Сердце. Том 1 Тени Прошлого

— Я услышал вас. Может ли магистр рассчитывать на беседу в деревне?

— Я с удовольствием узнаю у магистра, что вы выясните о происшествии на горе и о судьбе тьмы и драконов с ифритами. Если магистр захочет поговорить с моими людьми, то он сможет это сделать в моем присутствии. Мы планируем покинуть деревню завтра до полудня.

— Благодарю вас за ответ. Доброй дороги, ваше высочество. —Короткий поклон, кони развернулись практически на месте, и паладины ускакали.

— Ваше высочество, мы… — Даян посмотрел им вслед, все еще не веря, что они действительно просто развернулись и ускакали. Что-то в этом путешествии явно пошло не так. Как можно за один день обзавестись негласными долгами на полжизни, ничего особо не делая?

— Если вас не устраивает мое предложение, можете догнать паладинов. Я думаю, они будут плясать от счастья прямо на конях.

— Но почему?

— Чтобы не получить выговор, конечно.

— Нет, почему вы за нас вступились?

— Вам надо объяснить такую простую вещь? — княжич посмотрел на Даяна с заметным удивлением. — Я видел, как он относится к своим людям, и мне не хочется даже предполагать, что он будет делать с чужими. Я сын князя, и вы все мои люди, даже если не служите в моей дружине. Я не мог бросить человека на растерзание магистру паладинов.

— Что мы теперь должны вам за помощь? –– Даян сжал повод и замер в ожидании ответа.

— Вы станете частью дружины, пока мы не вернемся в столицу, а там посмотрим. — Он указал кивком на старого воина. — Волк расскажет вам о ваших обязанностях.

— И все?

— Да. Я не хочу пользоваться тем, что кто-то попал в беду. Но если вы хотите сделать что-то в ответ, то передайте, пожалуйста, при встрече своей знакомой, что я был бы рад с ней встретиться. –– Даян еще сильнее вцепился в повод, а Константин отвернулся в сторону гор и добавил: –– Я пойму ее, если она не захочет, просто прошу вас передать мою просьбу.

— Просто передать просьбу?

— Это не так мало, как вам может показаться на первый взгляд.

***

Княжеская дружина скрылась за гребнем. Самуэль присоединился к паладинам, которые шаг за шагом изучали землю, находившуюся раньше за барьером, в поисках янтаря, но им попадалась лишь пыль. Сколько же она его сожгла? Просто чтобы подарить покой земле? Неужели такое возможно? Самуэль изо всех сил старался гнать от себя мысли о чародейке. Он так и не понял ни ее мотивов, ни целей, но был рад тому, что она ушла.

Вернулись двое всадников, которые поскакали вслед за дружиной князя, и сразу помчались к магистру. Тот выслушал доклад и, отпустив рыцарей, подозвал к себе Самуэля.

— Что ты знаешь о тех двоих, которые уехали с князем?

Самуэль на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Идея врать магистру была обречена, но, может быть, ему удастся выиграть немного времени прежде, чем его раскроют?

— Они были среди тех, кто попал в туман. Я вытащил их одними из первых, они много сделали, чтобы помочь остальным, и все время искали сестру. Как я понял, девушки не оказалось среди тех, кто был в тумане. Я посоветовал им проверить, не уехала ли она в город, может быть, ее просто не было в деревне. Обещал посмотреть тут вокруг, если у меня будет возможность. Пожалуй, это все, что я знаю.

— Почему тогда княжич взял их к себе в дружину?

— Княжич взял их в дружину? Я не первый раз его встречаю, но мне трудно понять ход его мыслей. Он молод, а день насыщен загадками, возможно, они вызвали в нем интерес, но, вероятнее, он просто почувствовал опасность и не захотел бросать их в беде. — Самуэль посмотрел на магистра и добавил тише: — А ведь вас они тоже чем-то заинтересовали?

— Меня всегда интересуют люди, которые оказываются там, где их быть не должно.

— Тогда Константин…

— Его поступок как раз понятен. Как бы я к этому ни относился, но это его обязанность — хранить мир и порядок в княжестве. Совершенно естественно для него поехать и проверить, что за угроза пришла в княжество. Другое дело, что вряд ли бы дружина князя справилась с тем, с чем бился ты. Поэтому этот поступок был глуп и безрассуден. Для княжества лучше лишиться деревни, чем наследника, но он пока этого не понял. — Магистр обвел глазами пустую долину, на несколько секунд задержавшись на фонтане, и снова повернулся к Самуэлю. — Мы осмотрели все, но не нашли ни одного осколка, а ты?

— Я тоже, только пыль…

— Кем бы ни был тот, кто все это устроил, похоже, он ничего нам не оставил.

Самуэль посмотрел на фонтан и подумал про Амбер. Загадочная встреча. Откуда она пришла? Куда ушла? И чего хотела на самом деле?

— Магистр, неужели вы верите в дракона или ифрита?

— В прошлый раз тьма выбиралась за барьер триста лет назад. Тогда погибло несколько человек и десять паладинов, которые загоняли ее обратно за барьер. Дракон или ифрит мне видится более правдоподобным, чем неизвестная банда чернокнижников, которая уничтожила то, что оказалось не под силу лучшим рыцарям, почему-то оставила тебя в живых и исчезла. Ты говорил, что сражался с порождением тьмы, сколько ты продержался?

— Я не знаю. Вокруг было темно, я потерял счет времени.

Магистр повернулся к освященной золотистой каемкой каменной вершине, напоминавшей морду гигантской рыси.

— Я знаю, сегодня был тяжелый день, но мне снова придется просить тебя открыть свои воспоминания. Поиски на земле ничего не принесли, магическая буря была такой сильной, что все следы уничтожились. В твоих воспоминаниях сквозь тьму промелькнули сполохи огня. Ты считаешь их обманом или иллюзией, но, возможно, я смогу разглядеть силуэт.

Самуэль коротко кивнул. Отказаться в такой ситуации было невозможно. Только вот второй раз подряд соединение разума может быть опасным уже не для тайны, а для него самого. Магистр это знал, но очевидно не хотел ждать до завтра.

Снова слепящее солнце, от которого нельзя скрыться. Главное — ни о чем не думать и сосредоточиться на тьме и битве. Тень была не так проста. Она хотела забрать его себе, сделать своим продолжением. А солнце палило и искало ответы, даже тьма отступала из памяти... Самуэль оступился. Мир вокруг качнулся и задрожал, а потом исчез окончательно. И горы, и магистр – все осталось где-то там в миражах.

Он шел по пустыне совсем один. Куда? Зачем? Вода давно закончилась, вокруг только песок и солнце. Зачем он шел? Выхода не было видно, но остановиться нельзя. Надо идти, пока двигались ноги. Вперед. Солнце было везде, оно закрывало собой небо. Но вот показался костерок. Кому могло прийти в голову жечь костер посреди пустыни в такую жару? Но костер — это люди. А люди — это вода и жизнь. Неважно, кто там, важно дойти. Шаг, еще один, но это не костер. Это янтарь — выше человеческого роста, в котором, раскинув крылья, летит огромная огненная птица, и никого вокруг. «Красиво», — подумал он и провел рукой по камню.

Самуэль открыл глаза. Он все еще был в горах. Напротив, прикрыв глаза, сидел магистр. Что-то сильно жгло руку. Самуэль осторожно разжал ладонь, которая странным образом оказалась в кармане куртки и вынул ее. На коже виднелось овальное красное пятно. Неужели из безжизненной пустыни его вытащил янтарь? Получается, она спасла его снова? Только вот на этот раз не от врагов, а от союзников… Он поспешно прогнал опасные мыли, спрятал ладонь под плащ и повернулся к магистру, который как раз открыл глаза.

— А ты умеешь удивлять. Я был уверен, что в конце перестарался. Оно, конечно, того стоило, я нашел силуэт, Самуэль. Это не дракон и не ифрит. Это феникс. Ума не приложу, откуда он тут взялся, но в тьме стояла огненная птица. Остается лишь предположить, что в этом месте осталось не только темное наследие былых времен. Вероятно, произошло что-то, пробудившее феникса, и он уничтожил окружавшую его тьму… Правда зачем ему понадобилось сжигать камни… и куда он потом исчез? –– Магистр некоторое время помолчал, а потом поднялся. –– Я рад, что эти знания не стоили мне разума одного из лучших воинов. Что-то мне подсказывает, что твои умения потребуются в ближайшее время.

— Мой путь –– нести мир на эту землю,— пробормотал Самуэль, все еще не до конца поверивший, что ему удалось сохранить и тайну, и рассудок.

— Отдыхай, завтра мы отправляемся вниз.

Оставшись один, Самуэль поднялся на гребень, сел на траву и осторожно вынул камень из кармана. На руке в свете звезд переливался янтарь, а в нем парила огненная птица с длинным хвостом. Если магистр найдет у него камень, то его уже ничего не спасет. У Самуэля мелькнула мысль оставить подарок здесь, в горах, тут его никто не заметит, а вот в ордене… Один раз камень спас его, но дальше… Нет. Это его память обо всем, что случилось. «Ты не представляешь, насколько мы, темные волшебники, сентиментальны, никак не можем бросить тех, с кем свела нас дорога», — вспомнились ему слова Амбер, которые она сказала на прощание. «Нет, Амбер, ты не можешь быть темной колдуньей. Я надеюсь, мое решение не принесет тебе проблем», — подумал Самуэль, убрал янтарь в карман и продолжил наблюдать за звездами.

***

Лагерь давно спал крепким сном. На его окраине сидели двое. Завернувшись в плащи, они шевелили ветки в костре и тихо разговаривали.

— Ратмир, ты понимаешь, что я собирал все фигуры около десяти лет? И тут, когда все наконец оказались на своих местах, появляется какой-то феникс и просто сжигает половину? Ты можешь поверить в такое совпадение?

— Нет, магистр, вера — это непозволительная роскошь в нашей ситуации. Но вы уверены, что это был феникс?

— Ты сомневаешься?

— Я встречал легенду о том, что князь, проигравший войну императору, был связан с фениксом. Это, конечно, очень сомнительно. Княжество пало, а князь погиб, и нет никаких упоминаний о фениксах в хрониках, но уж очень странное совпадение.

— Говорят, жившие здесь раньше могли многое, возможно, призывать фениксов тоже, но не мог же он просто спать тут пятьсот лет и так внезапно проснуться? –– Магистр пошевелил огонь и бросил в него новую ветку. –– А если и мог, то, что именно его разбудило? В преданиях фениксов связывают с героями, но не разбудил же его Самуэль готовностью пожертвовать собой ради жителей деревни? Как же я не люблю героев. Никогда не знаешь, в какой момент они решатся на очередную глупость. Надо понаблюдать за Самуэлем. Солгать он мне не мог, но что-то тут не так… И как оборвалась наша связь последний раз… Сначала я подумал, что это из-за усталости, но теперь мне не дает покоя этот феникс.

— Как прикажете, магистр. Но что мы будем делать со спутанным раскладом?

— Ждать вестей из столицы и снова наблюдать. Было бы чудесно, если бы это просто проснулся старый феникс, который сжег тьму и улетел. Хотя я не стал бы на это рассчитывать.

Глава 4. Огненный цветок

Прошлое не исчезает, и только тебе решать: станет оно ядом или опорой.

Амбер сидела на скале и смотрела на долину. Еда закончилась, и пора было отправляться вниз. Паладины исследовали горы целый вечер и потом еще половину следующего дня, но наконец уехали. Правда, оставили в долине магического наблюдателя. Не то чтобы тот был опасен или крепок, уничтожить его можно было бы мимоходом, только вот сигнал он подать все равно успел бы, а даже если нет, то его пропажу быстро обнаружат, а значит, снова будут тут ходить и переворачивать каждый камень. Ладно, на некоторое время можно оставить все как есть.

Амбер посмотрела на солнце и улыбнулась. Свежий летний ветерок с едва уловимым запахом горных трав так и звал в дорогу. Оставалось решить, куда отправиться. Вот она… полная свобода… Много сил и никаких обязательств и связей… Иди куда хочешь, делай что хочешь… Уйти за границу империи, стать правительницей небольшой страны, скопить сил и уничтожить тех, кто разрушил ее дом? Только кому от этого будет легче? Прошло слишком много времени… Для всех, кроме нее, но все равно нынешние жители империи не имели ни малейшего отношения к тому, что случилось пятьсот лет назад. Отправиться в империю и бросить вызов ордену? Да вроде они тоже делом занимались, некоторые из них даже спасать всех пытались, наверняка не все, но если она нападет, то погибать пойдут именно спасители… а в гибели академии они точно не виноваты. Может быть, пересилить свою неприязнь к морю и отправиться к огненным горам? А пожалуй, идея хороша. Все, кому имело смысл мстить и так уже давно умерли. Пожалуй, и правда лучше уйти подальше отсюда. То, что была должна, она сделала: земля обрела покой, значит, больше никаких связей и обязательств, так не лучше ли начать жизнь там, где ничего не будет тянуть назад?

Сказать ли мальчикам? Раз обещала, то придется, в конце концов, ничего опасного она не планировала. А честный рыцарь? Ну, если он не попался на обмане сразу, может быть, она слишком предвзято думала об ордене. Кроме того, всегда можно сжечь янтарь и открыть проход…

Амбер улыбнулась и уже собралась спускаться, как вдруг резкая боль пронзила висок. Она прислонилась к каменной стене, с трудом встала и посмотрела вниз. В долине ничего не изменилось. Шелестела низкая трава, птицы порхали в зарослях кедрового стланика и пересвистывались. Так что же было не так? Причина не могла быть во вчерашней битве, ведь прошло слишком много времени. Кто-то звал на помощь? Но кто это мог быть? Это точно не паладин: зов через янтарь она бы ни с чем не спутала. Неужели мальчишки во что-то влипли? Маловероятно, они уехали с воинами, и им ничего не должно угрожать, да и разве они стали ей так близки за прошедшую неделю, чтобы она могла так остро почувствовать, что с ними происходит? Амбер обещала их найти, но для нарушенного обещания рановато… Значит, все-таки рыцарь?

Амбер прикрыла глаза и постаралась установить связь с янтарем. Он был еще достаточно близко, теплый, светлый. Слегка прикоснуться к чувствам его владельца было несложно. Усталость, легкая тревога, недоумение, предвкушение отдыха, озабоченность, мечтательность… Ни малейшего намека на безвыходное положение. Значит, дело не в Самуэле. Неужели и правда мальчишки? Как же болела голова. Амбер понимала, что происходит что-то важное, что-то, что она может изменить. Не просто может, а должна. Только вот, она пробыла в пещере пятьсот лет, а за неделю успела познакомиться с честным паладином, который был в безопасности, и двумя любителями приключений из древних развалин. А их найти будет посложнее… Значит, разжечь костер и ждать? Сомнительно, что удастся увидеть их сейчас, но вечером они точно сядут ужинать. И почему только она не оставила им камень?

Амбер вновь опустилась на землю, подожгла ветку и посмотрела в огонь. Пламя молчало, а голова продолжала раскалываться.

Солнце уже начало клониться к лесу, когда пламя дрогнуло и прояснилось. Сначала в нем промелькнул Даян, потом и Влад. Рядом с ними горел костер, на котором готовили ужин. Они все еще были с теми воинами, с которыми покидали долину. Амбер слегка вздрогнула, заметив герб на плаще одного из воинов. На зеленом фоне переливался яркий оранжевый цветок, стоящий на вершине горы. Неужели князья до сих пор носили огненный цветок? У нее появилась догадка, но в этот момент боль пропала так же неожиданно, как и появилась. Мальчишки продолжали готовить и смеяться, и дело было явно не в них. Тогда в ком или в чем? Амбер была уверена, что случилось что-то нехорошее, непоправимое, что-то, с чем она была связана, что могла бы не допустить, но не догадалась…

Пора отправляться в путь. Понять бы еще, в какую сторону они двигались… Амбер вгляделась в костер в поисках подсказки. Где-то рядом текла река, а вон там виднелся Коготь. Если вспомнить карту, которую она видела у Влада, то, похоже, отряд направлялся по дороге к Лебединой бухте. Она уже стала думать, как бы лучше догнать отряд, но тут к костру подошел молодой воин, а на его шее висел большой янтарь, в котором горел огненный цветок, переливаясь в свете костра. Амбер облокотилась на каменную стену и прикрыла глаза. Воспоминания накрывали и звали за собой слишком настойчиво, чтобы от них отмахнуться.

Свои возможности она все-таки не рассчитала. Волки приближались, а сил, чтобы призвать на помощь огонь, не осталось. Вой раздался совсем близко. Попробовать забраться на дерево? Почему она не посвятила достаточно времени тому, чтобы отточить этот навык до совершенства? Амбер увидела рядом подходящую ветку и с усилием забралась на нее, понимая, что дальше ей никак не подняться. Ветка была небольшой и скользкой, долго на ней было не продержаться…

А вот и волки. Всего трое. Промелькнула мысль, что ей не хватило сил совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы крупно влипнуть. Если они не уйдут, то… Додумать она не успела, так как услышала свист и увидела, как один из волков упал со стрелой, торчащей прямо в глазу. Волки повернулись, но тут рухнул и второй. Третий прыгнул за дерево и исчез в зарослях кустарника. Амбер попробовала подвинуться на ветке, чтобы получше осмотреться, но не удержалась и полетела вниз.

— Ну вот, то волки прыгают, то девушки с деревьев падают. —Молодой человек приветливо улыбнулся и поставил ее на ноги. Он был едва ли старше ее. Вряд ли ему было больше шестнадцати. Одет в совсем новый костюм охотника, а вот лук явно бывалый. На поясе у него висел нож, а из-под шапки выбивались каштановые кудри.

— Спасибо за помощь, ты меня очень выручил. — Амбер посмотрела на лежащие на земле волчьи тела и слегка поежилась. — Ловко ты их.

— Я случайно оказался рядом, услышал вой, и мне стало интересно посмотреть, кого загоняют волки.

— Гуляешь по Грозовой горе?

— Можно сказать и так. — Он снова улыбнулся. — А ты?

— А я ищу огненный цветок.

— Огненный цветок? — В его глазах загорелось любопытство. — Никогда о таком не слышал.

— Конечно, он очень редкий. Но наставник сказал мне найти его на этой горе. Значит, он тут точно есть, либо в этом путешествии мне раскроется какой-то особый его смысл.

— Как интересно. Прости, я не представился. Меня зовут Владимир.

— Я Амбер.

— А можно вместе с тобой отправиться на поиски? Мне бы очень хотелось взглянуть на огненный цветок.

На мгновение она задумалась, но почти сразу весело кивнула.

— Не припомню, чтобы кто-то запрещал мне принимать помощь. Я буду рада твоей компании.

***

Он расцвел с первыми лучами солнца на самой вершине. Большой, оранжевый, мохнатый.

— Никогда бы не подумал, что он может так выглядеть. Он просто прекрасен! Спасибо, что позволила его увидеть. Интересно, а почему их не сажают в парках?

— Они там не выживут. Это особенный цветок, который живет только на воле, даже у нас в академии его не вырастить. — Амбер протянула руку и осторожно провела пальцем по мохнатому лепестку. — Он растет только там, где ему захочется.

— Значит, теперь ты выполнила задание? — в голосе Владимира промелькнула печаль. — Даже немного жаль, что это случилось так быстро, с тобой очень интересно исследовать горы.

— С тобой тоже. Сможешь подождать несколько часов, или твои люди совсем потеряют покой?

— Смогу. — Владимир дернулся и несколько мгновений смотрел ей в глаза, а потом тихо спросил: — Давно ты знаешь?

— Что мы не одни на горе?

— Нет, о том, кто я…

— Конечно. У нас слишком хорошо преподают историю, чтобы не догадаться, но, — она заговорщически подмигнула и широко улыбнулась, — пока ты не захочешь по-другому, я продолжу звать тебя Владимиром.

— Спасибо, Амбер.

— Одолжишь нож?

Он удивился, но отстегнул от пояса нож и протянул ей. Амбер взяла его в руки, немного повертела, разглядывая рукоять, а потом легонько уколола себе палец.

— Тебе придется немного подождать. Знаешь, у меня в сумке есть бумага и карандаши, если ты любишь рисовать. Я все равно не смогу отдать цветок тебе, но если хочешь его сохранить на память, то можешь сделать рисунок. — Амбер села на траву, уронила каплю крови себе на ладонь, прикрыла ее второй рукой и, закрыв глаза, запела.

Когда она открыла глаза, было уже сильно за полдень. У Владимира лежало рядом несколько набросков, а цветок по-прежнему качался на ветру.

— Ну вот, теперь нам пора вниз. Но перед этим я хотела бы подарить тебе на память подарок. — Амбер разжала ладонь и протянула ему крупный овальный янтарь, внутри которого горел огненный цветок.

— Но… это…

— Это подарок. Ты спас мне жизнь. Я этого никогда не забуду. Если попадаешь в беду ты или твои дети, позови меня, и я откликнусь. Я обещаю сделать все, что будет в моих силах, чтобы помочь.

— А я могу рассчитывать на встречу при менее драматичных обстоятельствах?

— Я уверена, что она обязательно будет. Но сейчас нам и правда пора. — Амбер еще раз улыбнулась и, подхватив цветок, побежала вниз.

***

В центре небольшой поляны на берегу реки горел внушительный костер, недалеко от него стояло два шатра, а чуть поодаль паслись лошади. Лагерь установили быстро и четко. Теперь дружинники планировали отдохнуть.

— А вы неплохо готовите. Здорово, что мы взяли вас с собой.

— Мы тоже очень этому рады, хотя готовить ужин — несложная задача. — Влад осторожно мешал большой поварешкой похлебку и временами закидывал в нее травы и овощи, которые лежали рядом.

— Вы его меньше слушайте, — Даян подмигнул Соколу, который стоял напротив него, — у него мать готовит в «Зеленой Кобыле», и простые для него вещи для многих, например, для меня, обычно являются открытиями или чем-то очень странным. Но спорить насчет еды я перестал с ним еще несколько лет назад. Бывает, спросит что-то настолько дикое, думаешь, шутит, а в итоге оказываешься не прав именно ты.

Дружинники рассмеялись, и Даян подумал, что им с Владом действительно повезло, что княжич взял их к себе. Сокол рассказал подробности, как они с княжной нашли недалеко от Рысек провал в пещеры, где, видимо, и пропадали деревенские, и даже вытащили оттуда одного паренька. Влад помешивал ужин и обменивался шутками со стоящим рядом Барсом. Еще в первый вечер их окрестили Лисятами, правда, сказали, что это временно, поэтому имя было одно на двоих, а настоящее имя еще надо заслужить — каждому самостоятельно. Даян сначала подумал, что над ними смеялись, но довольно скоро понял, что это настоящая традиция. Любой, попадавший в дружину к князю, проходил испытание и по результатам получал второе имя. А их с Владом в деле пока никто не видел, поэтому имя было временным. Вчера они ночевали в Крутяках, а сегодня им приглянулась полянка около реки. Через три дня, если ничего не помешает, они доберутся до Лебединой бухты, а оттуда уже возьмут курс на Ветроград. Может, и правда стоило остаться в дружине? Кажется, воины их к себе приняли. Интересно, что подумает об этом отец?

Подошел Константин, и они с Волком стали обсуждать детали предстоящего маршрута и деревни, которые можно посетить по дороге.

— Дай мне руку, — неожиданный голос оторвал Даяна от размышлений. Он оглянулся, но не заметил никого, кто бы к нему обратился.

— Дай мне руку, — повторил голос. Даян встал и начал озираться.

— Эй, Лисенок, с тобой все в порядке? Выглядишь так, будто тебя лесная дева позвала. — Сокол смеялся, а Барс выжидающе смотрел. Влад оставил поварешку и подошел к другу.

— Только не говори, что снова слышишь песню, — шепнул он ему на ухо и потянул за руку к костру.

Даян кивнул и подошел поближе к огню. Огонь плясал. Под кронами деревьев уже сгустились сумерки. На небе стали проявляться самые яркие звезды, а на поляне танцевали тени. Даян наблюдал за огнем и вдруг увидел глаза. Они смотрели прямо на него.

— Дай мне руку, Даян.

Юноша не понял, как ему пришла в голову эта идея, и почему он вдруг вообще решился, но раньше, чем кто-либо успел его остановить, он шагнул к костру и протянул в него руку. Жара не было, но его схватили. Если бы не Сокол, он бы, наверное, упал прямо в огонь. Даян устоял, а посреди костра, неизвестно каким образом, возникла Амбер. Она ничуть не изменилась за те несколько дней, что они ее не видели. Те же искрящиеся волосы, то же яркое платье, тот же загадочный взгляд.

— Прошу прощения за беспокойство, — Амбер обвела взглядом воинов и осторожно, стараясь не развалить костер, спустилась на землю. После чего поправила поленья, которые все-таки упали, и погладила пламя. — Спасибо за помощь, Даян. — Мимолетная улыбка, и она уже снова повернулась, к дружинникам, которые замерли, пытаясь поверить в происходящее и понять, что происходит. Только Волк почти мгновенно передвинулся между Амбер и Константином.

— Я пришла с миром. — Амбер медленно очертила рукой широкий круг, после чего приложила лань к сердцу в жесте мира. — Я не хотела напугать вас, но у меня не было возможности догнать вас иными путями.