Нургада

Позже, на кухне я обнаружила остальных ребят, одетых точно так же. Даже Виктор оказался чисто выбрит и с военной выправкой допивал утренний кофе. Аромат этого чудесного напитка я почувствовала сразу, как только вошла. С удовольствием присоединившись к завтраку, я наблюдала за беззаботно болтающими бойцами Назитрапа, изредка прислушиваясь к их беседе и часто ловя себя на мысли о нереальности всего происходящего вокруг.

Ближе к обеду на пороге появился Гектор. При виде солдат, одетых в форму второго сектора, он долго не мог выговорить ни слова, смотря на них с перекошенным лицом и беззвучно шевеля губами. Придя в себя, он попытался уговорить их переодеться, объясняя, что ходить в таком виде по улицам небезопасно, но, не достигнув никакого результата, сдался. Не забыв предупредить, что в случае чего он не виноват.

Как оказалось, Амос ждал нас у себя дома, но перед этим любезно предоставил возможность прогуляться по местным достопримечательностям в сопровождении всё того же Гектора и двух вооружённых людей. Мы, естественно, согласились, и спустя время оказались на оживлённых улицах Руанта.

День сегодня выдался пасмурным, но это не мешало мне потрясённо любоваться чудом уцелевшей архитектурой. Третий сектор уже не был таким пёстрым и ярким, как до катастрофы, но в нём всё равно сохранился непередаваемый шарм. Обветшавшие здания всё ещё передавали индивидуальность, которую заложили в них при строительстве. Разных размеров, форм и цветов они гармонично сплелись в единый неповторимый стиль, присущий только Руанту.

Здесь встречались строения в виде всевозможных растений и зверей, цветов, тортов, геометрических фигур и даже обуви. Когда-то они выглядели очень эффектно, сейчас же представляли собой жалкое подобие себя прежних. Более или менее в хорошем состоянии поддерживались дома, комфортные для проживания, а эти экстравагантные творения оказались заброшенными и медленно разрушались.

Несмотря на то, что основным цветом Руанта всегда считался небесно-голубой, это не мешало ему сочетать в себе и остальные цвета радуги. Из-за чего весь третий сектор когда-то превратился в яркое буйство красок, но, к сожалению, теперь от них уже практически ничего не осталось.

Я слишком давно не была при таком огромном скоплении людей, поэтому старалась не замечать встречавшихся на пути местных жителей, обходя их стороной. Они выглядели как инородные тела, контрастируя с общей стилистикой этого места. Их серые мешковатые одежды и озлобленные лица шли вразрез с настроением, которое я испытывала от созерцания окружающей нас красоты. При виде солдат Назитрапа люди проявляли нескрываемую дикую агрессию, выкрикивая всевозможные ругательства и откровенно плюя нам вслед. Даже дети, как маленькие озлобленные щенки, пытались бросить в нас всем, что им попадалось под руку. Лишь вооружённые люди Амоса удерживали их от перехода к физической расправе. От всего, что творилось вокруг, моё настроение быстро испортилось, и желание рассматривать Руант постепенно пропало.

Наконец, спустя примерно час, мы добрались до особняка Амоса. По этому огромному дому сразу был виден статус его хозяина. Кричащая роскошь в сочетании с хорошим вкусом вызывала противоречивые чувства. По всему периметру красивого сада, окружавшего здание, рассредоточилась вооружённая охрана. Возможно, это было сделано по случаю нашего визита.

Без всяких дополнительных экскурсий нас провели в просторную светлую столовую, окна которой выходили на всё тот же прекрасный сад. Во главе уже накрытого стола сидел Амос, а справа от него находилась стройная хрупкая женщина, локоны которой, покрытые лёгкой сединой, были уложены в замысловатую высокую причёску. При виде нас она искренне улыбнулась, даже не смутившись, увидев одетых в чёрную форму солдат. На первый взгляд, она была примерно одного возраста с хозяином этого дома. И по тому, как крепко оказались сплетены пальцы их рук, лежащие на краешке стола, сразу стало ясно, что этих людей связывают тёплые романтические отношения.

Стол ломился от угощений. Такого разнообразия я не видела давно. Запечённое мясо с овощами и специями распространяло аппетитный запах по всему помещению, от которого мой рот наполнился слюной. Всевозможные мясные деликатесы, фрукты в красивых вазах, свежая выпечка и даже сыр. Амос явно хотел произвести на нас впечатление, сомневаюсь, что подобным можно удивить солдат Назитрапа, но я последнее время питалась значительно скромнее.

— Присаживайтесь, Руана очень старалась, узнав, что у нас будут гости, — Амос с любовью посмотрел на свою спутницу, приглашая всех к столу.

Возраст и имя женщины указывали на то, что она родилась и выросла в третьем секторе ещё задолго до начала катастрофы. Раньше так называли многих девочек в честь процветающего Руанта, сейчас таких имён уже не встретишь.

— Нам нужен транспорт, — сев на своё место, Маркус сразу, не церемонясь, перешёл к делу.

В помещении воцарилась гробовая тишина. Амос, откинувшись на своём кресле и скрестив руки на груди, ещё долго молча смотрел на Маркуса. Я же, не обращая внимания на возникшее напряжение, стала накладывать в свою тарелку предложенные угощения. Пусть сами разбираются, а я пока поем. Отправляя в рот очередной ломтик сыра, встретилась взглядом с еле сдерживающим смех Виктором. Пожав плечами и улыбнувшись ему в ответ, продолжила свою трапезу.

После затянувшегося молчания Амос всё-таки ответил:

— Я не дам вам транспорт. У меня его нет, а если бы и был, всё равно не дал бы.

— Не играй со мной, — в каждом слове, произнесённом Маркусом, звенел лёд.

— Мальчик, ты, наверное, до сих пор не понял, но здесь тебе не Кируд. Мы не ваши рабы, и я ничего тебе не должен. Могу вышвырнуть вас прямо сейчас.

При упоминании седьмого сектора у меня сразу пропал аппетит. Там и до катастрофы жизнь была не сладкой. Работа на местных рудниках всегда считалась адской, но на такой труд люди шли добровольно, многие от безвыходности, но они всегда имели возможность уйти. Сейчас же это место являлось фактически негласным сектором рабов. Туда ссылали всех осужденных и просто тех, кто мог угрожать системе. Что на самом деле там происходит, неизвестно, так как обратно ещё никто не возвращался.

— Если ты не хочешь оказаться в упомянутом тобой Кируде, советую быть осторожнее в своих выражениях, — злобно процедил Маркус.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Будь благодарен за то, что в том лесу, вместо своих людей, я не скормил вас нургам.

Руана положила руку на локоть Амоса, и в её взгляде появился испуг. В ответ он с успокаивающей улыбкой посмотрел на свою женщину и накрыл её ладонь своей. Я завороженно смотрела на них. В нашем извращённом мире даже искренние чувства стали редкостью, а в том, что эти двое любили друг друга, не было никаких сомнений.

— Мы ценим ваше гостеприимство, но до Назитрапа пешком не добраться, — попытался разрядить накалившуюся обстановку Ник, за что был награждён суровым взглядом своего командира.

— Я прекрасно понимаю ваше желание побыстрее добраться домой, но мы не разъезжаем по местным дорогам на автомобилях, — язвительность в голосе Амоса никуда не делась, но тон стал значительно мягче.

— Что ты можешь предложить? — грубо продолжил Маркус.

— Я бы посоветовал вам отправиться в Мирт. Эти небожители, наверное, до сих пор не знают, что творится вокруг их стены. У них уж точно есть транспорт. Чтобы ускорить ваш путь, я даже могу дать лошадь, но одну, у нас и так их немного, — Амоса явно забавляла ситуация, в которой оказались солдаты второго сектора, и он даже не пытался это скрыть.

— Лошадь? Ты издеваешься? — опять вскипел Маркус.

— Ну почему же? Это прекрасное животное, может везти ваши вещи, и вы будете идти значительно быстрее.

— До Мирта семь дней пути!

— Ну значит дойдёте за шесть.

В руках Маркус крутил вилку, и я была уверена, что сейчас он представляет её торчащей из глаза ухмыляющегося Амоса. Ник тоже наблюдал за столовым прибором и громко выдохнул, когда сильно погнутая вилка наконец-то была оставлена в покое.

— У вас есть связь с Миртом или Назитрапом? — в голосе Марка всё ещё чувствовалось раздражение, но ему всё-таки удалось взять себя в руки.

— Увы. Никакой связи у нас нет. Кто мы такие, чтобы «безгрешные» опускались до общения с нами? Мы ведь просто грязь, с которой вынуждены считаться, — в словах Амоса совершенно не было сожаления по этому поводу.

Ситуация складывалась таким образом, что перспективы у нас были просто ужасные. Неделя пути пешком до Мирта — это страшный сон. Шансов дойти до него живыми просто нет. Нургов там значительно меньше, но рассчитывать на то, что мы их не встретим, просто глупо. Да и помимо тварей, куча блуждающих в поисках лучшей жизни до зубов вооружённых головорезов.

— Нас слишком мало для такого перехода, дай нам несколько своих людей. Можешь не сомневаться, Назитрап отблагодарит за спасение своих солдат. Ты ведь знаешь, мистер Гри всегда щедро платит за помощь, — видимо, поняв, что надавить на Амоса не получится, Маркус попытался с ним поторговаться.

— Ты ведь знаешь, что современный Руант построен исключительно на силе. Здесь не прощают слабость. Я уже далеко не молод, и вокруг хватает горячих голов, которые только и ждут подходящего момента. Как думаешь, если сопровождающие вас люди погибнут, поможет ли мне неслыханная щедрость Назитрапа?

Вопрос остался без ответа, как петля, повиснув в воздухе. Выдержав паузу, Амос продолжил забивать гвозди в крышку нашего гроба:

— У вас три дня. Мне и так трудно удерживать людей от самосуда. Провизией мы вас обеспечим. После того как выйдете за стену, оружие тоже отдадим, а дальше сами. Вы должны понимать, что я проявляю огромное милосердие, которого Назитрап ни разу не проявил по отношению к моим людям. Можете так и передать мистеру Гри, что Амос был очень милосерден.

До окончания обеда больше никто не проронил ни слова. Каждый погрузился в свои невесёлые мысли. Лишь иногда звон столовых приборов нарушал вязкую тишину вокруг. Наш и без того плохой аппетит пропал окончательно. Не было смысла продолжать этот фарс, поэтому Маркус поднялся со своего места.

— Спасибо, всё было очень вкусно, — произнес он, обращаясь к Руане, которая всё это время сидела с белым, как скатерть, лицом.

— Приходите ещё, мы будем рады вас видеть, — протараторила женщина, наверное, первое, что пришло ей в голову.

— Несомненно, — улыбнувшись в ответ так, что Руане стало ещё хуже, произнёс Маркус и зашагал к двери.

— Сегодня вечером у южной стены состоится прощание со всеми, кого мы потеряли. Думаю, у вас тоже есть кого вспомнить, приходите почтить их память и разделить боль от потерь, — впервые Амос говорил искренне, без сарказма и насмешки.

Остановившись на полпути, Марк кивнул и молча вышел из столовой, а мы последовали за ним. Весь обратный путь в моей голове навязчиво пульсировала цифра три. Я понимала, что у меня есть всего три дня, чтобы попытаться поговорить с Амосом. Нужно попробовать уговорить его помочь мне покинуть Руант. Шансов, конечно, мало, но других вариантов просто нет.

Глава 7

Остаток дня прошёл в обсуждениях того, что делать дальше, и как добраться до Мирта. Вся группа несколько часов просидела на кухне, откуда иногда доносились разговоры на повышенных тонах. У меня не было желания участвовать в этой беседе, поэтому я просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Лишь изредка мне удавалось разобрать обрывки фраз, из которых я поняла, что каждый пытался высказать своё мнение, но всё сводилось к тому, что шансов дойти живыми у нас очень мало. Маркус даже попросил Гектора принести все имеющиеся у них свежие карты местности, и теперь они пытались проложить по ним самый оптимальный маршрут.

Провалявшись до позднего вечера, я наконец решила выйти из комнаты. Достав из рюкзака расчёску, которой