
Полная версия:
Развод в 40. Счастье вопреки
Тут уж кричи, не кричи, а увиденного, увы, не развидеть.
– Что значит, инициировал ваш разрыв? – родительница сводит брови на переносице. – Что ты имеешь в виду?
– У него другая, мам! – не выдержав, в сердцах восклицаю я.
– Батюшки… – она качает головой, медленно опускается на соседний стул и, схватив в руки кухонное полотенце, принимается взволнованно его комкать. – Ну дела…
– Да, – вторю я. – Вот такие вот дела…
– То есть это он сам про развод заговорил? – мама фокусирует на мне потрясенный взгляд.
– Нет, про развод заговорила я. После того, как узнала, что он мне неверен, – отзываюсь я, рассчитывая на безоговорочную поддержку.
Но вместо этого слышу нечто совершенно неожиданное:
– Ну и зря!
– В каком это смысле «зря»? – удивляюсь.
– Да в прямом! Тебе сорок лет, Оль! Где ты в твои годы мужика-то себе найдешь?
– Ма-а-ма, – тяну шокировано. – Ты вообще слышала, что я тебе сказала? Захар мне изменяет!
– Слышала-слышала, не глухая, – бурчит явно раздраженно. – Но только я не понимаю, чего ты разводиться-то сразу надумала… Ну оступился мужик, ну оплошал… С кем не бывает? Такими, как Захар, не разбрасываются! Пить не пьет, деньги зарабатывает, тебя содержит! И даже после того, как у вас с ребеночком не вышло, с тобой остался…
Я в ужасе смотрю на мать, не веря в то, что это все происходит взаправду, а она тем временем продолжает:
– Ты на меня так не гляди, Оль… Я взрослая женщина, я жизнь прожила и плохого не посоветую! Тебе за Захара держаться надо. По-хитрому на свою сторону перетянуть. Он там с молодой покувыркается, погуляет… А потом насытится и обратно к тебе придет. Понимаешь, в чем суть? Терпеливой нужно быть и мудрой. Мужики, они ведь такие… Куда ветер дунул, туда и он. А мы, женщины, должны быть умнее, осмотрительнее. Ибо именно на наших плечах лежит ответственность за сохранение семьи.
– Да какая же это семья? – всплескиваю руками. – Семья – это про доверие, про любовь… А то, что ты говоришь, – это безобразие какое-то!
– Доверие, любовь… – хмыкает. – Наивная ты, Оля! Будто вчера родилась… А еще идеалистка, конечно. Вся в отца… – мама делает паузу, раздумывая о чем-то, а затем возвращается к прерванной мысли. – Я это все к чему говорю? Что ты, уж прости за откровенность, тоже не подарочек… Ребенка так и не смогла ему родить… Чего же ты хотела? Чтобы он всю жизнь сидел как на привязи и только на тебя смотрел?
Ее слова, вероятно, произнесенные из каких-то исковерканных благих намерений, смертоносной катаной рассекают мое и без того израненное сердце.
Больно жить с постоянным ощущением неполноценности.
Больно осознавать, что муж заделал ребенка на стороне.
Но еще больнее осознавать, что даже твоя собственная мать считает тебя бракованной и недостойной безусловной любви и абсолютной верности.
– Я хотела, чтоб как в свадебных клятвах, – говорю еле слышно, обращаясь больше к самой себе. – Чтобы и в радости, и горе, и в богатстве, и в бедности…
– Что ты там шепчешь? – уточняет мама.
– Ничего, – мотаю головой, а затем поднимаю на нее невольно увлажнившиеся глаза. – У него роман с Эльзой, мам. С дочкой Заремы и Саши. Я застала их вместе на свадьбе Ани и Димы несколько дней назад. А перетянуть Захара обратно у меня не получится, потому что Эльза беременна. У них скоро будет малыш и, вероятно, настоящая семья.
Мама теряет дар речи. Ее шок настолько силен, что она даже не находится, как прокомментировать услышанное.
– А за откровенность твою тебе спасибо, – отложив салфетку, поднимаюсь на ноги. – Теперь я, по крайней мере, знаю, что ты на самом деле обо мне думаешь.
Не дожидаясь ее ответа, я просовываю ноги в ботильоны, подхватываю с вешалки куртку и, не попрощавшись, покидаю родительский дом.
Глава 10. Мечты-мечты...
Так и не поев в гостях у мамы, я решаю перекусить в первом попавшемся по пути кафе. С улицы оно привлекает мое внимание уютной атмосферой, яркими новогодними гирляндами и симпатичными кремовыми диванчиками.
Оказавшись внутри, занимаю круглый столик у большого панорамного окна и пролистываю меню: довольно обширное. Тут и завтраки, и выпечка, и горячие блюда, и пицца. Останавливаю свой выбор на миндальном круассане и тыквенном латте и, сделав заказ, принимаюсь украдкой рассматривать других посетителей.
В основном тут пары и родители с детьми. Разговаривают, улыбаются, с удовольствием поглощают эстетичную пищу…
Помнится раньше, в студенчестве и в первые годы замужества, я грезила мечтой об открытии собственной уютной кондитерской. Даже название придумала «Сладость и радость». Представляла, как люди будут собираться в небольшом красивом зале для того, чтобы выпить кофе или отведать свежих эклеров. Мне казалось, это так здорово – быть владелицей маленького райского уголка.
Эх, мечты, мечты… И почему во взрослой жизни им так редко суждено сбываться?
Потом меня затянуло в офисную работу и семейный быт. Юношеские грезы ушли на второй план, забылись, превратились в тонкую полупрозрачную пелену, которая накрывала только в моменты грусти или перед сном…
В голове нет-нет да всплывало: «А ведь я хорошо готовлю! Даже очень! Все родственники и друзья с ума сходят от моей выпечки!» Но потом я осознавала, что время сейчас неподходящее и вновь откладывала мечты в долгий ящик.
А что, если сейчас наконец настал тот самый «правильный» момент? Момент, когда можно рискнуть и поставить будущее на кон?
Целенаправленно я, конечно, еще считала, но примерно все же понимаю, сколько средств получу в результате бракоразводного процесса. В теории – на открытие небольшой кофейни должно хватить. А что касается практики – нужен детальный бизнес-план.
Посмеиваюсь над собственными мыслями. Ну и ну. Куда меня потянуло? Еще пару дней назад я узнала об измене любимого мужчины, а уже сегодня сижу и всерьез размышляю о возможности открытия бизнеса.
Пути господни поистине неисповедимы.
Мне приносят заказ. Отхлебнув ароматного кофе, вонзаю зубы в мягкое тепло слоеного теста и медленно пережевываю. Вкусный круассан. Даже очень.
Я бы могла испечь не хуже.
И опять меня окунает в пучину фантазий. А что, если арендовать помещение в каком-нибудь спальном районе и сделать разнообразное меню завтраков? А что, если придумать грамотную концепцию бонусной лояльности, ради которой люди будут возвращаться? А что, если разработать уникальный дизайн, который будет притягивать новых посетителей?
Меня так захватывают эти мысли, что я практически не замечаю, как поглощаю свой нехитрый перекус. Промакиваю губы салфеткой и лезу в сумочку, чтобы записать в блокнот наиболее понравившиеся идеи…
И вдруг осекаюсь.
Ну куда мне? Куда?
Разволновалась, размечталась… А, по сути, глупости это все. Бесплодные иллюзий. Люди профессиональное кулинарное образования имеют, годами в ресторанном бизнесе крутятся и то со стартапами прогорают. А у меня ни опыта, ни понимания… Только голый энтузиазм.
Так бизнесы не делаются. И я достаточно взрослая тетенька, чтобы это понимать.
Сейчас мой единственно возможный и единственно верный путь – это обновить резюме на сайтах по трудоустройству и начать забег по собеседованиям по специальности. Перерыв в работе у меня, конечно, был колоссальный, но, с другой стороны, в свое время я была неплоха. В фирме меня ценили как надежного и ответственного сотрудника, способного к принятию быстрых и разумных решений.
Интересно, какова я сейчас? Смогу ли вернуть прежнюю форму?
Вздыхаю, допиваю латте и, подозвав официанта, прошу принести счет. Пока ожидаю, в сумочке пищит мобильный. Решаю, что это мама хочет прояснить неприятную утреннюю ситуацию, но ошибаюсь: это Захар звонит. Опять.
И чего ему неймется? Жена ушла, полная свобода. Можно открыто наслаждаться отношениями с любовницей и новым статусом. А он отчего-то все трезвонит и трезвонит. Прямо покоя не дает.
– Алло, – прижимаю телефон к уху.
– Ты где?
Интересно, теперь каждый наш разговор будет начинаться с этого вопроса?
– В кафе завтракаю, – отвечаю сдержанно.
– В каком именно кафе?
– На Профсоюзной.
Мне совсем не хочется поддерживать диалог, который по форме больше напоминает допрос, но в то же время я понимаю, что уклонение от ответов лишь затянет наше малоприятное общение: Захар все равно добьется того, зачем звонит. Уж такой у него характер. Напористый, требовательный, упрямый.
Поначалу меня это в нем смущало, потом – восхищало, ну а теперь – я просто воспринимаю это как данность. Как-никак почти двадцать лет его знаю.
– Скинь адрес и название сообщением, – безапелляционным тоном роняет будущий бывший муж. – Я как раз в этих краях. Скоро буду.
Испускаю вздох, но спорить не порываюсь. Какой смысл бегать от неизбежного? Раз Захару приспичило поговорить, то так тому и быть. Тем более нам и впрямь есть, что обсудить.
– Хорошо, сейчас скину, – спокойно отзываюсь я.
А затем нажимаю кнопку сброса и, отложив телефон на стол, устремляю задумчивый взгляд в заснеженную даль.
Глава 11. Сильная и независимая.
Захар появляется в кафе через двадцать минут. Слегка сощурившись, окидывает помещение взглядом, замечает меня и, предварительно повесив пальто на вешалку, присаживается за мой столик.
– Здравствуй, Оля.
– Здравствуй, Захар, – отвечаю в тон ему, сцепляя руки в замок.
Муж прокашливается, жестом подзывает официантку и, заказав капучино, вновь фокусирует на мне взгляд:
– Довольна собой?
– В смысле? – удивляюсь столь неожиданному началу разговора.
– Ну в прямом. Проявила себя, характер показала. Сильная типа, независимая.
– О чем ты говоришь, Захар? Я правда не понимаю.
– Да хватит прикидываться дурочкой, Оль, – он саркастично кривится. – Я ведь знаю тебя. Книжек этих своих бредовых начиталась и решила в гордую поиграть. Ты только имей в виду: обида со временем пройдет, а последствия необдуманных решений останутся.
– Если ты говоришь о моем решении развестись, то оно вполне себе обдуманное, – сухо возражаю я.
– Ну и куда ты подашься? – роняет с издевкой. – Что делать-то без меня будешь?
– Полагаю, отныне тебя это не должно волновать, – ощетиниваюсь я.
Мне глубоко неприятно то, что в свете недавних событий Захар пытается выставить меня какой-то немощной и тупоголовой. Да, в последние годы я не работала, полностью сосредоточив интересы на нем и своем здоровье, но это вовсе не значит, что я растеряла все житейские и бытовые навыки! Я по-прежнему работоспособна, энергична и неглупа. Да и к тому же теперь, на фоне грядущего развода, у меня появилась тройная мотивация!
– Вот опять началось, – Захар цокает языком. – Ну как меня это может не волновать? Я же с тобой столько лет прожил! Не чужие ведь…
– Не чужие, – подтверждаю я. – Однако это не помешало тебе завести роман с моей племянницей.
– Только давай без упреков, ладно? Я не собираюсь оправдываться за свою природу. Я мужчина. Я влюбился. Никто от этого не застрахован, ясно? Даже ты, Оль.
– Ты за меня не говори, – качаю головой. – Для меня свадебные клятвы – святое.
– Свадебные клятвы… – он закатывает глаза. – Это ведь какой-то архаизм, не находишь? Не может человек ручаться за себя на двадцать лет вперед. Это слишком долгий срок!
– Ну не может, так не может, – я не вижу смысла с ним спорить. – Каждый останется при своем.
Захар выдерживает паузу. При этом смотрит на меня так, будто душу из нутра хочет вынуть.
– Тебе необязательно съезжать из дома, Оль. Я не гоню.
– Я не хочу там жить, – отрицательно качаю головой. – Меня вполне устраивает бабушкина квартира.
– Старая хрущевка на отшибе? – усмехается.
– Она, может, и старая, но вполне уютная. И соседи там хорошие.
– Вот ты, как всегда, Оль. Ни хитрости, ни практичности. Я ведь сказал: можешь не дергаться и жить как жила. Я не побеспокою.
– Мне не нужны твои подачки, Захар. Я хочу развода, честного раздела имущества и самостоятельной жизни, – твердо чеканю я.
– Ох, вы только поглядите на нее, какая суровая женщина, – глумится муж.
Стискиваю зубы и смотрю на него исподлобья.
Достал.
– Ладно, Оль, – Захар наконец перестает по-идиотски скалиться и становится серьезным. – Если ты все для себя решила, то я не могу удержать тебя силой. Но только предупреждаю: потом обратно не просись.
– Не переживай, не попрошусь.
– Я заберу себе машину и дачу, – мысленно что-то прикинув, говорит муж. – Квартиру выставим на продажу и поделим пополам.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
– Гараж с кладовкой тоже можешь забрать, – продолжает. – Я все равно ими не пользуюсь.
– Ладно, – киваю я.
Местоположение у гаража не очень удобное. Да и машины у меня нет. Но, продав его, я выручу немного денег, которые точно не будут лишними.
– Сбережения пополам делить не будем, ибо их заработал я, – Захар задумчиво постукивает пальцем по столешнице. – Но какую-то часть денег на первое время я тебе дам. Чтобы совсем туго не было. Процентов, думаю, тридцать.
– Спасибо.
Вот в общем-то и все. Имущество, нажитое годами, удалось разделить за каких-то пять минут.
– Может, тебе еще что-то нужно? – не унимается Захар. – Может, картину Филевича из дачного дома хочешь забрать?
– Нет, пусть останется у тебя, – мотаю головой. – Это же подарок.
– Но ты ведь так ее любила.
Я и тебя когда-то любила. До дрожи, до умопомрачения. Но, как показала жизнь, ничто в этом мире не вечно.
– Видно, придется разлюбить, – пожимаю плечами. – В бабушкиной квартире для нее все равно нет места.
– Ну как знаешь.
Захару приносят кофе. Он делает небольшой глоток из пузатой чашки и обвинительно роняет:
– Ты что-то совсем не выглядишь печальной.
– А должна?
– Я, честно говоря, думал, что ты, узнав о нас с Эльзой, с ума сойдешь, – признается вдруг. – А ты вроде ничего, держишься…
– Ну а что мне остается? – вздыхаю. – Насильно мил не будешь.
– Но ведь это не значит, что мы расстаемся врагами? Все-таки столько хорошего за плечами.
– Да?
– Ну, конечно! Помнишь, нашу поездку в Альпы? А в Таиланд? Круто же было… Мне до сих пор эти воспоминания душу греют.
Помню, разумеется. Как такое забыть? Мы с Захаром были счастливы, влюблены и искренне верили, что так будет всю оставшуюся жизнь. Ну, по крайней мере, я в это верила.
Наивная…
– Чего прошлое-то ворошить? – отзываюсь я. – О будущем надо думать.
– Я просто не хочу перечеркивать былое. Хочу в нормальных отношениях остаться, понимаешь? – Захар упрямо стоит на своем.
Дались ему эти нормальные отношения… Зачем? Для чего?
– Я не против, – апатично отзываюсь я. – А сейчас извини, мне пора.
С этими словами я поднимаюсь на ноги и подхожу к вешалке, чтобы снять с нее куртку.
– Куда? – по привычке интересуется Захар.
– По делам, – отвечаю уклончиво.
Ведь с недавних пор мои планы совершенно его не касаются.
Глава 12. Собеседование.
– Так вы в затяжном декрете, значит, были? – интересуется девушка-рекрутер, бегло глянув в мое резюме.
– Нет, не в декрете, – поправляю вежливо. – Просто делала перерыв в работе. Здоровье хотела поправить.
– Получается, детей у вас нет?
– Нет.
– И не планируются?
– Ну… В ближайшее время точно нет.
– Это хорошо. А то вечные больничные жутко раздражают начальство.
Я сдержанно улыбаюсь, тактично проигнорировав ее реплику. Хотя, как по мне, это чистой воды дискриминация. Разве можно обвинять молодых мам в том, что дети детсадовского возраста часто болеют? Это жизнь. И никто от подобного не застрахован.
Так уж вышло, женщинам в современным мире нужно быть многозадачными: в семью создать, и карьеру построить, и себя не запустить. В отличие от тех же мужчин, для которых главным жизненным приоритетом является работа. Ведь если у мужика есть деньги и успех, значит, он состоялся. А у женщин все гораздо сложнее…
– М-да… Перерыв-то у вас солидный был, – задумчиво тянет рекрутер, щелкая ручкой. – Целых восемь лет.
– Понимаю, срок долгий. Но у меня за плечами большой опыт. К тому же я очень дисциплинирована и быстро учусь.
– Опыт – это, конечно, хорошо… Но вам ведь уже сорок, верно?
– Да, – киваю.
– Многовато…
И вновь я вынуждена проглотить это бестактное замечание. Ибо мне очень нужна работа.
За минувшие две недели я прошла уже около пятнадцати собеседований, и каждое из них заканчивалось неутешительно. То профиль не совсем мой, то конкурент, претендующий на то же самое место, подходит компании больше, то возраст и длительный перерыв в работе смущают работодателя…
Я понимаю, что меня сложно назвать идеальным претендентом на роль ведущего специалиста в юридической фирме, но разве не нужно давать людям второй шанс? К тому же в годы своей активной карьерной фазы я была у начальства на очень хорошем счету. Правда, как справедливо заметила девушка-рекрутер, это все было восемь лет назад… С тех пор столько воды утекло.
– Знаете что, Ольга? Мы вам перезвоним, – явно сворачивая разговор, заявляет моя собеседница.
В груди разливается горькое разочарование. Сколько уже раз я слышала эту фразу?
– Понятно, – вздыхаю я, подхватывая с колен сумочку. – Я вам не подхожу.
– Ну почему сразу не подходите? Мы просто хотим рассмотреть всех возможных кандидатов…
– Да ладно вам, – невесело усмехнувшись, делаю взмах рукой. – Может, я как работник и не очень, но жизненный опыт не пропьешь. Думаете, вы первая, кто мне отказывает? К превеликому сожалению, нет. Похоже, мне стоит понизить планку и рассмотреть вакансии попроще…
Девушка-рекрутер вздыхает. При этом ее плечи взлетают вверх и тотчас опадают вниз.
– Ольга, позвольте дать вам совет? – говорит, немного помедлив.
– Эм… Ну хорошо.
– Будьте увереннее в себе. У вас правда богатый опыт, и видно, что вы неглупый человек, но при общении с вами меня не покидало ощущение, будто вы слегка потерялись по жизни…
Тушуюсь. Ее слова бьют по больному. Возможно, как раз потому, что они правдивы.
Я в прострации. После предательства мужа потеряла точку опоры. Мой привычный мир рухнул, и теперь я пытаюсь выживать на руинах. У меня ничего нет: ни работы, ни перспектив, ни даже поддержки близких. Мама до сих пор считает, что я должна быть умнее и хитростью удержать Захара при себе. Только подруги на моей стороне. Но у них своя жизнь. Свои заботы, тяготы и дела…
Так что, в сущности, я совсем одна. И рассчитывать на кого-то, кроме самой себя, не приходится. Однако проблема в том, что за годы семейной жизни я отвыкла опираться на свое «я» – в приоритете было «мы». И сейчас мне предстоит обучиться этому непростому навыку заново.
– Спасибо вам, – натягиваю улыбку. – Это хороший совет. Мне действительно нужно поработать над уверенностью.
– Ежедневно я провожу от двух до десяти собеседований и могу точно сказать, что лучшие должности получают не самые умные и не самые опытные, – продолжает она. – Умение подать себя, харизма и вера в свои силы – вот ключ к успеху. Подумайте об этом, Ольга.
– Непременно подумаю.
– Хорошего вам дня.
– И вам.
На ходу натягивая на плечи шубу, вызываю лифт и покидаю здание. Настроение хуже некуда. На душе кошки скребут.
Кажется, еще никогда моя самооценка не была так близка к плинтусу. Как мать я не состоялась. Как жена, увы, тоже. Да еще и на работу не берут. Провал по всем фронтам. Хоть садись на дорогу и реви.
И я бы разревелась, честно. Вот только тихий голос разума подсказывает, что слезы горю не помогут. А что поможет – понятия не имею. Машина времени, разве что. Залезла бы в нее и отмотала все вспять. Вернулась бы в тот день, когда Захара встретила и убежала бы от него. Глядишь, вся жизнь по-другому сложилась бы…
До дома решаю дойти пешком. Тут недалеко. И деньги на такси сэкономлю, и свежим воздухом подышу.
На дворе царствует декабрь. Белые хлопья летят с неба, дорожки покрылись толстой коркой льда, а мороз пощипывает щеки. Совсем скоро наступит Новый год, мой самый любимый праздник, и я, судя по всему, буду отмечать его одна.
Мама к себе звала, но я не поеду. Не хочу. Опять начнутся нравоучения и реплики о том, какая я дура: такого хорошего мужика не смогла удержать.
Раньше я философски относилась к маминой прямолинейности, а сейчас понимаю, что не вывезу. Состояние не то. Уж лучше одной. В компании оливье и бутылки шампанского.
Они меня хотя бы не осудят.
Глава 13. Тебе нужно развеяться.
Уже на подходе к подъезду у меня в сумочке пищит телефон. Извлекаю его наружу и, стянув с руки перчатку, принимаю вызов:
– Да, Натусь, привет.
– Как дела? Как жизнь молодая? – бодро интересуется подруга.
– Да так себе, если честно, – признаюсь удрученно. – Очередное собеседование закончилось провалом.
– Да ладно? Почему?
– Я старая, – усмехаюсь невесело. – И неуверенная в себе.
– Глупости какие! Кто такую чушь ляпнул?
– Девушка-рекрутер.
– Ну и дура!
– Да нет, на самом деле она права. Я нахожусь в раздрае, и окружающие это считывают.
– У тебя просто сложный этап в жизни. А еще тебе нужно развеяться, – авторитетно заявляет подруга.
– Да какой там… Работу бы поскорее найти. А то Новый год на носу, а там выходные длиннющие…
– Да что ты все заладила? Работа не волк – в лес не убежит.
– Наташ, мне деньги нужны. Не могу же я вечно у Захара на шее висеть.
– Это все понятно, – тянет она. – Но ты слишком зациклилась на своих трудностях. Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету.
– Это цитата из «Гарри Поттера»? – хмурюсь я, копошась в памяти.
– Ага. Сын по нему фанатеет, поэтому я тоже в теме.
– Ясно.
– Так ты поняла мой посыл? – не унимается Наташка.
– Смутно, если честно.
– Тебе нужно впустить в свою жизнь немного радости. Развлечься, понимаешь?
– Угу.
– Поэтому сегодня мы идем в клуб, – огорошивает вдруг.
– Что-о-о?! – я так ошарашена услышанным, что сбрасываю скорость и замираю на вместе как вкопанная.
– А что? Тряхнем стариной.
– Вот именно, Наташа, стариной! Нам с тобой по сорок! Какой еще клуб?!
– Самый обыкновенный. Ночной, – отвечает невозмутимо.
– Нас туда не пустят! Мы старые!
– Но-но! Без оскорблений, пожалуйста! Старость – это не возраст по паспорту, а состояние души! А мне в душе восемнадцать!
– А мне сорок, – парирую мрачно. – Так что в клуб как-нибудь без меня.
– Ну какая ты скучная, Баженова! Так нельзя!
– Наташ, у меня жизнь на части разваливается! – выпаливаю, разозлившись. – Мне не до твоих сомнительных авантюр!
– Вот именно, Оль! Все и так наперекосяк, а ты еще глубже себя закапываешь! Думаешь, от твоего самобичевания будет хоть какой-то толк?! Черта с два! Никому не нужны тоскливые, погрязшие в отчаянии люди! Жизнь любит дерзких! И я предлагаю тебе выйти из зоны комфорта. Хотя бы на один вечер!
Удивительным образом слова Наташки перекликаются с тем, что сказала мне сегодня на собеседовании девушка-рекрутер. Поэтому я решаю убавить свой скепсис и дать этой безумной идее хотя бы крошечный шанс.
– По клубам ведь одна молодежь ходит, – говорю, поразмыслив. – Что нам делать среди студентов?
– Ничего подобного! Есть разные заведения. Там, где побюджетнее, естественно, больше студентов. Там, где подороже и поприличнее, публика постарше.
– Ну я даже не знаю…
– Да хватит ломаться, Оль! Не почку же продаешь!
– Мне надеть нечего, – хватаюсь за последний весомый аргумент
– Да господи боже ты мой, – вздыхает Наташка. – Что, прям ни одного платья красивого?
– Ну есть парочка… Но они явно не клубного формата.
– Да плевать! Главное, чтобы ты себя классно в нем чувствовала.
– Ладно…
– Согласна, что ли?
Поджимаю губы и качаю головой. Рука, сжимающая телефон, уже задубела. Поэтому, если я не хочу отморозить пальцы, надо поскорее принимать решение.
– Согласна, – выпаливаю на судорожному выдохе. А потом осознаю, на что подписалась, и тут же стону. – Блин, Наташ, я ведь лет двадцать в клубах не была… Там, наверное, сейчас все иначе.
– А мы это как раз и проверим, – подруга полна энтузиазма. – Заеду за тобой на такси в десять. Будь готова.
Она сбрасывает вызов, а я прячу телефон в карман шубы и суетливо натягиваю перчатку. Добегаю до подъезда и, нырнув в спасительное тепло, растираю озябшие плечи.
Ну и ну. Расклад, конечно, максимально неожиданный. Я-то рассчитывала провести вечер, штудируя сайты по трудоустройству, а Наташкиными стараниями придется завивать волосы и брить ноги.
Миную лестничные пролеты, когда мне навстречу попадается пожилая соседка, с которой мы познакомились в день моего переезда. Марья Васильевна, кажется.

