Нургада

Нургада

Пролог

— Мира! Девочка моя! — едва сдерживая рыдания закричала женщина.

Сидя на полу, она держала на руках тело своей шестилетней дочери, которая не подавала признаков жизни. В комнату влетел мужчина и упал на колени рядом с женой. Торопливо потрогал лоб девочки и приподнял её правое веко. Жар отсутствовал, зрачок в норме, ребёнок просто находился без сознания.

Всё хорошо, приступ прошёл.

— Роберт, ты же говорил, вирус поможет! — голос жены вырвал мужчину из собственных мыслей. — Ты сказал, что всё получилось, но у неё опять приступ…

— Вирусу нужно время для внедрения в геном клеток, — Роберт снял очки и устало потёр переносицу. — Мы сделали всего две процедуры, но нужно значительно больше. Ты же видела, ей стало лучше?

— Видела, — прошептала женщина, ещё крепче прижав дочь. — Я просто думала, что это больше не повторится…

По её щеке скатилась слеза. Роберт нежно обнял жену, чтобы немного успокоить. Он знал, у него всё получилось. Результаты анализов показывали, что вирус внедрился в повреждённые клетки. Теперь, для полного их изменения, ему нужно только время. Вопреки всем прогнозам, его дочь будет жить.

Мира пошевелилась на руках матери. Она постепенно начала приходить в себя. В этот раз приступ оказался не таким сильным и прошёл значительно быстрее и легче.

Девочка знала, как переживала мама, и папа тоже был сам не свой. В такие моменты она всегда старалась их поддерживать. Вот и сейчас, с трудом открывая глаза и не обращая внимания на остатки боли, Мира улыбнулась. Слабо, еле заметно, но это означало, что всё получится. Они справятся.

— Милая, как ты себя чувствуешь? — мать погладила дочь по волосам и убрала одну прядку ей за ухо.

— Хорошо, — Мира хотела сказать это бодро и весело, но голос её совсем не слушался, поэтому получился просто писк.

— Тебе нужно отдохнуть, а завтра вы с мамой приедете ко мне в лабораторию. Проведём ещё одну процедуру, и тебе станет ещё чуточку лучше. Помни, ты самая сильная девочка в системе, — Роберт устало улыбнулся, проведя ладонью по щеке дочери, и направился к выходу.

— Папа, мне уже лучше, — девочка попыталась встать, но мама её остановила.

— Знаю, милая. Знаю...

По пути в собственную спальню Роберт улыбался, как счастливый, беззаботный ребёнок. Он был совершенно измотан, но безумно счастлив. Вирус, который он создал, сработал. Это уже видно по состоянию Миры. Его девочке стало значительно лучше. Осталось лишь немного подождать и внести некоторые изменения.

Процесс запущен…

Завтра он продолжит свою работу в лучшей лаборатории Нургады, а сейчас ему тоже нужно немного отдохнуть.

Глава 1

Моя жизнь была скучна и до тошноты однообразна. Я уже много лет жила одна в глуши, вдали от цивилизации. Порой мне казалось, что я совсем одичала без общения с внешним миром, но желания возвращаться к людям всё равно не было.

Изредка я устраивала маленькие походы, ненадолго выдёргивающие меня из жуткого одиночества. Решив, что сегодня настал тот самый день, долго не раздумывая, отправилась в сектор четыре.

Уже больше месяца меня там не было…

Собралась, как всегда, быстро, взяв с собой только самое необходимое. Бросив в рюкзак сменное бельё, средства гигиены и немного еды, я двинулась в путь.

Дорога занимала почти весь день, и я всегда выходила ещё до первых лучей солнца. Так оставалось больше времени для посещения самого прекрасного и одновременно ужасного сектора. Попасть в него можно только с южной стороны ущелья через центральные ворота. К ним я планировала спуститься ближе ко второй половине дня.

Шла я в Нургаду — четвёртый сектор Системы «Мирт». Вернее, в то, что от него осталось. Раньше он являлся центром науки, и все самые одарённые учёные стремились попасть туда. Верховный Совет не жалел средств на развитие и благоустройство своего «любимца», удовлетворяя практически любую его прихоть.

Благодаря неограниченным ресурсам Нургада быстро стала самым удивительным сектором Системы. Её неповторимая архитектура искусно переплеталась с живой природой. Огромные высотные строения гармонично соседствовали с небольшими уютными домиками. Все стены и крыши покрывала зелень. Разнообразные растения взбирались по самым неприступным высоткам, оплетая их, словно изумрудное одеяло.

Никто даже не пытался соперничать с ней в красоте и величии. Разве только сам Мирт, но он являлся центром власти, и все его здания кричали об этом. Они выглядели слишком громоздкими и однообразными.

Но люди собственными руками уничтожили то, что создавали с такой любовью. Теперь одно только название четвёртого сектора вызывает ужас. Природа забрала себе это чудесное творение и заселила его новыми созданиями. Она словно посмеялась над нами. Все эти учёные теперь бегают по лесам, жрут людей и зовутся нургами. Вот такая пугающе странная эволюция произошла.

Нурги…

От одного этого кощунственного прозвища меня передёрнуло. Это существо уже не было человеком и внешне практически его не напоминало. Вирус создал абсолютно новый вид зверя — сильного, выносливого хищника. Он не знает страха и практически не чувствует боли.

Встреча с таким существом не предвещает ничего хорошего. Те, кому повезёт, будут просто сожраны, а менее везучие присоединятся к этой «замечательной» компании и спустя короткое время станут такими же нургами. Но для них это уже не будет иметь никакого значения. Вирус, попавший в кровь, мгновенно запускает необратимые процессы мутации. Тело постепенно изменяется до неузнаваемости. Разум полностью утрачивается, и новым существом начинают двигать только животные инстинкты.

Сильные хищники постепенно отвоёвывают всё больше территорий. С каждым годом их численность неизменно растёт. Как ни пытаются остановить распространение этих тварей, удаётся лишь частично сдерживать их продвижение вглубь Системы. Зараза всё равно продолжает проникать даже в самые отдалённые её уголки. И больше нет безопасных мест за пределами уцелевших секторов.

С момента катастрофы прошло уже двадцать шесть лет, а проблему так и не удалось решить. Такое ощущение, что люди смирились, научились жить вместе с существами, ставшими неотъемлемой частью этого мира. Даже название им придумали — «нург», в честь породившей их Нургады.

Теперь четвёртый сектор обходили стороной даже самые отчаянные мародёры, но я всё равно шла через лес, обходя открытые участки и старые дороги. Рой научил меня в первую очередь избегать людей. Так я и делала. При воспоминании о нём у меня всегда возникало чувство жуткого одиночества, а погружаться в болезненное прошлое совсем не хотелось. Поэтому такие мысли я не держала долго в голове, стараясь переключить своё внимание на что-то другое.

Вот и сейчас, сосредоточившись на окружающей меня дикой красоте, я наслаждалась звуками природы. Успокаивающий шелест многовековых деревьев сливался с многоголосьем звонких певчих птиц, создавая атмосферу обычной пешей прогулки.

Тропа была мне хорошо знакома, и, несмотря на труднопроходимую чащу, я продвигалась достаточно быстро. Постепенно раннее утро становилось душным, а к полудню должно было начаться самое пекло, но это к лучшему. Я всегда выбирала самые жаркие дни. Твари не любят летнее солнце, предпочитая прохладу и тень, а у меня нет никакого желания встречаться с ними.

Нургада располагалась в горном ущелье, и виды тут открывались просто шикарные. Горы, окружавшие её, образовывали природную неприступную стену. И чем ближе я приближалась к своей цели, тем удивительнее становились пейзажи. Только из-за них стоило проделать весь этот путь.

Я шла налегке, и всё самое необходимое уместилось в небольшом потрёпанном рюкзаке с нашивкой в виде улыбающегося солнца. Из средств самообороны, как всегда, взяла только пару ножей, засунув их в карманы чёрных военных брюк. Огнестрельное оружие я никогда с собой не брала. Использовать его в Нургаде глупо: можно таким образом разбудить всех местных нургов, и тогда оно уж точно не поможет. Ну а сумасшедших, решивших прогуляться по местным достопримечательностям, я пока не встречала.

К полудню я уже успела обогнуть ущелье с западной стороны. Осталось спуститься по узкой пологой тропе и выйти на основную дорогу, ведущую до самых ворот. И перед тем как это сделать, я решила организовать небольшой привал.

Я не просто так остановилась именно здесь. С этой точки открывался самый красивый вид. Весь четвёртый сектор лежал внизу, как на ладони. Он меня завораживал, и я могла простоять так весь день. С такого расстояния не видна разруха. Высокие стеклянные башни с их бесконечными переходами, переливаясь на солнце, кажутся совершенно целыми, и лишь зелени вокруг стало больше.

Каждый раз, проходя это место, я садилась и слушала тишину. Есть совсем не хотелось. Сделав пару глотков воды, я прислонилась спиной к шершавому стволу большого дерева и закрыла глаза. Его крона рассеивала свет, и он бликами падал мне на лицо. На душе стало как-то совсем тоскливо. Потянувшись к рюкзаку, я достала из бокового кармана пожелтевшее старое фото.

С карточки на меня смотрела семилетняя я — радостная и счастливая. Мама такая красивая, она улыбалась, обнимая меня. Рядом стоял отец, как всегда серьёзный, но морщинки в уголках его глаз выдавали едва сдерживаемую улыбку. Он прижимал меня так крепко. Это Алекс всех рассмешил: его взгляд полон вызова и смеха. Мой старший брат держал маму за плечи так нежно и трепетно — такой взрослый, уже выше отца.

Это был мой день…

В моменты грусти и отчаяния я всегда смотрела на эту фотографию. На ней я счастлива.

Там я не одна.

Подержав снимок ещё пару минут, убрала его обратно. Он помогал мне не забыть их лица. Я хотела помнить. Я боялась их забыть.

Немного отдохнув и проведя время в своих воспоминаниях, отправилась дальше.

Даже по прошествии стольких лет центральная дорога сохранила весь тот ужас и хаос, который накрыл четвёртый сектор и разделил всю Систему на «до» и «после». Огромное количество транспорта навсегда осталось на ней, так и не сумев покинуть смертельную ловушку. Люди просто бросили его, пытаясь на собственных ногах убежать из этого ада. Впоследствии военные просто сгребли все машины, прокладывая себе путь. Так они и остались лежать на обочине ржавым, искорёженным металлом.

Чем ближе я подходила к воротам, тем отчётливее ощущалась обречённость этого места. Нургада не опустела… нет. Теперь она принадлежала нургам, и новые жители установили в ней свои правила. Кто бы сюда ни забрёл, должен помнить: он всего лишь еда…

Если бы кто-нибудь узнал о моих прогулках, он счёл бы меня сумасшедшей. Я и сама иногда так считала. Даже военные больше не появляются здесь, хотя в центральной лаборатории до сих пор хранится куча информации по всевозможным исследованиям. Возможно, есть даже что-то о вирусе, уничтожившем своих создателей, но никто не хочет отправлять людей на верную смерть. Самое ценное они вывезли в первые недели после катастрофы. С каждым днём вырваться из Нургады живым становилось всё труднее, а сейчас сделать это практически невозможно. Но я даже в этой разрухе продолжаю видеть красоту, и она выворачивает мою душу наизнанку.

Как и планировала, к четвёртому сектору я добралась, когда солнце висело ещё достаточно высоко. В моём распоряжении осталось минимум три часа до наступления темноты. Этого вполне достаточно, чтобы посетить торговый квартал и добраться до места, где я смогу переночевать.

Единственный вход в четвёртый сектор расположен между горных вершин. Из-за этого Нургада действительно раньше казалась практически неприступной крепостью. Почти такой же, как военный сектор Назитрап. Природа создала естественные стены, служившие надёжной защитой, но они сыграли злую шутку с жителями этого места. Когда началась катастрофа, люди просто не смогли покинуть свой дом.

Массивных ворот больше не было — их снесли те, кто пытался выбраться из ловушки. На огромных столбах остались только ржавые, изогнутые петли, а тяжёлые секции, медленно разрушаясь, просто валялись рядом.

Проходя это место, я всегда испытывала щемящее чувство возвращения домой. Лишь на миг я замерла перед тем, как ступить на проклятую землю Нургады. Теперь нужно двигаться с особой осторожностью. Главное — не спешить и желательно не приближаться вплотную к зданиям.

За долгие годы отсутствия здесь людей власть захватила буйная растительность. Своими стеблями и корнями деревья просто разорвали асфальт, заняв большую часть улиц. Зато теперь стало удобно скрываться за их стволами и идти, не привлекая к себе лишнего внимания.

В этот раз мне хотелось побродить по маленьким магазинчикам. Обычно, если находила что-то нужное, забирала это себе, но только действительно жизненно необходимые вещи. Я не была мародёром, мне просто нравилось гулять среди торговых павильонов и остатков разбитых витрин. Там практически не было нургов. Слишком много солнца проникало сквозь огромные стеклянные перегородки, а его они не любили. В большие торговые центры я никогда не заходила.

Нужный мне торговый квартал располагался в получасе ходьбы от центрального входа. Я шла не спеша, внимательно смотря под ноги и стараясь не создавать лишнего шума. Даже в таком напряжении я умудрялась любоваться окружающими меня зданиями. Со временем вся архитектура достаточно сильно обветшала, но не утратила своего шарма. Сквозь плотный растительный покров можно и сейчас разглядеть, насколько гармоничными раньше были строения.

Я старалась не замечать окружающую меня разруху. Мои глаза выхватывали из общей картины только уцелевшие объекты. Это создавало иллюзию нормальности, обманчиво погружая меня во времена спокойствия, уюта и счастья. Но стоило сфокусировать зрение, и полуразрушенные дома с разбитыми окнами и облезлыми дверьми выходили на передний план. Но и в таком состоянии Нургада меня завораживала. Здесь я испытывала искреннее чувство радости. Жаль, что оно имело тягучий горький привкус.

Я продолжала двигаться вперед, полностью погруженная в свои хаотичные мысли. И когда до цели моего маленького путешествия оставался всего лишь один квартал, раздался ВЫСТРЕЛ!

Я застыла на месте.

Тишина…

В первое мгновение показалось, что у меня галлюцинации. Увы, это были не они.

Первыми отреагировали птицы. Глухое хлопанье их крыльев прошло неприятным эхом по всем моим внутренностям. В считанные секунды гробовая тишина начала заполняться отвратительным гулом. Постепенно он нарастал со всех сторон.

Нургада словно ожила…

Мерзкий хруст, скрежет, звон бьющегося стекла и топот сотен ног заставили тело покрыться липким потом.

Прозвучал второй выстрел, выдернув меня из ступора. Я машинально дернулась в сторону ворот, но здравый смысл быстро вернулся ко мне и вынудил остановиться. Как бы мне сейчас ни хотелось покинуть это место, я точно знала: убежать от нургов на открытой местности не получится. Через мгновение я рванула в противоположную сторону.

Тем временем стали слышны уже целые автоматные очереди. И, судя по их приближению, идиоты, устроившие эту стрельбу, бежали мне навстречу. Они явно прорывались в сторону центрального входа. Замечательно. Значит, уведут за собой стадо оголодавших нургов. Мне всего лишь нужно добраться до укрытия и разминуться с этими придурками. Пусть бегут туда, куда им хочется, а я отсижусь, пока этих кретинов не растащат по ближайшему лесу.

Я бежала, не жалея собственного тела. Все улицы оказались сильно захламлены и напоминали полосу препятствий. Перепрыгивая через огромные корни и разбросанный мусор, я продолжала оставаться незамеченной. Все твари двинулись на шум, не обращая на меня никакого внимания. Но когда до поворота оставались считанные метры, моё везение закончилось. Боковым зрением я заметила, как из окна соседнего здания на меня выпрыгнул и помчался огромный нург.

Судя по его внешнему виду, он уже долгие годы являлся жителем Нургады. Мутация полностью стёрла его человеческий облик, деформировав конечности и лицевые кости. Это был уже не рот, а вытянутая пасть хищника с длинными острыми зубами. На местах, где раньше располагались уши и нос, остались лишь небольшие отверстия, прикрытые складками кожи. Выпученные большие глаза затянуло белой плёнкой. Руки и ноги стали длинными, а из искривлённых пальцев торчали острые изогнутые когти.

Все эти деформации позволяли нургам легко бежать сразу на четырёх конечностях и развивать огромную скорость. Вирус как будто специально создал машину для убийства.

Для меня время остановилось. Я видела, как ко мне катастрофически быстро приближается огромная серая туша с перекатывающимися под матовой кожей напряжёнными мышцами. На его фоне я просто щенок.

Шансов убежать – ноль, бороться глупо, а сдаваться я просто не умею.

Решение пришло быстро, да и времени придумать что-то умное уже не осталось. Я выхватила ножи, развернулась и просто приготовилась позволить себя сбить с ног. Мой вид представлял жалкое зрелище. И если бы у нурга присутствовало чувство юмора, он точно сдох бы от смеха.

В голове начался обратный отсчет, словно моя нервная система пыталась отвлечь меня от ужаса.

Три… костяшки побелели.

Два… капля пота скатилась по щеке.

Один… воздух застрял в лёгких.

Ноль… за шаг до меня нург совершил прыжок…

Я видела, как открывается его пасть, обнажая острые зубы, готовые в любой момент вонзиться в мою плоть. Слюна стекала по его клыкам в предвкушении быстрой расправы, но в последнее мгновение я выставила свои ножи. Такие маленькие на фоне его туши, но я надеялась, что в попытке меня схватить он нанижется на них своей шеей.

Через мгновение Нург налетел на меня всей своей массой и снёс с ног. Мы стали практически единым целым. Живым клубком пролетели метров десять и врезались в стену ближайшего здания.

Я чувствовала, как, двигаясь по инерции, эта тварь насаживается на мои ножи. Давление на руки было огромным, но, даже если бы они с хрустом ломались, я бы их не опустила. Лезвия рвали его кожу и с каждым движением проникали всё глубже в тело. Он мерзко клацал зубами в сантиметре от моей щеки, не понимая, что же ему мешает попробовать её на вкус.

От удара спиной первое время у меня не получалось сделать вдох, а во рту ощущался вкус собственной крови. Но сладкое, тягучее чувство эйфории медленно разливалось по всему телу.

Мой безумный план сработал.

Я чувствовала, как моя жертва начала постепенно слабеть. Движения стали заторможенными. И хотя он ещё пытался сомкнуть свои челюсти на моём плече, силы быстро покидали его. Вскоре он и вовсе начал жадно ко мне принюхиваться. На мгновение мне даже показалось, что в его животных глазах появилось изумление. Наверное, я просто сильно перенервничала, и мой разум окончательно затуманился.

Не теряя времени, выдернула один из ножей и вонзила ему в белёсый глаз. Некогда мне с ним возиться.

Я вывернулась из ослабших «объятий» мутанта и, быстро вытерев о брюки своё любимое оружие, убрала его обратно в карманы. Тяжёлая туша, упав на асфальт, ещё издавала мерзкие хлюпающие звуки, но я уже на неё не смотрела.

И так потратила кучу драгоценного времени.

Борьба и резкий скачок адреналина напрочь оторвали меня от реальности. Только сейчас, подняв глаза и бегло осмотревшись вокруг, я заметила, что на меня уставились несколько пар озадаченных глаз. Видимо, пока мы с нургом решали, кто сегодня умрёт, к нам успели добежать кретины, заварившие всю эту кашу.

Они пытались отстреливаться от лезших со всех сторон мутантов, продолжая пялиться на меня. По чёрной форме и алым нашивкам несложно было догадаться, что это военные из второго сектора. Значит, Назитрап опять начал отправлять своих бойцов сюда, с билетом в один конец. Ну, это их выбор. Этих ублюдков мне точно не жаль. Пусть хоть все тут сдохнут — сами виноваты.

Я не собиралась их спасать, приглашая в свой мини-бункер. Поэтому, перестав играть с солдатами в гляделки, молча развернулась и со всех ног помчалась к своему убежищу. Схватка не прошла бесследно. С каждым шагом моё тело всё больше уставало. Виски пульсировали, ноги становились ватными, но скорость я не сбавляла. Отдохну потом. Чуть-чуть осталось.

Я бежала, не оглядываясь, изредка замечая, как из соседних домов выскакивали всё новые и новые твари. Они, не замечая меня, неслись туда, откуда исходил запах их излюбленного деликатеса. Раненые люди вкусно пахли.

Всё ещё была слышна стрельба, шум и крики, но я уже на это не обращала внимания. В моих ушах громко гремел сердечный ритм, заглушая все звуки вокруг.

Через минут пять я наконец добралась до своей цели. В заборе нужного мне участка давно отсутствовали целые секции, и я на всей скорости влетела во двор. В центре стоял небольшой обветшалый домик, у которого отсутствовала часть крыши и практически все окна. Я обежала эту развалюху с правой стороны и спустилась по полуразрушенным ступенькам в подвал.

От перенапряжения пальцы немного подрагивали, но мне с первого раза удалось набрать код, открывающий массивную железную дверь. Она оказалась тяжёлой, и пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть её с места. Как только образовался небольшой просвет, я тут же скользнула внутрь, схватилась обеими руками за дверь и потянула на себя. Мне хотелось как можно быстрее закрыть её и наконец отдышаться. И когда мне практически это удалось, в оставшуюся щель вклинился массивный чёрный ботинок.

Дверь рванули с такой силой, что она вылетела из моих рук, практически вместе с пальцами. Так я и стояла в полнейшем ступоре посреди дверного проёма, пока моё тело не снесли врывающиеся в помещение вооружённые люди. Крики и стрельба мгновенно прекратились.

Мышеловка захлопнулась…

Глава 2

Пребывая в шоке, я продолжала стоять, не решаясь пошевелиться. В полной темноте отчётливо было слышно рваное, сиплое дыхание непрошеных гостей. Моё маленькое убежище наполнилось запахом мужского пота, оружия и крови. Не знаю, сколько продолжалось это гнетущее молчание, но спустя некоторое время кто-то всё-таки зажёг тусклый фонарь.

Освещения не хватало, но мне удалось насчитать пять человек. Думаю, изначально их было значительно больше, но сюда добрались только эти.

Жаль… Нурги могли оставить ещё меньше.

Тем временем мужчины, переговариваясь между собой, разбрелись по небольшому помещению, не обращая на меня никакого внимания. В подвале из мебели присутствовали только маленькая кровать и один единственный покосившийся шкаф, поэтому им пришлось сесть прямо на каменный пол.

Меньше всего в жизни я хотела оказаться в небольшом замкнутом пространстве с солдатами Назитрапа. Мне прекрасно известно, что они из себя представляют: безгранично преданные второму сектору воины, готовые исполнить любой его приказ, не задавая лишних вопросов и даже не задумываясь о последствиях.

Назитрап является вторым сектором системы Мирт и всегда был её военной мощью, отвечающей за порядок и всеобщую безопасность. Но даже до катастрофы он имел большое влияние и огромные амбиции. Его правящей верхушке не нравилось главенство слабого, погрязшего в пиршествах Мирта. Они считали себя более достойными и справедливыми по сравнению с постепенно утрачивающим власть первым сектором.

Во время хаоса, охватившего все сектора, когда каждый пытался выжить и защититься от вируса, второй сектор, воспользовавшись ситуацией, совершил переворот. Они очистили собственные ряды, устроив кровавую бойню, а Мирт был и вовсе захвачен без какого-либо сопротивления.

Официально, центром системы всё ещё являлся первый сектор. Но все прекрасно знают, что Верховный Совет полностью контролируется извне, и настоящая власть теперь принадлежит Назитрапу.

— Тут есть свет?

Громкий, раздражённый голос мужчины, держащего фонарь, выдернул меня из собственных мыслей. Продолжая держаться в тени и пытаясь понять, что же делать дальше, я не сразу сообразила, что сейчас обращаются именно ко мне. Судя по его недовольному лицу, делал он это уже не в первый раз.

Неспеша и без особого энтузиазма, я перевела на него свой взгляд, молча став рассматривать. Типичный солдат Назитрапа. Высокий, спортивного телосложения, достаточно жёсткие черты лица, чёрные короткие волосы, возраст сложно определить, но скорее всего за тридцать. Глаза, цвет которых при таком освещении невозможно было определить, начинали становиться злыми. В них постепенно появлялось желание меня придушить. Остальные, не вмешиваясь с нескрываемым интересом, просто ждали, чем же всё закончится. Стало очевидно, что мужчина является лидером этой группы.

— Ты глухая или немая?

Голос солдата стал совсем ледяным, он явно начинал терять терпение. Решив, что сейчас не стоит проверять его выдержку, я молча развернулась и пошла в соседнее помещение. Мужчина, тихо выругавшись, проследовал за мной.