Приличная школа. Пытки

– Я нравлюсь тебе? ― неожиданно спросил Толик. И этот вопрос снова застал Марину врасплох.

– Мне кажется, что в этой школе не положено, чтобы кто-то кому-то нравился, ― немного улыбаясь, объяснила Марина своё недоумение.

– Это верно! ― усмехнулся Толик. Он продолжал хватать Марину за руку, и это её смущало. Только вот она не решалась отобрать у него свою руку.

– Всё, познакомились, и хватит! ― резко сказала Настя. Она схватила Марину за её свободную руку и потянула за собой.

– И правда, идите! ― весьма добродушно разрешил Толик, и это стало неожиданностью для Марины.

Они быстрыми шагами направились к выходу и к повороту в коридор. И как только свернули, Марина с возмущением спросила:

– Ты что творишь? Разве можно так вести себя здесь?

– С этим можно! ― ответила Настя. ― Тот ещё извращенец!

– Что ты этим хочешь сказать? ― несколько взволнованно спросила Марина. Она уже отставала и вопросительно смотрела на подругу, но Настя этого не замечала. С каждой следующей секундой только ускорялась.

– Он особенный тип мучителей, ― начала рассказывать Настя.

– Мучителей? ― переспросила Марина. Для неё было дико слышать это слово в отношении кого-либо.

– Приехали! Забыла, где ты находишься? ― сразу же спросила Настя. ― Все учителя и прочий персонал ― все они мучители.

– Я никогда не привыкну это слышать, ― пожаловалась Марина, стараясь не отставать.

– Этот Толик тот ещё хитрый фрукт, достал меня.

– Чем достал? ― спросила Марина. Учитывая, как она о нём так игриво и мило отзывается, ей было сложно думать, что он её как-то сурово пытал.

– Достал приглашать в другое подразделение, ― призналась Настя.

– А это как? ― удивилась Марина.

– Ты же помнишь, что это приличная школа?

– Ну да, помню, ― в недоумении ответила Марина, не понимая, к чему идёт разговор.

– Это означает, что здесь запрещено любое сближение с девочками. Но есть подразделения, в которых это даже обязательно.

Марина вздохнула. Она уже представила, как примерно обстоят дела:

– Он находит девушек здесь, а потом забирает их в другое подразделение?

– Чтобы делать с ними какую-нибудь грязь, ― добавила Настя, ― чтобы насиловать их.

– Нет! Не рассказывай лучше,― взволнованно попросила Марина. Ей было ужасно страшно представлять нечто подобное. Настя захихикала.

– А чего это не рассказывать? Ты у нас типа очень чувствительная и не можешь слышать о насилии?

– Считай, что так, ― с детской обидой произнесла Марина.

– На самом деле, мы здесь все взрослые, ― объяснила Настя, ― но мы чувствуем себя детьми, потому что учимся в школе. Это так задумано.

– Знать бы только, для чего задумано, ― сказала Марина.

– Чтобы подготовить новеньких к послушанию и дисциплине, ― быстро ответила Настя.

– О, нет! Только и ты не рассказывай эти мудрости, ― со вздохом попросила Марина.

– А что такое? ― весело спросила Настя. ― Это всё правда. Благодаря школе уже на начальном этапе ты узнаешь, что такое подразделения, и сможешь ориентироваться между ними. Сможешь сделать выбор, когда это будет нужно.

– Жуть какая-то. Я не была готова ко всему этому, ― со вздохом пожаловалась Марина. И в этот момент Настя посмотрела на часы, которые висели на лестничной площадке при входе на этаж.

– Нам бежать надо, ― сказала Настя и посмотрела на Марину, ― рюкзак не забыла?

– Не забыла, ― ответила Марина.

– Время без 2-ух минут. Бежим.

Глава 15. После урока

Марина вздохнула и ускорилась. Им оставалось спуститься ещё на один этаж и добежать до класса. И бежали они в буквальном смысле впопыхах.

– Забегай первой, ― велела Настя, не желая оставлять подругу позади. Марина уже доверяла ей и вошла, даже не проверив, правильный ли это класс.

Как только они оказались внутри, Марина растерялась и встала столбом у доски. А Настя к тому времени уже раскладывала свои учебники. Марина просто не знала, куда сесть. Раз это другой класс и другой учитель, она полагала, что он рассаживает по местам сам. Настя, естественно заметила, что Марина ничего не делает. Она возвратилась к ней и шепнула в её ухо:

– Садись на своё место. Здесь везде сидят одинаково, как у главного.

Марина поняла, что главным она назвала Остапа Григорьевича. Видимо потому, что он якобы считается их классным руководителем. И получается, именно он их рассаживает.

Высказавшись, Настя приложила вытянутый указательный палец к своим губам. Как бы велела ей вести себя тихо. И в следующий момент шепнула ей в ухо объяснение:

– В классе нельзя громко разговаривать перед началом урока, за это наказывают.

Марина кивнула и поспешила на свою первую парту. Учитель уже сидел на своём месте, низко опустив голову перед какой-то книжкой. Он не смотрел на учеников, будто не обращал на них внимания. Впрочем, Марине внимание не требовалось. Просто ей было необычно видеть читающего учителя. Выглядело всё так, будто он готовится к предстоящему уроку. Остап так никогда не делал.

Марина не могла вспомнить, какой урок у них сейчас должен быть. Начала оглядываться по сторонам, чтобы понять, к какому уроку они готовятся. Её сердце стучало быстро-быстро, а легким будто не хватало воздуха. «Ну, заставили побегать» ― подумала Марина. Она была недовольна тем, что им пришлось бежать. Но в то же время с этой беготнёй были связанны её светлые мысли. Марина очень давно не бегала. Почувствовала в этом нечто приятное и ностальгическое.

Марина только взглянула на парту другой девочки и сразу же увидела на ней учебник «подразделения». Торопливо достала такой же из своей портфели и принялась искать тетрадь с таким же названием. На всё про всё у неё ушло секунд тридцать. Она только повесила рюкзак на крючок, и вдруг зазвенел громкий звонок. Все вздрогнули и ровно встали.

– Садитесь, ― почти сразу же сказал учитель, едва ли звонок прекратился. Многие заулыбались, будто радуясь тому, что учитель разрешил им сесть. Впрочем, учитывая то, что весь предыдущий урок они стояли, это не удивляло.

– Итак, дорогие учащиеся, кто помнит, что такое подразделения Ада? ― спросил учитель и с важным видом зашагал у доски. Несколько учениц сразу же подняли руки.

– Алиса, ― сказал учитель, выдержав некоторое молчание. Девочка по имени Алиса сразу же начала вставать и рассказывать:

– Подразделения Ада ― это такие места, где применяются наказания разного характера. Например, пытки, на которых пугают, будут относиться к подразделению «Страхи». На которых причиняют боль, ― к подразделению «Боль».

– Какие ещё бывают подразделения?

В этот момент Марина задумалась о том, как же зовут этого учителя? Он не представился, а прочитать его имя и отчество на вывеске двери она не успела.

***

Урок казался обычным, будто его ведёт учитель из нормальной школы живых. Опять-таки не считая того момента, что предмет он вёл совсем не обычный. А ещё Марине показалось, что этот учитель добрее. Как только они вышли на перемену, она так и сказала Насте:

– Кажется, он добрее, чем Остап.

– Ключевое слово «кажется»! ― весело ответила Настя. ― Альберт Макарович не наш классный, а значит, и пытать нас не будет!

– Это как так? ― удивилась Марина. ― Я где-то слышала, что любой учитель может пытать.

– Может, если захочет. Но чужих особо не пытают, ― объяснила Настя, ― впрочем, исключения случаются.

– И когда случаются исключения?

– Если между учителями состоялся какой-то странный договор, тогда и случается, ― ответила Настя. Она обняла Марину одной рукой и повела за собой.

– И куда мы идём? ― спросила Марина. ― И что за странный договор?

– Типа словесный договор учителей. Они иногда делятся подопечными, когда им надоедать пытать одних и тех же.

– И это нормально? ― спросила Марина. Ей не нравилось, что так им можно делать. Она уже находила в этом нечто жуткое и несправедливое.

– Для них всё нормально! И уж поверь мне, лучше вообще не возникать.

И Марины сжалось сердце от волнения. Она продолжала шагать за Настей и вдруг вспомнила, что та не ответила на её вопрос:

– Так куда мы идём?

– В туалет, конечно же, ― ответила Настя.

– Зачем ещё?

Настя захихикала и детским притворным голоском произнесла:

– Писить хочу.

Марина тоже захихикала. Уж больно веселой была Настя.

– А я, кажется, не очень хочу, ― ответила Марина, продолжая шагать за ней. Они как раз подошли к лестничной площадке.

– По пути захочешь!

– Ой, ладно, пошли уж, ― неохотно согласилась Марина и последовала вверх по ступенькам. Гулять с Настей было куда приятнее, нежели ругаться с Аней и её подружками. Марина не была готова встретить их и сцепиться снова.

– А я тебе говорила, что Толик очень любит новеньких девочек? ― неожиданно сказала Настя.

– Похоже, что говорила, ― с недовольством ответила Марина. Она не понимала к чему разговор.

– Он хочет, чтобы ты поработала у него, я бы тогда поработала вместо тебя.

– Я пока ещё нигде не работаю, ― ответила Марина и предосудительно помотала головой. Ей очень не нравилось то, что Настя склоняет её работать в туалете. Она всё сильнее и сильнее убеждалась в том, что эта девочка только поэтому общается с ней.

– Не работаешь, потому что не утро ещё.

– И это нормально, что меня устроили на работу, а я даже не знаю об этом? ― с возмущением спросила Марина. Настя снова захихикала.

– Здесь всех устраивают на работу. И тебе об этом скажут позже, всем говорят.

Марина предосудительно помотала головой и посмотрела вниз, старательно взбиралась по ступенькам вверх.

– Ты должна подружиться с Толиком, иначе он тебя не полюбит, ― сказала Настя.

– Да не буду я работать в туалете, ― нервно вскрикнула Марина. Она уже устала от этих разговоров и наглости Насти. Уже сейчас была готова разругаться с ней и пойти своей дорогой.

– Ты думаешь, на другой работе легче будет? ― с возмущением вскрикнула Настя.

– Ну, уж получше, чем туалеты мыть, ― сказала Марина. И она полагала, что в действительности так и есть. Когда Марина вспоминала, как устроены их туалеты, сразу представляла какашки, размазанные по толчку. И это ей убирать? Марина уже сейчас решила: «ни за что».

– А вот и не лучше! Не всегда бывает лучше. Тебя так могут поднапрячь, что мало не покажется.

– Но туалеты мыть я не стану, ― упрямо ответила Марина.

– Давай мы об этом через пару дней поговорим, ― сказала Настя, ― а пока я прошу тебя быть милой с Толиком.

– Можно подумать я бываю с кем-то грубой, ― с недовольством сказала Марина.

– Улыбайся, когда он тебе улыбается.

Марина предосудительно помотала головой. Они уже добрались до столовой и шагали в сторону туалета.

– И зря ты не хочешь тут работать. Если будешь послушной, он не станет обременять тебя непосильным трудом, ― сказала Настя.

– Тогда почему уйти от него хочешь? ― спросила Марина. В этот момент она посмотрела на Настю, а та в свою очередь уставилась вперёд и натянула губы в неестественную улыбку. Марина сразу же поняла, что они уже подошли к Толику. Тяжело вздохнула и тоже обернулась.

– Здравствуйте, девочки, ― игриво произнёс Толик и зашевелил пальчиками, подзывая их к себе. Настя покосила взгляд в сторону Марины и странным голосом прошептала:

– Улыбайся.

Марина не сразу поняла, почему у неё голос стал другой. Оказалось, что Настя пытается говорить, не переставая улыбаться. Это показалось ей странным и смешным. Но как бы то ни было, Марина заставила себя улыбнуться, и они последовали к Толику.

– Здравствуйте, господин, ― сказала Настя, глядя Толику в глаза.

– Здравствуйте, ― повторила Марина и тоже улыбнулась. Толик в этот момент посмотрел на часы.

– А вы сейчас не опаздываете.

– Но спешим в туалет, ― ответила Настя. Толик тоже неестественно улыбнулся и как-то неохотно сказал:

– Ну, идите в туалет.

Настя взяла Марину за руку и повела внутрь к кабинкам.

– Странный он какой-то, ― сказала Марина.

– У-у-у, а пытать он любит ещё более странно, ― добавила Настя.

– Пытать? Он тоже пытает? ― взволнованно спросила Марина.

– Так я же рассказывала уже, здесь все работники мучители. Но каждый пытает в основном только своего мученика.

– То есть, если я пойду к нему работать, я уже буду его мученицей? ― предположила Марина.

– Именно так. Но если ты кому-то приглянешься, к тебе итак могут пристать.

– То есть, как это «пристать»? Ты же сказала, что это приличная…

– Да, школа приличная, ― перебивая её, вставила Настя, ― «пристать» здесь означает проявить желание помучить. Здесь это как знак внимания.

– Я бы уж точно не хотела такого внимания, ― с недовольством сказала Марина и тяжело вздохнула. В этот момент Настя открыла перед ней дверь в одну из кабинок туалета. По их носу сразу же ударила вонь.

– Фу! Засранки, опять нагадили! ― протянула Настя, сморщив лицо.

– И ты это должна убирать? ― спросила Марина. Говно было размазано по толчку. Причём даже в тех места, где его не должно быть.

– Да, должна, ― с недовольством ответила Нястя, ― но это не самое ужасное.

– А что самое ужасное?

Тут Настя потянулась губками к её ушам и прошептала:

– Самое ужасное, когда этот мерзавец сам гадит на унитаз, чтобы я его вычистила.

Марина с удивлением посмотрела на Настю и даже не поверила услышанному.

– Думаешь, это он сделал?

– Да сто пудов! Он уже давно требует, чтобы я нашла замену. Устал он, видите ли, от меня!

– Я тебе сочувствую, ― протянула Марина и подошла к другой кабинке.

– Зачем сочувствовать, лучше помоги, ― сказала Настя, а сама уже скрылась в кабинке.

– Я тоже не хочу убирать такое, уж извини, ― ответила Марина.

– А я не хочу ругаться с тобой, ― решительно сказала Настя, ― но повторюсь: поговорим через пару дней, когда ты у других поработаешь.

– Что ты задумала? ― с волнением спросила Марина. Она уже подозревала, что эта Настя может как-то ухудшить её пребывание здесь. Во всяком случае, по разговорам так казалось.

– Я задумала? ― захихикала Настя. ― Я ничего не могу задумать. Я такая же безвольная, как и ты.

– Только ты не выглядишь такой, больно смелая.

– Ты тоже станешь такой, если захочешь здесь остаться, ― сказала Настя.

– Если останусь работать в туалете?

– В школе, глупенькая! ― весело протянула Настя. ― Не нужно всё время думать, что я пытаюсь переложить на тебя свою работу.

– Ты заставляешь так думать, ― пожаловалась Марина.

– А вот и нет, просто я тоже хочу какого-нибудь разнообразия.

– Для меня тут всё сплошное разнообразие, ― сказала Марина.

– Ну, извини, я погорячилась. Но могу сказать одно: на работе многие заставляют работать. То есть, гоняют конкретно, чтобы ты выдохлась.

Марина тяжело вздохнула. Уже представила, как она 8 часов подряд натирает туалеты. Но это было бы странно, ведь кабинок туалета здесь не так много… и Марина не могла отключиться от мысли, что её заставят мыть туалеты. Можно сказать, что это стало её страхом.

Они сделали свои дела и вернулись к Толику.

– Тебе там работёнку оставили, ― с ухмылкой сказал Толик, хитро поглядывая на Настю. «И знаю, кто её оставил» ― нервно подумала Настя, а сама улыбнулась ему и сказала:

– Хорошо, господин, я с удовольствием приберусь.

Наигранное лицемерие Насти заставило Марину улыбнуться. А Толик тем временем протянул ей руку с намерением дружески пожать.

– Как тебе у нас? Нравится? ― спросил Толик, обращаясь к Марине.

– В реальности мне больше нравилось, ― с недовольством ответила Марина. Ей было обидно вспоминать, где она теперь находится.

– И здесь тебе понравится, со мной,― игриво сказал Толик и стукнул её по носику, ― ты же ведь останешься со мной?

– Что это означает? ― спросила Марина.

– Я ей предложила, ― быстро оправдалась Настя, глядя Толику в глаза.

– И ты не согласна? ― спросил Толик, внимательно разглядывая Марину.

– Я пока ничего не знаю, ― неохотно ответила Марина. Она боялась давать категоричный отказ. Понимала, что это ничем хорошим не закончится.

– Нам будет хорошо вместе. Я не заставлю тебя много работать, ― обещал Толик, ― но взамен ты поиграешься со мной.

В этот момент Толик начал игриво дёргать бровями. И он показался Марине омерзительным. Походил на сексуального маньяка. Если бы все не талдычили, что эта приличная школа, она была бы уверена в своих подозрениях и тогда бы сильно испугалась…

– Как поиграюсь? ― спросила Марина. Настя простодушно усмехнулась и махнула рукой.

– Не обращай внимания, он просто шутит!

– Что-то мне не нравятся такие шутки, ― с недовольством сказала Марина и отстранилась от Толика. К её удивлению он не стал этому препятствовать.

– Я с ней ещё поговорю, ― обещала Настя и тоже последовала за Мариной, ― до вечера, Анатолий Викторович.

– Для тебя я Толян, ― игриво сказал Толик ей в след.

– Что это было вообще? ― возмутилась Марина.

– Да ладно тебе! До сих пор ещё не поняла, какой наш Толик?

– Никакой он не наш, ― нервно подправила её Марина, ― и очень даже поняла. Похож на бабника, который с каждой заигрывает.

– А он и есть бабник, ― захихикала Настя, ― и сюда он приходит только за добычей.

– Это как? ―просила Марина.

– Я ведь уже рассказывала тебе. Он знакомится с девушками, а потом уводит их в другой цикл.

– В тот, где можно заниматься сексом? ― спросила Марина. При одной только этой мысли у неё замирало сердце от ужаса.

– Да, именно, ― ответила Настя. Она взяла Марину за руку и повела вдоль по коридору, которая ведёт на кухню и оттуда уже на лестничную площадку.

– И девушки на это соглашаются? ― удивилась Марина. Она была уверена, что с этим извращенцем никто не захочет пойти…

– Некоторые соглашаются, иначе он никого не уведёт, таковы правила, ― уверенно казала Настя.

– Кажется, он неправильный способ соблазнения выбрал, ― сказала Марина, иронично ухмылялась.

– Не думаю, что он вообще умеет соблазнять, ― захихикала Настя, ― мерзкий мужлан, он никогда мне не нравился.

– Но ты с ним любезничаешь и даже заигрываешь.

– Иначе с ним нельзя, потом хуже будет, ― с недовольством объяснила Настя, ― и он уже отчаялся крутить со мной, теперь ищет другую.

– Он пытался увести тебя? ― предположила Марина.

– Да, именно. Он думал, что я семидневница и поэтому взял к себе. Теперь не знает, как избавиться.

– А разве он не может уволить тебя? ― спросила Марина.

– Нет, пока кто-нибудь другая не согласится занять моё место, ― ответила Настя, ― а в случае с семидневницами всё происходит просто: проходит семь дней, и девушки уходят в другой цикл.

– Получается, я тоже семидневница? ― спросила Марина.

– Конечно. Отучишься здесь 7 дней, а потом тебе предложат уйти. Но если захочешь, сможешь остаться отбывать наказание здесь.

– Нет, я не останусь, ― уверенно сказала Марина.

– Ты это не горячись с решениями, ― предупредила Настя, ― в других подразделениях может быть хуже, чем здесь.

– Я не знаю, может быть.

– Ну, в общем, это твоё дело. Не мне тебе указывать, ― сказала Настя и прошла на лестничную площадку и отпустила Марину. Когда они поднимались по лестнице, никогда не делали это под руку.

Марина задумалась о Толике и работе. Уже начала бояться, что её реально заставят работать до упаду. Подумала, что наверняка это тоже часть наказания. У неё снова замерло сердце от волнения, а завтрашний день пугал невообразимо. Она уже мечтала, чтобы скорее прошли 7 дней.

Глава 16. Нерешительность и беспокойство

Марина немного помолчала, а потом спросила:

– А почему этот Толик пытается увести девушек отсюда? Разве он не может сразу работать в нужном подразделении… ну, имеется в виду, ему не дадут девушек, если он будет работать там, где можно?

Марина говорила прерывисто, потому что не могла чётко сформулировать свою мысль. В основном потому, что просто стеснялась и даже боялась говорить здесь о сексе.

– Дадут, конечно же! ― ответила Настя. Она прекрасно поняла, о чём спрашивает Марина. ― Просто Толик чудак. Он не хочет, чтобы ему давали девушек сразу. Видите ли, он особенный. Любит завоёвывать их сердца.

Настя говорила весело и язвительно. Марина захихикала и тут же добавила:

– Моё сердце он вряд ли завоюет.

– А он запал на тебя, между прочим, ― сказала Настя.

– Этого ещё не хватало.

– Но ты не бойся, насильно никто не уведёт тебя в другое подразделение. Для этого нужно твоё согласие, ― объяснила Настя, ― и ты никуда не уйдёшь, пока 7 дней не отучишься.

– И к чему ты это говоришь? ― спросила Марина.

– Да к тому, может быть, ты обдумаешь моё предложение?

– Поработать в туалете? ― возмутилась Марина.

– И что с того? Я уже больше месяца это делаю, и ничего, жива.

– А я не хочу работать в туалете, ― упрямо ответила Марина.

– Какая тебе разница? Ты всё равно уйдёшь через 7 дней.

– А если не уйду?

– Ты же сказала, что уйдешь, ― напомнила Настя, ― и я тебя отговаривать не стану.

– А если не захочу уйти, потом буду вынуждена всегда в туалете работать? ― возмутилась Марина. ― С этим извращенцем?

– Я думаю, что ты уйдешь. Многие уходят, ― сказала Настя.

– Но ты же не ушла.

– Да, я не ушла, ― ответила Настя, ― точнее сказать, ушла, а потом вернулась.

– В других подразделениях хуже было?

– Я не нашла пытки, более гуманные, чем здесь. Испытывать страхи не для меня… горе и боль и того хуже… нет, не хочу, ― перечислила Настя, нахмурив брови.

– А это какое подразделение? ― спросила Марина.

– Школа, глупышка! ― весело протянула Настя.

– Не называй меня глупышкой, ― обиженно сказала Марина,― я тут первый день и пока ещё ничего не знаю, вот и спрашиваю.

– Да я же любя, хватит дуться.

Они уже были на своём третьем этаже.

– Сейчас последний урок «право», потом будем отдыхать, ― сказала Настя.

– А где места отдыха? ― спросила Марина.

– Я тебе покажу, пошли в класс.

Марина неохотно прошла на урок и тяжело вздохнула. Право преподавал всё тот же учитель Альберт Макарович, который показался Марине добрым. Им объясняли, какими правами они обладают, будучи мученицами. Это узнать Марине было интересно. Про себя она обиженно думала, что у неё нет никаких прав. Во всяком случае, так кажется, судя по тому, как с ней обращаются.

– Ура-ура, пошли отдыхать, ― сказала Настя, когда они вышли из класса.

– Я должна зайти к Остапу Григорьевичу, ― сразу же сказала Марина.

– Это ещё зачем?

– Он так велел, чтобы после уроков зашла к нему, ― ответила Марина и нахмурила брови. Она боялась, что он снова начнёт её пытать. Но вдруг вспомнила слова девочек о том, что в один и тот же день два раза не пытают. Это её чуток успокоило.

– Странно-странно, ― задумчиво протянула Настя, внимательно разглядывая Марину. Её взгляд казался осуждающим, и Марину это смущало. Она поспешила оправдаться:

– Я и сама не хочу к нему. Но думаю, мне достанется, если я не пойду.

– Конечно, достанется! ― уверенно сказала Настя. Она обняла Марину и повела за собой. Как только они подошли к кабинету Остапа, Марина начала замедлять шаги, только вот Настя продолжала вести её за собой.

– Да стой же, я сюда, ― весело сказала Марина, думая, что Настя так шутит.

– После шестого урока у нас ужин. Если опоздаешь, сама знаешь, что будет.

– За это накажут? ― взволнованно предположила Марина, а Настя захихикала.

– Глупышка!

– Хватит меня так называть, ― с недовольством потребовала Марина. Она уже поняла, что это входит в привычку Насти так о ней говорить.

– Но ты и вправду глупышка, ― хихикая, повторила Настя, ― разве могут наказать за то, что ты не поела?

– Откуда мне знать, что творится в этой идиотской школе? ― нервно сказала Марина, с недовольством глядя Насте в глаза. ― Здесь всё не так.

– Если не придёшь вовремя, останешься без ужина.

Несмотря на слова Насти, Марина потянулась к дверной ручке, проявляя намерение войти в кабинет Остапа.

– Я всё-таки схожу к нему и объясню ситуацию. Будет хуже, если он меня накажет.

– Ну как хочешь! ― протянула Настя и махнула рукой. Марина посмотрела ей в след и подумала, что остаться без ужина тоже будет очень неприятно. Она уже ощущала голод. К тому же, кормят здесь весьма скромно, особо не поправишься.

Марина тяжело вздохнула и постучалась в кабинет Остапа.

– Войдите, ― послышался его голос спустя несколько секунд. Марина нерешительно открыла дверь и прошла внутрь.

– Вы звали меня после уроков, но я узнала, что у нас сейчас время ужина, ― сразу же сказала Марина, глядя ему в глаза.

– Боишься остаться без ужина? ― спросил Остап и тоже посмотрел ей в глаза. Марина не могла понять его отношение к ней в данный момент. На мгновение ей показалось, что он не хочет её отпускать ужинать.