Закрыто! Том 1

Я очнулся примерно через пять минут. Голова дико раскалывалась, по лбу струилась горячая кровь, а перед глазами всё плыло. Кое-как сфокусировав зрение, я судорожно повернулся к заднему сиденью. Быстрый, панический осмотр подруги показал, что она...

Глава 15: SeaMen

ФЛЭШБЭК ДО СОБЫТИЙ КНИГИ

— Марко! Марко, вставай, ленивая ты жопа! — оглушительно кричит над самым ухом старший матрос, бесцеремонно вырывая меня из тяжелого забытья.

Я с трудом продираю воспаленные глаза, фокусируясь на тусклом плафоне каюты. Взгляд на часы.

— Уже шесть утра? Господи... — глухо выдавливаю я, понимая, что поспать толком так и не удалось. Снова на работу, в это бесконечное, изматывающее стойло.

Мы находились в Охотском море, на борту БАТМ «Остров Кунашир» от компании «Рыбморпродукт». На дворе стоял суровый ноябрь, и мы упорно ловили сельдь. Я работал мотористом второго класса. Да, дерьмовая, собачья работа, с которой мне уже давно пора было окончательно подзавязывать. Зимой на промысле платили еще более-менее сносно, но период с лета по осень — настоящий ужас, что на берегу, что на море.

График работы здесь был убийственным: шесть через шесть часов. Если рыба шла сплошным потоком — ты безвылазно торчишь шесть часов в цеху на ногах, потом бегом помылся, наспех поел, урвал жалкие три-четыре часа на сон, и тебя снова гонят на очередные шесть часов в это ледяное стойло. Если рыбы в трале не было — тебя на те же шесть часов спускали в душную, грохочущую утробу машины, в ЦПУ, заниматься ремонтом и обслуживанием дизелей. И так день за днем. Рейсы длились по четыре, шесть, а то и восемь месяцев. Круглый, беспросветный трэш, выжимающий из человека все соки.

В этот раз я снова умудрился проспать. Шел к концу четвертый месяц нашего затяжного рейса. Нельзя сказать, что я тут прямо озолотился, но на безбедную жизнь на берегу на первое время вполне хватало. Особенно тяжело давались так называемые перегрузы. Это когда наш пароход забивался готовой продукцией под завязку, до самого верха — все трюмы ломились от тысячи двухсот тонн мороженой рыбы, — и мы подходили вплотную к огромному транспортному рефрижератору. Вот тогда наступала самая настоящая жопа.

Смены оставались теми же, шесть через шесть, но теперь ты двое или трое суток подряд без остановки бегаешь по обледенелому трюму и вручную ташкаешь тяжеленные ящики по двадцать три килограмма каждый. Причем по два за раз — один в левой руке, другой в правой. Мало хорошего в такой пахоте, спина просто трещала по швам. Многие мужики прямо там получали грыжи или ломали руки и ноги на скользких настилах, пока капитан безостановочно орал с мостика в матюгальник: «Быстрее! Еще быстрее, шевелитесь, блять!» Малоприятная ситуация. На берегу в Приморье сейчас реально зарабатывать по восемьдесят-сто двадцать тысяч, а здесь выходило хоть и в два раза больше, но здоровье того определенно не стоило.

Быстро вскочив с койки, я на пару минут забежал в гальюн, покурил прямо на унитазе, чтобы хоть как-то запустить замерзший мозг, и спешно оделся в рабочую робу. Пора было снова идти в цех, шкерить эту бесконечную рыбу.

Мой рабочий процесс на этой смене заключался в обслуживании «Баадера» — так у нас называли немецкую шайтан-машину для разделки рыбы. Ты становишься раком перед конвейером на долгие шесть часов и, не сгибаясь, монотонно кидаешь выпадающие тушки из ячейки в ячейку. Со стороны кажется — ничего сложного, механика. Только вот уже через полчаса такой позы спина начинает адски отваливаться, а за всю смену тебе положен всего один короткий перекур на десять минут. Успеваешь только добежать до курилки, быстро затянуться, попить воды, поссать — и снова в стойло как заведенный демон. Часто в такие минуты, когда ты выжат как лимон и пальцы не сгибаются от ледяной воды, в голове крутится одна мысль: «А надо ли оно мне вообще? Зачем я терплю это беспонтовое, тяжелое дерьмо?» И действительно, нормальному человеку оно нахрен не надо. Дома в Находке меня ждала средняя машина и вполне уютная квартира, так что я твeрдо решил для себя: с морями пора окончательно завязывать.

Кое-как отстояв положенные шесть часов у конвейера, я пошел переодеваться в раздевалку и тщательно отмылся под горячим душем от въевшейся рыбной чешуи и запаха сырости. Чистый и уставший, я зашел в столовую команды, набрал полную тарелку риса с мясными котлетами, налил кружку холодного компота и уселся за стол, лениво поглядывая на экран работающего телевизора. На новости у нас на борту мало кто обращал серьезное внимание, все обычно сидели уткнувшись в свои тарелки, но иногда там показывали действительно стоящие вещи.

— В Китае, США и странах Европы сейчас идет небывалая технологическая гонка в сфере искусственного интеллекта, — мерно вещал ведущий новостей центрального канала. — Ведущие сверхдержавы мира активно инвестируют колоссальные средства в развитие этих технологий. Вся ставка делается на то, что в будущем ИИ значительно облегчит существование человечества, возьмет на себя ускоренное производство и поможет в изучении новейших медикаментов. Передаю слово нашему коллеге из научного бюро в Китае.

Камера переключилась, и на экране появился репортер на фоне футуристичного здания лаборатории.

— Здравствуйте. Да, прямо сейчас в Китае идут активные и массовые закупки передовых процессоров и мощных видеокарт, что уже вызвало глобальный дефицит и резко повысило цены по всему миру, — заговорил корреспондент. — Главным фактором этого взрыва стала скрытая гонка в изучении возможностей ИИ между США и Поднебесной. Руководители обеих стран абсолютно уверены, что получение полноценного, сверхумного искусственного интеллекта разом решит большинство проблем человечества, а заодно поможет получить ответы на те фундаментальные вопросы, которые беспокоят ученых на протяжении всей истории нашей цивилизации.

— Так вы хотите сказать, что в мире уже втайне создали этот самый сверхумный ИИ, или процесс еще на стадии разработки? — с интересом перебил ведущий из студии.

— Возможно, его уже создали и успешно запустили, но держат этот факт в строжайшем секрете, — серьезно ответил репортер. — Официальных данных от правительств пока не поступало, но эксперты бьют тревогу. На этом у меня всё.

— Спасибо вам, Михаил, за то, что ввели нас в курс ситуации. Всего доброго, — кивнул ведущий и сразу переключился на другой лист. — И теперь к следующим новостям. Сегодня уже как четвертую неделю продолжается локальная вспышка неизвестного вируса в некоторых провинциях Африки и Китая. Местные власти заявляют, что ситуация находится под полным контролем, однако, по неофициальным данным, число пострадавших по всему миру уже превысило пятьдесят тысяч человек. Подробности смотрите в наших следующих выпусках...

Я доел последнюю ложку риса, отодвинул тарелку и хмыкнул про себя: «Да уж, новости... То сверхумный ИИ у них там за кулисами, то непонятный вирус из Китая. Может ли быть всё это как-то связано между собой? Да ну, чушь какая-то конспирологическая».

Выбросив эти мысли из головы, я поднялся со стула и пошел в каюту к своей койке. Из круглого иллюминатора моей полки открывался потрясающий, безбрежный и чистый вид на холодное Охотское море...

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА

Я окончательно пришел в себя после ДТП. На улице занималось раннее утро. Да уж, хорошенько мы приложились на нашем «Марке» об этот бетонный столб. От верной машины, служившей мне верой и правдой, остались, почитай, одни болтики да колеса. Слава богу, нас спасло только то, что это было старое, крепкое японское железо, да еще и подушки безопасности сработали идеально вовремя, приняв весь основной удар на себя.

Я судорожно обернулся и осмотрел свою безмолвную подругу. У Мии на голове обнаружилась лишь легкая, свежая ссадина, крови не было. Да уж, вот так звиздец. Вроде бы она была в относительном порядке, но главная проблема теперь заключалась в другом: как, блять, мне тащить её и всю нашу тяжелую поклажу на себе? Пешком с парализованным человеком на руках и коробками смесей я долго не протяну, меня любой мародер из дробовика положит. «Марку» наступил полный и бесповоротный капут, надо было срочно искать другой колесный транспорт.

— Мия, я вынужден оставить тебя здесь, прямо в салоне, — тихо сказал я, заглядывая в её испуганные зрачки. — Мне нужно отойти ненадолго, найти какой-нибудь хороший, исправный автомобиль. Я пересажу тебя потом на заднее сиденье для маскировки под труп, на случай если на трассе снова кто-то появится. Надеюсь, всё будет ок. Не скучай.

Идея тащить её прямо сейчас на руках была просто ужасной: я мгновенно терял мобильность и становился идеальной, заметной мишенью для любого поехавшего ублюдка. А учитывая, что по этим дорогам на шипованных «Крузаках» гоняют далеко не самые доброжелательные личности, рисковать не стоило. Взяв свой верный ПМ, две запасные обоймы, нож-бабочку и бутылку чистой воды, я аккуратно выбрался из разбитого кузова и отправился на поиски новой машины-спутника.

Совсем рядом, минутах в пятнадцати ходьбы через лесной массив, находился небольшой дачный поселок. На мое счастье, он выглядел абсолютно целым и нетронутым мародерами. Я решил не идти по открытой трассе, а двинулся прямиком через лес, благо там вилась натоптанная тропинка.

Добравшись до первых домов поселка, я сразу обратил внимание на припаркованный у обочин транспорт. Машин тут стояло прилично, но ни одна из них как-то не западала мне в душу — то корыта старые, то электроники слишком много. Пока мой взгляд намертво не приковал к себе один аппарат.

У забора аккуратно стояла серая «Toyota Camry» 2008 года в просто отличнейшем техническом состоянии. Эти машины в нашем Приморье заслуженно славились своей безупречной, неубиваемой ходовкой, легендарным двигателем-миллионником и простым японским автоматом, который вообще ничего не боялся. Бить стекло или ломать ломом замки дверей мне не хотелось — не хватало еще, чтобы сигналка заорала на весь поселок. Пришлось зайти в сам частный дом к хозяевам, чтобы цивилизованно и стерильно отыскать ключи.

Толкнув калитку, которая оказалась незапертой, я прошел по дорожке и заглянул в дом — входная дверь была распахнута настежь. Стоило мне сделать всего один шаг через порог, как в нос тут же ударил ужасный, удушливый запах гнили. Само собой, обитатели этого жилища были уже мертвы. Начав осматривать комнаты, в коридоре я наткнулся на труп мужчины. Из-под его тела через всю прихожую тянулась зловещая кровавая полоса и смазанные отпечатки рук на полу... Сложилось четкое ощущение, что этот бедолага умер отнюдь не от всеобщего паралича. Он был цел, двигался и явно от кого-то отбивался перед смертью.

Стараяся не дышать и не смотреть по сторонам, я начал активно копаться на кухне, пока наконец мои пальцы не нащупали заветную связку с брелоком. Ключи от новой ласточки мирно висели на вешалке, прикрепленной к боковине холодильника. Поспешив как можно скорее убраться из этого жуткого, пахнущего смертью дома, я выскочил на свежий воздух, подлетел к «Камри», вставил ключ в замок зажигания и повернул его.

Стартер крутанул секунду, и рядный мотор мгновенно отозвался ровным, глухим рыком.

— Замурчала родная, как надо! — радостно выдохнул я, погладив руль.

Убедившись по приборной панели, что бензина в баке залейся, я лихо развернулся, выжал газ и поехал обратно к месту аварии забирать свои вещи из разбитого «Марка». Быстро перекинув все пожитки, коробки с «ФрутоНяней» и саму Мию на просторное заднее сиденье, я на секунду задержался. Мысленно попрощался со своим верным «Марком», который столько времени служил мне верой и правдой, после чего мы с умеренной, безопасной скоростью двинулись обратно в сторону Находки.

Путь до моей крепости прошел на удивление спокойно, в лучах разгорающегося рассвета. На трассе больше не было ничего примечательного, бандиты на внедорожниках словно испарились. Добравшись наконец до дома, я загнал «Камри» во двор под защиту кольев и колючей проволоки. Первым делом нам обоим требовалось перевести дух, нормально отдохнуть и перекусить после этой безумной ночи. Моя безмолвная подруга по стандартной схеме заправилась через шприц чистой водой и томатной смесью, а кошка увлеченно подкрепилась пакетиком «Феликса». Наш утренний обед вышел на редкость вкусным.

Достав из подвала упаковку импортного «Гиннесса», я прямо у стола махом, в один присест осушил целую банку плотного темного пива. Алкоголь приятно снял стресс от аварии. После этого я по очереди сходил в душ вместе с подругой: аккуратно обмыл её, вытер, переодел в чистое и бережно усадил на диван, подперев подушками. Сам накинул чистую футболку, сел рядом в кресло и потянулся к радиоприемнику.

— Ну что, волна 106.2 FM, посмотрим, что ты нам выдашь на сегодняшний день, — пробормотал я, чиркнув зажигалкой и выпуская густой дым.

После недолгой настройки из динамика, как и следовало ожидать, снова полилась спокойная английская музыка, сменившаяся привычным прогнозом погоды.

— Да что ж это за хрень-то такая крутится в эфире! — раздраженно выставил я зубы.

Я начал медленно, миллиметр за миллиметром мотать колесико настройки по всем доступным частотам, не спеша вслушиваясь в шумы. И вдруг среди треска и белого шума наткнулся на странную, явно любительскую передачу. Звук был пронзительным и четким:

— Всем добрый день. Мы — выжившие. Мы транслируем это сообщение для тех, кто сохранил рассудок, остался в живых, ищет союзников и хочет получить ответы на все вопросы. Огромная просьба к неадекватам, мародерам, наркоманам и каннибалам — обходите наш лагерь стороной. В противном случае вам будет оказано самое жестокое, смертельное сопротивление на поражение. Наш адрес — Партизанск, ГРЭС, корпус профилактория и общежития. Внимание: при приближении к нашему блокпосту просьба ни в коем случае не держать в руках огнестрельное оружие. При подходе к КПП держать обе руки строго поднятыми вверх...

Голос неизвестного мужчины в динамике замолк, и сообщение запустилось по второму кругу на репитере. Я медленно опустил приемник на колени.

— Вот... Это именно то, что я так долго искал, — негромко произнес я, оборачиваясь к Мие. — Было бы просто отлично направиться туда прямо завтра с утра. Надеюсь, это место без гнилых сюрпризов, а то местных психов мне на дорогах уже более чем достаточно...

Слушая монотонно повторяющийся, суровый голос ведущего из Партизанска, я курил одну сигарету за другой. В голове вихрем крутились тактические схемы: как безопаснее доехать до ГРЭС на новой «Камри», через какие объездные пути Приморья проложить маршрут и к какому приему со стороны этих выживших нужно быть готовым...

Я затушил бычок о край пепельницы и внимательно посмотрел на Мию. Её живые глаза испуганно следили за каждым моим движением.

«Нет, подругу я точно вынужден буду оставить дома под замком, — твердо решил я про себя напоследок. — Иначе дело совсем дерьмо. Хрен его знает, кто там на самом деле скрывается за этим радиообъявлением, даже если они всё еще живы и называют себя адекватными. Рисковать её жизнью и тащить беспомощного человека в потенциальную ловушку я не стану. Моя крепость со рвом, кольями и датчиками DNS защитит её куда лучше, пока я буду пробивать дорогу к правде».

Решено. Прямо сейчас, не откладывая на утро, я принялся экстренно собирать штурмовую сумку и припасы на всякий пожарный случай. Завтрашний выезд в Партизанск требовал максимальной собранности. Из старых запасов я достал плотный армейский бронежилет, жесткие тактические наколенники и налокотники — в новом мире лишний слой кевлара и пластика на костях ценится дороже золота.

Туда же, в комплект к снаряжению, пошел верный ПМ с запасными магазинами и мой главный козырь — укороченный автомат АК-74У, который я ласково называл «Ксюхой». Укороченный ствол идеально подходил для работы в тесных помещениях ГРЭС, если дело вдруг запахнет керосином.

В рюкзак я методично уложил небольшой, но плотный запас еды из калорийных консервов «Доброфлота», пару бутылок чистой питьевой воды и базовые медикаменты: бинты, антисептики и тот самый амоксициллин. Хрен его знает, что именно ожидает меня на территории этой электростанции, но это был мой единственный реальный шанс докопаться до правды.

Проведя остаток дня в суровых хлопотах и еще раз тщательно проверив все замки на дверях и автономные датчики DNS по периметру забора, мы наконец-то легли спать. За окнами раскинулась немая приморская ночь. Завтрашний день сулил мне тяжелую, опасную дорогу и, я искренне надеялся, долгожданные ответы на многие пугающие вопросы...