P.S.Развода не будет

Но этот, блядь, хохот за окном… Руки так и чешутся пульнуть в них пакет с водой, как в детстве мы с пацанами делали.

“Нельзя!” — одергиваю себя мысленно.

И только хочу захлопнуть створку.

— Лейла, доченька, иди к нам, — зовёт бабуля.

Замираю у окна, прислонившись больной башкой к косяку.

— Ну, я пошёл тогда, дел море, не скучайте тут без меня, — сообщает Наиль.

— Как вы? — спрашивает Лейла.

А я сразу вспоминаю те губы, что сегодня ночью целовал. Мягкие, сочные, податливые, на всё готовые…Безумно вкусные…

Да что со мной такое?

Вылезу отсюда, возьму себе баб. Можно сразу двух. Блондинку и брюнетку. И рыжую, до кучи.

Поправляю штаны между ног, в которых я сегодня спал, напоминая себе: что я болею, у меня похмелье. Да и не с кем, собственно, развлекаться.

— Да что со мной будет? — так и вижу как бабушка отмахивается двумя руками. — Ты-то как себя чувствуешь, не тошнит, бледненькая что-то…

Напрягаю слух насколько позволяет состояние.

Я вроде её не сильно за шею схватил, синяков остаться не должно, но её триггернуло мощно. Сам чуть богу душу не отдал от страха, не сразу дошло в чём дело.

Врача ей, наверное, надо будет найти… Куда блядь её мамаша смотрела? Слила замуж и отряхнула ручки?

Рассматриваю свою грудь с яркими, уже почти затянувшимися, полосками. Усмехаюсь. Кошка, я же говорил.

— Нет, хорошо всё, а вы почему спрашиваете, что-то не так со мной?

— Мне Ринат вчера по секрету сказал…Я обещала никому не говорить, но тебе можно…

Закрываю лицо рукой.

Пиздец, блядь. Больше никаких слов в голову не приходит.

Мотор в груди набирает такие обороты, ещё немного и придётся вызывать скорую, в кардиологию сдаваться.

У меня будет ребенок.

За окном в этот момент такая тишина повисает, что грешным делом начинаю думать, что Лейле поплохело.

— Ой, пойду гостя встречу, — неожиданно бодро вскрикивает она через несколько минут, реагируя на сигнал автомобиля за воротами.

Что ещё за гость?

— Иди Рината лучше буди, спит до обеда, я сама гостя встречу.

— Пусть отдыхает, пока есть возможность. — Добрая Лейла. — Это, наверное, документы привезли…

Что со мной вчера было?

Это воздух деревенский так на меня подействовал?

Мне почему-то нехорошо оттого, что она узнала вот так о ребёнке. От бабушки, не от меня. Не знаю почему. Может, потому что этой ночью я её целовал и мне это безумно нравилось? Не знаю.

Растираю виски пальцами.

Ладно, и не такие метели бывало в е*ало летели. Прорвёмся…

Глава 21

— Добрый день, Константин, рано вы…

Откуда Лейла знает как его зовут? Он говорил? Не помню. Номер его “Ниссана” — помню. Что двадцать шесть лет и есть ребёнок — помню. Имя — не помню.

— Ринат Муратович просил, как можно раньше всё привезти, так что с самого утра все на ногах… Уже сегодня сможете уехать…

Какого хера он лезет не в своё дело?

— Отлично! Вы же пообедаете с нами?

— Не откажусь…

Забыв про головную боль, выскакиваю из комнаты на ходу натягивая на себя футболку. В зале на столе обнаруживаю свой телефон, на экране которого висит несколько неотвеченных звонков и не очень добрых сообщений от Люции Ралифовны.

Ёб… Не помню, когда я в последний раз так нажирался…

Когда вылетаю из дома Лейла ворота закрывает, гость рядом с ней ошивается. Заметив меня, она вздрагивает и будто отшатывается в сторону.

— Добрый день, Ринат Муратович. — Вежливо приветствует меня сотрудник, благоразумно не замечая моего помятого вида.

— Отойдём, — протягиваю ему руку, кивком головы показывая направление движения.

Лейла принимается тщательно изучать травинки у своих ног. И выглядит так, как выглядела все эти годы до сегодняшней ночи, ещё немного и с забором в одно целое сольётся. Только я почему-то прекрасно помню, что находится у неё под этой белой, немного мешковатой футболкой. Вот как зовут сотрудника, привезшего документы, — не помню. А то, что она прячет под одеждой — помню. Феномен.

Пока идём до колодца, пытаюсь напрячь мозг и начать думать. За почти сутки я так и не понял: зачем Гимаеву всё это было надо? Зассал из-за отца и по-пьяни решил поговорить? Как узнал, что она приехала? Следил?

— Что новенького? — спрашиваю у Кости, напившись из ведра ледяной колодезной воды. Остатки выливаю на голову. От ледяного душа, мозг включается мгновенно.

— Привёз документы о переводе дела по месту жительства. Участковый не доволен.

— Его проблемы. Гимаев заявление не забрал? — призрачная надежда.

— Нет, настаивает, что пришёл просто поговорить, но она на него неожиданно напала…

— Заманила бедолагу в сарайчик, соблазнила и проткнула вилами…

— Ух, страхи-то какие тут у вас…

— А ты как думал, законы в деревне суровые…— краем футболки вытираю лицо.

Костик подвисает на полуслове, не скромно уставившись на мою грудь. Не сразу доходит, что его так озадачило, пока не вспоминаю об оставленных Лейлой на своей груди отметинах. Демонстративно ещё раз прохожусь по лицу краем футболки, ничего не поясняя. Не считаю нужным.

— Сейчас пообедаем, до города её проводи, мало ли …

— А вы не поедете?

— Нет, дела есть…

— Довезу, конечно. Тем более, Лейла обещала показать, как по лесу до вас добраться, говорит, быстрее получается…

В башке простреливает. Морщусь.

— Нет, по деревне поедете…

Шустрый какой, блядь. А ничего, что жена у тебя дома с ребёнком сидит и Лейла, так-то, моя официальная жена. Кто тебе разрешил по лесу с ней рассекать, ты у меня разрешения спросил?

Мне почему-то дюже его заявление не нравится или просто голова с перепоя болит и всё плохо. Очень женщин в этот момент понимаю…

Пока дамы за столом заняты дорогим гостем, пытаясь накормить его до отвала как у нас принято, изучаю информацию, что Люция Ралифовна с утречка скинула.

Я Гимаева-старшего не топил. Информацию, конечно, на родную почти с детства семейку, собирал. Но не топил его, не дошёл до десерта. Шама оказался крепким орешком, пришлось серьёзно попотеть, чтобы скинуть его с пьедестала, а заодно и папу его на пенсию отправить. И пока я за ним бегал, Гимаев кому-то перешёл дорогу. Кому-то серьёзному. Я только охреневал, наблюдая за разворачивающимся спектаклем со стороны. И даже не сразу понял откуда ноги растут, а когда понял… охренел ещё больше. Чем он не угодил моему отцу, ведь друзья не разлей вода с детства были?

Хуй знает, что делать…

Гимаев-младший ничего особенного из себя не представляет. Так, мелкий деревенский бизнесменишка. Ничего интересного. Отец его был поинтереснее, а на сыне природа решила отдохнуть.

Есть, правда, одна маленькая деталька, которая не даёт мне покоя. Их с Амирой первый ребёнок, сын, родился прилично недоношенным. Или заделал он ей его сильно раньше свадьбы. Это бьет по самолюбию, потому что на момент зачатия, если бы ребёнок родился в срок, мы с ней были ещё вместе, а я её не трогал. Берёг, что называется, для себя.

Но, судя по тому, что ребёнка этого мало кто видел, так как он у них не ходил в сельский детский сад, а сейчас учится в какой-то специализированной школе в городе, скорее всего, имеют место быть всё-таки отклонения в развитии из-за недоношенности.

Почему нет ни одной его фотографии, что они скрывают? Кроме того, что зовут его Малик — ноль инфы. Будто кто-то тщательно за этим следит, подчищая следы. Надо бы покопать, школу, в которой он учится, найти.

Задумавшись, начинаю барабанить пальцами по столу.

— Лейла, доченька, может останешься ещё на денёк, тебе же не завтра на работу? — вытаскивает из задумчивости бабушка.

Я перевожу взгляд на Лейлу. Она словно меня не замечает, хоть и рядом сидит, что-то увлечённо рассказывает в этот момент Костяну. Лучше бы поела нормально, вместо того, чтобы болтать.

— Нет, поеду, дела есть и к маме ещё хочу заехать…

Какие у неё там ещё дела есть?

До машины сам её провожаю.

— Пока живёшь у меня… — Кивает.

Смотрит куда-то в сторону.

— Костя поедет за тобой до самого дома…— Опять кивает.

— Лейла, ты поняла, что это не шутки? — вскидывает взгляд и тут же отводит.

— Поняла.

Кому говорит, хер знает. Если бы не бабушка с Костяном, заставил бы её на себя смотреть, потому что прям бесит сейчас её ухо и нос в сторону…

— Доедешь, отзвонись…

Жду, когда кивнёт и иду домой.

Переодеваюсь в костюм, как и положено для деловой встречи.

В кармане складной нож. На всякий случай. Про волкодава Гимаева, знают все. Пришло время с ним поговорить…

Глава 22

По иронии судьбы или по закону подлости — тут не понять, Гимаев сейчас живёт именно в том месте, где когда-то чуть не изнасиловали его любимую девушку. То что он её любил — не сомневаюсь. Не вот тебе партия была завидная. Слухи о связи её матери со старостой на тот момент уже не один год мусолились, а это для деревни сильнее чем финансовая составляющая. С финансами-то как раз всё у них было неплохо: отец Лейлы нормально зарабатывал, пил правда, на фоне слухов о жене. Но Гимаева ничего не смущало. Он таскался за ней, как хвостик, несмотря на недовольство своего отца. Помню, даже я над ним в те времена посмеивался, не мог понять, что он в ней нашёл.

Когда Гимаев женился на Амире, её отец расщедрился и подарил им участок земли на краю села. Место, надо сказать, шикарное, поди для себя и берёг.

В тот день мы с Гимаевым договорились встретиться вечером вместе с девчонками в том самом месте где сейчас он живёт. Спит, детей растит, любуется видами из окна.

На окраине села много лет стоял старый полуразвалившийся клуб, окружённый одичавшим, заросшим сорняками парком. В центре села уже давно новый построили, а в том заброшенном парочки свидания назначали, пока администрация грызлась за лакомый кусок.

Место то, хорошо знаю, сопливыми пацанами ещё любили там в войнушку играть, по весне собирали выпавших из гнёзд птенцов, пытаясь спасти их от местных кошек. Ещё клуб функционировал, но укромных уголков и тогда было в нём предостаточно. Бывало за местными парочками подглядывали из кустов, придурки малолетнии. Родители запрещали нам туда ходить по ночам, бабайками пугали, но кто их боится бабаек этих, когда запретное своими глазами можно увидеть.