Легенды Коррабориса

— Это не должно оставаться безнаказанным! – воскликнул Рэндольф. – Мы защитим тебя! Что-нибудь придумаем! – он нервно заходил из стороны в сторону, ругаясь себе под нос.

- Иногда мне думается, что его злит, то, как я похожа на свою мать. Она обладает даром целителя, и когда во мне начали проявляться ее способности, он впервые ударил меня, запретив развивать свою силу. – леди Гольдман грустно посмотрела вдаль, будто ища кого-то. – Кто бы, что не говорил про нее, иногда я желаю, чтобы рядом была она, а не отец.

- Вы думаете она еще жива? – неловко поинтересовался Арчибальд.

- Разные слухи ходят о ней, кто-то говорит, что после смерти вашей матери она совсем лишилась рассудка, ведь они были лучшими подругами. – Ханна потупила взгляд. – Но я часто слышу о целителе, что помогает «никчемным» скитальцам, кочующим возле мятежных морей. Видимо в этом она и нашла свое призвание. – Девушка мечтательно вздохнула. – помогать людям, жить вдали от бесконечных правил и законов. Когда я думаю, о том, какой путь она выбрала, оставив меня, я не держу на нее зла, ведь будь у меня возможность, я бы сделала точно так же.

- Так давайте найдем ее! – пылающее от мыслей о приключениях, выражение лица Рэндольфа Болдуина не на шутку напугало друзей. – Если она еще жива, то мы сможем узнать, где она находится из книги судеб. Добраться туда будет не просто, но не для этого ли ты оказалась во дворце, и повстречала нас?

- Та книга судеб, что хранится в башне на запретных землях? – юноша возбужденно закивал. – Ох, я доверила свои тайны безумцам!

- Что-то в этой затее все-таки есть. – подал голос Арчибальд, стоявший в самом углу. – Не подумайте, мысль о странствие через запретные земли пугает меня не меньше, чем вас. Но разве вы не заслужили получить ответы?

- Пусть так, но даже если мы доберемся до башни, книга откроется лишь «никчемному». Где мы найдем глупца, что решится на это.

- Что ж, он стоит прямо перед вами.

Луна уже стала отступать от своих ночных обязанностей, когда трое заговорщиков принялись расходиться. План, что они бурно обсуждали всю ночь, был безрассуден и опасен, но все-таки он давал им надежду и отвлекал от реальности их миров. И даже когда Ханна, Арчибальд и Рэндольф забрались в свои постели, сердца их продолжали биться в унисон друг другу.

Глава 8.Судьба благоволит Гольдманам.

Пусть ночь Ханны Гольдман и встревожила ей сердце, но утро поспешило вернуть ее к реальности. Глаза девушки были красными от слез и недостатка сна, а руки тряслись от пережитых волнений. Она впустила робкую служанку в покои и та немедленно принялась за свою работу. Приводя в порядок свою госпожу, та в очередной раз увидела на ней новые следы обращения с ней ее отцом.

- Могу я порекомендовать вам на турнир ваше прекрасное желтое платье, то, что с высоким воротничком. – тихо предложила она Ханне. Леди Гольдман безучастно кивнула.

Когда приготовления были закончены в комнату вошел граф Гольдман. Он голосом владыки выпроводил за дверь служанку и обратился к дочери.

- Выглядишь ужасно, Ханна. – а затем, взглянув на то, как умело подобранное платье, скрывает от глаз его вечерние деяния, хищно улыбнулся. – Но все же от тебя есть прок. С утра мне доставили сообщение от короля. Он приглашает нас в свою ложу во время турнира. – он начал расхаживать по комнате разглядывая каждый ее уголок. – Рад, что твое унылое лицо на балу не отпугнуло принца. Хотя, учитывая то, каков он сам, вы, кажется, смотрелись с ним даже весьма гармонично. – Гольдман усмехнулся своим мыслям и продолжил. – Но все же сегодня я жду от тебя большего. Мало понравится принцу! Тебя, прежде всего, должен заметить король. Ты видела, как лебезила перед ним Эбигейл Сэмюэльс? Они наверняка долго отрабатывали эти трюки, сидя в заточение своего же поместья.

Непривычная волна отваги захлестнула Ханну. Она уже не смотрела на отца с тем страхом, что преследовал ее всю жизнь. Мысли о предстоящих поисках матери отвлекали ее от интриг, что плел граф Гольдман за счет своей семьи.

- Не волнуйтесь отец, если во мне есть хоть что-то от вас, я смогу лебезить и кланяться перед королем.

Глаза ее отца загорелись яростью, он замахнулся на дочь со сжатым кулаком, как вдруг в дверь постучали. Через мгновение в комнату вошел Эдвин Гольдман, расплываясь в нежной улыбке при виде сестры.

- Я с каждым днем все больше поражаюсь твоей красоте, моя милая сестра. – он ласково потрепал Ханну по волосам и поприветствовал отца.

- Осторожно, испортишь ей прическу. – сухо произнес граф и все трое направились на турнир.

По дороге, отец объявил сыну важную новость о приглашении их семьи сопровождать короля в ложе. Эдвин взволнованно вспомнил о своей подруге, что дожидалась их в зарезервированной для них зоне.

- Мелани не может присутствовать с нами, приглашены были только Гольдманы. – и тут же мысль, пробежавшая в голове графа, заставила его улыбнуться. – Хотя, впрочем, ты прав. Невоспитанно оставлять юную леди совсем одну. Я позабочусь о ней и ее досуге.

Возможность отделаться от надоедливой подруги сына немного приободрила Гольдмана старшего, и тот даже на секунду забыл о неожиданной дерзости своей неблагодарной дочери.

Шумная площадь заполнялась народом. Королевские стражники в изумрудных облачениях разграничивали господ от никчемных, направляя последних на скамьи под палящим солнцем. Ложи одаренных находились чуть выше. Они были накрыты тканями и украшены королевским гербом Глисонов – рыцарем, протыкавшим голову эмпата острым кинжалом.

Мелани Фокс терпеливо дожидалась Эдвина возле указанного ей входа, но вместо друга с пугающе воодушевленным видом к ней приближался глава семейства Гольдманов. Он радушно поприветствовал девушку и ничего не объясняя, повел ее в сторону.

- Ваше сиятельство, что-то случилось с Эдвином? – обеспокоенно спросила девушка.

- С ним все прекрасно, миледи! Он передавал вам пламенный привет и свои извинения. Судьба распорядилась так, что сегодня наша семья сопровождает короля. – Мелани тут же загрустила. Быть в сопровождении друга хоть, и означало лишаться возможности воплотить в задумку ее планы об успешном замужестве, но все же перспектива остаться одной на турнире удручала ее куда больше. – Я решил, что раз так складываются обстоятельства, я непременно выполню обещание, что дал вам накануне! – Мелани мгновенно засияла.

- Вы представите меня тем лордам, о которых мы говорили с вами вчера?

- Да. И даже лучше. Я представлю вас одной из их сестер, и тогда вы сможете провести сегодняшний вечер с ними в ложе, как ее подруга. А уж там вы вдоволь насладитесь их обществом. – Гарри Гольдман, слегка подпрыгивая, довел девушку до нужного места и, проходя вперед, подбадривающе ей улыбнулся.

Пять юношей и одна девушка сидевшие там вопросительно взглянули на незваных гостей. Но все же статус графа не позволял относиться к его присутствию пренебрежительно.

- Ваше Сиятельство! – провозгласил один из них, чьи волосы отдавали медью. Вслед за ним поприветствовать Гольдмана поднялась рядом сидящая юная девушка, цвет волос которой был таким же. Они обменялись любезностями и посмотрели на Мелани.

- Позвольте представить вам прелестную леди Фокс. – произнес граф и обратился к спутнице. - Лорд Клептан и его очаровательная сестра Джулиет. Вы не сыщете людей более интригующих, чем они. – присутствующие сзади легко рассмеялись. – Миледи. – продолжил граф, обращаясь к хорошенькой сестре лорда. – Не будете ли вы так любезны, составить компанию горячо дорогому мне человеку. Мои обязанности не позволяют уделить должного внимания нашей спутнице.

- Ни слова больше! – задорно прервала его леди Клептан. – Я с удовольствием приму в компанию юную даму, чтобы разбавить этот аромат мужского чванства в воздухе.

Мелани выдохнула, но самодовольное лицо графа и лукавые взгляды мужчин, находившихся в ложе, оставляли осадок поражения. И даже несмотря на то, что все происходящее шло ровно так, как было задумано, она отчетливо ощущала, как земля уходила у нее из-под ног.

Полностью удовлетворенный положением вещей, что так благополучно складывались сами собой, Гарри Гольдман направился к королю. Когда дети его присоединились к воодушевленному отцу, он заверил Эдвина, что оставил леди Фокс в назидание надежных рук, не уточняя, правда, при этом в каких именно.

- Как там наш сэр Клауд? – спросил он сына, подходя к желанному ложе.

- Таким воинственно настроенным я не видел его уже давно. – радостно сообщил Эдвин отцу. – Думаю, у нашего стражника есть все шансы победить в этом турнире. Только вот я видел таблицу и первым соперником его стоит стражник Сэмюэльсов. Дунканы хоть и древний род, но мальчишка так юн и неопытен, справедливо ли выставлять его против такого воина, как сэр Клауд?

Граф затрясся от радостных известий, предвкушая счастливый исход вечера. В голове его, победа Гольдманов в турнире означала и победу в борьбе за престол. Ханна покосилась на сияющего отца и увидела его вдруг для себя жалким. Но ни презрительные взгляды дочери, ни переживания сына за юного Дункана не могли омрачить настроение Гарри Гольдмана, когда тот пружинисто взбегал по лестнице в ложу короля. И лишь он достиг верха, улыбка сползла с его лица. Он увидел сидящих возле короля Деклана Болдуина и Алана Сэмюэльса.

Глава 9. Рэндольф Болдуин.

Рэндольф Болдуин не был, красив и силен, как его брат Гектор и не владел прилежанием и усидчивостью необходимыми для изучения наук, как Рэйнард. Потому в семье он всегда считался запасным сыном на случай, если два старших были заняты. Ему поручали простые дела, не ждали многого и заведомо были готовы к его неудачам. Такое положение вещей ничуть не смущало младшего из братьев. Он был волен делать все, что ему хотелось. Никто и никогда не донимал его планами о будущем, а значит, мысли его были важны лишь для него самого здесь и сейчас.

Будучи лишь тенью в доме, он научился наблюдать за людьми. Так, в девять лет, он заявился в покои отца с вестью о том, что служанка по дому присваивает себе свечи, сожжённые лишь наполовину, а списывает их в домовой книге, как полностью использованные. Несколько дней подряд пытливый ум рассчитывал скорость, с которой сгорает одна свеча и складывал их количество, а затем, пробравшись в кладовую, сверил свои догадки с цифрами в учете. Служанку в семье Болдуинов, конечно, никто бранить не стал, да и это совсем не было целью ребенка. Лишь нахождение истины будоражило мысли Рэндольфа. Он наблюдал, делал выводы и усмехался открытиям в своей голове.

Он был стражником, как его отец и брат Гектор, но таковым себя не ощущал. Его низкорослое и пышное тельце точно не служило бы ему в сражениях, а скоротечность и смелость мысли часто ставила его в опасные положения. Однако же, кое-что он точно унаследовал от стражников. Все его инстинкты и помыслы были направлены на защиту слабых, даже если те совсем не просили об этом. Именно потому Рэндольф Болдуин так рьяно высказался о своих намереньях помочь ночной незнакомке.

Пробравшись в свои покои почти с рассветом, он краем глаза заметил отставленные в угол сапоги Рейнарда. Вид их был не опрятен и совсем не соответствовал щепетильному характеру их владельца. Запомнив эту деталь, чтобы с утра посмеяться над братом, Рэндольф завалился на свою постель и тотчас уснул. Но все надежды на долгий сон были развеяны матерью семейства.

Нора направилась к сыновьям, чуть только услышала благие вести от короля. Зайдя в покои, она обнаружила Рейнарда уже собранным, за чтением книги. Гектор в попытках проснуться раскачивался из стороны в сторону, делая махи руками и сражаясь с невидимым соперником. Младший же крепко спал, разрушая тишину вокруг своим привычным для всех сопением.

- Мальчики мои! – воскликнула Нора, направившись будить Рэндольфа. Тот, в ответ на все попытки матери, спрятался за простыней. Она кивнула старшим сыновьям и те, радостно подхватив младшего брата, понесли его в уже остывшую ванну в углу комнаты. И после нескольких шутливых попыток Гектора утопить пленника, он сдался.

- Надеюсь, все полученные мною увечья пойдут во благо. – прошипел Рэндольф, обтираясь от холодной воды.

- Я принесла для вас благие вести. – ровным тоном произнесла мать. – Король пригласил нас в свое ложе на турнир. – она внимательно посмотрела на сыновей. Рейнард был, как и прежде невозмутим, Гектор взволновано спрятал глаза, а Рэндольф хитро прищурился.

- И кто еще приглашен кроме нас? – спросил последний.

- Конечно же, Гольдманы, ну, и Сэмюэльсы. – коротко ответила Нора.

- Гольдманы. – довольно процедил ее младший сын.

- Сэмюэльсы. – раскрасневшись, повторил средний.

- Поблагодарите своего брата. – отрезала мать, глядя на Рейнарда. – Если бы он на балу не произвел нужного впечатления на короля, мы бы смотрели на турнир неподалеку от «никчемных».

Сбежавший еще до начала бала Рендольф, который направился на поиски своего друга, и укрывавшийся на балконе половину вечера Гектор, тут же почувствовали укор в свою сторону. Но тут, неожиданно, на их помощь пришел любимец матери.

- Не думаю, что это полностью моя заслуга, матушка. – сухо произнес Рейнард. – Я провел за беседой с королем не больше других. – Нора вопросительно посмотрела на сына. – Я слышал, как семья Сэмюэльсов отзывалась о том, как мы сопровождали юную леди Сэмюэльс. И позволю предположить, что именно их лестные высказывания в наш адрес заставили вспомнить короля о наших скромных персонах.

- Пусть будет так. - недовольно произнесла она и тут же дала распоряжения по тому, как одеться сыновьям на прием. А после добавила. – Я думаю, Арчибальду будет полезно провести время на конюшне. - Рэндольф кивнул. Как бы ни любил он своего друга, он понимал, что тут он был и вправду неуместен.

Когда все трое братьев собрались отправиться на турнир, младший вдруг вспомнил, как хотел подшутить над сапогами Рейнарда. Но посмотрев на них, увидел, что они натерты до блеска.

- Когда ты успел начистить ботинки? – воскликнул он.

- О чем ты говоришь? – молодой человек стряхнул соринку с нарядной рубахи и, не обернувшись, вышел из покоев. Гектор и Нора последовали его примеру.

Немного погодя, младший Болдуин подошел к кровати брата и внимательно осмотрел место, где ранее лежала его обувь. Не обнаружив там ни следа, он уже хотел оставить эту мысль, как вдруг заметил черный плащ для прогулок. Это было неоспоримо. Пусть Рэйнард и успел отмыть свои сапоги, но подол его плаща все еще был грязным. У Рэндольфа от удовольствия закружилась голова, ведь теперь его ждала новая загадка.

Глава 10. Место возле короля.

К удовольствию короля, Сэмюэльсы и Пирс Гро прибыли первыми. Он долго думал о том, как расположить приглашенных гостей, не выказывая при этом ни к кому своего расположения. Но все же, Эдвин Глисон, отчетливо понимал, что все его внимание сегодня направлялось лишь к ним.

Алан и Аллен заняли место справа от короля. Одежда их была проста, хоть и сшита из хороших тканей. Вслед за ними сел их сын, облаченный в шелковую рубаху, стоимость которой, могла бы запросто покрыть годовые нужды одной «никчемной» семьи. Далее, заняв почти два места, расположился лорд Гро. Эбигейл Сэмюэльс, к нескрываемому сожалению короля, сидела вдали за всеми. Ее черные локоны были собраны и открывали длинную шею. Струящееся платье, цвета фамильного герба Глисонов развевалось на ветру. Она отличалась от той девушки, что Эдвин повидал на балу. Была кроткой и нежной, но также завораживающе вздыхала и звонко смеялась. И прежде, чем ложе посетили новые гости, король заметил во взгляде своего сына, обращенного на Эбигейл, то, чего никогда не наблюдал раньше – заинтересованность.

Деклан Болдуин уверенным шагом направился к королю. И после официальных приветствий с удовольствием обратился к чете Сэмюэльсов. Новоприбывшие разместились слева от короля за круглым столом, оставляя тем самым, для Гольдманов самые дальние места.

Рендольф Болдуин не терпеливо дергал ткани изысканной скатерти в ожидании, Гектор сидел неподвижно, вцепившись в свои колени, а Рейнард непринужденно беседовал с главой семейства Сэмюэльсов. Неохотно поддерживая беседу, король, то и дело бросал свой взгляд, то на юную Сэмюэльс, то на своего сына. К его удивлению, он даже заметил, как Оррин, пусть и глухо, но все же рассмеялся над очередной невинной шуткой Эбигейл. Вначале он по-отцовски воспламенился гордостью к успехам сына, но спустя мгновение ощутил тянущее чувство ревности.

Все решило появление Гольдманов. Замерший на мгновение граф, оценивающим взглядом пробежался по окружающей обстановке. Он злобно выругался про себя, проклиная и леди Фокс, из-за которой они задержались, и Сэмюэльсов с Болдуинами, решивших, что могут прийти вперед его. И даже самого короля, не догадавшегося приберечь место возле него.

Он поприветствовал уже находящихся за этим круглым столом гостей, размышляя как сесть. «К Болдуинам или к Сэмюэльсам» - пронеслось у него в голове. И проговорив наигранные любезности, он направился к Эбигейл. Сын его, как и полагалось, сел сразу за ним, а Ханна, краснея и дрожа от волнения, оказалась между братом и Рэндольфом Болдуином.

Все было как-то не так. Окружающие старательно обходили острые темы, и воздух вокруг становился все более стесняющим. Одна закуска сменялась другой и слуги едва успевали пополнять бокалы господ. Каждый из сидящих за столом отчетливо понимал, что все происходящее вокруг большая игра. Но вот только никто не понимал, что каждый ведет свою.

За весь обед Рендольф не перекинулся с Ханной даже словом, поскольку был занят тщательным изучением повадок ее отца. Гектор ни разу не взглянул на предмет своих мечтаний, хоть и с трепещущим сердцем слушал все, что она говорила другим. Гарри Гольдман несгибаемо держал оборону, укрывающую короля от Сэмюэльсов. А Рейнард вел себя с Эбигейл так, как стоило бы вести себя с человеком, которого, по мнению всех окружающих ты видишь второй раз в жизни. Все играли в игру, и каждый думал, что побеждает.

Закончив трапезу, Эдвин Глисон похлопал в ладони, тем самым разрешая открыть турнир. Невидимое напряжение чуть спало, позволяя присутствующим рассуждать о воинах и их победах. Кто-то начал делать ставки, кто-то рассуждать о жестокости боев. Даже Гектор чуть встрепенулся, заслышав о сражениях.

- Такой благородный шаг, выбрать на бой мальчишку! – обратился Гольдман к Сэмюэльсам. – Поставь вы в бой его дядю, мы все оказались бы в нелепом положении. – уголки его губ невольно поползли вверх.

- Позвольте говорить о нашем благородстве после того, как вы увидите Виктора на арене. – перебил его Аарон, поднимая бокал с вином.

Король радостно рассмеялся, призывая всех к парапету. Все беспрекословно встали со своих мест.

Воспользовавшись ситуаций, Рэндольф незаметно шепнул Ханне: «Ты как?». В ответ она растеряно улыбнулась. Но глаза! Ее глаза говорили обо всем. Это была уже не та девчонка, что еще ночью была готова прыгнуть в объятия создателя. Юноша довольно кивнул и пошел вслед за братьями.

- Вы любите турниры, миледи? – спросил король тихо, даже интимно, обращаясь к Эбигейл.

- Сейчас и узнаем, мой король. Это ведь мой первый турнир. – так же тихо прошептала она.

- Как же? – Эдвин Глисон осекся за мгновение до следующего вопроса. Он осознал его глупость. Сэмюэльсы были в изгнании сразу после появления на свет его прекрасной собеседницы. Где ей было ходить по турнирам? Он виновато отвел взгляд. «Какой опрометчивый поступок судить обо всем семействе из-за одного подлеца» - подумал он.

- Прошу поторопиться со ставками! – прокричал в толпе «никчемных» щуплый мужчина.

Глава 11. Ставки сделаны.

«Хорошо, что создатель не видит того, что творится вокруг» - подумала Ханна Гольдман, когда очередного воина уносили с арены. Песок был пропитан кровью. В воздухе пахло потом. Толпа бушевала. Сражения на копьях, сменяли сражения на мечах. Тех, кто трусливо пытался убежать с поля, из лука добивали свои же лорды.

Для победы в бою, достаточно было серьезного ранения, но звуки ликовавшей толпы вынуждали доводить бойцов свое дело до конца. Леди жмурились, а лорды натужно смеялись, благословляя судьбу, что родились теми, кто сидит в ложе.

- Сделаем ставку? – азартно обратился граф Гольдман к лорду Сэмюэльсу.

- Я считаю, это будет подло с моей стороны. Мне ясно, что победит Виктор. – Алан весело обернулся к Бернарду, стоявшему позади, и подмигнул. Лицо его стражника было невозмутимым.

- Бросьте! Сколько мальчишке? Двадцать лет? Быть может двадцать пять? – продолжил граф.

- Двадцать один. - коротко отрезал старший Дункан. Гольдман, будто отряхнувшись от общения с человеком сословием гораздо ниже его, дернулся.

- Я вижу, в деньгах вы не нуждаетесь. – многозначительно взглянув на наряды детей четы Сэмюэльс, продолжил граф. – Скажите вашу ставку. В конце концов, если вы так уверены в своем воине, вам нечего терять.

- Земли у Мятежных морей. – вторглась Эбигейл. – Те, что раньше принадлежали роду Кальверов. Аарон, пытавшийся сдержать сестру, был изгнан одним лишь взглядом.

- Земли Кальверов? – удивился граф, ожидая, что это глупая шутка. – Земли, что принадлежали моей покойной жене? К чему они вам?

- Сделаем подарок другу. – коротко ответила Эбигейл и покосилась на Пирса.

Гарри Гольдман рассмеялся. Сначала уверено, зачем чуть тише, а в конце, вовсе не найдя поддержки от окружающих, сжато и чуть истерично.

Земли эти не приносили ему того дохода, которого он от них ожидал. Они требовали много усилий и вложений. И к тому же ему вечно доставляли проблемы, то капризы Мятежного моря, то «никчемные» скитальцы, живущие неподалеку. И не задумываясь, он протянул руку Алану Сэмюэльсу, игнорируя то, что предложение исходило вовсе не от него.

- Принимаю ставку в обмен на ваши рудники.

Ханна Гольдман нервно сжалась и посмотрела на Рэндольфа, а тот и так смотрел на нее с тех пор, как услышал фамилию Кальверов, ту, что когда-то носила ее мать.

Глава 12. Победитель получает все.

Граф Гольдман думал о том, что пронеслось в его голове еще до того, как он поднялся в эту злосчастную ложу. «Победа сэра Клауда в турнире, будет обозначать победу над Сэмюэльсами в целом». Он был деятелем, а значит человеком практичным и верящим лишь в то, что можно увидеть и потрогать. Но символизм этой победы будоражил его.

Сэр Клауд был победителем пяти королевских турниров и обладателем самых почетных званий в местных состязаниях. Ростом он был больше двух метров и шириной, как две бочки его любимого вина. Графу было даже жаль мальчишку Сэмюэльсов. Жаль, что он служил таким глупцам.

Но Алан Сэмюэльс был все же чрезмерно спокоен для того, кто сделал несоизмеримо высокую ставку. Он пропустил своих детей вперед, что бы те могли видеть сражение лучше. А сам тем временем за их спинами спокойно опустошал бокал вина.

Толпа взревела при упоминании сэра Клауда. Размахивая гербом графства Гольдманов на котором была изображена золотая чаша, он приближался к центру арены. Ему и всем «никчемным» был очевиден исход битвы и то, что продлится она совсем недолго. Что ж, в одном из этих утверждений они были определенно правы.

Из противоположных ворот вышел юноша. Он годился сопернику в сыновья, хоть и выглядел немногим старше своих лет. Герб его развевался на ветру, заставляя шелестеть изображенное на нем кровоточащее сердце. Виктор Дункан был невозмутим и на мгновение сэр Клауд притих в ожидании подвоха. Но ликующая толпа быстро вернула его к реальности. «Он лишь глупый самоуверенный мальчишка» - успокоил себя он и, взревев, как зверь, воткнул герб Гольдманов одним взмахом руки на треть в землю.

Клауд вытащил из ножен свой меч и снова злобно завопил, обращаясь уже к толпе. «Никчемные» восторженно откликнулись. Женщина с гнойными следами на лице обнажила свою грудь, а несколько совсем юных оборванцев кинули в сторону Виктора стухшие овощи. Гольдман довольно усмехнулся.