Мама для детей Айсберга

Прошло больше недели моего нахождения в этом доме, но даже я не чувствовала себя хозяйкой. Да и навряд ли когда-нибудь почувствую.

– Ты могла бы предупредить. В конце концов, ты могла наткнуться на Клима.

Мама лишь вздернула бровью и вновь начала улюлюкать с Киром.

– Отец остался дома?

– Я сказала ему, что еду к тебе, он тоже хотел поговорить с тобой, но в последнее время у него слишком много работы.

Я тяжело вздохнула.

– Не начинай. Мы с отцом переживаем за твое благополучие. Мы хотим знать, все ли хорошо с вашей семейной жизнью.

– Ты имеешь в виду, что хочешь убедиться, не испортила ли я жизнь Климу и его детям.

– Ты всегда переворачивала все, что я говорю, – она поджала губы и выглядела невероятно возмущенной.

– У нас с Климом все хорошо, не волнуйся, – сказала я, отодвигая горячий напиток от маленьких, но быстрых ручек Кира. – Однако, я думаю, он все еще не отпустил Веру.

Мама замерла и попыталась скрыть свое резко упавшее настроение, но я заметила, как ее плечи округлились, а под столом ее рука с силой сжала салфетку.

– Он хотел остаться вдовцом до конца жизни, но я смогла уговорить его жениться на тебе ради благополучия Алисы и Кира. Не дави на него, мужчины не любят назойливых женщин.

Я почувствовала, как жар ползет по моей шее, прямо к лицу, омывая румянцем щеки. Но это было не смущение, это был гнев, яркий и сильный.

– Что ты сделала? – я резко встала, отчего Кир уронил на полу ложку и стал хныкать.

– Не притворяйся, что ты не знала об этом, – мама встала следом с непоколебимым выражением лица. – Как думаешь он согласился взять в жены девушку, которую едва знал?

– Господи, мама, что тогда было у тебя в голове? – я успокаивала Кира, который требовал потерянную ложку, но я не могла дать ему снова, так как она была уже грязной. – Ты не думала о том, что этот брак не был уместен ни ему, ни мне?

– Не смей обвинять меня в этом, Камилла! Я – мать, и ты никогда меня не сможешь понять. В любом случае, посмотри, что из этого вышло? Ты и Клим – замечательная пара, и ты неплохо справляешься с ролью матери.

Гнев кипел внутри меня так сильно, что я едва сдерживала себя, чтобы не выставить родную мать за дверь и запретить охране впускать ее в этот дом. Моя мать была глупой женщиной, типичной трофейной женой, которая всю жизнь следила за домом и растила дочерей для того, чтобы ублажать своих мужей.

Когда у Веры и меня наступил период для вступления в брак, мама с пеной у рта искала нам подходящую пару. С Верой не было никаких проблем, она была послушной и уступчивой, а Клим – подходящей парой. Но я всегда была козлом отпущения. Я рвалась на свободу, желала познать этот мир и саму себя, и золотая клетка, в которой я была заточена, стала мне мала. Теперь же меня переместили в клетку побольше и вдобавок обрезали крылья.

– Посмотри на себя, Камилла. Ты превращаешься в прекрасную леди, как тебе идет держать ребенка на руках. Что может быть важнее воспитания прекрасных детишек? Когда мы вновь станем бабушкой и дедушкой? Теперь мы ждем ваших с Климом детей.

Я послала ей умоляющий взгляд. Господи, когда этот разговор стал настолько невыносимым? Как мне сказать матери, что у нас с Климом никогда не будет детей, потому что мой муж все живет с памятью о Вере и даже не притрагивается ко мне?

В этот момент на первый этаж вбежала Алиса, растрепанная и сонная, и ее глаза были полны слез. Я готова была расцеловать ее за то, что она появилась как раз вовремя, и мне не пришлось отвечать на многочисленные вопросы матери по поводу наших с Климом совместных детей. Однако то, что Алиса едва сдерживала свои слезы, заставило меня напрячься.

– О, моя милая Алисочка! – воскликнула мама и собиралась броситься обнимать внучку, но замерла на месте, когда Алиса прервала ее.

– Где мой планшет? – ее глаза смотрели на меня, и Алиса полностью игнорировала присутствие бабушки. Ее лицо было красным, а маленькие ручки сжимались со всей силы.

– Милая, он разрядился, и я убрала его, – как можно мягче сказала я, когда присела на корточки, чтобы быть с племянницей на одном уровне. Кир в это время, решив воспользоваться ситуацией, вырвался из моих рук ,и мне пришлось посадить его на пол. Он пополз под стол, схватил ложку и засунул ее в рот

– Верни мой планшет! – Алиса начала плакать, и она находилась буквально на грани истерики.

– Давай мы позавтракаем и я дам тебе его? – я заправила ее светлую прядь за ухо.

– Верни! Верни! Верни!

Алиса начала истерить, топать ногами и бить по воздуху кулачками. Кир смотрел на старшую сестру и, решив подхватить ее истерику, тоже начал орать так, словно его ударили. Комната наполнилась детским плачем, я почувствовала безысходность вселенского масштаба, и стоило мне повернуться, как я встретилась с лицом матери, которое отражало настоящий ужас.

– М-могу я чем-нибудь помочь? – голос мамы был неуверенным и дрожащим.

Я подошла к Киру, взяла его на руки и стала укачивать, нежно похлопывая по спинке. В то время Алиса уже лежала на полу и билась в истерике.

– Тебе лучше уйти.

Не дожидаясь ответа, я направилась к лестнице с орущим около моего уха ребенком, чтобы достать с полки айпад и вернуть его Алисе, пока она не стала задыхаться от сильного приступа истерики.

♥♥♥

Ближе к вечеру, после ужина, я посадила Кира на детский матрас и разложила вокруг него подушки, чтобы он не упал, и много игрушек. Алиса сидела на диване, все еще в своей пижаме, растрепанными волосами и с айпадом в руках. После утреннего спектакля я решила больше ее не тревожить во избежания еще большего стресса.

Я сидела возле Кира и показывала ему разные пищащие игрушки, которые он сразу же тащил в свой маленький рот.

– Это не вкусно, Кир, – я вытащила погремушки из его слюнявого рта. – Давай посмотрим картинки в этой книжке.

Я то и дело бросала незаметные взгляды в сторону Алисы, на этот раз она не смотрела на экран. Ее напряженный взгляд был прикован ко мне и Киру.

– Тебе не стоит беспокоиться о своем брате, Алиса. Я собираюсь позаботиться о вас двоих.

Ирина вздохнула с порога. Она вошла в гостиную, неся в руках средство для чистки окон и тряпки.

– Они слишком маленькие, чтобы понимать все, что ты им говоришь. Может, тебе стоит меньше объяснять? Ты – взрослый человек, и не нужно оправдываться перед этими детьми.

Она бросила свой высокомерный взгляд на Алису и добавила:

– А этот дикий волчонок вообще не понимает ничего людского.

Алиса нахмурилась, но я смогла уловить то, как она сильнее вжалась в спинку дивана. Она была напугана.

Было очевидно, что Ирина считает меня еще одним ребенком, о котором нужно заботиться. Я была молода и неопытна, когда дело касалось детей, но я также должна была стать новой хозяйкой дома и примером для подражания для своих племянников. Мне придется быть готовой к сражению, если я хочу быть авторитетом для этих детей.

– Спасибо за твое непрошенное мнение, Ирина. Но то, как мы воспитываем наших детей касается только меня и Клима.

– Ваших детей? Ты им никто! – воскликнула она с насмешкой.

Я мгновенно вспыхнула. Я заботилась об этих детях, вставала по два раза за ночь, чтобы покормить Кира и поменять ему памперс, пыталась отучить Алису от гаджета и выносила ее постоянные истерики.

Я была кем угодно, но только не чужой для этих детей.

Я собиралась попросить Алису закрыть уши руками и накинуться на Ирину с угрозой, но от стычки с горничной меня остановили приглушенные голоса, доносящиеся из прихожей.

Мое сердце пропустило несколько ударов, когда я услышала женский смех.

Спустя пару секунд в гостиную вошел Клим, в своем идеально выглаженном костюме и равнодушным выражением лица, вслед за ним вошла длинноногая блондинка в белой узкой блузе и обтягивающей тесной юбке-карандаш. Ее волосы были собраны в конский хвост, на переносице были очки кошачий глаз, а на ногах – лаковые лабутены.

Девушка хихикала и прикрывала рот ладошкой, как будто Клим смешно пошутил, однако выражение его лица было стальным.

– Добрый вечер, – блондинка прочистила горло, когда, наконец, прекратила смеяться и заметила меня. Она остановилась настолько близко к Климу, что ее грудь коснулась его руки.

Клянусь, в этот момент мне захотелось отрезать эту руку.

Я встала с пола и подняла на руки Кира. Наши взгляды с Климом встретились, и он нахмурился, неодобрительным взглядом осматривая мою одежду. Я была в джинсах и простой кофте с длинными рукавами. Я не могла кормить ребенка, который разбрасывал свою еду по всей комнате, в элегантном платье и на высоких каблуках.

Но, разумеется, Клим этого не понимал. Я быстро скользнула взглядом по телу девушки: конечно, мой муж хотел, чтобы я одевалась так же, как и она. Хотя, подождите… Какого черта у нее такое глубокое декольте и неужели она должна носить блузку на два размера меньше?

– Камилла, это Злата – моя помощница. А это моя жена.

Златая засияла так, словно была голливудской звездой, когда сделала шаг вперед и протянула руку.

– Очень приятно. Я рада познакомиться с новой женой Клима.

– Взаимно, – пробубнила я и пожала руку Златы в ответ. Она сказала “с новой женой” так, словно Клим каждый день менял своих жен.

В этот момент Кир схватил меня за ухо и резко дернул вниз, отчего я пискнула и нахмурилась.

– О, неужели этот маленький сорванец стал таким большим? – запищала Злата своим писклявым голосом и взяла ручку Кира. – Он был таким крохой, когда я в последний раз его видела, Клим.

Она обернулась и посмотрела на моего мужа.

– А где моя девочка? – Злата никак не могла заткнуть свой рот. Она улыбнулась шире, когда нашла Алису в кресле. – Алисочка, я принесла тебе подарок.

Блондинка вытащила из своей сумки стилус и протянула его Алисе.

– Теперь ты можешь не только смотреть мультики на этом планшете, но и рисовать! Здорово, правда? – Злата наклонилась к Алисе и выставила свой зад прямо перед моим мужем.

Мои глаза тут же нашли его, но в этот момент Клим не обращал никакого внимания на соблазнительную задницу Златы, он смотрел на меня. Я должна была радоваться, но этот взгляд не сулил ничего хорошего. Он буквально сжигал меня и мою одежду своим убийственным взглядом.

Я поняла, что к чему. Ему было стыдно за меня. Ему было стыдно за то, что его жена была одета в простые джинсы и обычную трикотажную кофту, в то время, как его помощница выглядела так, словно только что сошла с обложки модного журнала.

Зуд начался где-то под кожей и стал распространяться по рукам, когда я увидела, как Злата сидела рядом с Алисой, и они вместе что-то рисовали на планшете. Эта женщина вела себя так, словно меня вовсе не существовало. Но больше всего меня поразил тот факт, что Алиса с большим интересом наблюдала за действиями Златы, которая водила стилусом по экрану, отчего на нем появлялись разноцветные линии.

– Я вижу, что тебе понравился мой прошлый подарок, – сказала Злата, обнимая Алису.

Тупая боль собралась где-то в середине живота от безысходности, и что-то выстрелом прошло внутри меня и сломалось.

– Так это вы подарили Алисе этот гаджет?

Кобальтово-голубые глаза блондинки нашли меня, как будто она впервые заметила меня.

– Да, мне хотелось сделать приятное малышке.

– То есть нам стоит благодарить вас за то, что теперь у Алисы есть дикая зависимость от этого устройства? – я выгнула бровь, продолжая держать Кира.

Мой голос не выдавал ни эмоциональной паники, ни волнения, ни остальных чувства, которые я испытывала после появления этой женщины в своем доме.

– Я не понимаю, о чем она говорит, – уголки губ Златы дрогнули, когда она посмотрела на Клима.

На лице мужа ни один мускул не дрогнул. Он подошел к дочке, поцеловал ее в висок, после чего он оказался рядом с нами. Его глаза были прикованы к лицу Кира, когда он потрепал его по макушке и едва заметно улыбнулся.

Я знаю, что между нами раньше ничего подобного не было, но в этот момент мне захотелось, чтобы он поцеловал меня в щеку или хотя бы приобнял, чтобы показать нашу связь Злате. Но он лишь прошел мимо меня, ткань его пиджака коснулась моей руки, и это место обожгло горячим пламенем.

– Злата, пройдем в мой кабинет, нам нужно обсудить договор.

Злата послушно встала и побежала за Климом, словно его ручная собачка. Я смотрела им вслед и стала свидетельницей того, как она зацепилась за руку моего мужа так, будто имела на это полное право.

Что-то в моей груди кольнуло при мысли, что они идеально подходили друг к другу. Злата была эффектной женщиной и старше меня минимум на несколько лет. Она бы с удовольствием носила все подаренные Климом наряды и точно стала бы отличной матерью для его детей.

– Алиса, как насчет небольшой прогулки? – сказал я, пытаясь скрыть ущемленные чувства.

Девочка заинтересованно посмотрела на меня.

– Мы покормим уточек в парке, а потом заедем в магазин и я куплю тебе куклу Барби, как тебе такая идея?

Глаза ребенка засияли озорным блеском, когда Алиса кивнула и вскочила с кресла.

– Нет, это должно остаться здесь, –я кивнула на айпад в ее руках. – Уточкам не понравится, что ты будешь все время отвлекаться на свой планшет.

Алиса заколебалась, прижимая айпад к груди. Затем медленно положила его на кресло и подошла ко мне. Кир с любопытством дергал мои волосы. Алиса не взяла меня за руку, но последовала за мной на второй этаж.

– Хозяину это не понравится.

Я вздрогнула и замерла на ступеньке. Мои глаза нашли довольное лицо Ирины, она стояла у подножия лестницы. Очевидно, она стала свидетельницей сцены, развернувшейся в гостиной.

– Не волнуйся о том, что ему может не понравиться. Он мой муж, а не твой.

– Ну, полагаю, он скоро и твоим перестанет быть, – ухмылка скривила губы горничной, когда она кивнула в сторону кабинета Клима, из которого доносился женский смех.

Глава 12

Я припарковала машину в одном из наших гаражей и повернулась назад, чтобы посмотреть на детей. Алиса крепко спала на своем детском кресле, а Кир игрался со своей погремушкой.

Мы провели замечательный вечер в городском парке, ели мороженое и кормили местных уточек. Алиса была в восторге и, кажется, мне удалось найти замену ее гаджету, а Кир все время смеялся, наблюдая за своей сестрой и прижимаясь к моей груди. Думаю, с каждым днем моя связь с этими детьми становится все сильнее.

Но самая главная прелесть этого вечера была в том, что я смогла ненадолго забыться. Мои мысли все также занимали Клим и Злата, но я дала себе время, чтобы разобраться в собственных чувствах. Мне кажется, это была…ревность.

Когда я вышла из машины и открыла заднюю дверь, чтобы вытащить детей, в мою сторону шел один из наших охранников и говорил в рацию “Она на территории. Дети с ней”.

– О, Степан, ты так вовремя. Поможешь мне занести Алису в дом? – я прикинулась дурочкой и сделала вид, что не замечаю, как вся охрана в доме взвинчена и что Степан только что докладывал своему начальнику о моем местонахождении.

Степан кивнул и потянулся к Алисе, чтобы расстегнуть ее ремень безопасности и поднять на руки. Я аккуратно взяла Кира, который начал слюнявить мое плечо и мы вошли в дом.

Всеми рецепторами своего тела я чувствовала, как воздух был тяжелым, а сам дом окутан в полумрак. Пытаясь двигаться как можно тише, я велела Степану положить Алису в постель, а сама отправилась в соседнюю детскую укладывать Кира.

В тот момент, когда я поменяла мальчику памперс и начала убаюкивать Кира на руках, дверь в комнату медленно открылась, и на пороге возник Клим. Я бросила в его сторону быстрый взгляд, после чего вновь вернула все свое внимание к малышу.

Клим стоял в дверном проеме и подпирал плечом наличник. Пиджака на нем не было, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Все в нем кричало о спокойствии и отчужденности, но исходящая от него аура давила на меня, заставляла почувствовать дрожь в коленях и давление на глаза. А еще у него дергался правый глаз – единственная его реакция, которую он не может контролировать.

Кир был очень уставшим, поэтому мне не пришлось долго его укачивать. Все это время Клим неподвижно стоял на пороге комнаты и наблюдал за мной немигающим взглядом.

И все же, когда мне удалось уложить малыша спать, я прошла мимо Клима так, словно его там и вовсе не было. Единственное, что он сделала – глубоко вдохнул в тот момент, когда я прошла мимо него.

Когда я вышла из душа и вошла в гостиную, чтобы забрать книгу с полки, то наткнулась на Клима, который сидел перед стеклянной шахматной доской. Его лицо бесстрастно, как и всегда, когда он смотрел на фигурки.

Наши взгляды встречаются, и я сажусь на стул напротив, опустив глаза на доску. Клим следит за каждым моим движением, но я делаю вид, что это не вызывает у меня дрожи в ногах.

Мне требуется всего несколько секунд, чтобы придумать ход, и я быстро двигаю фигурками.

– Ты уехала с моими детьми, – голос Клима хриплый и грубый. Он берет пешку в руки и сбивает с доски моего слона.

– Да, – я отвечаю ему тем, что блокирую его ход.

– Ты угнала мою машину, – он сбивает мою пешку.

– Да, – я скидываю с доски его коня.

– Ты не имела право этого делать, – Клим замолкает, когда вертит в руках свою фигурку, обдумывая дальнейший ход. И все же он его делает, и это чертовски неправильный ход.

– Имела, – я поднимаю на него глаза, и наши взгляды снова встречаются.

Он откидывается на спинку стула и смотрит на меня с непоколебимым выражением лица. Пришла моя очередь делать ход. Я блокирую его коней, и любые его дальнейшие ходы будут стоить ему либо ладьи, либо слона.

– Такого больше не должно повториться. Тебе можно ходить, куда ты захочешь, ты даже можешь садиться за руль, но с этого момента я хочу, чтобы мои телохранители были рядом с тобой и моими детьми, когда ты покидаешь этот дом. Это понятно?

Я сжала губы, чтобы не накричать на него от злости.

– Не хотела мешать тебе и твоей помощнице заниматься вашими делами в кабинете. Надеюсь, вам удалось решить ВСЕ свои дела.

– Что это Камилла? Ревность?

Я прищуриваюсь, пытаясь понять его эмоции. Через секунду я тянусь к своей фигуре королевы и удерживаю ее между большим и указательным пальцем.

– Считаешь короля самой сильной шахматной фигурой?

Я начинаю задыхаться от интенсивности его взгляда. Похоже, воздух исчезает не только из легких, но и из атмосферы. По крайне мере, в этой комнате его точно нет. Но черта с два я спасую перед ним.

– Да. Игра заканчивается, когда король умирает, – добавляет он.

Мы оба понимаем, что сейчас речь идет совсем не об шахматных фигурах.

Уголки моих губ дергаются, когда губы трогает легкая ухмылка. Я откидываюсь на спинку стула и забрасываю ногу на ногу, отчего края моего шелкового халатика расходятся, оголяя нежную кожу бедер.

Глаза Клима сразу же находят мои бедра, и в них начинает светиться голод, такой осязаемый, что я чувствую его вкус на своем языке. Это удивительно, насколько хорошо он умеет владеть своими эмоциями, что показывать и что скрывать, когда преследовать, а когда атаковать. Но единственное, что он не может контролировать – его глаза. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы научиться читать его эмоции через взгляд.

– Ошибаешься… Ты забываешь, что если королева умрет первой, у короля не будет никаких шансов выжить.

Словно разозлившись на мои слова, он резко выпрямляется и убивает моего слона с королевой, оставляя своего черного короля уязвимым. Это его способ доказать мне, что все-таки король – самая сильная шахматная фигура.

– Даже король может убить королеву, – парирует он.

Я перемещаю своего белого короля вправо и демонстративно скидываю его черного короля с шахматной доски, отчего он падает на пол и закатывается под диван.

– Всегда найдется другой король, который отомстит за свою королеву. Шах и мат.

Я встаю со стула, собираясь отправиться в спальню, но я не успеваю сделать и двух шагов, как высокая тень нависает надо мной. Клим толкает меня назад, кладет руки на мои бедра и сажает на стол одним резким рывком. Он раздвигает мои бедра и останавливается между ними. Шахматная доска двигается, и все фигурки рассыпаются по полу.

– В какие игры ты играешь, Камилла? – он наблюдает за мной, весь напряженный, словно разрезает меня на куски и заглядывает внутрь. Его грубые ладони все еще на моих бедрах и эти места сильно покалывают и искрятся.

– Ты меня спрашиваешь? Это ты приводишь свою любовницу в дом к детям, позволяешь ей прививать твоей дочери зависимость и закрываешься с ней в кабинете.

Его лицо напрягается, будто это он злится, а не наоборот.

– Кажется, я не должен перед тобой отчитываться насчет статуса моих сотрудников.

– Ох, замечательно. Тогда я тоже не должна перед тобой отчитываться, куда я отправляюсь со своимидетьми.

Я хочу спрыгнуть со стола, но Клим сильнее вжимает свое тело в мое.

– Своими? – он выглядит застигнутым врасплох.

– Да, Клим, они тоже мои дети. Я – твоя законная жена и имею на них такое же право, как и ты. Черт возьми, я провожу с ними больше времени, чем ты!

Я никогда не была добычей и не буду. И на этот раз я хочу быть хищницей.

– У меня нет ничего с Златой, – говорит он холодным тоном, словно мы говорим о погоде. – И я не знал, что у Алисы возникнет зависимость от планшета. Это был безобидный подарок.

– О, неужели? А Злата знает, что между вами ничего нет?

Я не должна ощущать подобное, но, тем не менее, я это ощущаю. Я чувствую, как меня разрывает изнутри от ревности и гнева.

– Меня это не волнует. Единственное, что не дает мне покоя изо дня в день – это ты и твое чертов характер.

С каждым моим вздохом моя грудь задевает его рубашку. Я стараюсь не сосредотачиваться на том, как болят мои соски в ответ на эти движения.

Его свежий запах, смешанный с ароматом сигар, наполняет мои чувства. Присутствие Клима подобно стихийному бедствию; его невозможно избежать, и он всегда оставляет за собой разрушение. И я отказываюсь быть результатом разрухи.

– Тогда верни меня домой, – говорю я полушепотом.

– Ни за что на свете, – медленно повторяет Клим, продолжая безжалостно сжимать мои запястья. Он направляет свою нижнюю часть тела туда, где раскрывается мой домашний халат. Что-то твердое и толстое давит мне на живот через его брюки. – Не после того, как ты только что отказалась проигрывать мне. Ты единственная, кто бросает мне вызов.

Даже король не всегда получает то, что хочет.

Я не могу сдержать дрожь, которая пробегает по моему позвоночнику, и кусаю нижнюю губу почти до крови. Все его тело напрягается, и мы смотрим друг на друга слишком долго, словно нам нужно впитать этот момент. Его горячее дыхание дразнит мое ухо, вызывая дрожь по всем теле:

– Ты считаешь себя королевой, Камилла?

Я сглатываю звук, который вырывается наружу из-за его слов. Мое дыхание прерывается с каждым вдохом.

– Я точно не пешка в твоей игре, – мой голос низкий, побежденный.

Клим хватает меня за волосы и тянет, пока моя голова не откидывается назад. Он проводит рукой по моей ключице и обхватывает ею горло. Его хватка достаточно крепка, чтобы я знала, что он контролирует мое дыхание. Одно сжатие, и я перестану дышать.

Мой пульс ускоряется до тех пор, пока его невозможно услышать.

Тук. Тук. Тук.

Под этим углом я полностью вижу сжатую линию его острого подбородка, гнев в его жестких чертах и черноту в оливковых глазах. За этим холодным и отчужденным взглядом скрывается намного больше, чем бездушный монстр. Чудовище, которое разорвет меня на кусочки, если я его позволю.

Поцарапает. Растерзает на части, даже если я ему не позволю.

Я уже спровоцировала Клима, и теперь нет пути обратно, осталось только играть в эту игру и доказать ему, что я – чёртова королева, а не обыкновенная пешка.

Я кладу руку ему на грудь в жалкой попытке оттолкнуть его, но Клим лишь сильнее сжимает мое тело в своих тисках. Я не знаю, что сейчас происходит между нами, но это что-то новое и совершенно необузданное.

И мне это чертовски нравится.

– Черт, Камилла, ты сводишь меня с ума.

Я прикусываю нижнюю губу от нахлынувших эмоций, сжимаю бедра, но это только сильнее прижимает его твердость ко мне.

Я открываю рот, чтобы возразить, но любые слова, которые я собиралась произнести, заканчиваются вздохом, когда губы Клима захватывают мои. Этот поцелуй отчаянный, жестокий и неуправляемый. Его зубы стучат о мои, его язык проникает внутрь, будто он всегда владел этой частью меня.

Как будто он владел мною всю жизнь.

На этот раз я не сопротивляюсь. Я просто не могу.