Нургада

Не знаю, как долго мы сунулись по склону, но наконец-то Виктору удалось остановить скольжение, уперевшись в ствол огромного дерева. Схватив за цепь наручников, он подтянул меня поближе, зафиксировав на месте. Я попыталась осмотреться вокруг, старательно избегая встречи взглядом с моим «коллегой» по несчастью. Мне совершенно не хотелось видеть выражение его лица, хотя по сопению в моё ухо и так всё было понятно.

Одиночные выстрелы вперемешку с криками были слышны совсем близко, значит, мы свалились практически к месту нападения нургов. Как по заказу, очередной разряд молнии зигзагами разрисовал небо, подсветив жуткую картину. Это происходило всего в нескольких метрах от нас. Разбросанные окровавленные тела, над которыми в диком пиршестве склонились мерзкие твари. Они рвали ещё живых людей, а те, с застывшей агонией на лицах, пытались забрать с собой на тот свет как можно больше жрущих их монстров.

Дождь, заглушая отвратительное чавканье, кровавыми струями струился по телам тех, кто когда-то был людьми. Все, кто остался здесь, давая нам шанс на спасение, уже были обречены.

От этого отвратительного зрелища подступила тошнота. Мы, не сговариваясь, попытались незаметно заползти за дерево, но ближайший нург уловил движение и, оскалившись, медленно направился в нашу сторону.

— Вот же тварь глазастая, — прошипел Виктор, пятясь назад и увлекая меня за собой.

Мутант крался неспеша, видимо, уже успев утолить дикий голод. Так что у Виктора были практически стопроцентные шансы через некоторое время стать нургом. Меня, наверное, он не тронет, но одурманенная кровью особь непредсказуема, может и порвать «за компанию». Я машинально нащупала в кармане брюк нож, который по чистой случайности до сих пор оставался со мной. Лишь на секунду задержав взгляд на его резной рукоятке, протянула оружие Виктору. Расставаться с памятью о Рое не хотелось, но так шансы выжить у меня будут значительно выше. Он, не зная моих тёмных мыслей, взяв нож, посмотрел с какой-то обречённой благодарностью. Подмигнув, прошептал еле слышно:

— Не бойся, так просто мы не сдадимся.

От этих слов мне стало невыносимо мерзко, противно от себя самой. Ведь как толькозверь начнёт рвать его на куски, я уйду, даже не попытаюсь помочь. Просто сбегу, использовав этого парня в качестве отвлекающей приманки, а он тут ещё пытается меня успокоить. Виктор не понимает, что нож я отдала ему не из-за страха, а для того, чтобы он продержался подольше, таким образом давая мне больше времени на побег. Эти тошнотворные мысли заставляли ненавидеть и презирать себя.

Но Виктору было не до моих душевных страданий, он приготовился принять весь удар на себя. Нургу тоже надоело нас рассматривать, и ускорив шаг, он совершил свой смертельный прыжок.

Ливень немного стих и даже небо из чёрного постепенно начало приобретать сероватый цвет. Первые лучи солнца медленно просачивались сквозь кроны деревьев, рассеиваясь по всему лесу. Стало отчётливо видно, как огромное мускулистое тело несётся на свою жертву, открыв мерзкую пасть. По его бархатной коже струились капли дождя, смывая остатки чьей-то крови. Расстояние между ними неумолимо сокращалось, но Виктор не сдвинулся с места, закрывая меня собой. Мокрая насквозь футболка облепила его торс, подчёркивая напряжение в каждой мышце, а через мгновение нург резко упал, пропахав своей мордой размокшую землю.

Он практически уткнувшись носом в ботинок своей добычи, заскулил и забился в конвульсиях. Раскрыв рты от недоумения, мы не сразу поняли, что вообще произошло. Только присмотревшись, я заметила оперение стрелы, торчащей прямо из глазницы твари.

Развернувшись на месте, я увидела стоящего за спиной того самого мужчину с арбалетом. Он ещё не успел опустить оружие, продолжая держать его направленным в нашу сторону. Рядом с ним находились злющий Маркус и ещё пара ребят из Руанта.

Чувство дикого облегчения разлилось по всему телу — от того, что сегодня мне не придётся изводить себя муками совести. Виктору не суждено стать одним из тех, кого мне уже пришлось бросать в этой жизни.

По крайней мере, не в этот раз...

— Молодец, ты хорошо держалась, — прошептал он мне прямо в ухо.

Это было настолько неожиданно, что я чуть не заорала, но вовремя вспомнила, где мы вообще находимся. После этих слов моё настроение снова стало паршивым. Я точно не была той, за кого он меня принимал.

Маркус подошёл и молча снял с меня наручники, но в его взгляде было что-то непонятное. На мгновение показалось, что он понял мой мерзкий план, от чего стало не по себе. Но, возможно, я просто слишком сильно увлеклась самобичеванием, и теперь мне начинает мерещиться всякая чушь.

Виктор, недолго думая, тоже протянул свои запястья. Не став тратить время на выяснение отношений, Маркус освободил и его руки тоже. Я заметила, что в них уже не было ножа, но предпочла промолчать — они уже не маленькие мальчики, пусть разбираются сами.

— Запомни, одно неверное движение, и ты труп, — не забыл предупредить Марк своего солдата.

Ответа не последовало. Да и что тут можно было сказать. Виктор развернулся и молча начал взбираться на гору, а мы последовали за ним. Я не удержалась и обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на ребят, которые отдали свои жизни ради спасения остальных. Мужчина с арбалетом, имя которого я не знала, всё ещё стоял и с болью смотрел на то, что осталось от его людей. Там уже практически не было никакой борьбы. Их просто доедали, не обращая на нас никакого внимания. То, что казалось когда-то немыслимым, стало нормой, обыденностью, с которой все смирились. Уже завтра на их место придут другие, а они навсегда останутся в этом сыром лесу.

Жизнь продолжается.

Со свободными руками идти стало значительно легче. Вдобавок, нас подстегивало постоянное чувство, что за спиной крадутся остатки нургов, поэтому до вершины мы добрались достаточно быстро. Вид, открывшийся при выходе на открытую местность, оказался ужасающе прекрасен. Горная поляна, утопавшая в зелени и разноцветных мелких цветах, простиралась до самых развалин Руанта.

Большая часть третьего сектора действительно оказалась разрушена до основания. Причём это сделали намеренно, чтобы в остатках сооружений не могли укрыться нурги. От старой стены и близлежащих построек остались только камни, которые давно поросли мхом и травой. В центральной части, каким-то чудом, возвели высокую каменную стену, которая потрясала своими размерами. Не верилось, что её смогли построить уже после катастрофы. Она охватывала огромную площадь старого Руанта и казалась совершенно непреступной. Оглядевшись, можно было заметить, что для лучшего обзора часть деревьев вокруг тоже вырубили, таким образом обезопасив себя от нежданных гостей.

Было дико от того, что когда-то это место являлось культурным центром всей системы. Но наш мир окончательно сошёл с ума и перевернулся с ног на голову, а Руант стал его главной насмешкой. Именно в этом секторе нашли своё пристанище всевозможные уголовники, мародёры и те, кто не желал жить по новым правилам. Здесь принимали всех, не гнушаясь их прошлым.

Назитрап удивительным образом обходил это место стороной. Все прекрасно догадывались, что существует какой-то договор, но открыто его никто не афишировал, а то, что он был, не вызывало никаких сомнений. Ведь при желании, второй сектор мог стереть Руант с лица земли. Но ему было выгодно держать местных головорезов, которые сдерживали продвижение нургов в сторону Мирта. Они платили своими жизнями за неприкосновенность, а Назитрап не тратил свои человеческие ресурсы. Всех всё устраивало.

Лишь изредка второй сектор совершал показательные казни, пытаясь таким образом убедить жителей системы в своей нетерпимости по отношению к любым нарушителям закона, а все предпочитали делать вид, что верят в это. Мне точно известно, что в Руанте ненавидят солдат второго сектора, и у них для этого есть все основания. Маркусу будет очень трудно договориться с ними.

Даже не знаю, на что он вообще рассчитывает...

Сразу после восхождения, без передышки, мы двинулись к стене. С этого расстояния не было видно какого-либо входа, но думаю, сопровождавшая нас группа знала, как попасть внутрь. К этому времени дождь окончательно прекратился, и солнце начало опять нещадно палить, испаряя из земли всю влагу, впитавшуюся в неё ранее. Становилось невыносимо душно.

Глядя на шагавшего впереди чумазого Виктора, я понимала, что выгляжу не лучше, да и ощущения были соответствующие. Мне казалось, что грязь, полностью покрывавшая моё тело, чувствуется даже во рту. Слипшиеся волосы, засохшей грязной паклей, елозили по шее. Одежда стояла колом, а рюкзак, который ко мне уже практически прирос, начал натирать плечи.

Рядом шёл Маркус, удивительным образом сохранивший более-менее нормальный вид. Было заметно, что он погружён в свои невесёлые мысли, внимательно рассматривая местность вокруг. На его боку сквозь футболку проступали тёмные пятна крови, напоминая о недавнем ранении. Трудно было судить о его общем состоянии, так как внешне он своей слабости не показывал. Повертев головой, нашла Ника с Дарием. Странно, но я была рада, что с ними всё в порядке. Мы не были друзьями и никогда ими не станем, да и ненависть к Назитрапу никуда не делась, но этим людям я не желала зла.

Почти у самой стены нас догнал арбалетчик. Только сейчас я смогла разглядеть на его лице огромный шрам. Рубец шёл от виска до самой челюсти. Рана была рваной и срослась неровно. Из-за этого края седеющей щетины не совпадали, делая повреждение ещё более безобразным. Обычно такие отметины на память своим несостоявшимся жертвам оставляют нурги. Возможно, и его увечье осталось после встречи с тварью.

Ощутив на себе моё пристальное внимание, мужчина замедлил шаг и, поравнявшись со мной, стал с таким же интересом рассматривать мою чумазую персону. Ухмыльнувшись самому себе, всё-таки спросил:

— Ну и за что теперь Назитрап арестовывает детей?

От сравнения с ребёнком у меня было лёгкое недоумение, но спорить на этот счёт не было никакого желания. Подумав, что эти люди уж точно не осудят, я не нашла ничего лучшего, как ответить:

— Я мародёр.

— И где же ты мародёрствуешь? — его брови медленно поползли вверх.

— В Нургаде.

— Ну тогда ты очень храбрый мародёр, — с явным недоверием к моим словам улыбнувшись, подытожил арбалетчик.

Маркус очень напряжённо прислушивался к нашему странному диалогу. Скорее всего, опасаясь, чтобы я не сболтнула лишнего. Но я не знала, что из себя представляют все эти люди, поэтому точно не собиралась с ними откровенничать.

Больше мы не разговаривали, так как буквально через пару минут добрались до скрытого прохода в третий сектор. Выглядело всё как обычный подвал со стальной бункерной дверью. Открыв её, нас завели в небольшое помещение. Хотя людей из-за нападения стало значительно меньше, всё равно стало тесно. Когда все оказались внутри, дверь опять закрыли, использовав большой замок-штурвал. Удивительно, но в помещении присутствовало освещение. Одинокая лампочка тускло мерцала, не давая нам погрузиться во тьму. Значит, Руант не совсем одичал. Это радовало.

Напротив находилась ещё одна, точно такая же дверь. С этой стороны по ней постучали каким-то затейливым ритмом, явно давая понять, что пришли свои. Буквально через минуту эта массивная преграда отворилась, открыв перед нами воспетый поэтами Руант.

Гл