Закрыто! Том 1

Кардиореспираторные показатели: Острая тахикардия (ЧСС до 130 уд/мин), гипергидроз. Пациент испытывает ложное, но интенсивное ощущение удушья (асфиксии), вызванное давлением в области грудной клетки.

Психопатологические проявления (галлюцинаторный синдром): Присутствуют выраженные гипнагогические галлюцинации трех типов:Синдром «Присутствия» (Intruder): Слуховые и зрительные иллюзии. Пациенту кажется, что в помещение проник чужак или мутант, слышны шаги, скрежет металла.Синдром «Инкуба» (Incubus): Ощущение тяжести на груди, «удушение» физическим объектом. В условиях катастрофы мозг интерпретирует это как воздействие радиации, токсичного газа или нападение невидимого существа.Вестибуло-моторные галлюцинации: Ложное ощущение падения, левитации или вращения пространства.

Клиническое заключение: Патология не является следствием внешнего заражения или мутации. Наблюдается сбой нейробиологических процессов: диссоциация фазы быстрого сна (REM-сна). Происходит преждевременное включение сознания (коры головного мозга) при сохраняющемся выделении нейромедиаторов (глицина и ГАМК), которые блокируют двигательные мотонейроны для предотвращения физических движений во сне.

Глава 5: Фата-моргана

Да, у «Марка» действительно приятный, породистый двигатель — рядная шестерка шелестит так, что заслушаешься. Настолько сильно я привык к этому праворульному японскому автомобилю за последние годы, что теперь уже точно ни на что на свете его не поменяю и никогда в жизни не продам. Хотя, если включить мозги и подумать здраво: а кому продавать-то? Видимо, на всей планете больше некому.

Проезжая мимо городского парка по пустынной главной дороге, я невольно скользнул взглядом по знакомой до боли деревянной лавочке у раскидистого тополя. Именно на ней когда-то давно у меня случился самый первый, робкий поцелуй с девушкой — моя далекая первая любовь. Эх, было же время... Потом «Самурай» плавно проехал мимо старого кирпичного здания моей школы, в которую я послушно ходил, будучи совсем зеленым мальцом. Сложно и чертовски тяжело осознавать весь этот ужас, пока сам лично не окажешься в подобной безумной ситуации. Твое привычное восприятие под грузом стресса просто ломается и начинает видеть всё вокруг как затянувшийся, нереальный сон. Деперсонализация в таких экстремальных условиях — штука, конечно, хорошая и полезная, спасающая кукуху от перегруза, но глубоко неприятная.

Кое-где брошенные машины на полной скорости врезались в углы кирпичных зданий, где-то замерли, намертво влетев друг в друга прямо посреди перекрестков. В целом же городская дорога оставалась относительно свободной от заторов. Это послужило для меня еще одним косвенным подтверждением тому, что загадочное глобальное событие произошло либо глубокой ночью, либо ближе к раннему утру, когда трафик был минимальным. Или всё-таки тихим вечером? Но тогда как логически объяснить людей в придорожном супермаркете, которые застыли прямо во время покупок? Странно всё это, концы с концами не сходились. Ладно, скорее всего, это был поздний вечер.

Подъезжая к местному супермаркету-дискаунтеру, я аккуратно припарковал «Марка» прямо у центрального входа. Заглушил мотор, вышел из теплого салона машины и решительным шагом зашел внутрь просторного здания. Сразу проверил оружие, имея при себе заряженный пистолет ПМ в кармане куртки, и, самое главное — полную, спасительную пачку сигарет. Взяв на входе металлическую тележку, я не спеша пошел, так сказать, «шопить» по пустым отделам.

— Странно, а тут света-то уже вообще нету. Да и ни одного парализованного тела на полу не валяется, в отличие от предыдущего магазина. И входные двери при этом были распахнуты настежь, — тихонько пробормотал я под нос в звенящей пустоте зала.

Я принялся методично сгребать с полок консервы, банки с тушенкой, сгущенку, большие бутылки с чистой питьевой водой и сладкой газировкой, попутно захватывая из коробок целые горы дефицитных батареек разного калибра. Прошло примерно полчаса плотных сборов. Всё, слава богу, самое необходимое на первое время я взял, и весь этот увесистый хабар без особых проблем влез в просторный багажник «Самурая». Удивительно, но вокруг в этот момент царило такое звенящее, мирное спокойствие, если бы только не одно жуткое но.

Собаки.

Их на улицах города внезапно стало слишком много, они словно почувствовали волю и безнаказанность. Одна из огромных бродячих стай прямо у крыльца соседнего административного здания с рычанием вовсю грызла неподвижно лежащие человеческие трупы (или они были еще живы и всё чувствовали?). Благо у меня при себе был верный ствол. Когда я неожиданно подошел чуть ближе, эта свора из пяти крупных, грязных псин мгновенно переключила внимание на меня и настроилась крайне агрессивно — шерсть дыбом, оскаленные пасти, утробный рык. До этого они заживо пожирали лежащую на бетоне семейную пару, уже успев жестоко откусить у неподвижного мужчины половой орган...

Увидев эту омерзительную и страшную картину издалека, я просто не выдержал. Нервы окончательно сдали. Я молниеносно достал из кармана пистолет, передернул затвор и спустил все семь патронов подряд в наседавших шавок. Три твари с глухим стуком тут же умерли на месте, словив свинец, а две остальные испуганно взвизгнули и на полной скорости убежали прочь в кусты.

Глядя на истерзанных, окровавленных людей и отчетливо понимая по их безумным, двигающимся зрачкам, что они всё еще живы и находятся в полном сознании, но помочь мне им абсолютно нечем, я принял единственное гуманное решение. Я подошел к ним вплотную и хладнокровно зарядил каждому прямо в голову по финальному патрону, прекращая этот ад.

— Покойтесь с миром, — громко и глухо произнес я в давящую пустоту приморского двора, убирая еще теплый пистолет обратно в карман куртки.

Развернувшись на каблуках, я быстрым шагом направился к машине. Хлопнула тяжелая водительская дверь. Сев за руль и оказавшись на одной из открытых, продуваемых ветром улиц Находки, что круто вела по самой сопке, я бросил случайный взгляд на раскинувшийся внизу горизонт. Там, в далеком мареве, тяжело и монотонно громыхая по рельсам, уверенно шел грузовой поезд.

Что?! Он до сих пор едет?! В этом замершем мире?! Но как такое вообще возможно?!

Глаза отказывались верить увиденному. Мозг моментально зацепился за эту безумную соломинку: если состав движется, значит, в кабине машиниста совершенно точно есть живые, не парализованные люди! Мне нужно немедленно, во что бы то ни стало его догнать, или я окончательно попал впросак и навсегда останусь один на один с этим кошмаром! Надо срочно рвать за ним!

Вдавив тапку в пол до самого упора, я заставил мощный 2.5-литровый мотор «Самурая» яростно взреветь на все свои честные японские силы. Задние колеса с диким свистом провернулись, и седан пулей сорвался с места, бросаясь по извилистому склону сопки наперерез уходящему дыму. Состав всё еще находился на другом краю города, и расстояние между нами сокращалось слишком медленно.

Я летел по узким приморским улочкам на предельной скорости, выжимая из верного «Марка» последние соки. Дорога превратилась в сплошную полосу препятствий. По пути колеса то и дело глухо и страшно подбрасывало вверх — в спешке я нечаянно переехал около десятка лежащих прямо на сером асфальте человеческих тел. Простите, ребята, но мне сейчас было абсолютно некогда их объезжать! Время шло на секунды. Возможно, именно в том мчащемся поезде и скрывается единственный, спасительный ответ на все мои безумные вопросы!

Пока я петлял по извилистым приморским дорогам, пытаясь угнаться за уходящим составом и далеко не всегда успевая объезжать неподвижные тела на асфальте, поезд успел оторваться примерно на три километра. Сквозь лобовое стекло было отчетливо видно, как огромный железный монстр стремительно набирал ход и ускорялся с каждой секундой. В самом хвосте состава громыхали массивные цистерны. Возможно, они были заполнены дефицитным теперь топливом, а возможно, и нет.

Скорость моего «Самурая» на этих виражах достигала безумных ста двадцати километров в час. Под колесами то и дело раздавался глухой, зловещий хруст, словно я на полной скорости перепрыгивал через бесконечные ряды «лежачих полицейских». Вот только, увы, под колесами рвущегося вперед седана были далеко не они...

Неожиданно на самом выезде из города красивая и яростная погоня подошла к своему логическому концу. Путь мне намертво преградила огромная многотонная фура, которая от резкого торможения перевернулась и легла поперек трассы, полностью заблокировав обе полосы.

— Да уж, вот и просрал я свой единственный шанс. Причем ценой в десятки чужих жизней... Наверное, — вслух процедил я, со злостью ударив ладонью по рулю.

Объехать это препятствие было абсолютно никак: трасса в том направлении оставалась единственной артерией, связывающей районы. Не успел я даже толком отвернуться от завала, как бросил взгляд на рельсы и осознал, что от поезда уже и след простыл. Грохот колес растаял вдали. Для меня это происшествие теперь надолго останется неразрешимой загадкой. Что же именно за чертовщину я только что видел?

Я заглушил двигатель, медленно обошел машину, окинул ее внимательным взглядом и тяжело вздохнул. Да уж, чертовски хорошо, что цвет у моего кузова строго черный. Будь этот «Марк» белым, вся краска сейчас оказалась бы заляпана с ног до головы. Капот, бампер и колесные диски покрывали густые разводы крови и какой-то непонятной, липкой субстанции, отмывать которую мне сейчас было попросту в лом.

Немного придя в себя, я побродил по окрестностям со шлангом и пустой канистрой. Мне удалось без особых проблем раздобыть отличного бензина, начисто опустошив баки нескольких замерших у обочины соседних машин. Некоторых несчастных, застрявших в разбитых салонах, мне было искренне, до глубины души жаль. Благо при себе всегда имелся верный нож-бабочка — быстрым и точным ударом прямо в сердце я раз и навсегда прерывал их безмолвные, кошмарные страдания.

— Не благодарите, ребята. На том свете сочтемся! Хе-хе, — цинично бросил я в пустоту, пытаясь убедить самого себя, что делаю для этого обреченного человечества хоть что-то по-настоящему хорошее и милосердное.

Внезапно в животе громко забурлило. Понятно: голод — не тетка, организм требовал своего. Что ж, будем сегодня обедать классическим сухпайком мародера — «Сникерсом» да ледяной «Колой». Вредно для желудка, конечно, зато максимально быстро и калорийно. В такие экстремальные моменты как-то не особо задумываешься о принципах здорового питания. Порой от всего этого дикого зрелища, что приходится наблюдать вокруг, внутри просыпается странный, извращенный аппетит, и хочется сыграть в игру под кодовым названием «Большой рот».

Где-то в это же время в голову закралась вполне здравая мысль: как прекрасно и правильно было бы сейчас с кем-нибудь объединиться, приложить совместные усилия для выживания и вместе заняться поиском ответов на этот глобальный пиздец. Но судьба упорно молчала, подкидывая лишь немые декорации.

Весь остаток этого бесконечного дня я провел за самым банальным мародерством. Я методично и жадно набивал салон машины до отказа, пока внутри оставалось хоть немного свободного пространства. Еда, автозапчасти, острые ножи, охотничьи ружья и патроны — я забирал всё, до чего мог дотянуться.

Возвращался я уже поздним вечером, когда на Приморье опустилась глухая, непроглядная тьма. До моего жилья оставалось буквально два километра мирной дороги. И как раз в этот момент, сквозь мерный рокот мотора и открытое окно, я неожиданно услышал то, от чего волосы на затылке встали дымом... Это был громкий, полный первобытного ужаса человеческий крик.

Глава 6: Пернатый

Я бросил машину прямо посреди дороги и бегом бросился к мрачному силуэту пятиэтажного здания. Имея при себе только верный ПМ с двумя обоймами да нож-бабочку, я быстро зашел в первый подъезд. Это была старая, унылая жилая пятиэтажка. Чего тут скрывать — внутри меня всё буквально сжималось от жуткого, первобытного страха, который странным образом перемешивался с безумным интригующим азартом. Ситуация накалялась, ведь из глубины дома отчетливо был слышен пронзительный женский вопль. Да уж...

Включив фонарь, я пристегнул его к нагрудному карману куртки, освобождая руки: в левую лег холодный металл ножа-бабочки, в правую — любимый пистолет. Звук, кажется, шел из района второго или третьего этажа. Да уж, ну что делать? Возможно, это мой единственный шанс узнать хоть что-то.

Поднявшись на второй этаж, я замер перед дверями. В восьмой квартире лежали два тела — судя по всему, муж и жена. Странно, но они были кем-то цинично обгрызаны и буквально обглоданы до костей. Сверху над этим кошмаром сиротливо красовался их старый семейный портрет.

«Да уж, жаль добряков, земля вам пухом», — тихо прошептал я.

Получив свою порцию кортизола и тяжелого негатива, я пошел дальше. Дверь в девятую квартиру оказалась закрыта наглухо. Десятая и одиннадцатая — тоже ни в какую. На третьем этаже я наткнулся на еще одну открытую квартиру. Подходя ближе к дверному проему, я неожиданно услышал отчетливый женский голос:

— Где мой любимый? Где мой любимый? Что происходит?

И тут же в темноте снова раздался дикий, разрывающий барабанные перепонки женский крик. Я думал, что обосрусь прямо там, как не иначе. Однако мое воображение уже вовсю рисовало полный кабздец: либо там засел жуткий монстр, либо несчастная женщина окончательно сошла с ума. А может... кино? Точно! Это мог быть просто работающий телевизор. Ведь несмотря на то, что электричество в городе держится всего вторые или третьи сутки, хрен его знает. Вполне реально, что это просто звуки фильма из чьей-то брошенной квартиры.

Набравшись смелости, я решительно перешагнул порог. Внутри было на удивление красиво и убрано. Повторяющаяся женская речь доносилась из спальни. Зайдя туда на полной осторожности, я увидел неподвижную женщину на диване. Без глаз.

«Блять...» — мысленно сказал я про себя.

А прямо рядом с ней был... попугай. Теперь гребаный пазл наконец-то сложился. Этот пернатый ублюдок кошмарил меня еще с улицы, тупо повторяя заученные фразы как запрограммированный по десятому кругу. Женщину без глаз я всё-таки решил проверить — жива она или нет. Я нашел маленькое карманное зеркальце в шкатулке и аккуратно поднес его к ее рту. Стекло мигом запотело.

— Ясно. Вкусно попугай поужинал моргалами хозяйки, — мрачно сказал я вслух.

Из чистого человеческого сострадания я понимал, что это существование — не жизнь. Это было намного хуже любого ада. Я достал нож-бабочку и без лишних раздумий нанес два быстрых, точных удара в область сердца. Через пять минут, после тяжелых, хриплых звуков, издаваемых несчастной, и непрекращающегося орущего попугая, я окончательно убедился, что закончил свое дело. Птицу тоже мучить не хотелось. Распахнув окна настежь, испуганная птица радостно улетела наружу, растворяясь в мрачном горизонте на свободе.

«Хотя бы кому-то я сегодня смог даровать жизнь... Лети, птиц! Цени свободу, ведь у людей ее больше нет. Ха-ха-ха», — горько усмехнулся я.

Спустившись по лестнице, испытывая одновременно и давящую грусть, и странную радость, я понял одно: надо срочно ехать домой. Времени мало, нужно хорошо отдохнуть, а делать остальные дела завтра. Я сел в свой верный «Марк», завел мотор и галопом понесся к дому.

Поставив машину во дворе, я закрыл ворота. Решив закурить на крыльце, я увидел тот самый момент, который был неизбежен. Весь свет разом потух во всем городе. Теперь вокруг осталась только кромешная тьма да застывшие тела, безмолвные еще при жизни. Благо у меня был заранее припасен отличный запас в сарае — два дизельных генератора. Запустив их и вернув в дом электричество, я включил телевизор, вставил диск, под который обычно хорошо спалось — там играла старая, спокойная передача про животных, об аистах и перелетных птицах. Под это тихое бормотание я и провалился в глубокий сон...

Толком поспать мне не удалось — ровно в шесть утра меня бесцеремонно разбудил мой кот. Боже, опять эта идиотская привычка. Ну что поделать, питомца надо кормить. Достав пачку мягкого корма и поменяв воду, я насыпал в миску еду сполна. Надеясь снова завалиться в кровать и уснуть, я прикрыл глаза, как вдруг меня словно током ударило. Я бешено подпрыгнул на месте, внезапно вспомнив, что из машины-то я вчера так ничего и не достал! Всё то награбленное добро: ружья, ножи, патроны и консервы, которые я с таким трудом надербанил за вчерашний день.

Бегом выскочив из дома, я мигом пошел в сторону машины, быстро открыл багажник и опешил.

— Какого, блять, хуя? Почему он пуст?! — громко заматерился я на весь пустой двор.

Ивeдь дeйcтвитeльнo. Кoгдa я вчeрa eхaл дoмoй, я дaжe нe пoчувcтвoвaл привычнoгo cтукa, лязгa или мaлeйшeгo движeния тяжeлых вeщeй cзaди. Я впaл в глубoкий cтупoр. Нa улицe шecть утрa, кoт рaзбудил мeня из-зa тoгo, чтo хoтeл жрaть, a я cтoю пeрeд oткрытым бaгaжникoм и вижу кaртину мacлoм: мoих вeщeй нeт. Oн aбcoлютнo пуcт. Либo я oкoнчaтeльнo coшeл c умa и в aдрeнaлинoвoм угaрe мнe вcё прocтo пoмeрeщилocь, либo ктo-тo умудрилcя тeхничнo oтмaрoдeрить мoю мaшину. Вcкипaя oт бeшeнoй cмecи aдрeнaлинa, cтрaхa, ярocти и жгучeгo cтыдa из-зa тoгo, чтo я oкaзaлcя тeм caмым мaмoнтoм, кoтoрый нe вымeр, я пoбeжaл вaрить кoфe. В гoлoвe крутилacь тoлькo oднa-единcтвeннaя мыcль: «Я дoлжeн узнaть, чтo этo тoлькo чтo былo».

Свaрив кoфe, я мeдлeннo пил eгo, куря oдну cигaрeту зa oднoй и пocлeдoвaтeльнo пeрeмaтывaя в гoлoвe вcё, чтo прoизoшлo зa вчeрaшний дeнь: нeпoнятный пoeзд, жуткий крик, пoпугaй, рacпaхнутыe пуcтыe квaртиры и, нaкoнeц, крaжу ужe мoeгo имущecтвa. Пocлe дoлгих рaзмышлeний я пришeл к oчeнь дaжe интeрecнoму вывoду. Рacклaд был пятьдecят нa пятьдecят: либo я зa эти трoe cyтoк oкoнчaтeльнo coшeл c умa, либo в этoм мeртвoм мирe ecть другиe выжившиe. И тoт, и другoй вaриaнт мeня нe ocoбo уcпoкaивaли. Хрeн знaет, чтo у этих выживших нa умe и ктo этo вooбщe мoжeт быть. Нo и иcключaть, чтo я тaкoй cякoй, бoгoм цeлoвaнный oдин-единcтвeнный в мирe (или дьявoлoм), тoжe былo бы глупo.

Я твeрдo рeшил, чтo нaдo прoeхaть ceгoдняшний мaршрут и вocпрoизвecти вce вчeрaшниe coбытия зaнoвo. Сeв в «Мaрк», я зaвeл мoтoр. Нa чacaх былo ужe ceмь утрa, кoгдa я нeпeшa пoeхaл пo мaршруту прoшлoгo дня. Мимo cнoвa мeлькaли эти двухэтaжки... Teлa людeй нa дoрoгe, дoхлыe coбaки. Приeхaв нaкoнeц к пeрeвeрнутoй фурe, я внутрeннeй интуициeй пoчувcтвoвaл — oтвeт лeжит здecь.

Я зaглушил двигaтeль. «Мaрк» затих, и мeня cнoвa oбвeлa этa гуcтaя, злoвeщaя тишинa. Oгрoмнaя фyрa лeжaлa нa бoку, coкрушeнным китoм пeрeгoрoдив чacть трaccы. Ecли ктo-тo и cлeдил зa мнoй вчeрa, ecли ктo-тo и вытaщил вce мoи трoфeи из бaгaжникa, пoкa я зaкрывaл вoрoтa и курил нa крыльцe, тo eгo cлeды дoлжны были нaчaтьcя имeннo здecь. Я крeпчe cжaл рукoять ПМ и тлeющую cигaрeту. Сeйчac пocмoтрим, ктo кoгo здecь цeлoвaл — бoг или дьявoл.

Глава 7: Стройка века.

Обходя эту перевернутую фуру и застывшие рядом автомобили — некоторые из которых тоже лежали на крыше, — я сантиметр за сантиметром исследовал каждое место вдоль и поперек. Я был абсолютно уверен: что-то здесь не так. И странной мне в первую очередь казалась сама фура. Обойдя массивный кузов, я поднялся к разбитой кабине водителя и обнаружил то, от чего внутри всё похолодело — шофера в машине не было. Пусто. Хотя во всех остальных авто вокруг, рядом с ними или прямо внутри салонов неподвижно застыли тела. Одни еще подавали признаки жизни, другие уже нет.

Срочно обшманав кабину фуры, я наткнулся на чужой рюкзак, доверху набитый свежими консервами и охотничьими ножами. Вот тут до меня окончательно дошло: я в этом городе точно не один. Но радоваться было слишком рано. Благо мой «Марк» в этот раз стоял закрытым и на сигналке, что хоть немного меня успокаивало.

Еще раз внимательно изучив траекторию падения многотонной машины и глубокие следы торможения на асфальте, я получил ответ, который сам собой встал перед глазами. Эту фуру перевернули и завалили на бок специально, умышленно создавая баррикаду заранее. И тот, кто этой ночью технично спер мои вещи из багажника, прекрасно знает о моем существовании. И это хреново. Даже очень. Сейчас нужно думать не о том, как искать лазейки, выслеживая таинственного мародера, а о том, как превратить собственный дом в неприступную крепость. С виновником и так всё понятно — это вопрос времени.

Вернувшись к «Марку», я прыгнул в салон, бурно завел рядную шестерку и рванул к ближайшему крупному магазину стройматериалов. Терять минуты было нельзя. Я забил машину под завязку: набрал бруса, досок, напильников, мощную пилораму, мотки колючей проволоки, лопаты и прочий тяжелый инвентарь. Пришлось ехать обратно с открытым багажником, прикрутив длинномеры веревками, но что поделать — в новом мире действуют новые правила. Оружия дома у меня, слава богу, предостаточно. Удивительно, что мою хату еще не грабанули за эти дни, это, блять, просто чудо чудесное.

Захватив по пути из супермаркета сразу пять ящиков «Red Bull», я приехал на участок и без перерыва начал заниматься обустройством глухой обороны. Первым делом плотно обмотал весь забор сверху колючей проволокой в несколько рядов. Котэ там физически ходить не умеет, так что за питомца я не переживал, а вот против двуногих гостей — средство отличное. Дизеля в закромах у меня было много, генераторы в сарае работали как часы, выдавая стабильный ток. Чтобы не вырубиться от усталости, я каждые два часа стабильно глушил по банке энергетика. Что только не сделаешь ради собственной безопасности.

Тяжелые въездные ворота я мощно подпер металлическими прутьями и толстыми балками, которые откопал в старом сарае, а сверху обильно зафиксировал всё той же стальной проволокой. На часах было уже три часа дня. Останавливаться нельзя, надо херачить дальше.

А дальше по плану шли колья. Из привезенных толстых досок я при помощи пилорамы настругал и заточил около 150 штук — острых как бритва деревянных шипов. Ходил вокруг участка до посинения, вбивая их кувалдой по всему внешнему периметру забора под углом наружу. Часть кольев хитро приделал прямо к створкам ворот. Несколько раз проверил, откроются ли они в экстренном случае. Всё работало отлично, механика не подвела.

Когда я закончил, время близилось к восьми вечера. Господи, как я только всё это умудрился провернуть один за день? Думаю, на первое время защиты достаточно. Главное теперь — чтобы кошарик наружу случайно не выскочил. Хотя животина у меня трусливая, дальше порога сарая ни ногой. Смелость проявляет только тогда, когда жрать хочет. Ну и ладно. Этот пушистый комок — мой единственный сейчас психотерапевт, верный друг и личный психолог в одном лице. Буду заботиться о ней как смогу, пока вокруг творится этот ад.

Итак, колючку обустроил, смертоносные колья настрогал и выставил, заборы изнутри подпер массивным брусом на случай, если кто-то решит влететь во двор на тяжелом джипе. Завтрашний день обещал быть еще более продуктивным. Плотненько покушав рыбных консервов от «Доброфлота» с мягким хлебом и бахнув для успокоения расшатанных нервов двести грамм крепкого алкоголя, я рано вырубился в сон. Завтра предстоял очень веселый день.

Глава 8: Почтальон Печкин

Проснувшись в здравом уме и четком рассудке после тяжелого прошлого дня, я сразу понял, что сидеть сложа руки нельзя. Мне необходимо было поехать в DNS — это наша приморская сеть магазинов цифровой и бытовой техники. Моей целью были автономные фонари на солнечных батареях, оснащенные встроенными датчиками движения. И это логично: если кто-то вздумает сунуться ко мне на участок, прожекторы мгновенно загорятся, и я буду четко знать, где и что происходит.

Заварив крепкий, ароматный кофе, я медленно курил сигарету за сигаретой, постепенно приходя в тонус. Заел всё это дело сытными бутербродами с мясным паштетом и американским тостовым хлебом — тем самым, который благодаря консервантам может храниться годами.

«М-мм, а это действительно вкусно», — сказал я самому себе, отправляя в рот последний кусок.

Погладив на прощание кошку, я завел своего верного «японца» и выдвинулся в сторону центра электроники. По дорогам тянулась уже привычная картина маслом: замершие автомобили, внутри которых неподвижно сидели тела. Наверное, многие из этих людей уже были мертвы. На улицах кое-где виднелись жуткие следы — некоторые тела действительно выглядели разгрызанными. Но я поймал себя на мысли, что уже смотрю на этот кошмар просто как на окружающий фон. Ужасно, страшно — да, скрывать нечего. Но в нашей новой реальности лучше не принимать всё близко к сердцу, если хочешь сохранить рассудок.