Новое начало

Сев за свой стол, нажала кнопку селектора и сообщила, что вернулась.

– Зайдите, – раздался в динамике его голос. Чёткий, уверенный, и почему-то в селекторе казался ещё суровее, чем вживую.

Встала и направилась в кабинет. В голове всё ещё вертелось прозвище «монстр», но я тут же мысленно отмахнулась: он мне ничего плохого не сделал, чтобы я так его называла.

– Марк Андреевич? – осторожно заглянула я в кабинет.

– Вот список малых компаний, которые хотят сотрудничать с нами, – сказал он, не поднимая глаз от экрана. – Изучите каждую, найдите максимум информации и сделайте пометки, у какой из них самый высокий доход. Завтра утром доложите в деталях. Поняли?

Он наконец посмотрел на меня, и взгляд был такой, будто я школьница, которая сейчас ответит у доски. Я кивнула.

– Я доволен, что вы не тараторите, как сорока, – произнёс он с лёгкой усмешкой. – Но рот открывать иногда всё же стоит.

– Я всё поняла, Марк Андреевич, просто вы сказали не перебивать вас, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– Внимание у вас хорошее, – кивнул он. – Но, если я спрашиваю – отвечайте.

– Хорошо, простите.

Он хмыкнул с лёгкой иронией.

– Что у меня по расписанию во второй половине дня?

– Через два часа встреча в банке, после неё – ничего вне офиса.

– Отлично. Если вопросов нет, можете идти.

– Вопросов нет, – ответила я, мысленно добавив: никак нет, товарищ генерал.

– Тогда свободны.

Я вышла из кабинета, и, закрыв за собой дверь, впервые позволила себе выдохнуть. Несмотря на насыщенные чёрные оттенки мебели и дверей, кабинет выглядел удивительно светлым – огромные окна от пола до потолка наполняли пространство мягким дневным светом.

Села за свой стеклянный стол, устроилась в кожаном кресле и принялась за список компаний. Работы оказалось немало, но именно это придавало уверенность – чем больше занята, тем меньше думаю о глупостях вроде «монстра» и чужих сплетен.

– Меня сегодня уже не будет, – услышала я холодный голос прямо над головой. Вздрогнула, едва не уронив ручку.

– Я такой страшный, Леся? – он стоял совсем рядом, смотрел прямо в глаза, и от этого взгляда я на миг забыла все слова. Только покачала головой.

– По вашему взгляду не скажешь, – усмехнулся он. – До свидания.

С этими словами Марк Андреевич развернулся и вышел, оставив после себя лёгкий аромат дорогого парфюма.

Я, наконец, выдохнула и закрыла глаза. Испугалась не его, скорее себя. Настолько погрузилась в работу, что даже не услышала, как он вышел из кабинета. Список фирм оказался небольшим, но серьёзным, и облажаться в первый день я не имела права. Поэтому, собрав документы, я решила закончить всё дома. Пусть лучше буду спать меньше, чем выглядеть непрофессионально.

1.4 Марк

– Брат, в таком месте не сидят с такой кислой рожей. Расслабься, – Олег, мой старый друг со времён института, откинулся на спинку кожаного дивана, обитого чёрным бархатом, и уставился на девушку в коротком блестящем платье, которая грациозно извивалась под пульсирующим светом стробоскопов. Атмосфера клуба била в виски: низкие басы музыки вибрировали в груди, воздух был пропитан смесью дорогих парфюмов, алкоголя и лёгкого дыма от кальянов, а вокруг мелькали силуэты – полуголые тела, смех, вспышки телефонов. Олег выглядел как всегда расслабленным, с этой своей фирменной ухмылкой, которая говорила: "Жизнь – это вечеринка, и я в ней главный". – Что-то не так? Ты выглядишь, будто только что из ада вернулся.

– Да нет, – ответил я, глотнув виски, и почувствовал, как обжигающая жидкость скользнула по горлу, оставляя горький привкус, который идеально отражал моё настроение. Виски был хорошим – выдержанный, с нотками дыма и ванили, – но даже он не мог полностью заглушить тугой ком в груди. Я уставился в стакан, где лёд таял, размывая золотистый цвет, и подумал: "Почему сегодня всё так навалилось?" – Просто думаю о новой ассистентке. Она засела в голове, как заноза.

– Уже интересно. Хорошенькая? – Олег наклонился ближе, глаза его загорелись любопытством, и я увидел в них ту же искру, что и в студенческие годы – смесь братской заботы и лёгкой зависти к моим "приключениям".

– О, ещё какая, – усмехнулся я, но усмешка вышла кривой, с ноткой раздражения. Вспомнил её фигуру – идеальные изгибы, которые платье обрисовывало с такой точностью, что это граничило с искусством. Впечатление от неё было как от удара током: внезапное, острое, оставляющее лёгкий озноб. – Фигура – загляденье. И движется так, будто знает, какое впечатление производит. Каждый шаг – как вызов, каждое движение – намёк. Но это не просто красота, брат, это что-то… опасное.

– Ну и? Пощупал уже? – Олег ухмыльнулся шире, явно ожидая типичный ответ, и хлопнул меня по плечу, от чего я чуть не расплескал виски. Его глаза искрились от предвкушения сплетен, как в старые времена, когда мы делились историями о девушках после лекций.

– Нет. К таким лучше не приближаться, – сказал я, отводя взгляд в сторону, на танцпол, где тела сплетались в ритме музыки. Внутри всё сжалось от воспоминаний – смесь злости и горечи, которая всегда накатывала при мыслях о таких «типажах». Я чувствовал себя уязвимым, как будто снова оказался в той ловушке, из которой еле выбрался.

– К каким? – уточнил он, поднимая бровь, и в его голосе скользнула нотка серьёзности, разбавляя шутливый тон. Он знал мою историю, знал, как глубоко она задела.

– К таким, как Катя, – только произнёс имя, и внутри всё сжалось ещё сильнее, как кулак, готовый к удару. Вспомнил её – идеальную внешность, холодный расчёт в глазах, и как она манипулировала, словно играла в шахматы, где я был всего лишь фигурой. Эмоции нахлынули волной: гнев, смешанный с стыдом за свою слабость, и лёгкая тошнота от воспоминаний о тех ночах, когда она шептала обещания, а наутро исчезала с моими секретами.

– С чего ты взял, что она такая же? – Олег чуть посерьёзнел, отставив бокал и наклонившись вперёд, его лицо осветилось мигающим неоном, подчёркивая морщинки от усталости – следы наших общих баталий в бизнесе.

– Да просто вижу. Одежда вся брендовая, с иголочки, фигура под ножом хирурга – идеальная, слишком идеальная, чтобы быть натуральной. Сразу вопрос – зачем девушке с такими данными место ассистентки? Что ей тут делать, кроме как искать себе покровителя? – Я говорил быстро, слова вылетали с горечью, и я почувствовал, как кулаки сжались под столом. Впечатление от Леей было двойственным: притяжение, как магнит, и отторжение, как от яда в красивой упаковке. Она казалась воплощением всего, что я ненавидел после Кати – фальшивой красоты, скрытых мотивов.

– Тогда зачем ты вообще взял её? – спросил он, нахмурившись, и в его глазах мелькнула тревога – настоящая, братская, та, что спасала меня не раз в прошлом.

– Не знаю, – честно признался я, глядя в пол, где отблески огней плясали, как насмешка. – В тот момент думал не головой. Увидел – и всё, будто заклинило. Её глаза, осанка, эта уверенность… Это как удар под дых – внезапно и сильно. Теперь жалею, но поздно.

– Только не повторяй старых ошибок, – сказал он спокойно, но с подтекстом, который резанул по нервам. – Та сука ведь тебе жизнь чуть не сломала. Помнишь, как ты тогда выглядел? Как тень.

Я усмехнулся безрадостно, но внутри кольнуло – воспоминания о Кате были как рана, которая не заживала: предательство, скандалы, потерянные деньги и доверие. Эмоции накатывали: злость на неё, на себя, и лёгкая грусть по утраченной наивности.

– Месяц назад она “случайно” оказалась в ресторане, где я ужинал с мамой. Мама её взглядом чуть не испепелила, думал, бросится прямо за столом. Атмосфера была такой напряжённой, что воздух казался электризованным, – рассказал я, и голос дрогнул от воспоминания. Мама, с её стальным характером, смотрела на Катю как на врага, и я чувствовал себя между двух огней – стыд и облегчение, что это прошло.

– Ну ты держись подальше, – сказал Олег с явной тревогой, его рука сжала моё плечо, передавая поддержку. – Не дай ей снова подлезть. Ты слишком много построил, чтобы рушить из-за такой.

– Всё нормально, брат, не парься, – ответил я, делая глоток, но виски вдруг показался пресным. Внутри бурлила смесь уверенности и сомнений – прошлое тянуло назад, но я знал, что не поддамся. – Это всё в прошлом. Я изменился.

– Ладно, – Олег хлопнул меня по плечу сильнее, пытаясь разрядить атмосферу, и поднял бокал. – А как твою новую зовут?

– Леся. Мой личный помощник, – сказал я, стараясь говорить ровно, но имя само по себе вызвало вспышку – воспоминание о её аромате, о том, как она наклонялась над столом. – Формы у неё, конечно, идеальные, но я уверен – не свои. Кто-то оплатил ей хорошего хирурга. Это видно – слишком симметрично, слишком вызывающе.

– Какая разница, свои или нет, – ухмыльнулся Олег, но в ухмылке скользнула нотка понимания. – Хочешь – бери, только без глупостей. Ты же знаешь, как это заканчивается.

Я усмехнулся, чувствуя, как раздражение перемешивается с усталостью, и волна тепла от алкоголя наконец разошлась по телу, смягчая края. Но внутри всё равно тлело – интерес к Лесе, как запретный плод, и страх повторить ошибку.

– Знаешь, пока я с такими не связываюсь. Хватило одного раза. После Кати я стал осторожнее – теперь вижу насквозь эти игры.

– Ладно, Орлов, – сказал он, поднимая бокал выше, и стекло звякнуло о моё. – За встречу. Мы месяц не виделись, ещё месяц не увидимся. Так что расслабься хоть на вечер. Забудь о бабах, работе и всём этом дерьме.

Олег был моим партнёром по бизнесу – мы вместе создали «Frorlov Transport Logistics». Познакомились ещё в Лондоне, где учились в престижном университете, полном амбициозных ребят из богатых семей. Те годы были полны адреналина: вечеринки, лекции, первые идеи о своём деле. После выпуска не поехали по накатанным дорогам – папины компании, готовые должности, – а решили рискнуть: открыть своё. Было тяжело: бессонные ночи за компьютером, проваленные сделки, которые жгли душу, бесконечные переговоры, где каждое слово могло стоить миллионов, долги, что давили как гири, риски, от которых мурашки по спине, недосып, когда кофе становился единственным другом. Но мы выстояли, и это наполняло гордостью – той тихой, внутренней, которая греет в трудные моменты. Через десять лет наша компания вышла в лидеры по транспортировке грузов в Европе. Олег остался в Лондоне управлять головным офисом, наслаждаясь видом на Темзу и английским порядком, а я вернулся в Москву и открыл здесь филиал, который быстро стал основным – хаотичным, но полным энергии. План был амбициозным: охватить всю страну, а потом и выйти за её пределы, завоевать Азию, может, даже Америку. Это давало ощущение мощи, контроля над судьбой.

Но сейчас я сидел в клубе, и бизнес был последним, о чём хотелось думать. Слишком многое навалилось, слишком напряжённым выдался день – переговоры, отчёты, а в голове крутилась ассистентка: эта девчонка с правильной осанкой, холодным взглядом и телом, которое словно создано, чтобы рушить самообладание. Я злился на себя за это, но раздражение лишь подогревало интерес, как огонь под котлом. На танцполе заметил девушку – яркую, уверенную, свободную, с волосами, развевающимися в ритме музыки. Таких в клубах полно, но сегодня мне нужно было именно это: простое отвлечение, сброс напряжения, возможность не думать хотя бы пару часов. В голове всё перемешалось – работа с её бесконечными дедлайнами, усталость, что накапливалась неделями, злость на прошлое и неясное влечение к настоящему. Впрочем, это было лучше, чем продолжать прокручивать в голове чужие изгибы и собственные слабости.

Глава 2. Притяжения

2.1 Леся

Ненавидела просыпаться в тишине. В такой, где не скрипнет половица, не загремит посуда, не раздастся ни единого звука – будто дом вымер. Я к этому не привыкла. Раньше всё было иначе: телевизор гремел с утра до вечера, из каждой комнаты доносился смех, возня, бесконечные «мам!» и «смотри!». И главным в этом шуме был он – мой мальчик.

Как же не хватало его рядом. Маленького тельца, которое по утрам ёрзало возле меня, пытаясь занять как можно больше места. Тёплых ручек, что гладили меня по щеке, пока я делала вид, что сплю. Поцелуев в лоб, неловких, детских, от которых сердце таяло. Боже, как же я скучала. Слёзы потекли сами собой, привычно, без надрыва – как часть утреннего ритуала.

«Так, всё, Леся, хватит. Поплакала – стало легче. Теперь соберись и иди на работу», – мысленно приказала себе, вытирая глаза.

Встала, пошла в душ, долго стояла под прохладной водой, пока кожа не покрылась мурашками. Умылась, посмотрела в зеркало – лицо опухшее, глаза красные. Пришлось снова прикладывать холодное полотенце. Надо прекращать плакать, всё ведь хорошо: все живы, здоровы, а остальное переживётся. Тем более в пятницу вечером я увижу своего сына. Эта мысль грела сильнее любого кофе.

Три года назад я сделала выбор, который перевернул мою жизнь. Может, будь я смелее тогда, всё сложилось бы иначе. Не пришлось бы жить в страхе и оглядываться через плечо. Но если бы я тогда поступила по-другому – у меня не было бы Давида. А без него я уже не представляла себя. Наверное, всё действительно к лучшему.

Я надела узкое тёмно-синее платье до колен, собрала волосы в хвост, накрасила глаза чуть ярче, чем обычно, добавила помаду – ту, что когда-то сочла бы слишком смелой. Обула туфли на каблуках и, посмотрев на своё отражение, кивнула: вполне. Женщина, которая держит себя в руках.

На работе я была уже в половине восьмого. Пока босс не пришёл, успела привести его кабинет в порядок: разложила документы по папкам, открыла окно, чтобы впустить свежий воздух, сменила воду в графине, полила фикус в углу кабинета. Здесь всё дышало сдержанностью – ровные линии, дорогая мебель, чёрный и белый, никакого тепла. Только порядок и тишина.

Я подошла к окну. За стеклом просыпался город: машины, первые пешеходы, солнце пробивается сквозь высотки, окрашивая стекло золотом. Я улыбнулась, осознавая, что этот момент стоил утренней спешки. Как лучи медленно заполняли пространство, делая строгий кабинет чуть живее, чуть теплее. Так увлеклась видом, что не услышала шагов за спиной.

Очнулась только, когда тёплые мужские руки легли на мою талию.

– Доброе утро… Леся, – прошептал он мне прямо в ухо.

От его тёплого дыхания по коже пробежали мурашки. Мужской аромат – свежий, с лёгкими нотами морского бриза обволок, а твёрдая грудь, прижавшаяся к моей спине, заставила сердце пропустить удар. Я даже чуть не откинула голову ему на плечо, ловя это непривычное ощущение…

БОСС!

Сознание вернулось мгновенно. Я отстранилась, сделав шаг к окну, будто, между нами, должна была стоять не прозрачная дистанция, а бетонная стена.

– Доброе утро, Марк Андреевич, – еле узнала собственный голос. – Простите, я просто…

Он посмотрел на меня… нет, не просто посмотрел, а будто изучил, медленно, сверху вниз, не торопясь.

– Вы что, Леся… Сергеевна? – его голос стал ниже, почти бархатным, а моё имя прозвучало иначе – слишком мягко, слишком лично. Он сделал шаг ближе.

– Я только привела кабинет в порядок перед началом рабочего дня, – быстро объяснила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Молодец, Леся Сергеевна, – произнёс он с лёгкой улыбкой.

Вчера была просто Лебедева, а сегодня уже Леся Сергеевна. Продвижение за ночь, не иначе.

– Я пойду? – спросила я, отступая, чувствуя, как пульс отзывается где-то внизу живота.

– Конечно, – тихо сказал он, но не двинулся с места.

Поспешно отступила, рывком оказавшись у двери.

– Буду на своём месте, – бросила через плечо и, выскользнув наружу, прикрыла за собой дверь.

Прислонилась к ней спиной, пытаясь выровнять дыхание. Что это вообще было? Как теперь смотреть ему в глаза? И почему ноги стали ватными?

А его руки… тёплые, уверенные, будто знали, куда ложиться. И голос… низкий, чуть хриплый, такой, что его тембр ещё долго отдавался эхом где-то внутри.

Так, Леся! – мысленно дала себе пощёчину и села за рабочее место. Нужно собраться. Хватит вести себя как школьница, у которой сердце вылетает при каждом взгляде босса. Что дальше? Распоряжений на сегодня я не получила, а сидеть без дела – худшее, что можно сделать в первый месяц. Проверю расписание, систематизирую встречи, отправлю обновлённый график Марку Андреевичу на почту.

Пальцы быстро заскользили по клавиатуре. Всё чётко, аккуратно, как учили: ни одной опечатки, идеальное форматирование. Сообщение ушло. И ровно через минуту ожил селектор.

– Лебедева, кофе, – голос в селекторе звучал холодно, без намёка на эмоции, будто десять минут назад он не стоял за моей спиной, не прижимал к себе, не шептал у самого уха.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Спокойно. Работа есть работа. Всё, что было, просто случайность, импульс. Надо просто делать то, что должна.

Встала, выровняла платье, убрала со стола пару лишних бумаг и направилась к небольшой кухне в конце коридора. Пока аппарат медленно наполнял чашку ароматным паром, я смотрела на чёрную жидкость и пыталась привести в порядок мысли. Сердце всё ещё било слишком быстро. Казалось, запах свежемолотого кофе перемешался с его утренним ароматом – тем самым, от которого по коже до сих пор бегали мурашки.

Проверила, чтобы блюдце было идеально чистым. Всё идеально. Вдох-выдох. Нацепила на лице маску безупречной сдержанности, постучала и повернула ручку двери.

Он сидел за столом, сосредоточенный, словно вообще не помнил, что произошло утром. На лице спокойствие, в каждом движении чувствуется контроль. Только лёгкий запах его парфюма напомнил о том, что всё это не сон. Не монстр. Скорее человек, умеющий спрятать всё под ледяной маской.

– Лебедева, отчёт по вчерашнему заданию где? – спросил он, не поднимая головы.

– В синей папке, Марк Андреевич, – ответила я, стоя у стола.

Он поднял взгляд, коротко посмотрел на папку, потом на меня. Задержал взгляд чуть дольше, чем следовало, и хмыкнул.

– Что-то не так? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Ничего, – ответил он ровно. – Кофе можешь поставить на стол. Или мне пить его из твоих рук? – я сдержанно выдохнула, заставив себя улыбнуться уголком губ.

– Конечно, на стол, – произнесла тихо, но твёрдо, и в его глазах мелькнула тень усмешки.

– Возьми с первой полки все папки и рассортируй их по годам.

– Хорошо, – кивнула я, подходя к стеллажу. – Что-то ещё?

– А тебе мало? – спросил он, приподняв бровь.

– Простите? – обернулась я, не понимая, к чему он клонит, а он хмыкнул и откинулся обратно.

– С этим разберись, Лебедева.

Я молча кивнула и вышла. Кажется, я всё-таки поторопилась с выводами о нём.

Вернувшись за свой стол, я опустилась в кресло, уставилась на экран ноутбука и сделала глоток воздуха вместо кофе. Внутри всё дрожало, но снаружи ни тени эмоций. Главное не думать о том, как просто он умеет выводить меня из равновесия одним взглядом.

2.2 Марк

Какого чёрта на меня нашло?

Она просто стояла у окна, любовалась видом, а солнце падало на неё так, будто это не она – а само светило. Волосы переливались золотом, тонкое платье подчёркивало линии фигуры, и на секунду показалось, что в этом черно-белом кабинете она – единственный живой цвет.

Бля, Марк, остановись. Не вздумай попасться в те же сети, что уже однажды затянули. Даже если она выглядит, как с обложки – с тем самым выражением лица, где невинность и провокация сплетены в идеальную ловушку.

А ведь ей понравились мои прикосновения. Я это почувствовал, когда она замерла и не сразу отстранилась. Только потом опомнилась – видно было по тому, как резко ушла. Рано, значит. Или умно.

Знаю я таких. Холодные снаружи, тёплые внутри. Не первый раз вижу, как играют «сдержанных профессионалок», пока не получат, что нужно. Не вздумай, Марк, не повторяй старых ошибок.

Получив от неё расписание дня по почте, решил проверить, как она справилась с заданием, которое поручил вчера. Открыл документы – и нахмурился.

Всё чётко. Подробно расписано про каждую компанию: плюсы, минусы, финансовые показатели, выводы. Структурно, грамотно, без единой воды.

Удивительно. Даже немного раздражает – я привык, что первые отчёты всегда сырые, требующие правки. А тут будто профессионал с опытом лет десять. Может, и не такая уж она «блондинка», хоть и явно крашеная.

Мысль застряла где-то между одобрением и раздражением, когда на столе зазвонил телефон. Олег.

– Да, – бросил я коротко.

– Что делаешь? – в голосе привычная ухмылка.

– Работаю, представь себе. Не то, что некоторые.

– Между прочим, эти «некоторые» по твоей просьбе раз в месяц приезжают к тебе на два дня, – ответил он, смеясь.

– Ну так… – начал я, но он перебил.

– Один-один, Орлов. Ладно, пообедаем?

– Без проблем, только здесь, в кафе бизнес-центра. Не хочу тратить время на дорогу.

– Да мне всё равно, где обедать.

– Тогда звони, когда будешь, – сказал я, уже возвращаясь к делам.

– Замётано, – отозвался он и отключился.

Положил трубку, взглянул на монитор. Ну что, Леся Сергеевна… грамотный отчёт, чёткая работа. И всё же не даёт покоя ощущение, что за этой идеальностью что-то прячется. Такая девушка могла бы получить любого – внешность у неё редкая, взгляд осознанный, и, кажется, с головой у неё тоже всё в порядке. Может, и правда, диплом заслуженный, а не купленный, как я сперва подумал.

Улыбнулся уголком губ и достал из ящика стола красную папку – документы по сотрудничеству с немецкой компанией. Вещь серьёзная: контракт, который может вывести московский филиал на новый уровень. Вчитался в условия, отметил детали, где можно сыграть на процентах и сроках. Работа затянула. Не заметил, как пролетело два часа. Телефон снова завибрировал. Сообщение от Олега: «Я в кафе. Надеюсь, ты ещё не успел сесть за немецкий барьер без меня».

Я усмехнулся. Немцы подождут. Олег ждать не любит.

Вышел в приёмную и на мгновение забыл, зачем вообще сюда вышел. На стеклянном столе моей ассистентки аккуратные ряды папок, выложенные почти с ювелирной точностью. А под столом…

Я бы пожал руку тому, кто придумал прозрачные столешницы.

Платье Лебедевой задралось чуть выше, чем позволено дресс-кодом, и теперь открывало слишком много. Длинные стройные ноги, идеально выгнутые колени, ровная линия бёдер. А ещё у неё на носу появились очки.

Что, чёрт возьми, со мной происходит? Взрослый, уравновешенный мужчина, десятки подчинённых, миллионы на счетах, и при этом реагирую на собственную ассистентку, как пятнадцатилетний мальчишка на первую мини-юбку. Вены в висках пульсируют, дыхание сбивается. Нужно взять себя в руки. Срочно.

– Лебедева! – позвал я громче, чем хотел. Она вздрогнула, словно я застал её за чем-то постыдным. Может, стоит быть мягче? Хотя бы иногда.

– Да, Марк Андреевич? – спросила она, вскидывая глаза из-за стекла. Голос спокойный, но руки всё ещё сжимают бумаги, как спасательный круг.

– Я на деловой обед, – сказал я, чуть сдержаннее.

– Так у вас нет… – она запнулась, стала нервно перебирать листы в папках. – В расписании делового обеда. Или я что-то перепутала?

Смотрю, как прядь выбивается из её идеально собранного хвоста и падает на щёку. Она машинально заправляет её за ухо, и этот жест почему-то выглядит… слишком домашним. Неуместно нежным для офиса. А ей, оказывается, идут эти очки. Придают строгость, но не отнимают женственности.

– Успокойся, Лебедева, – сказал я мягче. – Ничего ты не перепутала. Работай.

Она кивнула, облегчённо выдохнув, а я направился к лифту.

Двери закрылись, и я поймал себя на том, что до сих пор думаю не о встрече с партнёром, а о ней.

Может, стоило похвалить её отчёт. Или лучше не стоит – ещё подумает, что мне и правда не всё равно.

– Ну как дела в компании? – спросил Олег, когда мы устроились за столиком и сделали заказ.

– Всё хорошо, – ответил я, привычно откидываясь на спинку стула. – Начал изучать предложение немцев. Думаю, стоит устроить встречу с их представителями на следующей неделе.

– Это отличная идея, – кивнул он. – Я читал о них. Кажется, они давно ищут, с кем закрепиться на московском рынке. Они ведь сами предложили сотрудничество?

– Да, сами, – ответил я, чуть нахмурившись. – А что?

– А то, что ты можешь смело диктовать им условия, – сказал Олег с уверенностью, как будто вопрос был решён заранее.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда, Марк, что мы входим в тройку лидеров по транспортировке в Европе. А эти ребята на рынке недавно. Им нужно имя, надёжный партнёр, а сотрудничество с нами даст им репутацию. Так что теперь мяч на твоей стороне.

– Чёрт, – усмехнулся я. – Даже не подумал об этом.