Легенды Коррабориса

Тэя Кон

Легенды Коррабориса

Предисловие.

Ни жизни, ни разума, ни чувств. Ничего не было в этом мире. Лишь тот, кто сотворил его бродил по пустынной земле, а бесконечная синева расстилалась над его головой. По крупицам создавал он вселенную из плоти своей и бессмертной души. Махнув рукой, он создал ветер, локон волос его стал ручьем. Он создавал леса и поля, реки и горы, животных и птиц. И любовался творением своим, покуда любовь его не стала так велика, что он захотел разделить ее с кем-то еще. Но не было ни кого в этом мире. И создатель, обреченный на вечное одиночество пролил слезы, что стали озером душ. Тихий шепот озера подсказал ему путь. Не бывает жизни без смерти и не бывает чудес без жертв. Он опустил глаза свои в озеро и, ослепнув, создал новую жизнь, способную узреть его мир – людей.

Не были люди сильны и мудры, как создатель, но были они полны жизни и чувств. «Узрите мир мой, теперь вы его наследники!» - провозгласил он. Но чувства людей затуманились жаждой и голодом. Ничто не могло их увлечь, пока не будут исполнены их желания. И сгораемый от желания показать свой мир людям, вновь вернулся к озеру создатель и отдал водам свой палец, чтобы явить миру тех, кто будет служить народу – деятелей.

Деятели были сильны. По подобию отца своего, они создавали чудеса и одаривали людей простыми благами. Создавали крышу над их головой, что берегла от палящего солнца, урожайные земли и сытные яства. И жизнь людей наладилась, но утолившие жажду и голод, они просили празднества. Не было им дела ни до красот, ни до просторов мира. И вновь создатель пришел к озеру, и отдал свой второй палец ради людей в омут вод. И создал созерцателей.

Служили они людям, так, как нарекал им их создатель. И пусть не были они сильны, как деятели, но чары их были завораживающими. Силой своей они вдохновляли умы, рождая искусство. Они придавали могущество тем, кто нуждался в них, и разжигали дар своих соратников – деятелей, чтобы те лучше служили людям. А люди, что с них взять, утолившие жажду и голод, скуку и чванство, утомленные, заснули. Когда последний луч солнца скользнул по новому миру, на спящих людей напали. Дикие звери, что были когда-то любимым творением своего создателя, набросились на людей. И кровь лилась рекой, застилая собой мягкий песок. Но ни деятели, ни созерцатели не в силах были защитить своих господ. И тогда ринулся создатель вновь к озеру и отдал все три своих пальца, чтобы уберечь людей от погибели.

Первыми явились стражники. Бесстрашные войны, что создавали щиты своими чарами и сражались сильнее любого дикого зверя. Преданность и честь двигали ими, и, закрывая собой людей, готовы были они отдать жизнь за них. Когда же битва закончилась, следом явились целители, те, кто касанием руки мог залечивать раны, забирая при этом часть страданий людей себе. Через боль и муки спасали они раненых. Но изнеможенные, вставали и шли к следующему человеку. И так, люди были спасены, но опасность мира, все еще висела над ними. И тогда к ним явились последние посланники создателя - прорицатели.

Наделенные даром предвидения, могли они предугадывать беду, что надвигалась на людей. Предупреждали их о грозах и дождях, бурях и ураганах. Стражники защищали их от надвигающихся бед, деятели одаривали их кровом и хлебом, лекари лечили раны, а созерцатели развлекали жадные души людей. И так жизнь пошла своим чередом, вращаясь возле низменных желаний людей. Были их дни беззаботны и легки, и не было им дела до окружающего их мира. Сколько не молил создатель, не хотели они принимать всю прелесть его творений. Лишь плоть беспокоила их, но никак не красоты мира. Напротив же, стали они разрушать его – уничтожая леса, истребляя зверей и птиц, иссушившая водоемы. Голоду их тщеславия не было предела, хотелось им управлять всем, что видели их глаза и слышали их уши. И задумал тогда создатель проучить людей и создать тех, кто будет править над ними.

Вернувшись вновь к озеру, он склонился над водами, обдумывая свою месть, как вдруг поразила его боль. За спиной раздались голоса его детей, озлобленных и жестоких, с камнями и палками, пришедших убить своего создателя. Знали они все о замыслах его, ведь прорицатели, дарованные им в службу, предупредили людей об опасности. Люди напали на того, кто даровал им жизнь, но создатель будто и не пытался противиться этому. Пока тело его терзали его же дети, он вспоминал мир, что создал когда-то. Тот мир, который он видел еще до этого, как отдал свои глаза во имя жизни людей. Мысли его путались, боль заглушала чувства. И на последнем вздохе он попросил людей лишь об одном – простить его за их страдания.

Когда бойня закончилась, люди бросили растерзанное тело создателя диким зверям, но те не притронулись к нему. Они попытались утопить его в бескрайних болотах, но тело осталось на поверхности. Ни воды, ни огонь не решались навредить своему создателю. И люди разделили тело его на части. Голову бросили на север, руки на юг, ноги на запад, а туловище на восток. Сердце создателя они вырвали и бросили в пучину вод озера, чтобы то поглотило его навсегда. И жизнь их стала, как прежде.

Слуги людей были унылы и задумчивы. Небо над головой, заполнилось тучами, а ветер дул так, что деревья поклонялись земле. Прорицатели поняли все раньше других, но смолчали. Остальные, почувствовав приближение новой силы - готовились. И в один из дней в мир пришло последнее дитя создателя – эмпаты.

Сотворенные из вырванного сердца, видели они все пороки и слабости души. Сила их казалась безграничной, ведь почувствовав страх людской, они использовали его против них самих же. Одним лишь касанием руки они узнавали главные слабости людей. И те, кто был влюблен – умирали от страсти, те, кто боялись – изнывали от ужаса. Они подчиняли волю и чувства людей, ставя их на колени пред собой, а бывшие слуги их отвернулись от тех, кому клялись служить. И мир погрузился в безумие. И не было больше в нем места для правления человеческого. Сильные заняли свое место, а люди в наказание за свои преступления стали им служить.

Так и зародились легенды Коррабориса. И так распределились силы.

Глава 1. Дальний путь.

Ленивые взмахи поводьев напоминали лошадям о том, что их путь еще не закончен. Все участники процессии были порядком измождены. Лошади плелись из последних сил, кучера засыпали, а стражники уже потеряли свою бдительность. Что до тех, кто ехал в каретах, кажется, больше их изматывала не дорога, а ожидание предстоящих событий. Пять карет, две из которых были большими и богато украшенными, наконец, выехали из густого леса в сопровождении десятка стражников.

В первой карете находились четверо. Все они держались достойно, стараясь не показывать остальным свою усталость. В былые времена, весь Корраборис знал о силе и могуществе семьи Сэмюэльсов. И хоть эти времена давно прошли, каждый из них старался нести свою фамилию так, как им завещали предки. Алан и Аллен, лорд и леди поместья Сэмюэльсов, сидели рядом. Аллен положила голову на плечо мужа и с нежностью посмотрела на своих детей, сидящих напротив. Все трудности последних двадцати лет отпечатались на ее лице. Морщинки предательски выдавали все тяготы, через которые она, вместе со своим горячо любимым мужем, прошли рука об руку. Муж, высокий и статный, заботливо потрепал ее по руке, и она снова почувствовала себя семнадцатилетней девчонкой.

- Не верится, что все скоро закончится. – сказала Аллен, глядя на мелькающий пейзаж в окне. Эбигейл, их старшая дочь, оторвалась от своих мыслей и перевела взгляд на родителей.

- Боюсь, мама, все только начинается. - она посмотрела на переплетенные ладони матери и отца и заговорчески ткнула брата локтем.

Аарон, который тоже был погружен в свои мысли, неохотно взглянул на то, что ему показала сестра. Лицо его всегда было напряженным. Совсем юные черты лица скрывались за маской снобизма и стати. Аарону, как и его сестре, было восемнадцать лет, но разница меж ними казалась колоссальной. Он был высок и хорошо сложен, темные, как смоль волосы, отличительная черта их семьи, всегда лежали так, будто исполняли его указ. Казалось, будто нет в его сердце и голове места для безумных страстей и необдуманных решений.

Эбигейл же напротив всем своим видом показывала свой пылкий характер. Волосы ее были такие же черные, но в отличие от послушной прически брата, жили своей жизнью, выбиваясь из причесок озорными завитками и дерзкими кудрями. Талия ее была узкой, а бедра опрятно широкими. Грудь и плечи часто бывали обнаженными, и к тому же она завораживающе дышала по-женски, нарочито приподнимая грудь при вдохе.

- Как бы мне не хотелось признавать этого, - начал Аарон. – но Эбигейл права.

- Ты хотел сказать: «Как всегда права»! – лукаво поправила его сестра и изнеможенно покашляла. Аарон сделал вид, что не слышал слов сестры и продолжил.

- Как только мы въедем в столицу, наши проблемы лишь усилятся. Нам всем нужно быть начеку. – Он жестом указал на скрещенные руки родителей. И те, пристыжено спрятали свои ладони себе под одежду.

- Аарон прав, - добавила сестра, утвердительно кивнув на то, что мать с отцом правильно поняли посыл его слов.

- Ты хотела сказать: «Как всегда прав»! – поправил ее Аарон. Эбигейл театрально закатила глаза и продолжила.

- Получить приглашение на день рождения принца, было знаком доброй воли от короля, но не думайте, что все забыли о том, что сделал дядя Ричард. – Она запнулась и, переводя дыхание, продолжила. – Они будут следить за каждым нашим шагом.

- Посмотри, любовь моя, - шутливо прервал их Алан – наши дети учат нас тому, как вести себя в обществе. Он показательно вернул руку жены из-под юбок и продолжил ее поглаживать. Аллен звонко рассмеялась и поспешила успокоить детей.

- Мои птенчики, если опасность нависнет над нами, я обязательно это предвижу! К тому же, мы так долго готовились к этому дню.

- Твои видения не точны, мама, и к тому же надоедливо изменчивы. Глупо полагаться лишь на них. – Эбигейл опустила руки в декольте и вытащила оттуда небольшую бутылочку. Сделав пару глотков, она глубоко задышала. – Мое лекарство на исходе. – Продолжила она. – Полагаю, этого в твоих видениях не было.

- Виктор добудет еще, как только мы прибудем на место. До столицы дотянешь? – строгое выражение лица брата на секунду выдало обеспокоенность.

- Ну, конечно! - Эбигейл утомленно прикрыла глаза и задернула небольшую шторку от света. – Слушайтесь Аарона, - сказала она, обращаясь к родителям. – И тогда наш план удастся. – Эбигейл устроилась для сна. Всю оставшуюся дорогу родители не сводили с нее глаз, прислушиваясь к ее неровному дыханию, а брат снова погрузился в поток мысленных забот о семье. И кто бы, что не говорил о Сэмюэльсах их отличало от остальных знатных семей одно – безграничная преданность и любовь к своим близким.

Во второй карете, следовавшей за Сэмюэльсами, были всего двое. Юноша двадцати пяти лет, грузный и румяный, был одет показательно дорого. Он выглядел настоящим великаном на фоне своей скрюченной пожилой спутницы. Пирс Гро, близкий друг Аарона и Эбигейл был полон жизненных сил и горел любовью к миру. Он с энтузиазмом смотрел на мелькающие деревья в окне кареты и каждый раз удивлялся, когда цветущие луга сменялись не менее цветущими лесами.

- Как поразительна природа на юге, моя дорогая Аннет! - воскликнул Пирс, обращаясь к своей старой няне. Не разделявшая прелести долгой и томительной поездки старая женщина ворчливо ответила.

- Мне наш северный климат куда больше по душе, мой мальчик. Куда бы ни пошел всюду снег да горы, а тут начинает болеть голова от такого большого разнообразия. – старая няня развернула платок и принялась медленно есть его содержимое – ароматный хлеб и пару кусочков мягкого сыра.

- Я ведь просил вас остаться в поместье. Присмотрели бы за слугами, они без вас наверняка перевернут всех с ног на голову! – от этих слов няня схватилась за сердце и протяжно заохала.

- И доверить ваше сопровождение Сэмюэльсам? Ну, уж нет, мой милый лорд, я в силах преодолеть этот путь, чтобы позаботиться о вашей чести. Вы ведь знаете, как я отношусь к тому, что вы водитесь с этими людьми. А эта вздорная девчонка, вечно заставляла делать нас привалы, и теперь мы рискуем опоздать на торжество! – Пирс недовольно вскинул бровь, но натура его не позволяла держать долгие обиды на людей. И хоть ему были неприятны слова няни по поводу его близких друзей, он решил сменить тему и увести мысли Аннет в другое русло.

- Когда вы были последний раз в столице? – няня, тут же забыв о своих сквернословиях, погрузилась в чертоги памяти.

- Да когда еще ваши родители были живы, мой милый лорд! Помню, как сегодня, матушка ваша, так же смотрела по сторонам боясь упустить хоть что-то из виду. Так ее завораживала красота юга. А отец все ворчал о дальности дороги. – Аннет грустно улыбнулась. Пирс нежно погладил ее по плечу и продолжил смотреть на дорогу. А старая няня все продолжала ворчать о своенравности Эбигейл Сэмюэльс и о том, как оскорбиться весь двор их опозданием.

В трех других каретах следовали за своими лордами и леди их ближайшие слуги. Но одна карета выделялась своим убранством и роскошью, что говорило о том, что сидящие в ней были важны для тех, кто ехал спереди.

В ней сидели юная красавица Ребекка, гувернантка Эбигейл и статный стражник молодого лорда - Виктор. Ребекка была младенцем, когда ее сироткой приняли в поместье Сэмюэльсов и поручили кормилице Эбигейл вскармливать еще и ее. С тех пор связь их лишь крепла, не смотря на неравенство положений. С самого детства Ребекку готовили стать гувернанткой Эбигейл и учили тому, что ей пригодилось бы в будущем. Гувернантка из нее вышла скверная, зато она стала верной подругой, умела хранить тайны и не задавать лишних вопросов. О красоте ее было сложно спорить. Белокурые волосы собирались в аккуратные локоны и падали на длинную шею, ясные голубые глаза всегда смотрели с озорством. А ее непринужденность заставляла светиться даже самые строгие лица и озаряла самые темные времена.

Виктор, служивший юному лорду Аарону, был похож на своего господина. Их объединяла любовь к порядку и строгости, но за острыми чертами лица стражника проглядывался пылкий характер юноши. Он был сдержанным и сильным воином, готовым подставить себя, защищая от меча и стрел вверенных ему в защиту людей. Его ясный ум и собранность покорили юного Аарона и тот, вопреки своим убеждениям, считал своего слугу другом. Виктор принадлежал к древнему роду Дунканов, чья судьба всегда была переплетена с семейством Сэмюэльсов. И когда, после гибели родителей, он попал под опеку своего дяди, служившего стражником у отца Аарона, его начали готовить к тому, чтобы стать защитником юного лорда.

Оба спутника выглядели обеспокоенными и уставшими. Но, не сговариваясь, каждый пытался придавать своему лицо воодушевленный и уверенный вид. Чтобы отвлечься от переживаний, Ребекка перебирала в голове список нарядов, которые ей было необходимо подготовить для Эбигейл «Зеленное платье с золотым орнаментом, платье с бахромой, наряд для конных прогулок…». Этот поток мыслей помогал не думать ей о состоянии своей госпожи, которая, наверняка утомленна их дальней поездкой.

Виктор же, беспрестанно начищал кинжал с богато украшенной камнями рукояткой, подаренный ему Аароном в день, когда Виктор принес ему клятву верности. Монотонно и тщательно он приступал к этому действию каждый раз, когда думал о защите семьи Сэмюэльсов.

- Думаешь, с ней все хорошо? – обеспокоенно спросила Ребекка спутника. – Уверен, что лекарств хватит? – Виктор, не отрывая взгляда от клинка, ответил.

- Конечно, не хватит, я раздобыл для нее лекарства больше, чем было нужно, но Эбигейл никогда не умела рационально использовать ресурсы. – Ребекка обеспокоенно заколотила костяшками пальцев по коленям. – Она справится, тебе ли не знать, какая она сильная?

- Я в ней не сомневаюсь, но ты, кажется, не совсем понимаешь важность предстоящих событий! – она посмотрела на Виктора так, чтобы тот почувствовал ее тяжелый взгляд и оторвался от кинжала. Это, как всегда, сработало, и он вопросительно посмотрел на девушку. - Ты, как всегда, думаешь лишь о своем, напыщенный мужлан. Дело тут куда более тонкое, чем вам с Аароном кажется. Дорога ее измотает, а во дворце все будут смотреть на нее! Всех лордов и леди призвали на празднование совершеннолетия этого – Ребекка состроила гримасу отвращение – принца. Там будет настоящий бал сватовства. У нас может не быть второго шанса пробраться во двор к этим напыщенным – лицо ее снова выдало отвращение – людишкам. Поэтому, Эбигейл должна быть безукоризненно прекрасной!

- Она и так безукоризненно прекрасна! К тому же мы прибудем в ночи, никто не увидит Эбигейл. А к утру я добуду для нее новые – Виктор запнулся, и, понизив голос, закончил – лекарства. А ты! – Поучающее обратился он к Ребекке. – Следи за своим лицом! Иначе весь двор поймет твое отношением к ним, едва ты выйдешь из кареты.

Виктор вернулся к своему прежнему занятию, отвлекающему его от дурных мыслей. Но, натирая драгоценный камень на рукояти, с усмешкой добавил.

- И не забывай свое место, кланяйся Эбигейл, называй ее миледи. – лицо девушки вспыхнуло, и карету наполнил звонкий смех.

— Вот еще! Это уж точно будет испытание! Эбигейл от смеху еще хуже станет, стоит мне только будет назвать ее так. – Виктор ухмыльнулся, а кареты продолжая нести своих путников в неизвестность, лениво покачивались под садящимся солнцем.

Глава 2. Болдуины - преданность и честь.

В скромно обставленной длинной комнате расположились три брата. Кровати, стоявшие в разных ее углах, должны были служить для них временным пристанищем на момент пребывания во дворце. Для трех юношей места была мало, но никто из них даже словом не обмолвился о неудобствах или стеснении их персон. В этом и были все Болдуины! Не было в их жизни ни празднества, ни лоска. Руки их всегда были натружены, а желудки наполовину пусты. Они вставали раньше пастуха и ложились позже смотрителя, чем избаловали свою и так не многочисленную прислугу. Кухарка ежедневно подавала им подгорелые яйца, а горничные убирали лишь там, до куда доставал беглый взгляд.

Двадцать лет, назад не имея ни титула, ни имени, Деклан Болдуин, отец семейства, будучи рядовым солдатом королевской армии, смог завоевать расположение короля Эдвина Глисона во время «Кровавого бунта». Тот же, в свою очередь, в награду за преданность королевской династии поручил ему в правление скромное поместье, подняв его тем самым в глазах других солдат, но, не даровав ему титула и регалий, что сделало их семью так и не признанной при дворе. Поместье, что было получено юным Декланом, было неплодородным и всеми забытым. Но кровь и пот, что годами проливал новоиспеченный помещик на своих землях, дали плоды и сделали его одним из самых успешных землевладельцев.

Деклан растил своих трех сыновей Рейнарда, Гектора и Рендольфа в труде и почтению к традициям, никого не выделяя и никого не ставя выше. Мать их, Нора Болдуин, наотрез отказывалась от методов воспитания мужа. Осознавая безвыходность своего не титулованного положения, она вкладывала в образование своих сыновей все доступные ей ресурсы. В ней еще теплилась надежда на то, что за счет удачной партии, пусть и не богатой, но имевшей уважаемую родословную, они смогут поднять статус своей семьи на новый уровень.

Нора возлагала большие надежды на Рейнарда, старшего из братьев. Его острый ум и утонченность манер, должны были, по ее мнению, завоевать сердце какой-нибудь титулованной особы.

Гектору, среднему сыну, она отводила не меньшую роль в своих сватовских замыслах. Он не был наделен красноречием и умом старшего брата, но превосходил его в красоте и обаянии. Стоило кому-нибудь взглянуть на высокого широкоплечего Гектора, пылающего здоровьем и мужеством, они покорялись ему, словно божеству! Конечно, пока тот не начинал говорить, изрекая что-то несуразное от волнения, и обильно покрываясь потом. К тому же, он совершенно не умел смотреть женщинам в глаза! Лицо его покрывалось краской, стоило ему заговорить с хорошенькой девушкой. Поэтому мать решила, что какая-нибудь молчаливая леди, вполне сможет смириться с робостью сына и составить ему прекрасную партию.

Что же касалось младшего из братьев, Рендольфа, что ж… «Разве у них не хватит места, чтобы он остался жить с ними?» - думала Нора, каждый раз, когда мысленно примеряла невест для своих сыновей.

- Мама будет так рассержена, когда увидит комнату, в которую нас поселили! – радостно воскликнул Рэндольф, готовясь ко сну. – Она всю дорогу размышляла о том, в какие покои нас разместят. Рейнард не одобрительно посмотрел на младшего брата.

- Не смей подтрунивать над ней! Ее больное сердце и так тяжело переносит странствия. Пусть она вдоволь насладится этим балом. – на правах старшего брата, Рейнард всегда считал нужным защищать честь отца и матери. Даже если защищать их приходилось от младшего брата или от их самих. Рэндольф примирительно развел руками, но все же продолжил.

- Как думаешь, кого матушка приметила тебе в невесты? Не удивлюсь если саму Эбигейл Сэмюэльс, не думаю, что ее смутит прошлое их семьи. – услышав имя девушки, сердце Гектора предательски дрогнуло, но он, не подавая виду, продолжил рассказывать свои вещи в шкаф. – Хотя с учетом, того, что их пригласили ко двору спустя двадцать лет ссылки, кажется, король уже позабыл, что Ричард Сэмюэльс был из тех, кто устроил «Кровавый бунт».

Рейнард жестом приказал брату замолчать и выглянул в коридор. Убедившись, что там никого нет, он закрыл дверь и тихо сказал брату.

- Следи за языком Рэндольф, если не хочешь навлечь беду на всех нас. Мы в королевском замке. – многозначительно произнес он, но, кажется, брат так и не распознал надвигающую угрозу в его взгляде. – Тут повсюду слоняются придворные интриганы, желающие поднять свое положение за счет других.

- Если ты про нашу матушку, братец, то она наверняка давно спит! – мягкий смех Гектора, который все это время молчал, заполнил их маленькую комнату. Он придавил младшего брата своим большим телом к кровати, заставляя его отвлечься от перепалки. В попытке освободиться от натиска брата, Рэндольф тоже рассмеялся. Легкая улыбка посетила лицо Рейнарда, но он тут же попытался ее заглушить.

Лишь спустя час, братья смогли угомониться и под настойчивым взглядом старшего, лечь спать. Но когда свечи были погашены, кое-что снова прервало спокойствие Рейнарда. Во дворе послышались топот более трех десятков лошадей и шум прислуги. Рэндольф, не в силах бороться со своим любопытством выглянул в окно и увидел, как из роскошных карет выходят люди. Девушку, закутанную в плащ, вели под руки двое мужчин. Она подняла голову наверх. И хоть, из-под накинутого на голову капюшона не было видно ее лицо, Болдуин младший понял, что она посмотрела на него. Он тут же отбежал от окна и забрался обратно в кровать.

- Что там? – с наигранным равнодушием спросил Рейнард.

- Кажется, Сэмюэльсы прибыли. – ответил Рэндольф и погрузился в сон. Гектор спустя час волнительных размышлений последовал примеру брата. Рейнард ждал.

Глава 3. Тени в ночи.

Нежный голос Ребекки расплывался по коридорам. Она кокетливо выспрашивала стражников о том, кто уже приехал ко дворцу и где поселился. Стражники, считая, что юная горничная, лишь узнает сплетни для своей госпожи, с охотой отвечали на все ее вопросы, чтобы хоть немного насладиться ее обществом.

В это время Виктор и Аарон вели Эбигейл под руки, успешно обходя всех стражей, что заманивала своими чарами Ребекка. Пирс большими шагами шел впереди этой процессии на случай, если по пути им встретится кто-то из знатных особ, на которых очарование служанки уже не подействует.

Когда покои Эбигейл уже были видны, в конце коридора раздались шаги приближающихся людей. Пирс жестом поторопил друзей, а сам ринулся к неизвестным. Из-за угла показался старый Граф Гарри Гольдман со своей свитой, дрожащей перед господином. Пирс, с дружелюбной улыбкой направился, чтобы замедлить его и дать время Виктору и Аарону скрыться в покоях.