Разведёнка для дракона

Тайра Ли

Разведёнка для дракона

Глава 1

— Ты что наделала?!

— Облегчила тебе жизнь.

— А труп куда денешь?!

— А это уже твоя забота, милый, — пропел надо мной женский голос.

В бок больно ткнули. Или пнули — не разобрать.

— Официально она еще моя жена! — недовольно прорычал мужчина.

Кажется, я его знаю…

— Ты забыл сказать — бывшая? — ехидно осведомилась женщина. — Или ты забыл, кто я? – в голос просочились ядовитые нотки.

— Ну не злись, дорогая. Исчезновение Айсы привлечет к себе ненужное внимание.

— Зато деньги останутся целы. К тому же вдовец звучит лучше, чем разведенный.

— Разведенный — для тебя же лучше, кошечка моя. А к вдовцу начнут присматриваться. Начнутся вопросы, расследования — как я не уберег жену? А так ты — роковая красотка, что похитила мое сердце. Истинная. К тому же я не обеднею, если выплачу ей положенное… Или часть…

Мужчина и женщина спорили, говорили что-то еще, но я не понимала, что — слова расплывались в сером мареве. Их голоса слились в непрерывный гул, а мозг зацепился за одно слово и оно отдавалось в голове гулким эхом. Бывшая…

Бывшая жена?

Кто?

Я?!

Не понимаю… Когда я успела ей стать?

– …Ты же у нас большой и сильный дракон! Реши проблему!

В центре моей груди зародился клокочущий звук. Я бы расхохоталась, если могла. В голос. Увы — голова раскалывалась и начинало мутить.

Я, наконец, ощутила затекшее тело и смогла пошевелить пальцами. Попыталась повернуть голову. Резкая боль прошила затылок и заставила меня застонать.

— А-а-а! — взвизгнула женщина.

Голова заболела еще сильнее.

Я потянулась к затылку — влажно, липко. Волосы склеены.

— О боги! — выдохнул кто-то.

— Вставай уже, разлеглась. Не так уж сильно тебе и досталось! И вообще ты сама виновата! — тут же раздражённо зачастила женщина.

Я разлепила свинцовые веки. Поднесла ладонь к лицу. Кровь.

Второй голос принадлежал Фобсу. Моему мужу.

— Сколько… времени?.. – прохрипела, еле шевеля непослушными губами.

— Ой, да подумаешь, всего-то пару часов.

— Лекаря… позови. – выдохнула я. Попыталась встать, оперевшись на руки и рухнула обратно без сил.

— К утру оклемаешься, вот еще! Деньги на тебя тратить! — возмущенно выпалила женщина, погладила свой плоский животик и и капризно протянула:

— Фо-о-обс, мне дурно… Уведи меня, дорогой, меня от вида крови мутит.

— Идем, милая. – Фобс подхватил женщину под локоток и через плечо бросил мне, — Я вернусь и мы поговорим. Приведи себя в порядок. Смотреть противно.

Дверь закрылась.

Огромные напольные часы мерно тикали, отсчитывая время.

Через щель между косяком и неплотно закрытой дверью сквозило.

Никто не пришёл.

Сколько я пролежала на холодном полу: час или два? Время тянулось медленно, словно густой мед. Боль в голове утихла, превратившись в тупую пульсацию. Тошнота прошла, а слабость осталась.

Когда комната перестала кружиться, я с усилием перекатилась на бок и доползла до стула. Подтянулась на руках и уткнулась лбом в холодную спинку стула. В глазах плыли черные круги.

Я ждала.

Всё же я — наивная дура. Не первый день замужем. Знаю же, что ничего хорошего от Фобса ждать не стоит, и всё равно… Осталось в нем хоть что-то человеческое?.. Осталось же?

На рассвете появилась Марта с подносом в руках. Наша служанка.

Ее глаза расширились от ужаса при виде меня:

— Госпожа! Что с вами?!

Марта помогла мне добраться до кровати и аккуратно обработала рану. Она не спрашивала, но я и не смогла бы ответить, что произошло. Я… не помнила. В памяти зиял провал.

Без помощи Марты я бы не смогла справиться сама при всем желании.

В последние недели я и в обычный день с трудом справлялась — расстегнуть пуговицы или заплести волосы. Сейчас руки дрожали, как у пропойцы. Пальцы с деформированными суставами не слушались.

Боль терзала не только тело. Сердце кровоточило от предательства.

Мерзавец. Использовал меня как дойную корову, выжимая мой дар до последней капли. А теперь мой дар угас окончательно. Неужели нельзя просто отпустить?!

Едва я забылась тревожным сном, как Марта снова появилась на пороге. Лицо ее пылало румянцем:

— Госпожа, Ваш муж просит… вас к обеду.

— Обеду? — Я с трудом сфокусировала взгляд на окне. Я проспала полдня?

Пришлось собираться. Марта помогла мне одеться, я надела митенки, чтобы спрятать калечные пальцы. После того как Марта принесла мне отвар, унявший тошноту, я отправилась вниз, придерживаясь за стены. Простое добротное платье путалось в ногах.

Вместо уютной столовой меня ждал кабинет, где Фобс сидел за массивным столом, мрачный, как грозовая туча. Рядом — незнакомый мужчина в строгом костюме. Очередная канцелярская крыса. Судя по папкам. И… та женщина, которая так резво требовала избавиться от меня. Все трое были по одну сторону стола.

— Айса, — Фобс поднял на меня карие глаза. В них — ни капли вины. Прохладным тоном поинтересовался,— Как себя чувствуешь?

От неожиданного обращения я запнулась и меня повело в сторону — уже не помню, когда Фобс в последний раз называл меня по имени.

— Твоими стараниями, дорогой, — Левую щёку дернуло нервным тиком.Я поспешила криво улыбнуться и спрятала руки в складках платья. Как бы там ни было — я никак не свыкнусь, стесняюсь собственных рук.

— Вот и прекрасно. — Он указал на стул по другую сторону стола. — Садись. Нам нужно поговорить.

Женщина смерила меня взглядом, полным превосходства, и мило улыбнулась:

— Знакомься, Айса. Это Алисия. Моя истинная. А это, — он кивком головы указал на мужчину, — нотариус. Член верхней палаты, Ксави Лойер.

— К вашим услугам. Госпожа Дато, — седовласый поверенный лет пятидесяти сказал «госпожа» так, будто чем-то подавился. — В связи с обретением истинной связи господина Фобстиана Дато с… госпожой Алисией Мальюмо и в виду динамики наследования… — он кашлянул, нашаривая взглядом нужную строчку в документах перед собой и отметил галочкой нужные места, — Ваш настоящий брак признаётся утратившим силу. Здесь подпись. Здесь – подпись. А здесь, — и он подтолкнул в мою сторону стопку листов, — перечень имущества, передаваемого вам.

Сердце упало куда-то в желудок, но я выпрямила спину и, с трудом передвигая ватные ноги, села на жесткое сиденье, ощущая, как стол превратился в барьер. Возникло противное чувство: я сижу на скамье подсудимых.

— Значит, поговорим.

Внутри словно распрямилась сжатая раньше пружина.

Алисия. Боги, я наконец вспомнила эту женщину, которая демонстративно гладила свой плоский живот. Она — последняя, кого я «рисовала». Та, на которую я потратила остатки своего дара. По краю сознания скользнула мысль, но я так и не успела ее ухватить. Кажется, я встречала Алисию раньше. Но где?

И тут до меня дошло. Истинная. Она была истинной парой Фобса. А я…

Боги!

Я едва не расплакалась. Не верится…

Глава 2

Драконы. Элита…

Настоящих драконов почти не осталось. Большинство тех, кто называет себя драконами, на самом деле — дракониды. Что не мешает им гордо называть себя драконами.

В их жилах течет разбавленная кровь, и да — сила, ловкость, скорость — в наличии. Чешуя тоже бывает. Когда злятся или в боевой трансформации. Дракониды лишены малого: оборачиваться уже не могут.

С течением столетий и смешением рас у драконидов ослабла тяга к истинным. Найти ее невероятно сложно — то ли «нюх» ослаб, не знаю, но каким именно образом проявляется истинность — мне не понятно до сих пор.

Дракониды больше не теряют голову от страсти, она не туманит им разум, как в древних сказаниях и легендах. Вроде бы мыслят трезво.

Но сейчас, глядя на Фобса, который с неподдельно-умильной рожей пожирал взглядом Алисию, я усомнилась в его адекватности.

Я качнула головой — можно подумать, она и раньше у него была.

С одной стороны, мне больно.

Больно, что мои надежды, поначалу такие радужные, разбились вдребезги. Я была покорена и очарована Фобсом. Он это умел мастерски.

Много ли надо неискушенной девчонке, едва переступившей порог совершеннолетия? Особенно когда у неё нет выбора: гильотина Магического контроля или брак с красавцем, богатым и уверенно стоящим на ногах.

Да, я немного не обучена этикету, но это не страшно. Я быстро учусь, и я — гостеприимная хозяйка. Подруг нет (а какая ведьма ими может похвастать?), матери давно безразлична.

Зато у мужа знакомых хватает. Важных. Со связями. Для продвижения по службе полезных.

Со временем чары рассеялись, иллюзии тоже.

Боль от несбывшихся надежд смывалась облегчением — я свободна.

Наконец-то.

Только вот дар мой выгорел. Теперь я — «глухарь». И облегчение, смывающее неверными волнами боль, оставило в груди зияющую пустоту.

Внутри завозилась и подняла голову та, которую Фобс нещадно пытался стереть во мне.

Противная, вредная часть характера, которая не могла просто сложить лапки и, покорно повесив голову, уйти.

Не удержавшись, я вставила шпильку и запоздало прикусила язык. Фобс мстителен и злопамятен. Но заткнуться было уже выше моих сил.

— Истинная? — Я выгнула бровь, не отрывая взгляда от документов, рассыпавшихся на поверхности стола передо мной веером, и скрестила на груди руки.— А где доказательства?

Я носила его имя, делила с ним ложе… Правда, у нас были разные «предпочтения» в постели, и что такое удовольствие — мне неведомо. Но, говорят, счастье не в этом.

Я была очарована. Сбита с ног волной обаяния, околдована, заворожена. То невероятное мужское притяжение, которое дракониды источают, у них есть.

Лично проверила. А если учесть, что брак после скоротечного романа мог спасти мою пятую точки от неминуемой смерти — то понятно, что привело меня к алтарю.

Первое время я летала на крыльях. Муж — красавец, и на руках носит. Носил. И даже не требовал «выйти в свет». Ну сказка же.

— Мы же женаты, Фобс. Официально. По всем законам империи. — голос дрогнул и я стиснула влажными пальцами подол платья.

— Были женаты, — поправил он, доставая из кармана свиток с печатями. — Вчера я подал документы на расторжение брака. По причине… несовместимости магических сущностей.

Ну да.

Меня всегда поражало двуличие власти.

Больше десяти лет назад к власти пришел король, которого поддержали не одаренные. И теперь тех, кто имеет хоть искру дара, преследуют. Мы все должны иметь лицензию, регистрацию и ещё кучку бумажек. А если нет…

В зависимости от силы несчастного и того, как он успел применить дар, показательно казнят либо силой заставляют работать на «короля» — хотя все прекрасно знают, что он – декоративный придаток. Или же блокируют дар. Но те, кто пришел к власти, для себя оставили лазейку.

Для общества они являются настоящими борцами с магией, а на деле половина из них — чистокровные маги, воспользовавшиеся переворотом для того, чтобы залезть повыше. И как раз им-то дозволено блюсти «такие браки».

Прикормленный Совет инквизиции и Магический контроль — та самая Верхняя палата, в которую и войдет Фобс после будущей свадьбы. Они — те, в чьих руках сосредоточена реальная власть. На их выходки смотрят сквозь пальцы: у драконидов проблемы с потомством. Всё из-за пресловутой истинности, эфемерного совпадения магических сущностей и потоков.

Дракониды в Оттирии — потомки переселенцев Драконьей гряды. А ссориться с вспыльчивыми соседями в здравом уме никто не захочет.

Мир качнулся. Несовместимость магических сущностей — это была формулировка для случаев, когда один из супругов находил свою истинную пару. Редкое явление, но законодательно закрепленное. Такой брак расторгался автоматически, без права на апелляцию.

Но… Если я сдамся просто так, «без боя», Фобс ни за что не отпустит меня.

В мою сторону по столу проскользил свиток и остановился прямо передо мной:

— Вот справка. Глава Совета лично проводил проверку. Мы с Алисией — истинная пара, признанная высшими силами.

Я неприлично хрюкнула и поспешила скрыть смех кашлем – чуть не заржала во все горло — можно подумать в них еще кто-то верит. Поспешно опустила голову, чтобы спрятать пылающие щеки и навернувшиеся на глаза слезы. Надеюсь их спишут на расстройство от известия о разводе.

От резкого движения в голове помутилось и тошнота, унявшаяся было, вновь подступила к горлу.

Я взяла документ дрожащими руками. Все выглядело безупречно: подписи, печати, даже магическая защита от подделок мерцала по краям пергамента.

— И сколько ты заплатил Совету? – Я отшвырнула листок обратно на стол и снова скрестила руки на груди.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Фобс.

— Сколько ты заплатил Совету за эту… справку?

Алисия фыркнула:

— Ты что, обвиняешь Совет Инквизиции в коррупции? – Алисия покосилась на нотариуса и ее лицо исказилось от ярости, — Это же святотатство! Ты смеешь…

— Смею, — перебила я. — Потому что когда я захотела проверить нашу с Фобсом совместимость настоящим артефактом… Помнишь, дорогой? Ты отказался, сказал, что это пустая трата денег.

Фобс побледнел, но быстро взял себя в руки:

— Справка от Совета подлинная. А это главное.

— Конечно, подлинная, — усмехнулась я. — Глава Совета славится своей… гибкостью в вопросах истолкования магических знамений. Особенно когда речь идет о крупных пожертвованиях на нужды Совета. — Усмешка тронула мои губы.

Можно подумать, что за год замужества я не поняла, как здесь всё устроено.

Тогда, год назад, я действительно была наивной девочкой. Но супружество раскрыло мне глаза на многое.

Поверенный поперхнулся и закашлялся в кулак.

— Ты ничего не можешь доказать! — вскипела Алисия.

— И не собираюсь, — пожала я плечами. — Зачем мне связываться с Советом? У них достаточно власти, чтобы сделать из меня еретичку, если я начну задавать неудобные вопросы.

— Вот и помни об этом!

Фобс бесился. А я ликовала. Впервые за последние полгода замужества я решилась возразить мужу.

И… Неужели я наконец обрету свободу?

Глава 3

Драконы — элита, и только те, кто обрёл вторую ипостась, занимают место главы рода, имеют больше почёта. Занимают хлебные места.

Я никогда это не понимала.

Фобс не имеет возможности обращаться — он драконид. Всё, что мне известно о семье Фобса, — что его старший брат, единственный живой родственник, с которым я за год так и не познакомилась, — дракон, сумевший обернуться и получить место в Верхней палате, которому он завидовал, и поэтому, как малый ребенок, всё время с ним соперничал.

А сейчас, с обретением истинной, карьера Фобса должна стрелой вознести его на вершину.

Пусть.

Главное, чтобы меня не трогал. И оставил в покое.

Я сглотнула вязкую слюну и бегло просмотрела список того, что получу после развода. Вот же… Мерзавец!

Я ни на что не претендовала. Здесь, в доме, нет ничего моего.

Не-е-ет, кое-что мне все-таки причитается. Кажется, Фобс забыл об этом.

С пустыми руками я не уйду.

— Очень щедро, — сухо заметила я и отложила список причитающегося мне.

Кисти-краски и то, в чём пришла.

Спасибо тебе, благодетель!

— Закон есть закон, — пожал плечами Фобс. — Я не могу дать больше. У меня теперь семья будет. — Он нежно погладил живот Алисии. — Ребенку нужно обеспечение.

Сердце сжалось болезненным комом, ускорило свой бег и в ушах зашумело.

Ребенок. Значит, они не только нашли друг друга, но и уже успели…

Перед глазами тут же пронеслись мерзкие сцены.

Я гневно прищурилась и с трудом сдержала желание отодвинуться вместе со стулом. Подальше. Нестерпимо захотелось помыться. Неожиданно для меня самой стало трудно дышать. Судорожно, до боли, стиснула пальцы. Это что, после меня он шел к этой? А потом ко мне? Хотя… Последнее время я плохо себя чувствовала. Фобс всё обещал вызвать лекаря и постоянно забывал. Что ж, неудивительно. Вот она, причина. Сидит, ухмыляется, стреляет глазками. Поглаживает по-хозяйски пальчиками затылок моего мужа.

— Те люди, которых я… Рисовала. Лечила. — Голос дрогнул и я опасливо покосилась на поверенного.

Но Ксави Лойер скорее всего, знает. Должен знать. Там, в Совете, все повязаны. И я продолжила:

— Они должны были оплатить… лечение. И я знаю, что они платили… Щедро платили. Это мои деньги, Фобс.

Глаза Фобса сузились до щелочек. Красивое, породистое лицо исказилось.

— Ты что-то путаешь, до-ро-гая. Деньги мои. Я приводил клиентов. – надменно цедит он.

— А я не просила о них.

Впервые за долгое время в моем голосе прозвучала сталь.

— Мой дар потому и угас, Фобс. Позволю себе заметить, что я не получила эту оплату. Обмен энергиями должен быть равноценный, а деньги — это тоже энергия. В противном случае произошедшее — воровство! Я имею право на эту плату.

— Ты моя жена. Всё твое принадлежит мне!

Фобс окатил меня презрительным взглядом и сжал пальцы в кулак. На них на мгновение проступили очертания чешуек.

Задела? А мне как?! Всё же мы не один день вместе были, и, несмотря ни на что, выдрать остатки тепла, которые еще тлели к этому мужчине, сложно. Но жизненно необходимо.

Алисия возмущенно ахнула и прикрыла кончиками пальцев рот и странно дернулась Фобс скривился.

Я едва сдержала злорадную ухмылку. Кажется, она его под столом пнула. Надеюсь потом она ему что-нибудь откусит.

— То есть, получается, всё твоё тоже принадлежит мне? — меланхолично поинтересовалась я, рассматривая кончики своих пальцев и наслаждаясь его растерянностью, которая мелькнула и тут же исчезла.

— В конце концов, вспомни, кто ты и кто я! — Фобс рявкнул и с такой силой ударил кулаком по столу, что подпрыгнули стоящие на столе чернильница и стакан с магоручками. — Ты выполняла просьбу уважаемых людей, ты помогала им, потому что ты должна была, и ты была моя жена. Долг хорошей жены — быть послушной мужу и выполнять его приказы.

Я поперхнулась воздухом.

— Фобс, за что ты так со мной… Ты же понимаешь, что добром это не…

— Ты вздумала мне угрожать? — ядовито прошипел Фобс, — Ты! Жалкая, никчёмная и бесполезная! Пока ты могла лечить, хоть какая-то польза была. А теперь я уважаемый человек, и моя жена должна быть…

— И это говорит мне почти член совета, — внезапно я успокоилась. Кажется, я ничего не добьюсь, и этот спор совершенно бессмыслен. — Ты и…

— Не смей меня тыкать! – громыхнул, — Хоть мы и сдерживаем одаренных, лишь благодаря мне ты выжила, ты должна мне спасибо сказать, теперь, когда ты стала совершенно бесполезна и твой дар выгорел, ты можешь спокойно жить и не бояться инквизиции. Но мы все еще…

Супруга драконида неприкосновенна. Даже магически одаренная и бывшая.

Я смотрела, как Фобс, привстав, оперся кулаками на стол, брызгает слюной. Как шевелятся его тонкие губы, как хмурятся широкие темные брови, и понимала — ничего нового я уже не услышу.

Вчерашний день всё расставил по местам.

Алисия. При дневном свете она оказалась еще красивее — золотистые волосы, изящные черты лица, дорогое платье цвета морской волны с пеной кружев в тон на пышной груди.

Внутри что-то дрогнуло и я одарила ее сочувствующим взглядом. Эта женщина, хладнокровно предлагавшая мужу «избавиться от трупа», оказалась той самой пациенткой, которую я лечила от «бесплодия».

Но ведьминский дар не обманешь — я сразу поняла, увидела, что она беременна. И что на ней путы остатков черной магии. Только Богам известно, откуда они взялись, но ее беременности они добра не сулили. Но дети…

А дети для ведьмы священны, даже чужие. Фобс не просил — требовал. А я… Может я — дура, но не посмела отказать и заплатила за это своим даром.

Мой дар… Он своеобразный.

Я не могу диагностировать, как другие. Не могу управлять предметами и чем-то еще.

Мой дар был связан с живописью. Когда я рисовала — «смотрела» на человека, то видела не внешний облик, а энергетическую сущность — переливы света и тени, цветные потоки, пульсирующие линии силы. Достаточно было одного взгляда, и в голове сам собой выстраивался образ, который руки воплощали на холсте. Теперь я не вижу почти ничего. Только отблески ауры.

Хвала Богине – этого хватит, чтобы прожить жизнь обычной смертной и я не сгорю, как другие. Но что я буду делать? Чем заработаю себе на жизнь?

Именно проблески ауры Алисии позволили мне вспомнить, что именно её я рисовала последней. А ведь так долго ее облик оставался для меня словно в тумане…

И вообще — кого я еще «рисовала»? Сколько пыталась вспомнить — в памяти какие-то провалы.

Иссякший дар подкосил, похоже, не только физически, но и умственно. Иначе я бы не сидела сейчас и не спорила с Фобсом, а бежала, теряя тапки.

Как бы ни были гонимы ведьмы и маги, как бы ни пытались нас ограничить, к нам шли. Тайно, под покровом ночи. огородами, но шли.

И несмотря на то, что вера в высшие силы в нашем мире почти иссякла, закон сохранения энергии никто не отменял: те, кто был «клиентом» ведьмы, должны расплатиться. Деньгами, продуктами, чем-то посильным, если ведьма не запросила платы. В противном случае то, от чего клиенты так пытались избавиться, вернется к ним. Вопрос времени. А если уж плату «зажали» намеренно…

Жаль, но Алисия или ее нерожденное дитя могут поплатиться за жадность Фобса… Тут же одернула себя: я все равно ничем не смогу помочь. Смысл мне тратить свои силы, убеждать их в том, во что давно не хотят верить?

Марта, незаметно появившаяся в комнате, поставила передо мной чай и, повинуясь нетерпеливому жесту мужа, тут же исчезла за дверью.

Цветочные нотки чая, которые когда-то я любила, защекотали нос. Стараясь занять руки, я подрагивающими пальцами неловко взяла чашку и отхлебнула. Но едва я поднесла чашку к губам, меня снова замутило.

Поверенный кашлянул, нервно передвинул листки перед собой, выбрал один и пододвинул мне.

— Распишитесь, пожалуйста, госпожа. Совет одобрил развод господина Фобса. Вы более не имеете к его фамилии никакого отношения, если только…

Поверенный что-то еще говорил, но я не смогла сдержать позывы — меня стошнило прямо на стол.

Поверенный округлил глаза и резко отодвинулся от стола вместе со стулом.

— Простите, — прохрипела я, неловко вытащила из кармана платок и вытерла рот.

Я вскочила. Комната закружилась перед глазами и темнота приняла меня в свои ласковые объятия.

Глава 4

Тьма отпускала неохотно. Над моей головой спорили. Мне было настолько плохо, что я не могла издать ни звука.

— Господин Дато, вы уверяли, что с вашей супругой всё в порядке…

— Она мне не жена! — прорычал недовольно Фобс.

— Пока она не подписала собственноручно свидетельство о разводе, она ваша супруга, — спокойно ответил нотариус. — Вы уверяли, что с ней все в порядке, но лекарь вынес заключение — ваша жена подверглась насилию. Как бы к вам ни относился совет и какое бы положение вы ни занимали, насилие в отношении женщин неприемлемо. Хоть в нашем обществе женщины довольно бесправны, лично я этого не терплю, — отчеканил господин Лойер.

— Вы свободны. Я найду другого поверенного.

— А вот тут вы ошибаетесь, господин Дато. Я доведу до Совета свою точку зрения, и поверьте — к ней прислушаются. В ваших же интересах позволить мне сейчас поговорить с вашей женой и убедить её подписать свидетельство о разводе. Оставьте нас наедине, будьте столь любезны.

Фобс сказал что-то неразборчивое и хлопнул дверью.

— Открывайте глаза. Вы слышали весь разговор, — хмыкнул нотариус. — Открывайте глаза, госпожа Дато.

Где то в коридоре взвизгнула Алисия:

— Это грабёж! — следом успокаивающе что-то забубнил мужской раскатистый бас.

Я приоткрыла один глаз и коснулась пальцами лба, проведя рукой по лицу.

— Боже, какой позор! — Я бессильно прикрыла глаза и зажмурилась. Не хотела я, чтобы такой меня видел кто-то, особенно Фобс и его пассия. Захотелось зарыться в одеяло с головой, но я же взрослая женщина.

Оглядела себя — меня даже никто не раздел. Даже митенки на месте.

— Это не позор, госпожа Дато. Ничего удивительного. Шишка на затылке, которую обнаружил лекарь, получена тяжелым предметом. Скорее всего, именно она и является причиной вашего самочувствия. Картина неприятная, но в силу своей должности я видел вещи похуже. вы помните, при каких условиях ее получили?

Я отрицательно качнула головой и с удивлением поняла: голова не болит. Самочувствие медленно но верно улучшалось. На мой взгляд Лойс усмехнулся и неожиданно подмигнул:

— Когда кто-то чего-то сильно хочет — готов на многое. Вам ли не знать?

Он взял стул и со скрипом ножек по полу потащил его к кровати.