Мама для детей Айсберга

– Не думаешь, что будет лучше взять радионяню на ночь?

Клим замер спиной ко мне, по тому, как его пальцы нервно постукивали по бедру, должно быть, я застал его врасплох. Я начинаю читать этого тяжелого мужчину. Не сказав мне ни слова, он развернулся, подошел к кроватке, взяв радионяню.

– Откуда ты знаешь? – спросил Клим, когда мы вышли в коридор.

Я пожала плечами.

– После нашей помолвки я читала про воспитание детей, и в одной из статей говорилось про радионяни. И, увидев ее возле кроватки, я подумала, что она нам пригодится, – я прикусила губу. – Разве Вера или Марина не брали ее с собой?

Клим повертел в руках маленькое устройство.

– Да, они брали ее по ночам, но я не думал об этом.

Я протянула руку и взяла радионяню из его ладоней.

– Пойдем спать, мне завтра рано вставать, а Кир, скорее всего, разбудит нас этой ночью несколько раз.

Мы не разговаривали после того, как я вышла из душа, не говорили, когда переоделись в одежду для сна, не обмолвились ни словечком, когда легли в одну постель.

Клим проверил какие-то новости в своем телефоне, затем отвернулся и выключил свет на прикроватном светильнике.

– Доброй ночи, – прошептала я.

– Доброй ночи, Камилла, – ответил Клим в темноте. Его голос по-прежнему был холодным и грубым, но я слишком устала, чтобы в очередной раз пытаться разгадать его характер.

Глава 9

Клим

Пронзительный крик прорвался сквозь мой сон. Я поднялся с кровати и взглянул на риодняню.

– Кир.

Камилла смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Была поздняя ночь и мой мозг работал медленнее, чем обычно. Крики Кира становились еще сильнее, напоминая нам о своем существовании.

– Так и должно быть? Почему он так кричит? – Камилла была похожа на оленя в свете фар. Она вскочила на ноги, его ступни были босые, лунные свет падал на ее лицо и отбрасывал тени, ужесточая черты лица. Она обнимала себя за плечи, одна лямка ее ночной кружевной сорочки спала с плеча и сейчас она выглядела невинно и…сексуально.

– Он голоден, – я вздохнул и встал, чувствуя невероятную усталость в теле.

– Что я должна делать? – она потерла ступней по икре другой ноги и не сводила меня широко раскрытых глаз, пока Кир продолжал орать через радионяню. Камилла выглядела так, словно это была ее работа – утешать плачущего ребенка и делать все, что требуется в подобной ситуации.

Камилла накинула халат и последовала за мной. Я уже спускался вниз, чтобы приготовить смесь для Кира, но Камилла замерла на первой ступеньке лестницы.

– Может, будет лучше сначала успокоить его, а потом приготовить еду?

Я посмотрел на нее через плечо и медленно кивнул. Раньше Вера всегда готовила смесь, пока я успокаивал нашего сына, и как только она начинала кормить его, я возвращался в постель.

Когда мы с Камиллой вошли в детскую, то лицо Кира уже было красным от криков и сморщенным. Его крики разрывали меня на части. Я был жестоким и холодным человеком, но чувствовал себя беспомощным перед маленьким орущим ребенком. Кир всегда был спокойным ребенком, Вера вставала всего один раз за ночь, чтобы покормить его и поменять памперс, но после смерти жены он превратился в настоящую плаксу, как будто мог чувствовать, что его мать погибла. Теперь мне казалось, что каждый его крик звучал с оттенком обвинения, и ощущение моей вины на плечах стало еще сильнее.

Я подошел к кроватке и взял сына на руки, тогда он ненадолго замолчал. Его карие глаза блуждали по моему лицу, будто он пытался понять, почему его держу я, а не Вера. Вздохнув, я направился обратно к двери, где с застигнутым врасплох выражением лица стояла Камилла.

– Ты ведь не знаешь, как обращаться с детьми, верно?

Она поджала губы и отвела глаза в сторону.

– Только то, что читала.

Это была та самая больная реальность. Ее отец презентовал Камиллу так, словно она была опытной няней с многолетним опытом, но мне стоило подумать дважды. Эта девочка еще была подростком. Мягко покачивая Кира, я направился вниз, Камилла шла за мной по пятам.

Подавив раздражение, я вошел в кухню и включил мягкий свет на навесных тумбах. Я давно не готовил смесь, этим занималась Марина, я был слишком занят делами винодельни, и у меня не было времени на своих детей даже ночью.

– Я могу приготовить смесь, – Камилла кивнула в сторону бутылочек.

– А ты умеешь?

Она вздрогнула от холодного неодобрения в моем голосе. Она замерла на месте, продолжая смотреть на меня широко раскрытыми глазами, когда отрицательно покачала головой.

Я вздохнул и протянул ей Кира.

– Тогда подержи его. Я покажу тебе, как это делается.

Камилла посмотрела на моего сына, нервно сглотнув. Кир, будучи непоседой, тут же схватит Камиллу за ее длинный локон волос. Смущение заполнило ее лицо, когда она подняла глаза, встретившись со мной взглядом.

– Я никогда в жизни не держала на руках маленького ребенка.

На мгновение я почувствовал, как мое терпение лопается, непреодолимое желание накинуться на нее словесно возникло во мне, но я с трудом подавил его. Камилла не хотела этого брака, не ее вина, что она не знает, как быть матерью.

Кир дернул Камиллу за волосы и она пискнула от боли, но крепче прижала его к груди, когда ее губы скривила легкая улыбка. Я наблюдал, справится ли она, но Камилла смотрела только на моего сына и выглядела немного потерянной.

Я отвернулся к бутылочкам, чтобы приготовить смесь для Кира, и в этот момент раздался душераздирающий крик. Маленькие ручки и ножки сына дергались, пытаясь вырваться из хватки Камиллы.

– Что происходит? Я что-то сделала не так? – гримаса ужаса исказила лицо Камиллы, когда она посмотрела на меня,

– Он просто голоден. Постарайся успокоить его, – мои движения стали хаотичными, пытаясь быстрее приготовить смесь.

– Тссс… Тссс.

Камилла укачивала Кира, но издали я видел ее тревогу и Кир, вероятно, тоже это чувствовал. Плач не прекращался, я бы сказал, что он стал еще сильнее. Прямо сейчас я хотел позвонить отцу Камиллы и аннулировать наш брак за неопытность моей молодой жены. Но если бы я это сделал, тогда месяцы бессонных ночей превратились в годы, и мой сын и дочь остались бы без матери в свой жизни. Я не хотел рассматривать этот вариант.

Когда я забрал Кира из дрожащих рук Камиллы, ее плечи облегченно опустились. Сын притих в моих руках и взял маленькими пальчиками бутылочку, глядя на меня полными слез глазами.

– Мне так жаль, – сказала Камилла. Чувство вины заполнило ее лицо.

Когда мы поднялись обратно в детскую комнату, я сел на кресло-качалку и начал кормить Кира с бутылочки. Камилла села на небольшой диван в углу комнаты, не зная, куда себя деть и все время не сводила с меня взгляда. Я не хотел на нее смотреть.

Над нами воцарилась тишина, нарушаемая только причмокивающими звуками Кира. Когда он, наконец, закончил, мои глаза горели от усталости, казалось, будто в них насыпали песок. Я попытался положить сына обратно в кроватку, но он завопил с схватился за мою руки, будто боясь, что снова останется один.

– Хочешь, я возьму его? – Камилла встала со своего места, ее голос был полон решимости. Я хотел засмеяться.

– Нет, – холодно отрезал я. Я не смогу вынести еще одного приступа детской истерики. – Можешь идти спать. Ты мне не нужна.

Камилла сморщилась, как от пощечины, но все же повернулась и прежде, чем выйти, добавила:

– Пойду проверю Алису.

Я тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Кир засмеялся и я посмотрел на него, он выглядел очень бодрым. Еще одна бессонная ночь.

Мне следовало знать лучше, когда я брал в жены девочку-подростка с этими ее яркими вещами и раздражающим характером. Мне нужна была няня, а не третий ребенок.

♥♥♥

Камилла

– Доброе утро, – тихо прошептала я, заправляя прядь за ухо и наблюдая, как Клим встает с кровати. Его глаза были красные от недосыпа, а под ними залегли темные круги. – Ты поздно лег?

Он смерил меня холодным взглядом.

– Кир уснул ближе к пяти утра.

Я прикусила губу от досады. Я ничего не могла с этим сделать.

– Я ведь не останусь одна с детьми, верно? – я встала вслед за мужем и накинула свой халат.

Он снова посмотрел меня с раздражением.

– Марина поможет тебе, но главная ее работа – готовить еду.

– Чем занимается Ирина?

– Она наша горничная.

– Что мне сейчас нужно сделать? Приготовить тебе завтрак, сварить кофе?

Я чувствовала себя дурой. Я понятия не имела, как ухаживать за мужем, и тем более за детьми. Должна ли я вставать раньше него, чтобы приготовить ему завтрак? От меня также требовалось гладить его рубашки и стирать носки? Мне срочно нужна была памятка по созданию счастливого брака. Или, может, где-нибудь проходят мастер-классы “Как стать идеальной женой за десять дней…”

Невеселая улыбка скривила губы Клима.

– Разве ты умеешь готовить?

Я нахмурилась. Женщин в нашем мире растили для брака, нас учились быть покорными днем и соблазнительными львицами ночью, но я не была обычной трофейной женой. Все свое детство я провела в библиотеке, изучая географию, историю и литературу. Я играла на виолончели и фортепиано; занималась пилатесом и плаванием; проходила кулинарные курсы в Лондоне и получала образование. Я могла обыграть любого мужчину партию в шахматы, но единственное, что от меня требовалось – уметь менять памперс ребенку и вовремя заткнуться, чтобы не дай Бог вывести мужа на эмоции.

– Вообще-то, да. Я много, что умею, и моя ценность не зависит от того, умею я готовить смесь для ребенка или нет.

Я видела, как правый глаз Клима дернулся. Полагаю, это единственная реакция, выдающая его эмоции.

– Камилла, не испытывай мое терпение. Я чертовски плохо себя чувствую, а мне предстоит тяжелый день в винодельне. Я не для того женился, чтобы иметь дело с еще одним упрямым ребенком.

Стиснув зубы, я быстро развернулась на пятках. Мне не хотелось ссориться с Климом на второй день после свадьбы. Я заперлась в ванной комнате, надеясь, что холодный душ потушит огонь во мне. Папа всегда гордился моим взрывным характером, а мама предсказывала, что это до добра не доведет. Думаю, она была права.

Открыв гардеробную, я обнаружила, что в ней не было моих вещей. Поистине моих. Полагаю, Клим подсуетился и купил все, что нужно для того, чтобы сделать из меня изысканную леди. Я больше не могла надевать свои удобные джинсы и топы, теперь я должна была ходить на неудобных каблуках даже дома и носить дорогие украшения, указывающие на статус моего мужа.

Я фыркнула, когда провела пальцами по всем платьям на металлических вешалках. Если Клим хочет видеть рядом с собой роскошную леди, он ее получит, но я отказываюсь сдаваться без борьбы.

Я выбрала трикотажное платье цвета какао, которое заканчивалось ниже колена. Рукава были длинными и консервативными, но взглянув на себя в зеркало, я была застигнута врасплох. Я никогда не носила подобную одежду и была удивлена, когда мне понравилось то, что я увидела в отражении. Платье идеально село на мою фигуру, подчеркивая мои формы в нужных местах. Я схватила черный атласный бант с туалетного столика и, оставив волосы распущенными, завязала его на верхушке, собрав несколько прядей. Муж может переодеть меня в платья, как свою ручную куклу, но ему никогда не удастся заставить меня отказаться от моих любимых бантов.

Когда я вышла из спальни, то увидела, как Клим уже выходил из дома в своем неизменном темном костюме-тройке. Ирина бежала за ним, как собачонка, открывала дверь и еще долго провожала его в прихожей. Я прищурила глаза на эту картину, что-то мне подсказывало, что эта женщина будет моей головной болью.

Я постучалась в белую дверь и подождала несколько секунд, прежде чем войти. Знакомые писклявые голоса персонажей мультфильма наполнили комнату, когда я приблизилась к племяннице. Вспомнив вчерашнюю неразбериху, я расправила плечи и присела на корточки перед белокурой девочкой.

– Привет, Алиса. Меня зовут Камилла.

Алиса посмотрела на меня несчастными голубыми глазами, ее золотистые пряди были растрепаны после сна и даже кое-где были спутаны так, что их могла спасти только стрижка.

– Давай мы переоденем тебя и спустимся к завтраку.

Алиса вернула взгляд на экран, продолжая упиваться меняющимися картинками на планшете.

– Алиса?

Моя грудь сжалась от боли. Не нужно быть дестким психологим, чтобы понять, что этой девочке было больно. Ее мать умерла пару месяцев назад, а отец притащил домой нового человека, заставляя ее называть меня мамой, словно Вера ничего не значила в их жизни. Я не знала, насколько была глубока травма Алисы, но было очевидно, что ей нужна помощь.

– Что ты смотришь? – я пыталась заглянуть в планшет, но Алису фыркнула и спрятала экран от моих глаз, но я смогла увидеть мультфильм о кукле Барби.

– О, я знаю этот мультик, – я отодвинула в сторону одеяло и присела на край маленькой кроватки. – Это Барби, верно? Она очень красивая и похожа на тебя.

Алиса подняла на меня глаза и заинтересованность отразилась в ее бледных глазах. Воодушевленная хоть малейшей реакций, я продолжила:

– У нее такие же золотистые волосы, как у тебя, ты видишь?

Маленькие глазки вернулись на экран, затем снова на меня.

– Но у Барби они прямые и ухоженные. Ты позволишь мне расчесать твои волосы, чтобы ты стала еще больше похожа на нее?

Алиса неуверенно кивнула и встала с кровати, не выпуская из рук планшет. Она подбежала к детскому туалетному столику и плюхнулась на розовый пуфик, положив на колени айпад.

Я аккуратно взяла расческу и стала расчесывать длинные волосы Алисы, она то и дело бросала в мою сторону неуверенные взгляды из-под ресниц, но я упорно делала вид, что не замечаю ее внимания.

– Тебе нравится розовый цвет? У меня есть розовые банты, мы могли бы прикрепить их к твоей прическе, как думаешь?

– Как у Барби?

Мое сердце пропустило несколько ударов, когда тонкий голосок Алисы раздался в комнате. Это был первый раз, чтобы она заговорила со мной.

– Да, как у Барби.

Девочка кивнула. Я больше не сдерживала свою улыбку, когда вышла за дверь и направлялась к нашу с Климом спальню за лентами. Быть может, мне все же удасться стать хорошей матерью для этих детей.

Глава 10

– Доброе утро, – сказала я, когда мы с Алисой спустились вниз, в кухню.

Ирина сидела на барном стуле, ела зеленое яблоко и болтала ногой, листая ленту в своем телефоне. Кир сидел в детском стульчике, весь измазанный какой-то оранжевой смесью. Еда была даже в его темных волосах. Марина сидела напротив него и пыталась впихнуть ему в рот ложку с тыквенным пюре, но Кир выгибал спину и протестовал против удерживающих его тело ремешков.

Глаза Марины расширились, когда она увидела заплетенные в две косички волосы Алисы с розовыми бантами на концах и милое белое повседневное платье вместо привычной пижамы.

Ирина тоже оторвалась от своего занятия и обе женщины смотрели на меня так, словно увидели инопланетянина.

– Доброе утро, – ответила Марина. Мой взгляд упал на Ирину, которая демонстративно отвернулась.

– Вы еще не успели накрыть завтрак? – спросила я, когда увидела пустой стол. – О, я помогу вам.

– Вообще-то, хозяин и покойная госпожа, да упокоит Господь ее душу, всегда завтракали в столовой, – холодно ответила Ирина, смерив меня надменным взглядом.

– Я накрыла в столовой, Камилла Константиновна, – Марина вскочила на ноги. – Я могу перенести все сюда, если вы желаете.

– В этом нет необходимости, – я улыбнулась кухарке, пытаясь игнорировать изучающий взгляд горничной. – Спасибо, что покормили Кира, я была занята тем, что собирала Алису.

– О, мне не сложно, Камилла Константиновна.

– Видимо, ты была занята другим, – пробубнила Ирина скользнув взглядом по моему платью, прежде чем вернуть свое внимание к телефону. Я почувствовала, как Алиса прижалась к моей ноге, спрятавшись за нее.

Я склонила голову набок и прищурила глаза, испепеляя взглядом горничную.

– Для тебя я – Камилла Константиновна, – мой голос был резким и грубым. Я не была злым человеком, но когда на меня нападали – я оборонялась в ответ.

Ирина замерла и перестала жевать свое яблоко. Марина вцепилась в свой белый фартук и только один Кир продолжал играть со своим пюре, хлюпая по нему ладошкой.

– Почему ты сидишь без дела? – спросила я, когда встретилась глазами с Ириной. Она тут же вспыхнула, как спичка, когда с силой сжала в руке телефон. – В детской комнате необходимо заправить постель и протереть пыль. Разве я должна напоминать тебе о твоих обязанностях?

– Что вы сделаете, Камилла Константиновна? Пожалуйтесь на меня хозяину?

Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Я чувствовала, как Алиса смотрела на меня снизу вверх, я не знала, боялась ли она меня или восхищалась.

– Ирина, – резко оборвала Марина. – Достаточно.

– У меня достаточно ума, чтобы справить с тобой без ведома моего мужа. А теперь, будь добра, поднимись на второй этаж и выполни свою работу.

Ирина встала со своего места, с грохотом выбросила яблоко в мусорный бак и встала передо мной в вызывающую позу.

– Как скажите, Камилла Константиновна. Мне исполнить реверанс для вас?

Я прошла мимо нее, игнорируя ее колкое замечание. Когда мы, наконец, остались в кухне одни, я облегченно выдохнула и мои плечи округлились. Наши с Мариной взгляды встретились, но кухарка продолжала молчать, поджав губы в тонкую линию.

– Вы завтракали?

– Еще нет, Камилла Константиновна, – Марина отпрянула и, все еще пребывая в шоке от увиденного, принялась вытирать лицо Кира.

– Я сделаю это, – я взяла из ее рук полотенце. – Ты можешь спокойно позавтракать.

– Да, Камилла Константиновна.

Когда лицо Кира было чистым, я аккуратно вытащила его из детского стульчика. Он тут же вцепился в мои волосы и начал рассматривать меня своими большими любопытными глазами.

– Марина?

Кухарка обернулась с чашкой чая в руке, когда мы с детьми стояли в дверном проеме.

– Да?

– Я не злой человек, но я не терплю неуважения.

Легкая улыбка тронула губы кухарки. Глаза Марины были теплыми, когда они нашли мое лицо.

– Я это вижу.

♥♥♥

К концу дня я чувствовала себя такой уставшей, что едва дошла до дивана, упала на него и с трудом скинула высокие туфли. Моя одежда была неудобной, а каблуки слишком высокие. Почему я вообще должна носить туфли дома?

Ближе к вечеру я не выдержала и надела свои любимые свободные штаны-палаццо и обычную футболку. Что, к слову, не осталось незамеченным Ириной.

Марина помогла мне уложить Кира на ночь, а Алиса не отказывалась от своего планшета, даже когда я собиралась его забрать на ночь, она начала кричать и плакать, и единственное, что мне оставалось – ждать, пока она уснет, чтобы потом забрать айпад.

Я, должно быть, уснула на диване в гостиной, потому что проснулась от того, что Клим легонько толкал меня в плечо.

– Камилла? Почему ты спишь в гостиной? – он нависал надо мной и из-за темноты я не могла разглядеть его лицо. Он все еще был в деловом костюме, а часы показывали около полуночи.

– Я ждала тебя.

Он выпрямился и продолжал смотреть на меня сверху-вниз. Я приняла сидячее положение и поспешила разгладить взъерошенные волосы.

– Это не одно из платьев, которые я тебе купил, – Клим потер щетину и вздохнул.

– То платье было неудобным. Что плохого в моей одежде? – я нахмурилась и уставилась на его холодное выражение лица. – К тому же я ждала тебя, я не могу ходить на каблуках по двадцать часов в день.

– Ты не должна ждать меня.

– Но я твоя жена.

Правый глаз Клима задергался.

– И что? Ты не обязана быть сторожевым псом и ждать моего возвращения. К тому же, я прихожу очень поздно.

Я вздохнула и посмотрела на сухие дрова в камине.

– Ты переоденешься в купленную мною ночнушку, сейчас же.

Низкий приказ вибрировал через мое тело таким образом, что это напугало меня так, что я вздрогнула.

– В чем твоя проблема? – я вскочила и сжала до боли кулаки.

– Ты – моя проблема. Ты продолжаешь меня ослушиваться и делаешь все, чтобы превратить мою жизнь в ад.

Я рассмеялась. Я ничего не могла с собой поделать. Даже мои родители никогда не пытались посадить меня на короткий поводок.

– Я стараюсь разгрести весь тот хаос, который творится в этом доме. Я пытаюсь быть хорошей матерью и образцовой женой, но у твоей дочери психологическая травма от гибели Веры, а твоя горничная обращается со мной, как с куском дерьма, который случайно попал в ваш дом, но, благо хоть Кир – слишком маленький, чтобы понимать, что его отец – настоящий деспот, совращающий малолеток.

Я стиснула зубы и быстро развернулась на пятках, чтобы убежать к лестнице. Я намеревалась собрать свои вещи и переехать на ночь в соседнюю спальню, чтобы не докучать Климу своим присутствием. Однако далеко я не ушла. Чья-то рука обхватила мой живот и резко притянула назад, так что я оказалась прижата к твердой груди. Ладонь Клима легла на моей живот, удерживая меня на месте, когда он наклонился к моему уху.

– Деспот, да? – он сильнее надавил на мой живот, отчего я плотнее прижалась ягодицами к его паху. – Для малолетки у тебя слишком длинный язык и отсутствует чувство самосохранения.

– А ты слишком часто требуешь подчинения. Комплекс маленького члена, м?

Я захлопнула свой паршивый рот, но слова нельзя было забрать обратно. Проклятье, почему я не знаю, когда мне нужно замолчать. Давление на моем животе стало невыносимым до такой степени, что я буквально сливалась с телом Клима. Его грудь начала быстро вздыматься, а всеми рецепторами шеи я почувствовала его сбивчивое дыхание.

– Я бы доказал тебе, что у меня отнюдь не маленький член, но боюсь ты упадешь в обморок, когда я сниму штаны, девочка.

Я нахмурилась. Он назвал менядевочка? Я собиралась повернуться, чтобы посмотреть в его глаза, но рука Клима на моем животе не позволяла даже двинуться. Я поерзала и мои глаза резко расширились, когда поясницей я почувствовала что-то твердое и каменное.

Я ожидала холодного равнодушия или, наоборот, импульсивной вспышки гнева, но муж провел рукой по моим волосам, потянул за ленточку, отчего мой бант развязался, Клим сжал мои волосы на затылке в кулак и резко вдохнул полной грудью.

Стая мурашек пробежала вдоль моего позвоночника и непонятная тяжесть засела внизу живота.

– Возвращайся в комнату, Камилла. И для тебя же будет лучше, если ты начнешь держать свой язык за зубами.

Внезапно он отпустил меня, его рука покинула мой живот и едва не захныкала от отсутствия его горячего прикосновения. Я отшатнулась и развернулась к нему, но к этому времени, Клим уже стоял ко мне спиной и смотрел на тлеющие угли в камине.

А еще, кажется, он положил мой бант к себе в карман.

Глава 11

Мое утро началось с криков матери. Когда я распахнула глаза, то сначала подумала, что проснулась в доме родителей, и весь этот кошмар с браком и смертью Веры мне лишь приснился, но я находилась в просторной спальне Клима, радионяня привычно стояла на тумбочке, а сторона мужа была как всегда пуста.

Часы показывали восемь утра, когда я спешно умылась и накинула атласный халат поверх ночной сорочки. С первого этажа доносился звонкий голос матери, но я не спешила спускаться к ней, сначала я проверила Алису, которая уснула в обнимку со своим гаджетом, ее волосы снова были в беспорядке. Я аккуратно забрала из ее тонких пальчиков айпад и подоткнула ее одеяло.

К моему большому удивлению, Кир лежал в своей кроватке с широко открытыми глазами и с особым интересом наблюдал за корабликами на навесном мобиле.

Я спустилась вниз с Киром на руках в тот момент, когда мама пила ароматный чай и ела лимонные конфеты в столовой.

– Боже мой, это же мой маленький внучок! – заметив меня, она встрепенулась и поставила чашку на дубовый стол.

– И тебе доброе утро, мама, – съязвила я, когда опустилась на рядом стоящий стул. Я все еще была сонная и не понимала, что заставило мою мать приехать так рано в гости без предупреждения.

Мама продолжала улюлюкать с Киром на моих коленях, который смотрел на свою бабушку так, словно впервые видел.

– Что-то случилось? Почему ты так рано приехала, даже не предупредив?

В этот момент в столовую вошла Марина, и я кивнула ей в знак приветствия. Кухарка поставила передо мной чашку кофе и предложила забрать Кира, чтобы я могла нормально позавтракать. Я отказалась, Кир, на удивление, вел себя спокойно, сидя на моих коленях и засовывая в свой маленький рот чайную ложку.

– Почему что-то обязательно должно произойти, Камилла? Я не могу навестить свою дочь и внуков? – мама задрала нос и сделала глоток чая, осматривая обстановку вокруг с таким выражением лица, будто была хозяйкой в этом доме.