скачать книгу бесплатно
Мне стало неуютно. Памятуя обо всех его издевательствах в мой адрес, я просто не могла себе представить нас с Гарном в роли, пусть не друзей, но приятелей.
– Извини, конечно, – сказала я, опуская взгляд, – но после всего, что было, я не могу вот так запросто… – я запнулась, не сумев подобрать слова.
– Понимаю, – ответил со вздохом Гарн. – Сам виноват.
Не знаю почему, но я неожиданно прониклась к нему симпатией, хотя прекрасно понимала, что всё, что сейчас происходит, может оказаться на поверку чистейшей воды игрой ради усыпления моей бдительности.
– Гарн, – сказала я, – скажи честно, в чём подвох?
– Нет его, – ответил парень. – Честное слово. Хоть чем поклянусь. Нет и не будет никакого подвоха. Устал я с тобой враждовать. Я дружить с тобой хочу.
– Зачем? – вырвалось у меня непроизвольно.
– Просто, – последовал ответ. – Зачем люди дружат?
Вопрос поставил меня в тупик. А правда, зачем? Как вообще получается, что люди дружат? Находят общий интерес? Чтобы не быть одиноки? Одиноки…
Меня словно молнией озарило. Вот оно! Вот что я увидела в Гарне, когда в саду с ним столкнулась. Одиночество! Но это же просто не может быть, ведь Гарн…
– Ты думаешь, вот он такой, весь из себя, всегда окружён толпой друзей и подруг, всегда навеселе, разве ему нужен ещё один друг? – неожиданно разразился тирадой Гарн. – А нет у меня друзей. Понимаешь? Не-ту!
– Но… – попыталась я вставить слово, но Гарн, словно прочитав мои мысли, махнул рукой.
– Все они пустышки, – сказал он, нахмурившись. – Фальшивки. Суррогаты. Среди них нет ни одного настоящего. Думаешь, им нужны мои душевные переживания? Да плевали они на них с высокой горы. Им развлечение подавай, клоуна домашнего, – Гарн стал заводиться. – Это всё эгоисты, им никому нет дела до других.
– Тогда зачем ты..? – я не договорила вопрос.
– Имидж, – коротко отрезал Гарн. – Просто имидж. Ничего общего со мной настоящим. Маска, игра на публику. Поначалу просто прикалывался, – в его голосе прозвучали такие интонации, словно воспоминания приносят нестерпимую боль, – а потом как-то приросло. И не знаю, сколько бы ещё всё это продолжалось, если бы ты не появилась, – Гарн выдержал паузу, а потом продолжил мечтательным тоном. – Знаешь, я тебя когда в первый раз увидел, меня словно молнией прошибло. Знаешь, хорошо так дёрнуло. У меня будто глаза прозрели. Что я делаю? Как я живу вообще? Чего в этой жизни добился? И вот тут меня осенило: а НИЧЕГО. И не добьюсь, если стану и дальше продолжать в том же духе.
– А почему именно я? – задала я резонный вопрос.
– Потому что ты НАСТОЯЩАЯ, – припечатал Гарн, – и когда ты мне ответила…
При этих словах мне стало неуютно. Я отлично помню наш первый разговор, когда он весь такой наглый и самоуверенный типа подкатил ко мне, а я послала, прямо на глазах его свиты, причем так виртуозно, что другого сценария, кроме вражды, между нами просто быть не могло.
– И когда ты мне ответила, – продолжал Гарн, – меня словно ледяным душем окатили. Тогда я и понял, что… – он осёкся.
– Понял, что? – уточнила я.
– Что ты единственная, кто для меня важен в этой жизни, – сказал Гарн обречённо.
Вот это да! Такого я уж точно не ожидала. Точно говорят, от любви до ненависти один шаг. А от ненависти до любви сколько шагов? Или ненависти там не было? Вообще? А что тогда было?
И тут меня прорвало. Сначала я нервно хихикнула, потом ещё, а потом я уже откровенно в голос рассмеялась. Гарн смотрел на меня с недоумением и некоторой обидой. Ведь он только что раскрыл мне душу, и ожидал какой угодно реакции, но только не моей смехоистерики. Наверное, на нас смотрели с удивлением, недоумевая, что происходит, но мне было всё равно. Я просто не могла остановиться. Гарн всё это время смирно сидел, поджав губы.
– Извини, – выдавила я из себя, с трудом успокоившись. – Извини, я… Просто на меня свалилось в последнее время… Ты тут ни при чём.
– Понимаю, – буркнул Гарн и уткнулся в тарелку.
– Господи, – я уронила голову, закрыв руками лицо.
Гарн терпеливо ждал, когда я приду в себя.
– Извини, – сказала я устало, подняв голову и делая глубоких вдох. – Я сейчас не способна адекватно реагировать. Мы можем перенести этот разговор?
– Хорошо, – отозвался Гарн расстроенно, – как скажешь.
– Давай вечером встретимся в саду, на том же месте, после ужина.
– Ладно, – кивнул он; моё предложение заметно его обрадовало.
– Прости, я, правда, не в состоянии сейчас нормально разговаривать, – сказала я примирительным тоном.
– Я понял, – отозвался Гарн.
Я поднялась из-за стола, и, дотронувшись до руки парня, направилась в сторону приёмника грязной посуды. Проходя к выходу, я посмотрела на Гарна. Тот сидел в задумчивости над пустыми тарелками, глядя в одну точку. Видимо, почувствовав мой взгляд, он обернулся, и наши глаза встретились. Я смущенно улыбнулась и поспешила покинуть столовую.
На лекциях я почти не слушала. Все мои мысли были заняты событиями последних двух дней. Это был полный и форменный пипец. Сначала меня дважды унизили, потом дважды признались в любви, причём те, кто и унижал, да к тому же выяснилось, что всё обстоит совсем не так, как мне казалось, а с точностью до наоборот. И как я должна теперь на это реагировать?
Больше всех, конечно, удивил Гарн, если только это не очередной жестокий развод. Ну не верилось мне в его резкую перемену, хоть тресни! Не может быть такого, чтобы человек, который так рьяно тебя ненавидит, вдруг резко воспылал любовью, ну не может! Или может? Или не резко?
В общем, вместо того, чтобы вникать в объяснения по теме материала, я просто автоматически записывала всё, что говорил лектор, вплоть до лирических отступлений. Это я обнаружила уже потом, когда готовилась к зачёту. Ржала над собой долго. После лекций всё так же на автомате решила лабораторную, провела какой-то невероятный опыт в рамках программы обучения, поразила преподавателей своим невероятным умением на практическом занятии по… уже точно не помню, что за предмет был, и всё так же на автопилоте отправилась на обед.
В столовой ко мне подсела Лисси.
– Ты подала заявку? – спросила она с ходу.
– Нет, – ответила я машинально, а потом спохватилась. – Стоп, что? Какую заявку?
– На конкурс, – удивлённо ответила Лисси.
– На какой конкурс?
Лисси взглянула на меня с изумлением и со снисхождением.
– Конкурс красоты, – напомнила она. – Анжи, очнись! Ты чего?
– Ах, это, – я вспомнила, как вчера вечером гудела столовая и как Лисс с сиффийками восторженно рассказывали мне о предстоящем мероприятии. – Нет, не подала.
– Ты что?! – Лисси отстранилась и уставилась на меня так, словно увидела впервые.
– Что? – не поняла я.
– Это же такие перспективы, если выиграешь! – восторженно заявила она.
Я пожала плечами, мол, и что тут такого. Лисси мой жест либо не заметила, либо просто проигнорировала.
– Вот, я взяла несколько, на всякий случай, – безапелляционно заявила она, протягивая листок, ловко извлечённый из сумки. – Заполни.
– Что это? – спросила я, бегло взглянув на листок.
– Твоё заявление на участие.
– Я не хочу.
После такого ответа я стала выглядеть в глазах Лисси полной кретинкой. Её глаза округлились настолько, что, казалось, ещё чуть-чуть, и из глазниц повылазят. Онемение длилось минуты две, не меньше, при этом девушка только и могла, что просто сидеть и хлопать ресницами.
– Не хочешь? – её изумлению и возмущению не было предела. – Как это не хочешь? Почему не хочешь? Ты сама не знаешь, чего хочешь, – заключила она в конце.
– Но я правда не хочу, – ответила я. – Мне это не нужно.
Рука Лисси с листком бланка заявления об участии в конкурсе опустилась.
– Лисси, пойми, – начала я объяснять со вздохом, – я не создана для таких конкурсов, – я сделала жест рукой. – Ну не люблю я все эти блёстки.
– Блёстки? – не поняла Лисси. – Причём тут блёстки? Анжи, это конкурс красоты владения Светом. Победитель получит предложение работать в Главной Лаборатории Научно-Исследовательского Института Континуумов.
– Тем более не для меня, – выдохнула я.
– Почему нет? – девушка откровенно недоумевала. – Разве на Земле такие конкурсы не проводят?
– Нет, – я усмехнулась. – На наших конкурсах оценивают внешность.
«Вернее, твои женские… достоинства,» – хотела добавить я, но не стала, опасаясь шокировать подругу.
– У нас мы ценим красоту душевную, – серьёзно сказала Лисси, и слова прозвучали так просто, так естественно. – Хотя… в последнее время всё чаще идёт подмена красоты внутренней красотой внешней.
Я повернулась и удивлённо воззрилась на девушку.
– Да ты и сама можешь видеть это на примере Гарна, – добавила она хмуро.
При имени Гарна я вздрогнула и напряглась.
– А что с Гарном? – спросила я как можно более спокойно.
– Раньше он таким не был, – в голосе девушки скользнули нотки грусти. – Раньше он был другим, а сейчас… как бы это сказать… он фальшивый, искусственный.
И тут до меня дошло.
– Ты всё ещё любишь его? – спросила я.
– С ума сошла! – вскинулась Лисси, заливаясь румянцем. – Его любить, да ни в жизнь!
– Почему? – спросила я с улыбкой.
– Да потому! – Лисси гневно сверкнула глазами. – Потому что он дурак, вот почему. Тупой, безмозглый, самолюбивый болван! – выпалила она и, надув губы, отвернулась.
Какие интересные, однако, подробности вскрываются. Лисси давненько влюблена в Гарна.
– Так, всё, – рассерженная Лисси подхватилась с места. – Вот, заявление, заполнишь и принесёшь в деканат, – с этими словами она сунула мне в руки листок, потом схватила свой поднос и быстро ушла.
Я посмотрела ей вслед, потом на листок. Это был обычный стандартный бланк заявления, только распечатан на какой-то шелковистой бумаге золотыми чернилами. Сунув бланк в сумку, я встала из-за стола.
К вечеру поймала себя на мысли, что начинаю потихоньку волноваться перед встречей с Гарном. Интересно, с чего бы это? Наверное, это было продиктовано тем, что я заранее ожидаю от него какую-нибудь гадость, несмотря на всё сказанное им утром. После обеда, сидя в библиотеке, я думала о нашем разговоре. Как ни странно, но в тот момент Гарн не выглядел фальшивкой, наоборот, он был настоящий. Настолько настоящий, что я поверила в то, что он сказал. Нет, разумом-то я понимала, что скорее всего это развод, прямая номинация на премию «Оскар» в категории «Болван непробиваемый», но сердце упрямо желало верить в лучшее. И мне оччччень не хотелось разочаровываться.
Что ж, надо успокоиться, очистить голову от посторонних мыслей, угомонить сердце. Встреча должна расставить всё по местам.
Как я ни старалась сохранять хладнокровие, к моменту икс адреналин у меня просто зашкаливал, а поджилки тряслись. Мандраж, блин, как перед свиданием. Ну просто блеск! Из-за этого ненормального мандража аппетит сделал ручкой, так что я сидела и нехотя ковырялась в тарелке с салатом. Кусок в горло не лез. Единственное, на что у меня хватило сил, это напиток из каких-то незнакомых ароматных ягод. Пока сидела, оглядывалась вокруг в поисках Гарна, но того нигде не было видно. Отметив факт его отсутствия, я вдруг почувствовала, как во мне закипает новая волна нервозности. А что, если его нет потому, что он готовит мне очередную гадость? А что, если он вообще не придет? А что…
Так, стоп, надо остановиться. Если буду сидеть здесь и дальше себя накручивать, то попросту с ума сойду.
Избавившись от грязной посуды, я торопливо вышла из столовой и на выходе нежданно-негаданно столкнулась с Сареем. Он резко затормозил, чуть в меня не врезавшись, на мгновенье замер, а потом растерянно проронил:
– Привет, Анж.
– Привет, Сарей, – ответила я.
Дальше немая сцена, стоим в дверях и тупо смотрим друг на друга. Потом Сарей вдруг опомнился и отступил, пропуская меня. Я благодарно кивнула и пошла восвояси.
Ноги сами собой принесли меня в сад. Продвигаясь в глубь, к тому месту, где мы столкнулись с Гарном, я старалась идти как можно тише, внимательно всматриваясь в сумеречное пространство перед собой и прислушиваясь к звукам. Так, незаметно для себя, добралась до места, и… Я замерла от неожиданности, увидев, что Гарн уже ждёт меня, причём не просто ждёт, а дико волнуется. Он расхаживал взад-вперёд, нервно заламывая руки, и бормотал себе под нос. Притаившись за деревом, я навострила уши. По обрывочным звукам и интонации я поняла, что он репетировал пламенное признание, но, по фырканью и страдальческим вздохам было ясно, что у него ничего не получалось. В конце концов он остановился, сделал глубокий вдох и сам себе сказал:
– Молодец, Гарн, ты просто «красавец». И после всего ты ещё надеешься, что она простит тебя? Она не придёт.
И потом после недолгой паузы со злостью:
– Всё равно прощения добьюсь. Если надо, всю жизнь умолять буду.
Ого! Да он настроен серьёзно.
Осознание, что я всё же не ошиблась в его искреннем раскаянии, приятно кольнуло в районе сердца. На душе потеплело, и я счастливо улыбнулась. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я решительно шагнула вперёд. Гарн меня услышал и обернулся, а, увидев, что это я, просиял счастливой улыбкой.
– Привет, – шагнул он ко мне навстречу.
– Привет, – ответила я.
– Я боялся, ты не придёшь, – сказал он с волнением в голосе.
– Почему? – спросила я, изобразив недоумение.
– Н-ну… – Гарн запнулся.
Я понимающе улыбнулась.
– Гарн, как давно ты знаешь Лисси? – спросила я.
Парень замер, сбитый с толку.
– Э-э… какую Лисси? – спросил он осторожно.