Читать книгу Развод в 40. Счастье вопреки (Тая Наварская) онлайн бесплатно на Bookz
Развод в 40. Счастье вопреки
Развод в 40. Счастье вопреки
Оценить:

5

Полная версия:

Развод в 40. Счастье вопреки

Глава 1. Парад лицемерия.

Захар не очень любит шумные массовые сборища. В шутку называет их парадом лицемерия. Мол, на мероприятиях все улыбаются и говорят комплименты, а потом расходятся по домам и злостно перемывают друг другу косточки. Обсуждают, кто подурнел, кто поправился, а у кого появилась старческая плешь.

Возможно, муж в чем-то и прав, но я все равно обожаю пышные семейные праздники. А свадьбы – особенно. Тут все счастливы, веселы и непоколебимо верят в любовь.

Завтра наступит новые день, и житейские проблемы опять накроют нас с головой, но сегодня… Сегодня мы можем смеяться, пить шампанское, быть легкими и беззаботными, не думая о трудностях, невзгодах и несбывшихся мечтах.

– А теперь, дорогие гости, я представляю вашему вниманию первый танец молодоженов, – воодушевленно произносит ведущий. – Под ваши аплодисменты! Анна и Дмитрий!

Воздух вибрирует овациями. Звучит приятная мелодичная музыка, и красивая пара, взявшись за руки, выходит на центр зала.

Пока я смотрю на танец молодых, в голове вспыхивают воспоминания о нашем с Захаром прошлом. О том, как мы впервые увидели друг друга, как влюбились, как спустя полгода провели вместе незабываемую ночь…

Наш роман был бурным, ярким, счастливым и, по канонам жанра, привел к пышной свадьбе. Потом быт, работа, покупка жилья… Ровесники вовсю рожали детей, а мы с Захаром отставали. Никак не получалось зачать, сколько бы мы ни пробовали.

Проблемы со здоровьем обнаружились сначала у него, а потом выяснилось, что у меня тоже не все в порядке. Начали лечиться. Усиленно. Долго. Упорно. Однако естественное зачатие так и не стало возможным. Решили воспользоваться процедурой ЭКО. Сначала по госпрограмме, потом пару раз самостоятельно. Но результатов это, увы, так и не принесло.

Я предлагала Захару взять малыша из детдома, но он наотрез отказался от этой затеи. Сказал, что лучше уж совсем без детей, чем воспитывать человека с непонятным набором генов. Дескать, это слишком опасная лотерея.

Сейчас у нас на повестке дня вопрос о суррогатном материнстве, но мы с Захаром пока думаем. Взвешиваем все «за» и «против» перед тем, как решиться на ответственный шаг.

Кидаю взгляд на пустующий соседний стул и ловлю себя на мысли, что мужа уже давно нет рядом. Отлучился в уборную и пропал на полчаса. Интересно, с ним все в порядке?

Молодожены завершают свой прекрасный свадебный танец, и зал вновь взрывается аплодисментами. Через пару минут ведущий объявляет очередной конкурс, а я ныряю рукой в сумочку и, достав из нее мобильник, набираю номер Захара.

В трубке слышатся долгие протяжные гудки, а затем вызов обрывается.

Странно. Почему он не отвечает?

Выхожу из-за стола и, придерживая подол длинного вечернего платья, покидаю зал. В коридоре гораздо тише и совсем безлюдно.

Оглядываюсь по сторонам. И куда Захар мог пропасть? Он не курит, так что выходить на улицу ему незачем. Может, встретил старого знакомого и заболтался?

Направляюсь в уборную. Она здесь общая: и для мужчин, и для женщин. Однако все кабинки пусты. В туалете – ни души.

Воспользовавшись моментом, решаю слегка освежить макияж. Подхожу к зеркалу и, достав из сумочки небольшую косметичку, вперяюсь оценивающим взглядом в свое отражение.

Через два месяца мне стукнет сорок. Кто-то скажет, что это солидный возраст, но я совсем не чувствую себя старой. Конечно, во внешних уголках глаз уже отчетливо виднеются морщинки, да и овал лица далеко не такой подтянутый, как в двадцать. Но все же я выгляжу хорошо. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Провожу помадой по губам, слегка припудриваю лоб и подбородок, а затем вновь отправляюсь на поиски мужа. Миную вход в основной зал и устремляюсь в противоположную от уборной сторону. Возможно, там есть какая-нибудь терраса, о которой я не знаю?

Внезапно слуха касается какой-то тихий приглушенный звук. Похожий то ли на стон, то ли на всхлип. Притормаживаю и напрягаю внимание. Звук повторяется. Такой протяжный, тихий…

А потом раздается женский смех.

Заворачиваю за угол и вижу дверь. Она закрыта, но неплотно. И странные звуки, судя по всему, доносятся именно оттуда.

Приближаюсь и ведомая любопытством толкаю ручку, заглядывая внутрь.

А в следующее мгновенье сердце с гулким «ба-бах» падает в пятки, потому что моему взору открывается задница мужа.

Голая и ритмично дергающаяся туда-сюда.

Захар стоит у большого бильярдного стола со спущенным до колен брюками, а на зеленом сукне перед ним лежит темноволосая женщина, лица которой я не вижу. Ее длинные ноги в изящных лакированных туфлях покоятся на плечах моего супруга, а пальцы рук с ярко-красным маникюром сладострастно скребут поверхность стола.

Горькое осознание, что в эту самую секунду мой горячо любимый муж занимается сексом с другой женщиной, оглушает. Словно обухом по голове ударили. Аж искры из глаз.

Однако боли пока нет. Как нет злости или ревности. Есть только шок, непонимание и назревающие в глубине сознания вопросы…

Как же так? Почему? За что?..

Внезапно девица, ужом извивающаяся перед Захаром, поворачивает голову, и наши взгляды пересекаются.

Лицо вспыхивает огнем, а нутро содрогается от отвращения.

Ведь муж изменяет мне с моей собственной племянницей.

Глава 2. Вы состарились и превратились в тетку.

– Эльза?.. – на срывающемся выдохе вылетает из меня.

Поверить не могу. Захар спит с моей двадцатилетней племянницей. Той самой милой девчушкой в розовом платьице, которой я столько раз дарила куклы на Рождество…

– Твою мать! Оля! – выругивается Захар, суетливо подтягивая штаны. – Что ты здесь делаешь?!

– Что я здесь делаю? – повторяю несколько заторможенно. – А ты?..

Происходящее до сих пор не укладывается у меня в голове. Мы ведь на свадьбе. На празднике, посвященном любви и семье! Захар все плевался, говорил, что на подобных мероприятиях ему всегда скучно. А сам имеет мою родственницу на бильярдном столе…

Вот уже где истинный парад лицемерия.

– Оль, только давай без сцен, ладно? – раздраженно цедит муж, застегивая ремень. – Ты же знаешь, я их не выношу.

Эльза меж тем тоже соскакивает на пол и неспешно опускает задранное платье. В ее лице нет ни стыда, ни раскаяния. Оно довольное и злорадное.

– Конечно, какие сцены, – все еще пребывая в ступоре, хриплю я. – Тут все и так понятно.

Чувствую себя донельзя глупо.

Наверное, любая уважающая себя женщина в подобной ситуации закатила бы истерику, зарядила бы пощечину неверному мужу и, громко хлопнув дверью, вышла бы вон.

А я почему-то стою на месте. Будто к полу приросла.

Переминаюсь с ноги на ногу и во все глаза смотрю на мужа и его любовницу. На то, как они приводят себя в порядок после жаркого секса и многозначительно переглядываются.

Полгода назад я сама пристроила Эльзу в фирму к Захару. Лично за нее попросила. Мол, девочка толковая, смышленая, ей бы подработку по юридическому профилю найти.

Муж пошел мне навстречу. Устроил Эльзу стажером в свой отдел. Видимо, на этом фоне у них все и закрутилось… А я, дура наивная, ничего не подозревала.

– И давно вы…?

Хочу спросить «спите», но язык деревенеет и прилипает к небу. Как же это все странно и жутко. Будто дурной реалистичный сон.

– Теть Оль, вы только не беситесь, – подает голос Эльза, перекидывая копну густых вьющихся волос на одно плечо. – Это ведь не конец света, правда? В жизни так бывает.

«Да что ты знаешь о жизни, идиотка малолетняя?!» – хочется в сердцах крикнуть мне. Но вместо этого я лишь с усилием сглатываю загустевшую слюну и повторяю свой вопрос:

– Так давно вы вместе?

– Месяцев пять, если тебе так интересно, – нехотя отвечает Захар.

Ну точно. Значит, на работе снюхались.

– Теть Оль, вы только маме пока ничего не рассказывайте, хорошо? – просит Эльза. – Мы с Захаром сами сообщить хотели… А то как-то некрасиво получится.

М-да. Можно, подумать сейчас все красиво. Я к ней со всей душой, а она мне нож в спину. Как матери-то объяснять будет? И другим нашим родственникам?..

Зарема, моя двоюродная сестра, – женщина довольно строгих взглядов. Вряд ли она обрадуется новости, что ее двадцатилетняя дочь закрутила роман с сорокалетним женатым дядей.

Если бы у меня была дочка, я бы не пожелала ей такой участи.

– Как же ты могла, Эльза? – сокрушенно качаю головой. – Я ведь тебя с рождения знаю… Ты у меня на глазах ходить училась…

– Ну а что вы хотели? – ничуть не тушуется малолетка. – Вы ведь уже состарились, в натуральную тетку превратились… А Захар еще ого-го. Ему соответствовать нужно.

Такое чувство, будто мне в лицо ушат помоев плеснули. Липких таких, зловонных.

– Соответствовать, говоришь? – без понятия, откуда во мне берутся силы на голос.

– Конечно, внешне и вообще, – кивает Эльза. – К тому же вы ведь так и не смогли родить ребенка, – она косится на моего мужа в поисках поддержки, но тот лишь сосредоточенно буравит взглядом пол. – А у нас с Захаром скоро будет малыш.

С этими словами она проводит рукой по своему абсолютно плоскому животу и триумфально улыбается.

Что?.. Мне не послышалось? Эльза и впрямь беременна? От Захара?

Новый спазм отчаяния окольцовывает грудь, и с губ срывается едва слышный стон.

Потому что этот удар, определенно, ниже пояса.

Ребенок – это тема, которая за годы неудачных попыток зачатия в нашей с Захаром семье стала поистине больной.

Я готова понять страсть, жажду новизны, пренебрежение родственными связями и тягу к более молодому телу, но ребенок… Ребенок – это чересчур. Это слишком больно.

– Оль, послушай, давай дома поговорим, – нервно бросает Захар.

Судя по сведенным к переносице бровям и резко обозначившейся линии скул, мужу тоже неприятен этот разговор. Он сердится и злится, потому что ситуация стремительно выходит из-под его контроля.

– Это правда? – перевожу на него влажный от зарождающихся слез взгляд. – Ты все-таки станешь отцом?

– Оль…

– Ответь, Захар, – перебиваю.

Поджимает губы. Шумно выпускает воздух через ноздри, а затем вскидывает на меня взгляд, в котором читается смятение, и глухо произносит:

– Да. Это правда.

Прицельный в сердце. Оно спотыкается, замирает и, перестав биться, разлетается на тысячи звенящих осколков. Каждый из которых кровоточит. Каждый болит.

– Поздравляю, – говорю одними губами. – Ты ведь этого так хотел.

Глава 3. Надлом

Терпение на исходе. Самообладание трещит по швам. Я больше не могу ни стоять здесь, ни слышать голос мужа, ни лицезреть победоносную физиономию его любовницы…

Выпотрошена до предела. Морально опустошена.

Разворачиваюсь на каблуках и устремляюсь на выход, оставляя Захара и Эльзу наедине. Должно быть, в отличие от моего, их настроение на высоте. Ведь правда обнажилась, и им больше не нужно скрывать свои отношения…

Моя душа разодрана в клочья, но я из последних сил пытаюсь держать себя в руках и не расплакаться. Волю эмоциям можно дать потом, дома, а сейчас мне нужно забрать накидку, которая осталась висеть на стуле, и попрощаться с родственниками. Ибо дальнейшее присутствие на шумном празднике не представляется возможным.

Конечно, уходить еще рано. Молодожены даже не разрезали торт. Но я не знаю, как радоваться чужому счастью, когда собственная жизнь превращается в дымящиеся руины.

Притворство, увы, не мой конек. Чего, к сожалению, нельзя сказать о Захаре.

Оказавшись перед дверью в банкетный зал, я ненадолго замираю. Делаю глубокий вдох и медленный выдох, стараясь усмирить воспаленные нервы. А потом натягиваю искусственную улыбку и делаю шаг вперед.

– Оля! Вот ты где! – ко мне тотчас подлетает Луиза, еще одна двоюродная сестра. – Пойдем к нам в команду, тут такой конкурс интересный!

– Извини, Луиз, но не сейчас, – мягко, но твердо убираю ее руку со своего предплечья. – Мне что-то нездоровится…

– В чем дело? – тревожится сестра.

– Не знаю… Что-то голова закружилась… И слегка подташнивает…

– Так, может, ты беремена? – она шутливо пихает меня локтем в бок.

Ха-ха. Это могло бы быть смешным, если бы не было таким трагичным.

– Нет, я не беременна, – отрезаю я. – Просто плохо себя чувствую.

Подхожу к стулу и, сняв с него накидку, надеваю ее на плечи. Затем беру в руки сумочку и направляюсь к сидящем за соседним столом молодоженам.

– Анечка! Дима! Вечер просто чудесный! Еще раз поздравляю вас с созданием семьи!

– Спасибо, теть Оль, – улыбается крестник.

– Я, к сожалению, не смогу остаться. Что-то неважно себя чувствую.

– Как жалко… – тянет Аня. – Может, вам таблетку дать?

– Нет-нет, мне просто нужно прилечь. Такое иногда бывает.

– А дядя Захар? – уточняет Дима. – Он с вами поедет?

– Дядя Захар, скорее всего, останется.

– Ладно. Рад был вас видеть, теть Оль. Спасибо, что пришли.

Обнимаю молодых и еще раз желаю им счастья. Очень надеюсь, что их семейная жизнь сложится удачнее, чем моя.

Вызываю такси и, забрав из гардероба пальто, выхожу на улицу. Порывистый осенний ветер тотчас залезает за шиворот и кусает щеки. Холодно. Аж пальцы дубеют.

Но мне даже нравится ощущение физического дискомфорта. На его фоне душевные муки кажутся чуточку менее острыми.

Мороз действует как временное обезболивание. Скоро я окажусь в тепле уютной квартиры, и меня накроет страхом, тоской и отчаянием… А пока я выдыхаю пар, растираю озябшие ладони и переступаю с места на место, чтобы окончательно не околеть.

Такси подъезжает минут через пять, и в молчаливых раздумьях я добираюсь до дома. Захожу в квартиру, включаю свет, кладу ключи на этажерку и, раздевшись, бреду на кухню.

В раковине меня поджидает пара немытых тарелок и чашка. Должно быть, Захар второпях забыл прибрать за собой. Включаю воду и, сняв обручальное кольцо, выжимаю на губку немного средства.

Мытье посуды для меня нечто вроде медитации. Иногда я люблю делать это руками, несмотря на то, что у нас в квартире уже много лет стоит посудомоечная машина.

Забавно. Захар с такой любовью обставлял наше жилье. Хотел, чтобы все было сделано по последнему слову моды и прогресса. Говорил, что мы встретим здесь счастливую старость.

А в итоге что? Он строит отношения с новой женщиной, а старая и бесполезная отправлена в утиль.

Одну комнату мы специально оставили пустой. Предполагалось, что со временем она превратится в детскую. Но, увы, не сложилось… И не сложится теперь. Точнее у Захара-то все будет в порядке, у него вон, ребенок на подходе.

А что делать мне? Как не сломаться и достойно справиться с поражением?

Я познакомилась с Захаром, когда мне было чуть за двадцать. Фактически вся моя осознанная жизнь прошла рядом с ним… И тут бац – беда пришла, откуда не ждали. У мужа любовница, перемены, жизнь бьет ключом.

А я старею. Мне скоро сорок. И шанс на счастье с каждым днем становится все более призрачным и далеким.

Тяжело вздыхаю и, разложив вымытую посуду по местам, завариваю себе чай. Крепкий, черный, без сахара. Беру в руки чашку и встаю у окна, вперяясь долгим взглядом в сумрачный безлюдный двор.

Будь у меня дети или хотя бы один ребенок, пережить расставание с мужем было бы легче. Ведь, невзирая на общую трагичность ситуации, я бы не осталась одна. Со мной рядом находился бы человечек, который любит искренне и безусловно. Который никогда не предаст.

Ведь мать, в отличие от жен и любовниц, всегда одна. И мне до дрожи, до боли, до ломоты в конечностях хотелось бы познать счастье материнства.

Я не знаю, сколько я стою у окна и размышляю о своей неудавшейся жизни. Может, час, а может, несколько минут.

Реальность возвращается, когда в замке слышится скрежет проворачиваемого ключа.

Захар пришел.

А значит, впереди, у меня еще одно непростое испытание.

Глава 4. У меня будет вторая семья.

Войдя в квартиру, Захар хлопает дверьми и повсюду включает свет. Раньше звуки его прихода вызывали во мне радостный трепет, сейчас – ощущение липкого омерзения.

Я не хочу его видеть, не хочу общаться с ним. Но в то же время понимаю, что серьезный разговор неизбежен. А значит, придется взять себя в руки и потерпеть.

– Ты чего в темноте сидишь? – муж ураганом врывается на кухню и шлепает по клавише, наполняя помещение ярким светом.

Его вопрос риторический, поэтому я предпочитаю не отвечать. Ставлю кружку с недопитым чаем на столешницу и, подняв на Баженова глаза, скрещиваю руки на груди.

Вижу, что Захар на взводе. Галстук небрежно оттянут, меж бровей залегла глубокая складка, а глаза недобро поблескивают.

И чего он такой хмурый? Ведь, по сути, радоваться должен. Скоро начнет жизнь с чистого листа.

– Во-первых, я не хочу, чтобы ты торопилась и порола горячку, – дернув подбородком, выпаливает он. – Давай без эмоций, Оль? Поговорим как взрослые люди.

– Хорошо, – отвечаю легким наклоном головы.

– С Эльзой не специально вышло… Я ничего такого не планировал, – он потирает лоб. – Просто знаешь, как это бывает? Вспыхивает бешеная страсть, и ты уже не можешь остановиться…

Понимаю, конечно. У меня с Захаром примерно так и было. Влюбилась в него намертво. Думала, что с первого взгляда и до последнего вздоха.

Но ты были наивные фантазии, а проза жизни, увы, совсем другая.

– Ясно, – я снова киваю.

– Что тебе ясно-то?! – огрызается неожиданно зло. – Что?!

– Все, что ты только что озвучил, – выдерживаю его испытующий взор. – У вас с Эльзой страсть, а я в твои жизненные планы больше не вхожу.

Муж шумно выдыхает. Подходит к столу, упирается в него ладонями и, уронив голову на грудь, на несколько минут замолкает.

А затем вскидывает на меня лихорадочный взор и негромко произносит:

– Она моложе, Оль. И она беременна от меня.

Продолжения фразы не следует, но я и так знаю, что он имеет в виду. Эльза беременна, а я нет. Она здорова, а я бесплодна. С ней ему светит вторая молодость, а со мной – лишь унылая старость.

Мы с ним пятнадцать лет пытались зачать – и все без толку. Ни наблюдения у лучших врачей, ни процедуры ЭКО так и не помогли нам стать родителями. И вот муж сдался. Решил сделать ребенка на стороне.

– Я тебя поняла, Захар, – хриплю я, с трудом превозмогая ватную слабость в ногах. – Значит, развод?

– Ну брось, Оль, какой развод? – муж усмехается. В его движениях и мимике вновь появляется привычная покровительственная снисходительность. – Как ты без меня-то будешь? Ты ведь уже почти десять лет без работы.

Раньше у меня была карьера. Были амбиции и желание чего-то достичь. А потом муж предложил уйти с работы, дабы полностью сосредоточиться на восстановлении здоровья для будущего материнства, и я согласилась.

На тот момент это решение казалось мне логичным и правильным, но теперь я понимаю, как много потеряла. Моя жизнь полностью замкнулась на Захаре и наших семейных интересах, а себя как личность я задвинула на второй план.

И что мы имеем по итогу? Захар, как всегда, на коне: у него есть любимая женщина, деньги, бизнес. А вот я в одночасье оказалась сброшенной на обочину жизни, и понятия не имею, как оттуда выкарабкаться…

Я молчу, кожей ощущая боль и унижение, а Баженов тем временем продолжает:

– Я останусь твоим мужем, Оль, просто у меня будет вторая семья. С Эльзой и нашим малышом.

Его слова ощущаются как размашистая хлесткая пощечина. Щеки вмиг вспыхивают румянцем, а в груди зарождается бурлящий ком негодования.

Вторая семья? Он издевается, черт подери?!

Как по мне, рвать нужно быстро и без сомнений. А подобные полумеры лишь растягивают боль.

– То есть ты считаешь, что я должна согласиться делить тебя с твоей любовницей? – вопрошаю, дрожа от гнева.

– А у тебя есть выбор, дорогая? – с издевкой бросает он.

– Выбор есть всегда, – цежу сквозь зубы. – И я выбираю послать тебя к черту, дорогой.

– Не сопротивляйся, Оль. Показная гордость сейчас ни к чему, – твердо произносит Захар. – Я предложил путь наименьших потерь. Для всех нас.

– Ну надо же, какой ты заботливый, – не удерживаюсь от колкой иронии.

– Вместе сарказма ты бы лучше меня поблагодарила, – его тон становится назидательным. – За то, что даже сейчас я думаю о твоих интересах и не вышвыриваю тебя на улицу. Ведь без мужика ты пропадешь. А нового тебе уже не найти – возраст не тот.

– Возраст, может, и не тот, – говорю оскорбленно. – Но без твоих подачек я как-нибудь обойдусь. Разведемся – и дело с концом. В ближайшие дни я соберу вещи и съеду с этой квартиры.

– Вот, значит, как? – муж задумчиво цокает языком. – Гордость все-таки победила здравый смысл?

Я предпочитаю промолчать. Пусть думает что хочет. Но одно мне известно наверняка: терпеть измены мужа и его внебрачных детей я точно не намерена.

Да, я уже немолода, не так красива, как раньше, и, возможно, недостаточно мудра, раз не смогла сохранить брак. Но, несмотря на это, я все еще живой человек, который заслуживает счастья.

Так и не дождавшись моего ответа, Захар застегивает пиджак и, устремляясь обратно в прихожую, говорит:

– Завтра утром я уезжаю в Красноярск. Меня не будет примерно неделю. Так что с переездом можешь не торопиться. Обдумай все как следует, а потом поговорим. На трезвую, так сказать, голову.

Слышу, как он обувается. Как накидывает пальто и подхватывает с этажерки ключи.

А потом дверь за ним захлопывается, и я наконец прячу лицо в ладонях, давая волю горьким слезам преданной женщины.

Глава 5. Ты хорошая, а он козел.

Говорят, что самое тяжелое время для людей с душевными ранами – это утро. Ночь вводит в приятное забытье, окутывает снами и дарит временное ощущение покоя. А потом ты открываешь глаза – и воспоминания о событиях вчерашнего дня сокрушительной лавиной обрушиваются на голову.

Первое, что я бессознательно подмечаю после пробуждения, – что Захара нет рядом. И только потом до меня доходит ужасная правда: он уже никогда не будет рядом. Ни завтра, ни послезавтра, ни через год…

Мне нужно как-то учиться жить в одиночестве, но пока это кажется абсолютно непосильной задачей. Энергия на нуле. В душе горьким ядом разливается апатия. А чертовка-память раз за разом подкидывает воображению сцены, где Захар имеет мою племянницу на бильярдном столе.

Наверное, с чисто прагматичной точки зрения нет ничего удивительного в том, что он на нее повелся. Эльза молодая, яркая, эффектная. Чего только стоит ее копна черных как смоль волос…

Чисто внешне мне не под силу с ней конкурировать. Но ведь значение имеет не только внешность…

Как же любовь, преданность, уважение, в конце концов? Почему эти важные понятия вдруг обесценились и перестали иметь какой-либо вес? Почему в современном мире сиюминутное побороло фундаментальное?

Никто не хочет держаться своего выбора до конца. Все жаждут ярких красок и новых впечатлений.

В своем окружении я далеко не первая, кто сталкивается с проблемами в браке. Взять хотя бы моих лучших подруг – Наташу Скоробогатько и Марину Назарову.

У Наташки история самая печальная: она рано вышла замуж, родила двоих детей, а потом столкнулась с домашним насилием и пьянством мужа. Какое-то время терпела, стремясь сохранить семью, а потом загремела в больницу со сломанными ребрами и поняла, что с нее хватит. Подала на развод, взяла ипотеку и вот уже много лет живет вполне припеваючи. Не пропала, как говорится. Воспитывает детей, ходит на работу и даже умудряется откладывать на отпуск в Турцию.

У Марины все проще и одновременно сложнее. Она вышла замуж по большой любви за небогатого, но при этом крайне перспективного молодого человека. У них тоже родилось двое детей, и через какое-то время ее муж прилично так разбогател, став известным кинопродюсером.

Со стороны их семейная жизнь выглядела идеалом, но, как оказалось, внутри все отнюдь не гладко. Не так давно выяснилось, что у Давида, мужа Марины, завязался роман с четвертой нашей подругой (теперь уже, естественно, бывшей). В общем, теперь Марина на стрессе, а ее брак – на грани развода. Не знаю, как они в итоге вырулят, но ситуация тяжелая.

Прокручивая в голове примеры подруг, я с грустью понимаю, что не мне одной судьба дает подзатыльники. Вот только у Наташи и Марины, в отличие от меня, есть замечательные дети, благодаря которым невзгоды наверняка переносятся чуточку легче…

А я вот совсем одна. Даже обнять в трудную минуту некого.

Мне удается соскрести себя с кровати лишь в одиннадцатом часу утра. Кутаюсь в халат, наливаю себе кофе и наклеиваю патчи под глаза, дабы хоть как-то смягчить отеки из-за вчерашних слез.

Потом, игнорируя отсутствие аппетита, заталкиваю в себя нехитрый завтрак в виде двух вареных яиц, и неспешным шагом обхожу нашу с Захаром квартиру.

123...6
bannerbanner