Секс (не) помеха дружбе

Ронни Траумер

Просто друзья... или нет?

Пролог

Я вижу его на ступеньках, и мои пальцы на руках начинают мелко подрагивать, словно электрический ток пробегает по венам. Его пронзительный взгляд, эти глаза цвета грозового неба, приковывают меня к месту, не давая пошевелиться. Сердце колотится в груди, как пойманная птица, а в голове вихрем кружатся воспоминания о тех моментах, когда я позволяла себе утонуть в этом взгляде. Но я не могу, не сейчас. Собираю всю волю в кулак, срываюсь с места и трусливо, как загнанный зверёк, направляюсь в сторону дома, стараясь не смотреть назад.

– Саша! – кричит он вслед, и его голос эхом отзывается в моей душе, полный отчаяния и гнева.

Я не останавливаюсь, продолжаю почти бегом идти вперёд, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. В уголках глаз уже собирается предательская влага, слезы, которые я так стараюсь сдержать. Знаю, что долго не смогу избегать его – он всегда находит способ пробраться в мою жизнь, в мои мысли. Но сейчас я ещё не готова столкнуться с тем хаосом чувств, который он во мне вызывает. Я боюсь, что если остановлюсь, то потеряю себя окончательно.

– Саша, стой, мать твою! – опять кричит он, и в его тоне сквозит ярость, смешанная с мольбой.

Я ускоряю шаг, почти переходя на бег, ветер хлещет по лицу, а в ушах стучит пульс. Дохожу до своей комнаты, и только касаюсь ручки, собираясь открыть дверь, как вдруг чувствую сильную руку, сжимающую мой локоть, словно железные тиски. Боль пронзает кожу, но это ничто по сравнению с тем, что творится внутри меня.

Догнал. Не успела. Моё сердце пропускает удар, а дыхание становится прерывистым.

Он резко поворачивает меня к себе лицом, придавливает к холодной стене, которая обжигает спину сквозь тонкую ткань одежды. Смотрит гневными глазами, шумно дышит, ноздри раздуваются, как у разъярённого зверя, который наконец поймал свою добычу и сейчас готов разорвать её на куски. Его грудь вздымается, а от близости его тела исходит жар, который проникает в меня, заставляя кожу гореть.

– Хватит! – рычит он мне в лицо, его дыхание обдаёт щеку горячим воздухом. – Зачем ты ведёшь себя как ребёнок? – наклоняется ещё ближе, позволяя мне вдохнуть его любимый запах: смесь сигарет, свежего ветра и той мускусной ноты, которая всегда сводила меня с ума.

Этот аромат будит во мне воспоминания о ночах, проведённых в его объятиях, о тех моментах, когда мир сжимался до размеров нашей постели. Но сейчас он только усиливает мою внутреннюю бурю – смесь желания и страха.

– Чего ты хочешь, Дим? – дрогнувшим голосом спрашиваю я, стараясь не показать, как дрожит все внутри.

– М-м-м, – мычит он, усиливая хватку на моем локте, и боль смешивается с возбуждением, которое я пытаюсь подавить.

– Скажи мне, чего ты от меня хочешь? – по щекам уже бегут слезы, горячие и солёные, а губы я кусаю в кровь, чтобы не закричать от отчаяния.

– Тебя! – без раздумий говорит он, его голос хриплый, полный первобытной страсти.

– Меня? – я истерически смеюсь, но в этом смехе больше боли, чем веселья. – Конечно, Саша всегда готова, как только Котов щёлкнет пальцами, да? – смотрю на него с вызовом, пытаясь защитить себя этой колкостью, хотя внутри все разрывается.

– Ты что несёшь? – прищуривается он, и в его глазах мелькает обида, смешанная с гневом.

– Правду несу, – кричу сквозь рыдания, голос срывается, а слезы текут рекой, размывая мир вокруг.

Он меня отпускает, делает шаг назад и смотрит так, будто я его по лицу ударила. Его плечи опускаются, а на лице появляется выражение, которое я редко видела – уязвимость, скрытая за маской уверенности.

– Вот как ты обо мне думаешь? – горько усмехается он, и в этой усмешке столько боли, что моё сердце сжимается ещё сильнее.

– А что, давал другие поводы? Или, кроме как трахнуть меня, хотел когда-то что-нибудь ещё? – вытираю слезы рукавом и опускаю голову, не в силах выдержать его взгляд. Воспоминания о наших встречах накатывают волной: быстрые, страстные, но всегда без обещаний, без будущего. Только тела, сплетённые в жаре ночи, и пустота наутро.

– Да! Да, блять! Хотел! – он начинает орать, его голос эхом разносится по коридору. – Всегда хотел, – чуть тише добавляет, и в его тоне проскальзывает нотка отчаяния, которая трогает что-то глубоко внутри меня.

– Что? – смотрю на него, и в моих глазах мелькает надежда, смешанная со страхом. – Хотя нет, я не хочу этого знать, – поднимаю руку вверх, заслоняясь от него, как от удара. – Пожалуйста, давай не будем…

– Не будем что? – нервно прерывает он, делая шаг ко мне, его глаза горят, а тело напряжено, как струна.

– Ничего! – кричу я, голос дрожит от эмоций. – Ничего больше не будем, – выдыхаю, чувствуя, как воздух выходит из лёгких с хрипом. – Тот поцелуй был… ошибкой, – сердце сжимается на последнем слове, словно в тисках, и я еле сдерживаю новый поток слез. Тот поцелуй, который случился в порыве, под дождём, когда мир вокруг исчез, и остались только мы. Но теперь он кажется предательством самой себя.

– Ошибкой? – уточняет он и сводит брови к переносице, его лицо искажается от боли и непонимания.

– Да, – уверенно отвечаю, хотя внутри все кричит обратное. – Ошибкой, минутной слабостью, помутнением, называй как хочешь… – Мои слова звучат фальшиво даже для меня, но я цепляюсь за них, как за спасательный круг.

– Я не собираюсь никак его называть, – он подходит вплотную, прижимает меня к стене, его тело плотно прилегает к моему, и я чувствую каждую мышцу, каждое биение его сердца.

Впивается мне в губы с такой силой, что я на миг теряю дыхание. Я отталкиваю его, руки упираются в его грудь, но он не сдаётся, берет мои запястья и поднимает их над головой, держит стальной хваткой, которая одновременно пугает и возбуждает. Второй рукой залезает мне под футболку, обжигает кожу ладонью, и от его прикосновений я начинаю дрожать всем телом. Волны жара расходятся от его пальцев, заставляя кожу покрыться мурашками, а дыхание стать прерывистым.

– Не надо, Дим, – еле говорю я, несмотря на реакцию предательского тела, которое уже тает под его руками.

Соски затвердели и ноют, требуя ласки, между ног зудит нестерпимо, низ живота скручивает тугим узлом желания. Я борюсь с собой, но каждый его касание подрывает мою решимость, будит воспоминания о том, как он доводил меня до безумия одним лишь взглядом.

– Надо, нам обоим это надо, Саша! – хрипит он мне в шею, его губы касаются чувствительной кожи, посылая импульсы удовольствия по всему телу.

А я не могу. Не могу противостоять этим чувствам, которые накапливались месяцами, годами. Я жажду его ласки, его поцелуев, его всего – каждой клеточкой тела, каждой мыслью. Не могу и не хочу сопротивляться, потому что без него я чувствую себя пустой, неполной. Это как наркотик, от которого невозможно отказаться.

Он отпускает мои руки, и я тут же обхватываю его шею, прижимаясь ближе, вдыхая его запах. Дима подхватывает меня под попу, поднимает на свои бедра, и я обнимаю его талию ногами, жадно отвечая на поцелуй. Его губы солёные от моих слез, но это только усиливает страсть. Он поворачивает ручку и ногой толкает дверь в мою комнату. Заходит внутрь, не отрываясь от моих губ, медленно опускает меня на кровать, раздвигает мои ноги коленом и вклинивается между ними, его вес приятной тяжестью придавливает меня к матрасу.

Придавливает всем своим весом и продолжает терзать мои губы, углубляя поцелуй, исследуя языком каждый уголок. Дыхание учащается, сердце, кажется, выпрыгнет из груди, стуча в унисон с его. Тянусь к нему, требуя его ближе, больше, царапаю спину под рубашкой. Хочу, чтоб он заполнил меня своим естеством, чтобы мы слились в одно целое. Хочу чувствовать, как сильно он меня хочет, как его тело реагирует на моё. Хочу голос сорвать, крича от удовольствия, которое только он может мне подарить – то, что никто другой не смог повторить.

Окунуться в пучину страсти, где нет места сомнениям. В эпицентр похоти и порока, где правила мира перестают существовать. Не думать о последствиях, о том, что будет завтра, когда рассвет разлучит нас снова. Остановить время и прожить этот миг. С ним. Только с ним! В этой комнате, пропитанной ароматом наших тел, под приглушенным светом лампы, которая отбрасывает тени на стены, словно свидетели нашей запретной любви.

Чувствую, как его распирает, как в мои мокрые трусики упирается его твёрдый член, пульсирующий от желания. Как он сжимает до боли кожу на моей талии, оставляя следы, которые завтра напомнят о этой ночи. Как прерывисто дышит, его грудь вздымается против моей. Целует нежную кожу на шее, спускаясь ниже, кусает мочку уха, вызывая мурашки по всему телу, от макушки до кончиков пальцев ног.

Дима поднимает мою футболку, оголяя грудь с торчащими сосками, которые уже болят от возбуждения. Припадает губами к ним, посасывая и покусывая, вырывая из меня глухой стон, который эхом отзывается в комнате. Прикрываю глаза, не веря, что это происходит на самом деле. Что мы на самом деле сделаем это прямо сейчас, здесь, в моей постели, где я столько ночей мечтала о нем. Что опять переступим порог и пройдём через дверь порока, от которого не будет спасения, – дверь, за которой ждёт либо рай, либо ад, но точно не равнодушие. Мои мысли кружатся в вихре, тело извивается под ним, и я сдаюсь полностью, позволяя страсти поглотить нас обоих.

Глава 1: Неожиданное знакомство

Саша

В первый же день второго учебного года в университете к нам заходит руководитель курса, и я даже не поднимаю глаз от своей тетради, где старательно вывожу расписание на первую неделю. Его голос доносится как фоновый шум – что-то о новостях, изменениях в программе, но меня это мало волнует. Я сосредоточена на своих планах: лекции, семинары, возможно, подработка в кафе по вечерам. Вдруг в его монологе проскальзывает фраза: «Это ваш новый однокурсник Дмитрий Котов…» И тут Лена, моя соседка по парте и лучшая подруга, толкает меня локтем под ребро, заставляя вздрогнуть.

– Нифига себе! – шепчет она с широко раскрытыми глазами, полными удивления и какого-то восторга.

Я поднимаю голову, отрываясь от своих записей, и смотрю туда, где стоит руководитель – пожилой мужчина в строгом костюме, с седеющими висками. Рядом с ним парень, который сразу приковывает внимание: высокий, с атлетическим телосложением, в рваных джинсах, облегающих ноги, и черной кожаной куртке, которая подчёркивает широкие плечи. Его лицо кажется знакомым, но я не могу вспомнить, где именно видела его. Что-то в его чертах – острый подбородок, тёмные волосы, слегка взъерошенные, и эта двухдневная щетина – будит смутное воспоминание, но оно ускользает, как сон на рассвете.

– Кто это? – спрашиваю я у Лены тихо, чтобы не привлекать внимания, но мой голос выдаёт любопытство.

– Это же Дима, мой бывший одноклассник! Мы из одного города, – отвечает она, не отрывая глаз от него, и её щеки слегка розовеют. – Он такой… ну, ты понимаешь.

Я смотрю на неё, а потом снова на парня, щурюсь, пытаясь разглядеть детали. Почему его лицо вызывает во мне это странное ощущение дежавю? Как будто мы уже встречались, но в другом контексте, в другом времени. Он стоит уверенно, руки в карманах, взгляд скользит по аудитории с лёгкой усмешкой на губах, словно он здесь хозяин.

– Почему его лицо мне кажется знакомым? – бормочу я, продолжая рассматривать его. В рваных джинсах и куртке он выглядит как типичный бунтарь, не вписывающийся в академическую атмосферу, но в то же время притягательный, как магнит.

– Так он часто ошивается на территории нашего универа, – объясняет Лена, понижая голос до шёпота. – Встречается с девушкой с… уже третьего курса, с Надей. Ещё он знаком с Игорем.

При упоминании Игоря я морщусь, как от кислого лимона. Игорь – мой бывший парень, тот, с кем я пережила свой первый серьёзный роман на первом курсе. Тот, кому я отдала свою девственность в порыве юношеской страсти, думая, что это любовь на всю жизнь. Но летом все изменилось: я поняла, что меня к нему не тянет, что наши отношения – это скорее привычка, чем настоящие чувства. Расставание было тяжёлым; он принял это неадекватно, скажем так. Долго ещё преследовал меня звонками, сообщениями, упрёками. «Ты меня использовала», «Ты холодная стерва» – его слова все ещё эхом отдаются в голове, вызывая тошноту. Он съедал мои мозги чайной ложкой, медленно и мучительно, пока я не научилась игнорировать его.

Смотрю на этого Котова, и вдруг – как молотком по голове: вспышка воспоминания. Это парень в сером спортивном костюме! Год назад, когда Игорь поймал меня на пути в библиотеку в соседнем корпусе, в его компании был именно этот парень. Они стояли у входа, курили, и Котов тогда пялился на нас с Ленкой, пока мы не скрылись в здании. Его взгляд был таким пронизывающим, что я почувствовала себя обнажённой под ним. Теперь все сходится – отсюда это ощущение знакомства.

– Ты с Игорем уже виделась? – спрашивает Лена, прерывая мои мысли, и в её голосе сквозит сочувствие.

– Нет! И слава богу, – отвечаю я, отмахиваясь рукой, как будто отгоняю назойливую муху. – Услышать ещё раз, какая я мразь, не имею желания. Довольно с меня его драм.

Внутри меня все ещё кипит раздражение при мысли об Игоре. Его сообщения до сих пор приходят – вчера вечером опять написал что-то вроде «Ты жалеешь, признайся». Я уже думаю номер сменить, чтобы раз и навсегда отрезать эту нить.

– Не успокоился ещё? – продолжает Лена, явно пытаясь поддержать разговор, но я вижу, как её глаза то и дело скользят к новому однокурснику.

– Видимо, нет, – вздыхаю я и машинально тянусь к телефону в кармане, проверяя, нет ли новых уведомлений. Экран пустой, и я выдыхаю с облегчением.

В этот момент новый однокурсник подходит ближе и садится на единственное свободное место – прямо позади нас. Аудитория большая, но почему-то именно это место осталось пустым, как будто судьба нарочно подстроила.

– Привет, – говорит он низким, бархатным голосом, который проникает прямо в душу.

– Привет! – Ленка поворачивается к нему с улыбкой, и я слышу шлепок ладоней – они хлопают по рукам, как старые друзья.

– Привет, я Дима, – повторяет он, и я понимаю, что это обращено ко мне.

Я поворачиваюсь медленно, стараясь не показать волнения, и встречаюсь с его взглядом. Красивые большие карие глаза, цвета тёмного шоколада, смотрят прямо в мои, и в них плещется что-то тёплое, притягательное. Темные волосы слегка падают на лоб, а двухдневная щетина придаёт ему вид зрелого, опытного мужчины, хотя он, наверное, нашего возраста. «Он такой красивый!» – проносится в голове непрошеная мысль, и я мотаю головой, пытаясь отогнать её. Что за бред? Я не из тех, кто тает от первого взгляда.

Он сидит с протянутой рукой, ожидая рукопожатия. С неохотой кладу свою ладонь в его, и в этот миг меня как током шарахает. Электрический разряд пробегает по коже, мурашки бегут по рукам, по спине, и даже волосы на затылке шевелятся. Его хватка твёрдая, тёплая, и я сижу, уставившись в эти омуты глаз, не в силах отвернуться. Он будто гипнотизирует, приковывает к себе, и время на миг замирает. В воздухе витает его запах – лёгкий, мужской, с нотками одеколона и кожи от куртки. Моё сердце ускоряет ритм, а в животе порхают бабочки, которых я не звала.

В этот момент входит профессор – строгий мужчина средних лет с пачкой бумаг под мышкой – и здоровается с аудиторией. Я тут же отворачиваюсь от нового знакомого, чувствуя, как щеки горят. Руку я выдёргиваю резко, но ощущение его прикосновения остаётся, как отпечаток на коже.

Так и просидела до конца лекции, боясь лишний раз на него посмотреть. Мои мысли кружились вокруг него: кто он такой? Почему его взгляд вызывает во мне такую бурю эмоций? Я пыталась сосредоточиться на словах профессора, на конспекте, но каждый раз, когда слышала шорох позади, сердце ёкало. Лена то и дело бросала на меня любопытные взгляды, но я делала вид, что полностью погружена в учёбу. Внутри же все кипело – смесь любопытства, страха и того странного притяжения, которое я не могла объяснить. Этот день, который начинался так обыденно, вдруг стал началом чего-то нового, непредсказуемого.

После занятий Ленка буквально потянула нас с Кристиной на реку. Её пригласил Дима Котов. Я согласилась почти сразу, хотя и сделала вид, что раздумываю пару секунд.

На улице было ещё по-летнему тепло, вода в реке казалась зеркальной и манящей. Мы расположились большой шумной компанией на широком песчаном берегу. Некоторые уже плескались в воде, другие лежали на покрывалах, пили пиво и громко смеялись. Почти все эти люди были друзьями или знакомыми Димы из его прошлого института. Я знала лишь половину из них.

Я сидела на покрывале, обхватив колени руками, и старалась не смотреть в его сторону. Но это было почти невозможно.

– И что из себя представляет этот Дима? – как можно равнодушнее спросила я у Лены, кивнув в сторону парня с голым торсом.

Минуту назад он вышел из реки. Вода стекала по его загорелой коже, блестя на солнце, как жидкое серебро. Капли медленно скользили по рельефному прессу, по чётко очерченным мышцам живота, по линии, которая уходила ниже пояса шорт. Я машинально облизнула губы, на долю секунды представив, как провожу языком по этой влажной дорожке, чувствуя вкус его кожи.

«Совсем с дуба рухнула, Саша?» – заорал внутренний голос. Я резко мотнула головой, отгоняя видение.

– Бабник с большой буквы «Б», – спокойно ответила Лена, не отрывая глаз от Димы. – Ни одну юбку не пропускает. Сама видишь, выглядит как с обложки. Девушки на него сами вешаются, а он только рад пользоваться. У него же Надя есть, они с первого курса вместе. А он всё равно трахает всё, что движется.

Её слова должны были остудить меня. Но вместо этого внутри разливалось странное, жгучее тепло. Я смотрела, как он ухмыляется девушке в ярко-розовом купальнике, как наклоняется ближе, шепчет что-то ей на ухо, и его пальцы небрежно скользят по её талии. И вместо отвращения я чувствовала… зависть. Грязную, острую зависть.

Этот факт не помешал мне думать о нём дни напролёт.

Глава 2: Запретное влечение

Саша

Сидя в университетском парке с раскрытым конспектом на коленях, я не могла сосредоточиться ни на минуту. Буквы и формулы плыли перед глазами, словно размытые дождём, а в голове крутились совсем другие образы. Вместо сухих дат и теорем передо мной стояли его глаза – тёмные, с золотистыми искрами вокруг зрачков, которые загорались, когда он улыбался. Эта его ленивая, чуть кривоватая улыбка, которая начиналась с уголка рта и медленно расползалась по лицу, заставляя моё сердце пропускать удары. Его голос, низкий и тёплый, с лёгкой хрипотцой, когда он обращался ко мне по имени – "Саша", и это звучало как обещание чего-то большего, запретного.

Прошёл уже месяц с того первого дня, когда он появился в нашей аудитории, и с тех пор мы почти каждый день оказывались в одной компании. Болтали о всякой ерунде – о лекциях, о фильмах, о планах на выходные. Шутили, подкалывали друг друга, иногда оставались допоздна в кафе или на той же реке, где собиралась вся толпа. Смех разносился эхом, пиво лилось рекой, а я ловила каждый его взгляд, каждое случайное касание. Но мне всё равно было мало. Я ловила себя на том, что ищу его взглядом в переполненных коридорах универа, когда спешу на пару; проверяю телефон каждые пять минут, жду, когда он напишет первым – просто "Привет, как дела?" или шутку, которая заставит меня улыбнуться. Это влечение росло внутри, как дикий плющ, оплетая все мысли, и я не могла его остановить.

«У него есть девушка, – повторяла я про себя, как мантру, сидя в кругу нашей большой компании под раскидистым деревом в парке. Ветер шевелил листья, солнце пробивалось сквозь кроны, а вокруг жужжали разговоры друзей. – Он кабелина, каких ещё поискать: меняет девчонок, как перчатки, и даже не морщится. Он не для тебя. Не лезь в чужие отношения, Саша, это кончится слезами». Эти слова эхом отдавались в голове, но они не помогали. Вместо того чтобы отпугнуть, они только подливали масла в огонь – делали его ещё более притягательным, запретным плодом, который так хочется сорвать.

– Ты что делаешь? – Лена толкнула меня локтем под ребро, вырывая из этого вихря мыслей. Её глаза искрились любопытством, а на губах играла ехидная улыбка.

Я вздрогнула, как от холодного душа, и моргнула, пытаясь вернуться в реальность.

– Я… ничего. Просто задумалась, – соврала я, уставившись в конспект, будто видела его впервые в жизни. Страница была испещрена моими каракулями, но ни одно слово не отложилось в памяти.

– Ты пялишься на Диму уже минут двадцать, наверное, – сообщила она с той же усмешкой, понижая голос, чтобы никто не услышал. Её слова ударили, как пощёчина, и я почувствовала, как щеки заливает жаркий румянец.

– Что? Нет! Просто… задумалась, – запнулась я, чувствуя, как предательски краснеют щёки, а сердце колотится в горле. Я попыталась отвести взгляд, но он всё равно скользнул к нему – к Диме, который сидел напротив, опираясь на локти, и смеялся над чьей-то шуткой.

– Ну да, ну да. Поговорим ещё об этом, – Лена усмехнулась шире и подмигнула, как будто знала все мои секреты. Её подмигивание кольнуло – она видела меня насквозь, и это пугало.

– Да не о чем, – фыркнула я, стараясь звучать уверенно, но внутри всё сжалось в тугой комок. Страх, возбуждение, вина – всё смешалось в один вихрь. Кого я обманываю? Саму себя? Мне реально нужно с кем-то поговорить, иначе я правда сойду с ума от этих мыслей, которые не дают спать ночами. Я представляю его руки на своей талии, его дыхание на шее, и это сводит с ума.

Лена отвернулась, чтобы продолжить разговор с Кристиной, и в этот момент я почувствовала на себе чужой взгляд – тяжёлый, пронизывающий. Подняла глаза – и наткнулась прямо на Диму. Он смотрел на меня. Прямо. Долго. Слишком долго. Но это был не тот взгляд, от которого сердце падает в пятки и бабочки порхают в животе. В нём не было тепла, которое я так жаждала увидеть. Не было того интереса, который заставил бы меня поверить, что я не одна в этом безумии. Только какое-то странное, холодное любопытство – как будто он изучал меня, как интересный экспонат в музее, но без эмоций. Это кольнуло больнее, чем ожидание.

Затем у него зазвонил телефон – резкий, раздражающий звук, который разорвал момент. Дима посмотрел на экран, его брови сошлись на переносице, и он нахмурился, как от неприятной новости. Сбросил вызов одним движением пальца, но через несколько секунд телефон зазвонил снова, настойчиво, не давая шанса игнорировать. Он резко встал, буркнул что-то вроде «мне надо ответить» с извиняющейся улыбкой всем вокруг и отошёл в сторону, к краю парка, где деревья скрывали от посторонних глаз.

Я смотрела ему вслед, не в силах отвести взгляд. Видела, как он подносит телефон к уху, как его поза меняется – плечи расслабляются, а на лице появляется та самая улыбка, мягкая и искренняя, трогающая уголки губ. Он повернулся боком, и я увидела, как его губы шевелятся, произнося слова, предназначенные не мне.

Понятно, кому он звонит. Надя. Его девушка. Та, с кем он уже два года, та, о которой Лена рассказывала с ноткой презрения. Я представила её – красивую, уверенную, с идеальной улыбкой и жизнью, где Дима принадлежит только ей.

Я не имею на это никакого права. Ни малейшего. Но в этот момент я начала её ненавидеть. Яростно. Жгуче. До скрипа зубов, до боли в груди. Ненависть жгла изнутри, как кислота, разъедая все рациональные мысли. Почему она? Почему не я? Это было несправедливо, глупо, но чувства не спрашивают разрешения. Они просто берут верх, и я тонула в них, зная, что это путь в никуда.

Глава 3: Сердечные признания

Саша

Я возвращаюсь в общежитие раньше девочек, решив наконец-то взять себя в руки и позаниматься. Последние недели я совсем забросила учёбу – все эти бесконечные прогулки по набережной, посиделки в парках с компанией, смех до упаду и те моменты, когда я ловила его взгляд… Нет, стоп. Нельзя опять скатываться в эти мысли. Я трясу головой, отгоняя образ Димы, и захожу в комнату. Здесь всегда царит лёгкий хаос: разбросанные вещи Кристины на стуле, стопка книг Лены на столе, мой собственный беспорядок на кровати. Но сегодня я настроена серьёзно. Включаю успокаивающую музыку – мягкие мелодии с фортепиано и лёгким вокалом, потому что в полной тишине мои мысли слишком громко кричат, – и сажусь за стол. Разворачиваю тетрадь и начинаю писать конспект по литературе. Слова классиков должны помочь мне сосредоточиться, отвлечь от того, что творится внутри.

Через час дверь скрипит, и в комнату заходит Лена. Она выглядит уставшей после пар, но в её глазах мелькает решимость. Сбрасывает рюкзак на пол и садится на свою кровать напротив меня, скрестив ноги.