Новое начало

– Теряешь хватку, брат, – с усмешкой сказал Олег, внимательно глядя на меня. – В чём дело?

Я пожал плечами, не находя внятного объяснения.

– Не знаю, ни в чём конкретно. Просто… – начал было я, но замолчал.

В тот самый момент в кафе вошла Леся.

Всё вокруг будто на секунду притихло. Она прошла между столиками, ловя взгляды мужчин, и направилась к стойке, чтобы взять кофе. Платье подчёркивало фигуру, волосы блестели в лучах дневного света, осанка – ровная, уверенная.

– Что? – спросил Олег, проследив за моим взглядом. Потом ухмыльнулся. – Ого. Это кто?

– Это моя ассистентка. Леся, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Брат, да это же порно-звезда, – хмыкнул он, откинувшись в кресле.

– В смысле? – я посмотрел на него с раздражением.

– Да не заводись, – рассмеялся Олег. – Я не про то. А о том, что она выглядит… м-м-м, слишком сексуально для обычного офиса. Ты уверен, что справишься с таким отвлекающим фактором?

– Спасибо за заботу, но справлюсь, – я скрестил руки на груди, пряча непрошеную усмешку.

– Ну смотри, – сказал он, глотнув воды. – Я просто предупредил. Такие девушки – как магнит. Стоит подойти ближе – и всё, назад дороги нет.

Я перевёл взгляд на Лесю. Она взяла кофе, повернулась – и на секунду наши глаза встретились.

Улыбнулась вежливо, как и положено ассистентке, и направилась к выходу.

Олег, конечно, продолжал что-то говорить про рынок, контракты и стратегию, но я уже почти не слушал. Проклятье. Кажется, я теряю хватку не только в переговорах.

2.3 Леся

Не успела я сесть за столик в кафе, как рядом появилась Оксана вся на позитиве, как всегда, и с ней какой-то парень. Симпатичный, в голубой рубашке, которая сидела на нём так, что сразу было ясно: спортзал он не пропускает. Очки придавали ему интеллигентности, а глаза – ярко-голубые, чистые, как летнее небо. В Москве что, все такие подтянутые?

– Привет, Леся! Как дела? – спросила Оксана с той самой улыбкой, с которой обычно начинается бесконечный поток разговоров. Похоже, маме я сегодня за обедом не позвоню.

– Привет. Всё хорошо, а у тебя? – ответила я, хотя внутри уже готовилась слушать очередную сплетню. Может, хоть сегодня что-то новенькое про босса выудить.

– Да у меня всё как обычно, – отмахнулась она. Странная фраза, будто я в курсе, что у неё «обычно». – Это, кстати, Макс, – добавила она и указала на парня. – Глава отдела программирования.

Хм. А я почему-то представляла программистов по-другому – бледных, с ноутбуками и в растянутых свитшотах, а не вот таких, от которых пахнет хорошим парфюмом и уверенностью.

– Приятно познакомиться, я Леся, – сказала я, пожимая протянутую руку.

– Макс, – ответил он, улыбнувшись открыто и по-человечески тепло. – Мне тоже приятно. Как тебе у нас, нравится?

– Я тут всего второй день, но вроде всё хорошо. Коллектив дружелюбный, – ответила я честно, стараясь не задумываться о том, какие «мягкие руки босса» мелькнули в памяти в этот момент. Так, Леся, соберись.

– Он тебя ещё не достал? – спросила Оксана, заговорщицки подмигнув. – Машка рассказывала, что у него требований – выше крыши. Мог позвонить посреди ночи и начать спрашивать что-то по работе.

– Ну… в принципе, это и есть обязанности личного помощника, – спокойно ответила я. – Работа не из лёгких, но я знала, на что иду.

– Вот это настрой! – одобрительно кивнул Макс. – Так и надо. Главное не ныть. Кто сдался, тот уже проиграл.

– Согласна, – улыбнулась я. – Иногда всё решает именно отношение.

Дальше разговор пошёл сам собой: Макс оказался отличным рассказчиком. Шутил, делился забавными историями из офиса, как кто-то случайно перепутал презентации, как один из сотрудников умудрился отправить любовное признание не жене, а начальнице отдела продаж. Мы с Оксаной смеялись до слёз, а я впервые за долгое время почувствовала, что просто отдыхаю. Без напряжения, без страха, без мыслей о том, что кто-то наблюдает.

Но это чувство длилось недолго. В какой-то момент я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Первое, что мелькнуло – страх. Сердце будто сжалось. Я оглянулась.

И замерла.

У окна, за отдельным столиком, где сидел Марк Андреевич, а рядом с ним мужчина – немного моложе, с волосами чуть длиннее и светлее, тоже спортивного телосложения. Они разговаривали, но оба явно следили за нашим столиком. Точнее за мной.

В груди что-то ёкнуло. На секунду стало не по себе: будто меня поймали на чём-то запретном. Я быстро отвела взгляд, стараясь сделать вид, что ничего не заметила.

– И вот он ей говорит: «Так это не клиент, это наш бухгалтер!» – закончил очередную историю Макс, и Оксана залилась смехом.

Я улыбнулась, кивая, хотя уже плохо слышала, о чём они говорят. Всё внутри было напряжено не от страха, а от какого-то странного чувства, будто воздух между мной и Марком Андреевичем снова стал слишком плотным.

И всё же я выпрямила спину, повернулась к коллегам и продолжила разговор, делая вид, что ничего не произошло. Хотя спиной чувствовала, что его взгляд не отводился ни на секунду.

Вернувшись на своё рабочее место, я решила воспользоваться тем, что босс всё ещё в кафе, и наконец-то позвонить маме. Работы на сегодня хватало, но мысль услышать Давида перевесила всё остальное.

– Алло, Леся, как дела? – голос мамы, как всегда, тёплый, родной.

– Привет, мам. У меня всё хорошо, – ответила я, улыбаясь. – Жду пятницу. А вы как?

– Мы тоже ждём пятницу, – засмеялась она. – У нас всё хорошо. Ты же позвонишь вечером по видео?

– Конечно. Не буду пропускать, – уверила я.

– Хорошо, а то Давид ждёт.

– Как он там? Не разбойничает? – спросила я, представив его озорные глаза и волосы, которые никогда не лежат как надо.

– Нет, – засмеялась мама. – Ты ведь знаешь, он только внешне на отца похож, а по характеру – весь ты.

– Это да… – начала я, но не успела закончить. Двери лифта распахнулись, и оттуда вышел Марк Андреевич. Чёрт.

– Мам, мне нужно идти, – быстро сказала я. – Передай Давиду, что я его люблю. Я вечером позвоню.

– Хорошо, Лесечка. Целую, – услышала я и успела только нажать «отбой», прежде чем он приблизился.

– Лебедева, – голос холодный, ровный. – Личные разговоры веди в нерабочее время.

Он прошёл мимо, даже не посмотрев на меня. Но возле двери своего кабинета остановился и обернулся.

– Работу выполнила?

– Да, Марк Андреевич, – ответила я спокойно, хотя внутри всё уже сжалось.

– Всю? – уточнил он, смотря так, будто я только что его подставила на переговорах, а не поговорила с матерью.

– Всю, – отчётливо произнесла я, не опуская глаз.

Он прищурился, и в уголках губ мелькнула тень чего-то похожего на усмешку.

– Тогда прошу в мой кабинет, Леся… Сергеевна.

Вот оно – снова. Эти издевательские нотки в голосе, от которых у меня моментально вскипает кровь. Говорит будто ласково, но так, что хочется метнуть в него степлером.

Я вошла вслед за ним, и, когда он начал проверять мою работу, не удержалась от лёгкой, почти невинной улыбки. Как же приятно было наблюдать за тем, как меняется его выражение лица: от снисходительного до откровенно удивлённого.

Он пролистывал страницы отчёта, нахмурившись, потом снова смотрел уже внимательнее, будто не верил собственным глазам. Каждая таблица, каждый анализ, всё на месте, выверено и системно.

А я стояла, скрестив руки на груди, и внутри кипела от удовольствия. Что, не ожидал, Марк Андреевич? Думал, раз блондинка значит, только по магазинам да по салонам?

И вообще, я не блондинка. Никогда ею не была, если уж быть точной.

2.4 Марк

Моя ассистентка снова не оправдала ожиданий, в хорошем смысле этого слова. Задание, которое я дал ей вчера – подготовить отчёт по логистике с анализом рынка и прогнозами, – она выполнила не просто качественно, а молниеносно и без единой ошибки. Я сидел за столом, перелистывая страницы, ища хоть какую-то зацепку, чтобы придраться к мелочам – опечатке, неточности в данных, слабому выводу. Но нет, всё идеально: графики чёткие, аргументы логичные, даже стиль изложения лаконичный, как я люблю. Внутри шевельнулось странное чувство – смесь удивления и облегчения, с лёгким оттенком раздражения на самого себя. "Чёрт, она справляется лучше, чем ожидал", – подумал я, и это почему-то задело эго. А ещё Олег прав: может, стоит перестать искать в ней подвох и перестать сравнивать с Катей. Леся совсем другая – в ней нет той фальшивой сладости, той расчётливой улыбки, которая скрывает кинжал. Хотя… откуда у «простой» девушки такие вещи? Явно дорогие, из тех, что не купишь на обычную ассистентскую зарплату. Ткань её платья – мягкий шёлк с идеальной посадкой, аксессуары – не бижутерия, а что-то из бутиков на Тверской, детали кроя говорят о вкусе и деньгах, которые не падают с неба. Это будит подозрения: кто она на самом деле? Дочь богатого папы? Или есть спонсор? Впечатление от неё двоякое – притягательное и настораживающее, как красивая обёртка, под которой может скрываться сюрприз.

А ещё этот телефонный разговор, который я случайно подслушал, когда проходил мимо её стола. Кому она там говорила, что любит? Голос был тёплый, настоящий, с той искренней нежностью, которая не подделывается – лёгкий смех, паузы, полные тепла, и это "я тебя люблю" прозвучало так, будто это единственная правда в мире. Не фальшь, не заигрывание, а что-то глубокое, личное. Внутри кольнуло – ревность? Нет, скорее любопытство, смешанное с лёгкой завистью к той простоте отношений, которой у меня давно нет. Всё же, не моё дело. Пусть работает. Главное, чтобы не тратила рабочее время на личные звонки, хотя в этот раз я промолчал – не хотел портить момент.

Но, чёрт возьми, сегодня я впервые увидел её улыбку. Не вежливую, не рабочую – настоящую, от души. Когда мы зашли в кафе на ланч, чтобы обсудить детали переговоров, она засмеялась над какой-то моей шуткой про кофемашину, и глаза её заблестели, как изумруды под солнцем. На секунду всё вокруг стало будто ярче: шум улицы затих, аромат кофе смешался с её лёгким парфюмом – свежим, с нотками цитруса и цветов, – и я почувствовал лёгкий прилив тепла в груди. Простая. Настоящая. Таких сейчас мало – в мире фальшивых улыбок и инстаграмных поз она казалась глотком свежего воздуха. Это впечатление застряло в голове, как приятный послевкусие, и я поймал себя на мысли, что хочу увидеть эту улыбку снова.

Вечером я отдал Лесе распоряжения на завтра – список встреч, документов для подготовки, – и уехал в аэропорт провожать Олега. Дорога была забита, как всегда в час пик, воздух в машине пропитан выхлопами и моим раздражением от пробок, но мысли о Лесе немного сглаживали углы. В аэропорту, среди гула толпы и объявлений о рейсах, мы стояли у выхода на посадку, и Олег, как всегда, не мог уйти без шуток.

– Смотри, не тяни с немцами, – сказал он, поправляя рюкзак на плече, его глаза блестели от усталости после долгого дня, но с той же энергией, что и в студенческие годы.

– На этой неделе всё решу, и устрою встречу, – ответил я, кивая, и внутри шевельнулась уверенность: переговоры с немцами – ключ к расширению, и я не подведу.

– Что там твоя звезда? – ухмыльнулся он, и в ухмылке скользнула нотка поддразнивания, которая всегда выводила меня из равновесия.

– Работает без лишних слов, даже не спрашивает, если что-то непонятно, – сказал я и сам поймал себя на мысли, что в этом есть что-то… странно приятное. Нет суеты, нет глупых вопросов – только эффективность, которая вызывает уважение, смешанное с лёгким удивлением.

– А я тебе что говорил? Присмотрись. Девка – огонь. С таким тазом тебе за час родит футбольную команду, – заржал Олег, и его смех эхом отразился от стен терминала, привлекая взгляды прохожих.

– Олег! – рыкнул я, сжимая зубы, и внутри вспыхнула злость – острая, как укол, смешанная с неловкостью. Это было слишком грубо, слишком близко к тому, что я стараюсь не думать: Леся и что-то личное, дети – даже звучит дико, абсурдно, и это кольнуло в самое уязвимое.

– Прости, брат, не подумал, – поднял он руки в защитном жесте, всё ещё усмехаясь, но в глазах мелькнула вина. – Дай хоть обниму, пока не улетел.

Я кивнул и притянул его к себе в крепкие объятия – запах его одеколона, хлопок по спине, и на миг нахлынула ностальгия по тем временам, когда всё было проще. Не держал зла, но внутри всё равно неприятно шевельнулось, как осадок после шторма.

На следующий день я пришёл в офис раньше обычного, когда город ещё дремал в предрассветной дымке, а улицы были пустыми и тихими. Хотел спокойно вчитаться в документы, подготовиться к переговорам с немцами – контракты, цифры, стратегии, которые требовали полной концентрации. Леси на месте, естественно, не было, ведь только семь утра, рано для ассистентов. Решил сам сделать кофе, и это было плохой идеей – не потому, что не умею обращаться с кофемашиной (я вполне справляюсь), а потому что, возвращаясь к столу с чашкой в руках, споткнулся о край ковра. Горячая жидкость плеснулась на брюки и рубашку, обжигая кожу и оставляя тёмные пятна. Боль была резкой, но терпимой, а вот раздражение нахлынуло волной – отличное начало дня, кофе – ноль, настроение – минус сто. "Чёрт, как будто проклятие какое-то", – подумал я, чувствуя, как злость кипит внутри, смешиваясь с досадой на свою неуклюжесть.

Раздражённый, я направился в личную комнату при кабинете, где всегда держу запасной костюм – удобство, которое спасает в таких ситуациях. Снял промокшую одежду, бросил её в корзину для стирки, и встал под душ. Холодная вода хлестнула по коже, остужая не только тело, но и эмоции – поток смывал остатки кофе, раздражения и вчерашних мыслей, оставляя ощущение свежести и контроля. Пар заполнил комнату, воздух стал тёплым и влажным, с лёгким ароматом геля для душа – цитрусовым, бодрящим.

Через несколько минут я вышел, накинув полотенце на бёдра и вытирая вторым волосы, капли воды стекали по плечам, оставляя прохладные следы. В комнате пахло чистотой и паром, и я почувствовал себя обновлённым, готовым к дню. Подошёл к шкафу, открыл дверцу, потянулся за чистой рубашкой – и в тот момент заметил движение в кабинете через приоткрытую дверь.

У стола стояла Леся, спиной ко мне, сосредоточенно перебирая бумаги – её силуэт в утреннем свете из окна был чётким, волосы собраны в хвост, платье обрисовывало фигуру. "Как приятно начинать утро с сюрпризов", – подумал я с лёгкой иронией, и какого-то чёрта подошёл ближе, не одеваясь, – может, чтобы проверить её реакцию, или просто из любопытства.

– Доброе утро, – произнёс я спокойно, но, видимо, не настолько тихо, потому что в следующий момент получил папкой по лицу – удар был неожиданным, острым, оставляющим лёгкий жгучий след на щеке.

– Марк Андреевич! – ахнула она, отшатнувшись, и её глаза расширились от шока, щёки тут же запылали ярким румянцем, делая лицо ещё более выразительным. Впечатление было комичным и волнующим одновременно: она выглядела как пойманная врасплох, но в этом было что-то живое, настоящее.

– Да, Лебедева, Марк Андреевич, – сказал я, потирая щёку и усмехаясь, хотя внутри вспыхнул лёгкий азарт. – Ты чего бьёшься-то? Это же офис, не тёмный переулок.

– А кто так пугает? – возмутилась она, но голос дрогнул, и взгляд её уже скользнул ниже – по моему торсу, по полотенцу, и в глазах мелькнуло что-то – удивление? Интерес? Огоньки в зрачках выдали всё: смесь смущения и невольного восхищения.

Стояла, не отводя глаз, и я молча наблюдал, как она рассматривает меня, будто пытается понять, на кого вообще наткнулась – мускулы, мокрые волосы, пар от кожи. Внутри шевельнулось triumph – приятно видеть, как она теряет контроль, как румянец ползёт по шее.

– Нравится? – не выдержал я, чуть усмехнувшись, и это вышло с ноткой вызова, которая только усилила напряжение в воздухе.

Она вскинула взгляд, покраснела ещё сильнее – цветом спелой вишни, – и, не сказав ни слова, почти бегом вылетела из кабинета, оставляя за собой лёгкий шлейф парфюма.

Я усмехнулся, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Надо почаще устраивать ей такие «представления». Уж больно приятно видеть, как она теряет самообладание – это будит во мне что-то первобытное, азартное. Хотя, если быть честным… я теряю его тоже. Эта девчонка проникает под кожу глубже, чем ожидал, и это пугает и манит одновременно.

Глава 3. Разочарование

3.1 Леся

Пятницу я ждала, как дети ждут Деда Мороза. Рабочее время официально до семи, а босс уехал ещё час назад. Можно выдохнуть. Ровно в семь я выключила свет, закрыла офис и, не раздумывая, взяла с собой увесистую папку с документами – хотела спокойно изучить их дома. Судя по утреннему разговору, Марк Андреевич сегодня отдыхает. Надеюсь, ему и вправду ничего не понадобится: последние два дня я задерживалась до девяти, разбираясь с материалами к предстоящей встрече с немцами.

Домой заехала на минуту, схватила заранее собранную сумку с вещами на выходные и поспешила на вокзал. Давида, конечно, уже увижу спящим, но это неважно. Главное лечь рядом, обнять это тёплое, родное чудо и впервые за неделю выдохнуть.

– Ириш, как работа? – раздался знакомый голос едва я переступила порог дома.

– Мама, – вздохнула я. – Я понимаю, что мы наедине, но тебе всё равно придётся привыкать к моему новому имени.

– Ну как тут привыкнешь? – мама развела руками. – Ты была Иришка ещё с тех пор, как я только узнала, что беременна двадцать семь лет назад… – голос её дрогнул, и слёзы снова блеснули на глазах.

– Мам, – я обняла её, прижимая к себе. – Ты же понимаешь, что иначе нельзя. Это нужно не только мне, но и вам с Давидом.

– Это всё из-за меня, – всхлипнула она, опуская голову.

– Хватит, – мягко, но твёрдо сказала я. – Пожалуйста, не начинай. Тебе нельзя волноваться. И мы же договорились – больше не возвращаемся к этой теме. Всё так, как должно быть.

– Давай лучше я тебя накормлю, – мама вытерла глаза и вдруг улыбнулась. – Наверняка с работы опять пришла голодная.

– Не успела поужинать, – призналась я. – Но ничего страшного. Я купила кое-что по дороге, завтра схожу в магазин.

– Не нужно, – покачала она головой. – У нас всё есть. Да и мы с Давидом почти каждый день гуляем до магазина, ему нравится.

– Завтра я сама с ним схожу, а ты отдохни, ладно? – предложила я, ставя сумку у стены. – Как соседи, не задают вопросов?

– Как это не задают! – мама усмехнулась. – Посёлок маленький, тут каждый новый человек на виду. Но я говорю всё, как ты велела: мол, на пенсии, захотелось воздуха, да с внуком поиграть. Все верят.

– Хорошо, мам, – я кивнула. – Потерпим немного, как только соберу денег уедем ещё дальше.

– Ох, дочка… – начала она, но не успела договорить: мой телефон завибрировал на столе.

На экране высветилось: Марк Андреевич и я нахмурилась. Десять вечера. Что ему могло понадобиться в такое время?

– Алло! – ответила я, едва сдерживая раздражение.

– Лебедева, мне нужен файл из зелёной папки с моего стола. Отправь через факс, – голос холодный, сухой, будто не десять вечера, а середина рабочего дня. Ни тебе «добрый вечер», ни «пожалуйста».

– Я… как бы не в офисе, Марк Андреевич, – произнесла я осторожно, но с лёгким намёком на недоумение. Он вообще на часы смотрит?

– Как это – не в офисе? А где ты? – в его голосе нарастало недовольство, и я почти видела, как он нахмурился.

– Простите, но сейчас моё личное время… – начала я, стараясь говорить спокойно, но договорить не успела.

– Лебедева, ты на испытательном сроке! Какое, к чёрту, личное время? – рявкнул он так, что я отодвинула телефон от уха.

– Но вы не предупреждали… – ответила я уже тише, хотя внутри всё кипело.

– Я и не должен предупреждать, – отчеканил он. – Ты работаешь двадцать четыре на семь, забыла свои обязанности?

Вот же козёл. Я сжала зубы и вздохнула сквозь них.

– Ладно, дуй в офис и отправь мне файл, – приказал он.

– Эм… я не могу, – осторожно сказала я, понимая, что сейчас разразится вторая волна.

– Лебедева, ты начинаешь меня раздражать! – почти прорычал он.

Взаимно, подумала я.

– Почему это ты не можешь выполнять свои обязанности? – голос стал ледяным.

– Потому что меня нет в городе. И, между прочим, сейчас десять часов вечера, Марк Андреевич, – наконец не выдержала и в трубке повисла короткая пауза.

– Как десять? Уже?.. – в голосе прозвучало искреннее удивление.

– Да, – сухо ответила я, не давая ему шанса снова перейти в наступление.

– До понедельника, Лебедева, – произнёс он наконец, и в этих словах было достаточно стали, чтобы я поняла: в понедельник меня ждёт очень «весёлое» утро.

Я отложила телефон, вздохнула и глянула на маму.

– Ну вот, мама, говорила же – работа мечты, – усмехнулась я, хотя внутри уже готовилась морально к предстоящему понедельнику.

Провела два дня с Давидом, стараясь не думать о том, что в понедельник могу остаться без работы. Всё это время пыталась убедить себя, что не так уж и виновата: я ведь не обязана сидеть в офисе круглосуточно. Но Марк Андреевич явно другого мнения. Монстр, – думала я каждый раз, когда вспоминала его раздражённый голос в трубке. Нет бы предупредить заранее, что могу понадобиться на выходных. У меня ведь тоже жизнь есть.

Документы, которые взяла с собой, всё же разобрала. Если покажу, что не тратила время впустую, может, смягчится. Хотя… кого я обманываю? Этот человек не смягчается.

В понедельник я пришла раньше обычного, в семь утра. Перед дверью в его кабинет замешкалась. А вдруг он опять там… без одежды? Одно воспоминание заставило щёки вспыхнуть. Рельефный торс, по которому медленно стекали капли воды, тёмные от влажности волосы, широкие плечи, грудь, к которой хотелось прикоснуться… И эта тонкая линия волосков, спускающаяся вниз по животу, скрывающаяся под полотенцем. Да уж, у него есть чем гордиться.

Я резко встряхнула головой. Так, Леся, хватит. Это твой босс, а не персонаж из романа. И всё же как я раньше не заметила дверь в личную комнату? А главное зачем вообще туда сунулась? Впрочем, удивительно, что после того инцидента с папкой он меня не уволил. Чудо, не иначе.

Вздохнув, я вошла в кабинет, привела в порядок бумаги, открыла окно и приготовила всё для начала рабочего дня. Уже почти успокоилась, начала составлять план на неделю, когда в приёмной послышались шаги.

Марк Андреевич как всегда пунктуальный вошёл точно в половине восьмого. Остановился, посмотрел на меня внимательно, и я внутренне подобралась, готовая к выговору.

– Лебедева, если будешь встречать посетителей с таким лицом, к нам больше никто не придёт, – сказал он ровно, без тени раздражения. – Всё, что есть на этих немцев, ко мне на стол.

Я кивнула, даже не пытаясь возразить, и почувствовала, как с души свалился камень. Пронесло.

Собрала все документы, что нашла по немецкой фирме, аккуратно разложила их в порядке дат и отнесла боссу, стараясь не смотреть ему в глаза.

3.2 Марк

Немцы хотят провести встречу у себя, но нет уж, не на этот раз. Всё будет по моим условиям, в моём городе и в моём офисе. Если им действительно нужно сотрудничество, пусть подстраиваются под нас – это мой бизнес, мои правила. Внутри шевельнулось чувство триумфа, смешанное с лёгким раздражением: эти европейцы всегда пытаются диктовать, но на этот раз я не уступлю ни дюйма. Впечатление от их предложения было как от слабой попытки перехвата инициативы – предсказуемо, но бесполезно.

Леся утром принесла всю собранную информацию по компании – аккуратно, пункт за пунктом, с анализом и предложениями, которые оказались неожиданно толковыми. Работает чётко, это надо признать: документы разложены логично, с пометками, где нужны уточнения, и даже с парой идей, которые я сам не сразу бы подумал. Я перелистывал страницы, ища подвох, но вместо этого почувствовал лёгкий прилив уважения – редкое ощущение в отношении ассистентов. Она не просто выполняет, а думает наперёд, и это впечатляет, хотя и заставляет задуматься: откуда такая хватка у девчонки, которая выглядит как модель? Сегодня окончательно решим вопрос с договором, и я не собираюсь отвлекаться ни на что постороннее. Хотя… мысль о пятнице всё равно зудит где-то в голове, как назойливый комар. Исчезла из города, телефон взяла не сразу, отвечала сухо, а потом вообще выключилась. И ведь не скажешь ничего, формально она ничего не нарушила – выходные её личное время. Формально. А всё же интересно куда ездила и главное с кем? Это будит подозрения, смешанные с странным уколом ревности – не моё дело, но мысли крутятся, рисуя картины: она с кем-то, улыбается так же искренне, как в кафе. Разберусь. Позже. Не хочу, чтобы это отвлекало, но оно уже отвлекает.

Обед я заказал прямо в офис: времени терять не хотелось, да и еда здесь куда лучше, чем в ближайших ресторанах – свежие салаты, горячие блюда из любимого сервиса, с ароматом специй и трав, который сразу разжигает аппетит. Раздался лёгкий стук в дверь, и в кабинет вошла Леся с пакетом, от которого тянуло аппетитным теплом свежей еды – пар поднимался, смешиваясь с её лёгким парфюмом, создавая уютную, почти интимную атмосферу в строгом офисе.