Читать книгу Лучшая бабушка. Империя Железной леди 2 (Арина Теплова) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Лучшая бабушка. Империя Железной леди 2
Лучшая бабушка. Империя Железной леди 2
Оценить:

4

Полная версия:

Лучшая бабушка. Империя Железной леди 2

— А моё происхождение тут при чём?

— Да при всём, милая моя Анна Михайловна. — Ему словно нравилось дразнить её этим «милая моя», которое она просила ей не говорить. — Сначала вас устраивают в больницу по знакомству и сразу на должность второй медсестры. Потом слова вам не скажи, иначе Павел Соломонович как мальчишку меня отчитает. Теперь в лицо говорите, что я самодур и лицемер. А я просто спросил, как вы пойдёте домой одна.

Говоря это, он всё сильнее приближался к ней, так что в какой-то момент Аня ощутила, что её грудь касается пуговиц на его расстёгнутом белом халате, надетом на добротный твидовый пиджак. Лицо Николая оказалось совсем близко, и Аня занервничала от его давящей властной близости. Его слова о том, что она богатая, избалованная выскочка, вызвали недовольство у девушки.

— Ну, если я избалованная гордячка по-вашему, то вы точно невоспитанный мужлан. Может, уже отодвинетесь от меня, Николай Фёдорович? Мы вообще-то тут одни, и это непозволительно.

— Ну да, конечно. Опять ваши царственные манеры, Анна, — вздохнул молодой человек, отступая на шаг. — И да, я из мужицкой семьи, и всего добился сам. Потому не понимаю этой вашей философии.

— Какой же?

— Высокомерной. Я лишь спросил, как вы дойдёте до дома, а вы сразу начали огрызаться.

— Не было этого.

— Было.

— Хорошо, было. Но что вам до того, как я пойду?

— Хотел вас проводить.

Аня открыла рот, опешив, потом закрыла. Занервничала отчего-то. Отвернулась.

— Наверное, я пойду уже , и правда очень поздно.

— Верное решение, Анна Михайловна, — раздался его голос совсем рядом.

Девушка схватилась за выдвинутый ящик, чтобы закрыть его. Но в этот момент Николай тоже решил закрыть его, чтобы помочь. Оттого нечаянно накрыл кисть девушки своей ладонью. Аня ойкнула, тут же вытянув свою руку из-под его, а Богдановский, не менее смущённый от этого нелепого прикосновения, выпалил:

— Простите.

Аня резко развернулась к нему, уже пылая щеками.

— Я пойду, Николай Фёдорович, — нервно выпалила она.

— Как вам будет угодно, — кивнул он, так и стоя у неё на пути и не двигаясь с места. — Вас всё же проводить?

«Упорный», — подумала Аня. В первый раз она сделала вид, что не расслышала его предложения, но он снова повторил его.

— Думаю, не стоит. Мне идти недалеко.

— Знаю. Четыре квартала. Но как вам угодно, Анна Михайловна.

Эта фраза окончательно огорошила Аню. Он что, знал, где она живёт? Но почему нет? Знал же он, что её семейство богато.

Он опять замер и впился пронзительным взглядом в её лицо, словно изучая.

— Можно мне пройти? — тихо вымолвила Анна, совершенно смущённая.

— Да, конечно.

Богдановский быстро отошёл. Аня захлопнула шкаф и, подхватив свой список пациентов, почти вылетела из ординаторской.


— Господа, но вы забываете ещё о коробе с песком. Куда его крепить? — спросила я, невольно взглянув на часы на стене, где выскочила механическая кукушка, прокричав нужное количество раз.

Было уже около одиннадцати вечера, а мы допоздна засиделись в кабинете с моими служащими. Сейчас в моём доме были четверо мужчин: два конструктора, инженер и счетовод. Обсуждали мы уже второй день подряд новый пожарный автомобиль. Через три дня меня ждал министр с подробным расчётом стоимости и дизайном машины.

Сегодня я была весь день занята на новой фабрике, на которой устанавливали конвейеры по сборке двигателей для новой пожарной машины. Хотела всё проконтролировать сама. Поэтому велела мужчинам прийти после ужина, около семи.

— Можно сделать ларь под сиденьем, — предложил конструктор. — Им же будут пользоваться, когда никто не сидит в машине. Потому достать песок не составит труда.

— Хорошая идея, — похвалила я, довольно улыбнувшись. — Хотя и сама задумка посадить пожарных в два ряда спинами друг к другу тоже хороша! Сэкономит место и позволит уместить дюжину мужчин, как требовал министр.

— Именно так возят рабочих на телеге, когда их много, — добавил конструктор.

— Значит, так и сделаем, — согласно кивнул инженер.

— Я тут подумал, Нина Георгиевна, — вмешался в разговор мой старший счетовод, который до того что-то скрупулёзно высчитывал в своей записной книжке. — Над тем, что вы сказали. Как нам уменьшить стоимость машины.

— Слушаю, Валериан Иванович?

Глава 15

— Если мы сможем выпускать резину сами, это сэкономит нам пять процентов затрат, — озвучил свои мысли счетовод. —А ещё оси и сами колеса изготовлять не из стали и дорогого алюминия, а из дерева. Это будет в десять раз дешевле.

— И в десять раз чаще будут ломаться, — уточнил инженер.

— Согласен, — кивнул Валериан Иванович. — Но, даже если менять деревянное колесо каждые два года, это выйдет дешевле в три раза, чем сейчас. Если взять все двадцать лет эксплуатации, на которые мы рассчитываем, и сопоставить стоимость теперешних колёс и десяти колёс из дерева, которые будут периодически меняться, выходит экономия в четыре раза. Вот я тут прикинул в блокноте. Взгляните, Нина Георгиевна.

— Очень интересно.

— Конечно, точно суммы я рассчитаю, когда мы утвердим окончательный проект машины и Иван Иванович даст мне все размеры.

— Понимаю, — кивнула я. — А ещё, господа, я думаю, надо как-то удешевлять сам корпус автомобиля. Посмотреть, может, заменить материалы на более дешёвые.

— Можно, если использовать дешёвую кожу или ту же резину в некоторых местах. Сейчас ещё появился новый материал — брезент. Очень прочный и недорогой.

— Да! Тоже хорошая мысль.

Мы пообсуждали все детали ещё четверть часа, и я наконец отпустила мужчин домой.

Сама же ещё осталась в кабинете, чтобы поразмыслить и посмотреть расчёты счетовода. Сидела в тишине с тикающими часами и приоткрытой створкой двери, ведущей в сад. Сегодня вечером отчего-то потеплело до пятнадцати градусов, и было очень душно.

Совсем потеряла счёт времени и вздрогнула, когда дверь в кабинет резко открылась. Вошёл Владимир.

— Ты ещё не спишь, душа моя? — спросил он.

Увидев мужа, я изменилась в лице. И мной опять овладели обида и ревность. Взглянула на часы. Было чуть больше полуночи.

— Ты только вернулся? — холодно поинтересовалась я.

— Да, — вздохнул Владимир и как-то виновато улыбнулся, подходя ко мне. — Извини. Это дело с иностранными компаниями такое запутанное, что опять просидел допоздна с клиентами.

Он уже оказался рядом за спиной и легко сжал мои плечи тёплыми ладонями, поцеловал в щёку. Я никак не отреагировала на его ласку, только застыла как статуя.

— Как и позавчера, — выдала я желчно, ощущая едва уловимый запах женских духов, исходящий от его дорогого пиджака.

И эти духи были не моими.

Напряглась и дёрнула плечами, чтобы убрать его руки. Чуяла, что он только что вернулся не от клиентов, а от той самой элегантной дамы.

— Что-то не так, Нина? — спросил он.

— Всё нормально, — холодно ответила я, делая вид, что меня занимают бумаги, на самом же деле уже завелась и хотела бросить ему в лицо обвинения.

— Вижу, что ты опять не в духе, — сказал глухо Баскаков, вздыхая, и отошёл от меня.

Налил себе из графина выпить и уселся в кресло напротив письменного стола, где сидела я.

— Просто устала.

— Нет, Нина, всё далеко не просто, — произнёс напряжённо муж, устремив на меня пронзительный взор. — Я вижу, что ты всё ещё обижаешься на меня за что-то, но не пойму никак отчего?

— Не понимаешь? — тут же подхватила я и нервно кинула перьевую ручку на стол.

— Нет. За то, что я задержался сегодня допоздна? Прости.

— А за позавчера тоже просить?

— Почему бы и нет, — пожал он плечами.

Говорил так буднично, как будто просто надел не тот галстук к чаю. У меня же перед глазами уже разыгралась интимная сцена, как сегодня он с этой брюнеткой развлекался в постели, а позавчера танцевал в каком-нибудь ночном варьете.

И, видимо, я должна была всё это «съесть» и простить.

— Не прощу! — вспылила я. — Глупость какая-то! Какие ещё клиенты до полуночи?! Что, дня мало, чтобы обсудить всё?

— Представь, мало. Нина, обещаю, что сегодня я вернулся так поздно в последний раз. — Он чуть отпил из бокала, вытянул длинные ноги и откинулся на мягкую спинку кресла.

Его поза была как у вальяжного, уставшего тигра, я же была вся взвинчена и чувствовала себя какой-то истеричной курицей, требующей отчёта. Мне и самой это всё не нравилось. Но я понимала, что надо наконец положить этому конец.

— Значит, будешь всё успевать днём?

— Конечно, — кивнул он.

В мою голову полезли мысли о том, что брюнетку он будет навещать в обед или она к нему в контору придёт, как в прошлый раз.

— Хватит делать из меня дуру! — процедила я. — Я требую, чтобы ты немедленно мне всё рассказал, Владимир.

— Про что же?

— Ты знаешь, про что, а точнее, про кого.

— Просвети меня, Нина, про что речь.

— Ты не понимаешь?

— Нет. Я действительно не понимаю, о чём ты, — спокойно ответил муж.

— Про твою связь с той прелестной брюнеткой. Кто она тебе? Любовница, бывшая... или кто?

Муж поменялся в лице и сел прямо в кресле. Я видела, что мои слова не просто огорошили его, а вызвали страх в его глазах. Наверняка он понял, что наш разговор пахнет разводом.

— Нина, это не то, о чём ты думаешь, — мрачно заявил он, резким движением опрокидывая в себя остатки спиртного.

Быстро поднялся на ноги, поставив пустой стакан на серебряный поднос. Снова обернулся ко мне.

— Бесполезно отпираться, — ответила я, стараясь держать себя в руках. — Я вас видела своими глазами. Два раза!

— Нина, а я говорю, что это не то, о чём ты думаешь!

— Неужели? — вспыхнула я. — Только не надо мне сейчас врать. Пётр всё выяснил. У тебя нет ни сестёр, ни племянниц, ни незаконных дочерей возраста этой девицы и её облика! И опеку ты не несёшь ни перед кем! Так что и ежу понятно, что вас связывает с этой брюнеткой!

Глава 16

— Нет, ты неправа, — упорно твердил Владимир.

— Тогда кто она?

— Пока я не могу тебе ничего сказать, Нина. Но как только будет возможность, обещаю, что всё расскажу.

— Как удобно! — перебила я мужа, нервно взмахнув рукой, и быстро встала из-за стола. — Работа допоздна, объяснения потом. А у меня уже, наверное, рога больше, чем у антилопы!

— Нина, успокойся, — попытался увещевать Владимир, приближаясь ко мне.

— Не подходи! — остановила я Баскакова жестом. — Я и так знаю, что она твоя любовница и у вас есть ребёнок!

— Ребёнок? Что ты несёшь? — опешил он. — Нет у меня детей, кроме Анечки и старшего сына Ильи.

— Врёшь, и я больше не хочу говорить с тобой.

Я попыталась выйти, но муж схватил меня за талию и притянул к себе.

— Отпусти! — велела я строго.

— Выслушай меня, — властно потребовал Владимир, заглядывая в глаза. — Клянусь, что у меня нет никаких возлюбленных, кроме тебя. Я люблю только тебя, Нина. И ни разу не изменял тебе с нашего венчания.

— Значит, имел интрижку до того, — сделала я резонный вывод. — Оттого и ребёнок уже большой.

— Нет, это не так.

— Так. Но я понимаю, прежнюю страсть нелегко позабыть. И вы друг друга до сих пор утешаете.

— Ну что ты говоришь, Нина? — возмутился Владимир. — Нет ничего такого и в помине.

— Да-да.

— И нет никаких возлюбленных брюнеток у меня.

— Тогда кто эта дама?

— Сказал же, не могу пока рассказать. Но клянусь, что...

Я резко прижала свои пальцы к его губам.

— Не надо показушных клятв, Владимир! — процедила я, уже не в силах сдерживаться. Высвободилась из его рук. — Или ты рассказываешь сейчас, кто эта дама, или завтра же я ищу нового адвоката и подаю на развод.

— Ты не сделаешь этого, — выдохнул он в ужасе и попытался схватить меня за руку. — Я же люблю тебя!

— Умело врёшь. Любил бы — всё рассказал бы и не изменял.

— Это не моя тайна, Нина. Пойми. Просто поверь мне.

— Не верю. И больше говорить с тобой не буду.

— Нина...

— И завтра же подам на развод. Держать тебя не стану.

Я быстро вышла из кабинета, хлопнув дверью, совершенно уверенная в том, что делаю всё правильно. Терпеть подобного я не собиралась и предъявила ему всё в лицо, а он только уклонялся от ответа и ничего не объяснил толком. И не сознался. Значит, точно был виновен. Потому в этот момент я была на сто процентов уверена, что развод — единственный выход из этой гнусной, непростой ситуации с мужем.

— У вас всё хорошо, Нина Георгиевна? — спросил меня дворецкий в коридоре.

— Да, всё нормально, Трифон.

— Просто вы так кричали с Владимиром Львовичем в кабинете, я подумал, что что-то случилось.

— Всё хорошо. Ступай спать.

— Слушаюсь.

Дворецкий быстро ушёл по тёмному коридору. Я же некоторое время стояла в сумрачной парадной, пытаясь успокоиться. Глубоко подышала. На глаза опять навернулись слезы обиды.

Начала медленно подниматься по лестнице, ощущая себя совершенно несчастной. Я надеялась, что Владимир мне всё объяснит, успокоит, но он своими увёртками только подлил масла в огонь моей ревности. Поэтому сейчас я жаждала одного — развода. И немедленно. Более не хотела выглядеть жалкой и смешной в своих глазах.

Прямо какое-то проклятье лежало на Нине Литвиновой, подумалось мне. Ей патологически не везло с мужьями. Все поголовно изменяли. Я думала, что хоть Владимир другой, но он оказался из того же теста, что и бабник Михаил, и хитрец Аркадий.

Я уже дошла до верха лестницы, как раздался громкий звук. Звук выстрела.

Я вздрогнула всем телом. Резко обернулась и вперила ошарашенный взгляд в закрытые стеклянные двери кабинета. Да, в моём столе лежал револьвер. В нижнем ящике, на замке. И Владимир знал, как его открыть.

Мысль о том, что муж застрелил себя, вмиг накрыла меня.

Я, как безумная, бросилась вниз по ступеням. Влетела в кабинет.

Владимир недвижимо лежал на полу, а под ним расплывалась лужица крови. Рядом на паркете валялся револьвер.

Я в ужасе вскрикнула, зажав рот ладонью. Мне показалось, что небо обрушилось мне на голову. Я лишь безумно взирала на тело мужа, и мне казалось, что я схожу с ума.

Глава 17

Я бросилась к мужу, приложила руку к его шее. Пульса не было.

Хотела его перевернуть, чтобы посмотреть, где рана. Но в последний миг остановила себя: наверное, трогать его было нельзя. Или можно?

Пока я в ужасе пыталась понять, что делать, в кабинет уже вбежали слуги. Я только смогла поднять голову на шум и снова обратила взор на неподвижного Владимира. Сидела перед ним на коленях совершенно растерянная.

— Нина Георгиевна, что вы наделали?! — воскликнул дворецкий, вбежавший первым.

— Я? — опешила я от его слов.

Он что, намекал на то, что это я его застрелила? Или что?

Рита и рябая кухарка уже заохали над нами. Я же попыталась приподнять Владимира, чтобы увидеть, где рана. Мои руки тряслись, а мысли путались, как в чудовищном дурмане.

— Что с ним? Он мёртв? — кудахтали они.

— Замолчите! — вырвалось у меня нервно.

Дворецкий же развернулся и пулей вылетел вон из кабинета.

— Я вызову доктора! — заявила Лариса Самсоновна, которая единственная сказала что-то вразумительное в этот момент.

— Да-да, пожалуйста! — подхватила я нервно, с благодарностью глядя на экономку. — Звоните по телефону! Так быстрее.

Лариса уже бросилась к телефонному аппарату, стоящему на столе, и начала крутить ручку, а потом громко ответила барышне, с кем соединить.

— Вроде грудь прострелена, где сердце, — бормотала я над мужем, переворачивая его с помощью Риты на спину. — Помоги мне снять пиджак. Надо остановить кровь до приезда доктора.

— Конечно, Нина Георгиевна.

— Я принесу воду и бинты! — заверещала кухарка и умчалась прочь из кабинета.

Через пять минут экономка встревоженно произнесла:

— Говорят, Феликса Игнатьевича нет дома. Он уехал к родне в Тверь.

— Кошмар, — вскрикнула я и тут же велела: — Звони Борису Евсеевичу! Быстрее. Пусть хоть он приедет.

Да, я не жаловала недалёкого Бориса Евсеевича, который едва не уморил прежнюю Нину, но сейчас нужен был хоть какой-то доктор.

Экономка понятливо кивнула и снова начала крутить ручку аппарата.

— А ну, отойдите от убитого! — раздался неприятный голос от дверей. В кабинет вошёл городовой в сопровождении моего дворецкого. — Вы что, следы заметаете?!

— Что? — непонимающе спросила я.

— Трифон доложил мне, что это вы стреляли в господина Баскакова, сударыня. Поэтому отойдите от убитого немедленно! И вы, девица, тоже! — добавил он уже в сторону Риты.

— Вы что, с ума сошли? — воскликнула я возмущённо, оставляя недвижимое тело мужа и поднимаясь на ноги. — Стреляла не я. Он сам, возможно, стрелял в себя...

Городовой уже подошёл к Владимиру, внимательно осматривая его.

— Себе в спину? — огрызнулся городовой со знанием дела. — Как вы это себе представляете, сударыня?

Я напряжённо замерла. Действительно, он был прав. Не мог муж выстрелить себе в спину, а я что-то об этом не подумала. Ведь пуля действительно продырявила пиджак сзади, а спереди не вышла.

— Но это не я, — твердила я упорно.

— Как же не вы? Когда ваш дворецкий мне всё рассказал!

— Я не стреляла, говорю вам! — вспылила я в негодовании, чувствуя, что всё это уже плохо пахнет.

— И отойдите, отойдите от него, я сказал! — прикрикнул на нас с Ритой городовой, неучтиво оттесняя нас от неподвижного Владимира.

— Доктор уже едет, Нина Георгиевна, — доложила в этот момент Лариса Самсоновна.

— Спасибо, — тихо отозвалась я.

Я смотрела безумными глазами на неподвижного мужа, на всех присутствующих и понимала, что действительно всё выглядело так, словно я убила Владимира. Ведь я первая обнаружила его. А в кабинете больше никого не было. Только потом вошли все слуги.

— А ну, отойдите, сударыня. Мне нужен телефон, — важно заявил городовой уже экономке. — Мне надо позвонить в полицию, Макару Кнурову. Пусть господин пристав приедет, посмотрит, что вы тут учинили, Нина Георгиевна!

Я похолодела. Значит, подозревали меня. Это осознание добило меня окончательно.

Глава 18

Доктор, на удивление, приехал быстро, всего через полчаса. Вошёл в кабинет, где мы находились. Слуги тихо стояли в сторонке, косясь на неподвижного Владимира. А я спорила с городовым, который не хотел слушать о том, что я невиновна.

Борис Евсеевич быстро оценил состояние Баскакова, который так и не приходил в себя, и заявил, что муж жив. Я тоже уже заметила, что Владимир вроде дышит. В первые мгновения от ужаса я не могла толком понять этого. Я даже облегчённо выдохнула.

— Помогите мне раздеть Владимира Львовича, чтобы я лучше осмотрел его, — велел доктор, склоняясь над раненым.

— Да, конечно, — согласилась я, и мы с Ритой начали осторожно снимать сначала пиджак, а потом рубашку с Баскакова.

— Так… огнестрельное ранение, — сделал вывод Борис Евсеевич. — С близкого расстояния. Опасное. Надо извлечь пулю, и как можно скорее.

— Делайте, доктор, — распорядился городовой. — Вдруг выживет.

— Вы должны спасти его, Борис Евсеевич, — взмолилась я.

— Постараюсь. Но ничего не могу обещать, Нина Георгиевна. Сразу говорю, состояние Владимира Львовича очень плохое.

— Я понимаю. Что вам надо для операции? Говорите! — велела я.

— Так. Нужна чистая вода, бинты, спирт, если есть, — продолжал доктор перечислять.

— Сейчас всё принесут, — закивала я, уже давая указания кухаре и одной из служанок.

— Переложите его сюда на диван, — продолжал командовать Борис Евсеевич. — Переносить его пока опасно.

Дворецкий и лакей осторожно подняли с пола бессознательного Владимира и переложили на большой кожаный диван, стоявший напротив стола.

Борис Евсеевич начал более тщательно осматривать рану, а я следила за каждым его жестом и мимикой на лице. Я, конечно, была не восторге от компетентности этого доктора, но другого искать не было времени. Муж истекал кровью.

— Ну, что скажете? — нетерпеливо спросила я, оставшись стоять рядом.

— Пуля глубоко засела, — поморщился доктор. — Лучше доставать спереди. Она застряла сбоку между рёбер.

— Вы сможете достать её и спасти моего мужа?

— Есть, конечно, шанс. Но пуля находится очень близко к сердцу. Непросто будет извлечь её…

— Прошу вас! — взмолилась я.

— Сделаю, что смогу, — важно заявил Борис Евсеевич. — Но мне нужна будет помощь во время операции. Надо кому-то убирать лишнюю кровь, чтобы она не заливала рану.

— Я сама готова помогать вам, — согласно заявила я.

Борис Евсеевич проворно вымыл руки в соседней уборной и спустя пару минут вернулся. Открыл свой саквояж и извлёк нужные инструменты. Начал непростую операцию. Мы с Ритой делали всё, что говорил доктор. И я видела, что муж ещё жив. Дыхание едва вырывалось из его чуть приоткрытых губ.

Когда доктор извлёк пулю, я облегчённо вздохнула. Она оказалась цела. Ведь до того Борис Евсеевич предупреждал, что если пуля раздробилась, то вытащить все осколки будет проблематично. Затем он начал зашивать рану, так как пришлось делать небольшой надрез, чтобы достать пулю.

Я обеспокоенно смотрела на неподвижное лицо Владимира и видела, что он становился всё бледнее, так и не приходя в себя. Может, это было и к лучшему. Хотя бы не чувствовал боли.

Когда Борис Евсеевич наложил последний шов, я быстро протёрла чистой влажной тряпкой кровь, а потом обеззараживающим раствором, чтобы не занести заразу.

— Вашему хладнокровию можно позавидовать, сударыня, — похвалил меня доктор. — Не каждая дама сможет видеть своего мужа в таком состоянии и быть спокойной.

— То есть я должна истерить? — с вызовом спросила я.

И что толку в истерике? Уже наистерилась, а теперь Владимир при смерти. И я корила себя за это. Поэтому в эти страшные мгновения я старалась держала себя в руках и делала всё возможное, чтобы муж выжил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner