Невинная душа Майкла Джексона

Джорди: Нет.

Психиатр: Это была большая кровать?

Джорди: Да, я думаю, да.

Психиатр: Итак, физического контакта не было. Что ты подумал, когда он сказал: «Давай спать в одной постели?»

Джорди: Ну, я был напуган и не думал, что что-то ещё может произойти.

Психиатр: Ты боялся его или фильма?

Джорди: Фильма. Поэтому я сказал: «Хорошо, отлично». Это было похоже на обычную пижамную вечеринку [7, 12].

На следующее утро, оставшись наедине с матерью, Джордан сказал: «Прошлой ночью я остался в кровати с Майклом». Джун была недовольна, но спокойно ему ответила: «Ну, просто не делай так больше».

Мы узнали, что, по версии Джордана, он ночевал в комнате Майкла без разрешения матери. Далее он рассказывает об эпизоде, который обсуждался на суде и сейчас вызывает много споров. Джордан рассказал Майклу об этом разговоре с матерью, из-за чего Майкл был так сильно расстроен, что даже заплакал:

Джорди: Когда я сообщил Майклу о том, что она сказала: «Не делай этого снова — не спи с ним в одной постели», — мы были одни, Майкл и я, и он разрыдался и сказал: «Она не может строить баррикады», и «Ничего не могло случиться, это всего лишь обычная пижамная вечеринка», и «В этом нет ничего плохого».

Психиатр: Он сказал: «Ничего не случится, в этом нет ничего плохого, и это похоже на вечеринку с ночёвкой?»

Джорди: Верно. И потом, когда он пришёл… Я не могу вспомнить, плакал я или нет, но он решил, что должен рассказать маме о своих чувствах. Он пересказывал мне то, что сказал матери, так: «В том, что случилось, нет ничего плохого, ты должна позволить это, потому что это просто и весело, не надо возводить баррикад». Он заставил мою маму почувствовать себя настолько виноватой, что она заплакала и поверила, что всё в порядке. И вот с этого момента я был в его постели до конца наших отношений [7, 12—13].

Джорди говорит, что спал ещё две ночи в кровати Майкла в Лас-Вегасе (исходя из данных статьи), поэтому мы можем сделать вывод, что первая ночёвка с Джексоном произошла на третий день.

Психиатр: Ты сказал, что в Лас-Вегасе вы были неделю. Сколько раз ты спал в его кровати?

Джорди: Может, два или три [7, 13].

В показаниях Джун воспоминания о визите в Лас-Вегас звучат иначе. По версии Джун, Джорди переночевал у Джексона на второй день, а не на третий.

Прокурор: Значит, когда вы приехали в Лас-Вегас, у вас, очевидно, была комната…

Джун: Верно.

Прокурор: … в отеле «Мираж». И кто был в вашей комнате, когда вы приехали? Кто спал в вашей комнате?

Джун Чандлер: Джордан, я, Лили и Майкл.

Прокурор: Все в одной комнате?

Джун Чандлер: Верно.

Прокурор: Это размещение изменилось в какой-то момент времени?

Джун: Да.

Прокурор: И когда оно изменилось?

Джун Чандлер: На вторую ночь ситуация изменилась [5, 110].

Джун не упоминала просмотра фильма «Изгоняющий дьявола», об этом её специально спрашивал адвокат.

Адвокат: Хорошо. В какой-то момент вы все видели фильм «Изгоняющий дьявола»?

Джун Чандлер: Нет.

Адвокат. Вы помните, чтобы кто-нибудь смотрел «Изгоняющего дьявола»?

Джун Чандлер: Мне сказали, что Джордан и Майкл смотрели фильм «Изгоняющий дьявола».

Адвокат: Хорошо. Вы когда-нибудь возражали против ночёвок Джорди в комнате Майкла во время той поездки?

Джун Чандлер: Да.

Адвокат: И что вы говорили?

Джун: «Джорди, когда придёшь домой, ложись в свою постель. Иди в свою собственную постель. Иди в нашу постель, а не в постель Майкла». Он сказал: «Мама, я хочу остаться там», и я была очень расстроена этим [5, 183].

Прокурор: Вы помните, как долго вы были в Лас-Вегасе в ту поездку?

Джун: Две или три ночи.

Разговор с Майклом Джун также осветила:

Джун Чандлер: <…> Было около одиннадцати вечера, и мне позвонил кто-то из Цирка дю Солей и спросил: «Где Майкл?» Я ответила: «Он должен быть там с моим сыном». Они сказали: «Его тут нет». Немного погодя был ещё звонок — он так и не пришёл. Они так и не пришли. Потом был стук в дверь: это Майкл и Джорди вернулись в номер.

<…>

Прокурор: В какое примерно время ваш сын Джордан и мистер Джексон вернулись в отель?

Джун Чандлер: Ну, я думаю, представление начиналось в 11 вечера, и я сказала бы, что Джордан и Майкл пришли где-то в 23:30.

Прокурор: Могли бы вы дать описание присяжным, каким было поведение мистера Джексона, когда он вернулся в номер?

Джун Чандлер: Он плакал. Его трясло.

Прокурор: Майкла Джексона?

Джун Чандлер: Да.

<…>

Прокурор: Хорошо. Расскажите присяжным, что он сказал.

Джун: Он сказал: «Ты мне не доверяешь? Мы же семья. Зачем ты это делаешь? Почему ты не позволяешь Джорди быть со мной?» И я сказала: «Он и так с тобой». Майкл возразил: «Но не в моей спальне. Почему не в моей спальне? Дети веселятся, мы засыпаем».

<…>

Прокурор: В какой-то момент времени вы сдались и позволили сыну спать с Майклом Джексоном в его спальне?

Джун: Да.

Прокурор: И это было после обсуждения, состоявшегося тем вечером?

Джун: Да.

Прокурор: Это был первый случай?

Джун: Верно [5, 111—112, 114].

Итак, в показаниях матери семейства мы обнаруживаем несколько расхождений со словами сына:

• Джорди говорит, что посещение Лас-Вегаса длилось около недели, Джун помнит только два или три дня;

• у Джорди этот разговор происходил явно утром (после нарушения им запрета спать в комнате с Майклом), у Джун — вечером, после ухода из цирка;

• по версии Джорди, он сначала провёл ночь в комнате Майкла по секрету от матери, затем только получил разрешение; а по версии Джун изначально было получено разрешение;

• в своих показаниях Джун говорила, что она была более чем настойчива в разговоре с сыном касательно запрета спать в чужих покоях («Иди в свою собственную постель. Иди в нашу постель, а не в постель Майкла»), а не просто сказала: «Ну, не делай так больше»;

• Джун привязывает разговор о ночёвке к посещению цирка, Джорди же о цирке не упоминает;

• Джун говорит, что Джорди присутствовал при разговоре с Майклом, мальчик же пересказывает разговор со слов Джексона и о своём присутствии не заявляет.

Безусловно, мы не можем отрицать, что Майкл мог заплакать при этих разговорах, учитывая его особую чувствительность, но у нас есть сомнения и на этот счёт. Подойдём к этому вопросу последовательно.

Вначале приведём разговор Мезеро и Джун о предыстории ночёвок Джорди в комнате Майкла.

Адвокат: Когда ваш сын Джордан впервые спросил, может ли он переночевать в доме Майкла Джексона?

Джун: Я бы сказала, начиная со второго или с третьего визита в Неверленд, потому что там всегда были мальчики, и они оставались в комнате Майкла. У Джорди возник вопрос: почему он не может? И вот тогда он начал просить [5, 185—186].

Указание на то, что Джордан действительно был расстроен отказом матери, есть в его же словах в разговоре с психиатром: «Я не могу вспомнить, плакал я или нет, но он (Майкл. — Прим. авт.) подумал, что должен рассказать маме о своих чувствах по поводу того, что она сказала».

Были ли причины для слёз уже у Майкла? Все недоброжелатели представляют Майкла мастером манипулирования, которому ничего не стоило просто заплакать, так что и репетировать не было необходимости. Если слёзы были притворными, зачем Майкл плакал ещё и при Джорди? Логичнее возникновение другого вопроса: почему Майкл, если это было ему так важно, раньше не просил Джун разрешить Джорди ночевать у него? К моменту разговора Джорди в течение двух месяцев посещал Неверленд и ночевал в гостевом доме.

Скорее всего, Майкл поговорил с Джун после того, как Джордан пожаловался ему на запрет. Он захотел помочь мальчику, чтобы тот не расстраивался, — это весьма вероятно. Затронула ли его проблема мальчика до слёз — вопрос. Показания матери и сына настолько разнятся, что выяснить это не представляется возможным.

В книгах Гутьерреса и Рэя Чандлера версии начала ночёвок Джорди у Майкла похожи (согласно их истории, Джун утром обнаружила, что на кровати никто не спал, и увидела Джордана, выходящего из комнаты Джексона). Такое могло получиться только в случае, если они использовали один источник информации (скорее всего, речь идёт опять же о фантазиях Гутьерреса, так как его книга вышла раньше). И выходит занимательная история: личности, которые являлись героями событий, путаются в показаниях, а Гутьеррес и Чандлер, не имеющие к случившемуся никакого отношения, «поют как по нотам».

Отвечая на вопросы адвоката Томаса Мезеро, Джун отметила, что обсуждала с прокурором то, что будет говорить на суде. Версия событий с цирком впервые появилась в ходатайстве №1108 «О приобщении доказательств предыдущих сексуальных преступлений ответчика», которое было написано Снеддоном в декабре 2004 года, и, таким образом, напрашивается вывод, что Джун говорила на суде в феврале именно то, что написал в ходатайстве прокурор. Сейчас мы точно знаем, что эта часть показаний Джун ложна: в уже указанной нами статье «Нэшнл Энквайр», в которой очевидцами описано пребывание Майкла с Чандлерами в Лас-Вегасе, рассказано, что Майкл и Джорди посетили шоу Цирка дю Солей и досидели до конца. В статье даже были указаны места в секции 206 и написано, что Майкл купил мальчику сувенирную толстовку Цирка дю Солей! Понятно, что ненавистники певца скажут, что нельзя верить таблоиду, однако слова независимого инсайдера, заинтересованного в том, чтобы зафиксировать увиденное, в данном случае могут иметь вес против слов постоянно путающейся в показаниях матери обвинителя.

Как мы говорили ранее, даже прокуроры, вероятно, сами сомневались в версии Чандлеров, которая гласила, что Джордан стал ночевать с Майклом в Лас-Вегасе. Более правдоподобным, исходя из сравнения показаний Робсонов, Чандлеров и чтения книги воспоминаний Фрэнка Кассио, кажется то, что Джордан стал оставаться в спальне Джексона ещё в Неверленде.

В своей книге друг Майкла Фрэнк Кассио описывает знакомство с Джорди. Певец пригласил Фрэнка с братом и с Джорди провести время в своём кондоминиуме в Сенчури-Сити в день вручения награды. Фрэнк Кассио в своих воспоминаниях описывает одну из ночёвок там. По его словам, он, его брат и Джордан Чандлер провели вечер за просмотром фильмов и уснули на полу в спальных мешках. Кассио подчёркивает, что Джордан не вызывал у него настороженности и производил впечатление обычного дружелюбного ребёнка, способного по-детски шалить.

Фрэнк относит это время к летним каникулам, но благодаря двум фактам, которые мы приведём ниже, становится ясно, что эти события, скорее всего, относятся к февралю и ночь, проведённая в Неверленде, приходилась на выходные, 27—28-е числа.

• Кассио писал о посещении магазина игрушек «Тойз-Р-Ас» (Toys-R-Us), которое произошло на следующий день после встречи с Джорди. Из показаний Джун на суде и беседы Джорди с психиатром мы знаем, что их знакомство с братьями Кассио произошло в феврале.

• Фрэнк вспоминает, как он помогал Майклу выбрать наряд на церемонию вручения премии «Американ Мьюзик Эвордс» (American Music Awards). Эта премия в 1993 году проходила не летом, а 25 января. Однако из того факта, что в январе, по словам Чандлеров, их встречи с Джексоном ещё не начались, мы можем полагать, что Фрэнк имел в виду вручение не «Американ Мьюзик Эвордс», а «Грэмми» (Grammy) от 24 февраля. Воспоминания Фрэнка показывают, что Джорди спокойно спал в покоях Майкла задолго до конца марта и только на ранчо, когда Джун приехала в гости к Майклу, сын оставался с ней в гостевом коттедже.

О том, что Джорди оставался в спальне певца до Лас-Вегаса, свидетельствуют также и показания Уэйда Робсона, который упомянул, что один раз он ночевал у Майкла в комнате вместе с Джорданом Чандлером, Маколеем Калкиным и его братом Кираном в Неверленде.

Прокурор: Сколько раз вы встречались с Джорди?

Уэйд Робсон: Один раз.

<…>

Прокурор: А вы проводили ночь вместе с Джорди?

Уэйд Робсон: Да, мы все ночевали в комнате Майкла.

<…>

Прокурор: В тот раз, когда вы проводили ночь вместе с Джорди Чандлером, Маколеем и его братом, присутствовал ли там Бретт Барнс?

Уэйд Робсон: Нет.

<…>

Прокурор: Как много времени вы проводили с Маколеем Калкиным?

Уэйд Робсон: М-м… та поездка, о которой мы говорили, была длиной, по-моему, в пару дней. Думаю, я был с ним ещё раз в квартире в Сенчури-Сити, мы там ночевали.

Прокурор: Так, а поездка, которую вы описали, — что это была за поездка?

Уэйд Робсон: <…> Это та поездка, когда в Неверленде был Джорди Чандлер.

Прокурор: Это было в Неверленде?

Уэйд: Да.

Прокурор: В какой период времени вы были там вместе? Только одну ночь?

Уэйд Робсон: Нет, это была пара дней.

Прокурор: Было более одной ночёвки?

Уэйд Робсон: Да.

Прокурор: И обе эти ночи вы оба проводили время в комнате мистера Джексона?

Уэйд Робсон: Да.

Прокурор: Так, а кто-либо из вас проводил тогда ночь в кровати мистера Джексона вместе с мистером Джексоном?

Уэйд Робсон: Нет. Я могу вспомнить только одну конкретную ночь, и, кажется, Киран Калкин спал на кровати Майкла, а Майкл спал на кушетке сбоку от нас, и Маколей заснул на диване или вроде этого [9, 170—171, 174, 176—177].

Уэйд не назвал даты, поэтому эти его слова оказались незамеченными на суде, но из показаний матери семейства и воспоминаний Кассио можно вычислить, что данная ночёвка вполне могла произойти в марте, в четвёртый или в пятый визит в Неверленд.

• Джун помнила, что в феврале или в марте, то есть в начале визитов в Неверленд, были выходные, когда она видела на ранчо Уэйда Робсона и Маколея Калкина вместе. Фрэнк Кассио, описывая встречу с Джорданом, ни Уэйда, ни Маколея не называл; значит, это был другой эпизод. Таким образом, есть две подтверждённые ночёвки Джорди в комнате Майкла…7

Прокурор: Вы помните, когда вы встретились с Уэйдом Робсоном?

Джун: В одну из поездок в Неверленд.

Прокурор: И вы помните приблизительно, в какой из визитов это могло быть или в каком месяце вы встретились с этими людьми? (прокурор спрашивал о Уэйде и его матери — Прим. авт)

Джун: Это мог быть мой третий визит в Неверленд (до и после она говорила, что в третий визит были только братья Кассио, но дела это не меняет, так как она признала, что видела Уэйда на ранчо примерно в то же время; речь, очевидно, идёт о конце февраля или начале марта, учитывая, что посещать ранчо Чандлеры начали с начала марта по выходным. — Прим. авт.).

<…>

Адвокат: Сколько детей в Неверленде вы видели во вторую свою поездку?

Джун: Одного.

Адвокат: В третью поездку?

Джун: Третья… Фрэнк и Эдди Кассио.

Адвокат: Ещё какие-нибудь дети в третью поездку?

Джун: Мог быть ещё Маколей Калкин.

Адвокат: Окей. Вы встречали Маколея Калкина в Неверленде?

Джун: Да.

<…>

Адвокат: Вы видели его в Неверленде ещё раз?

Джун: Да.

Адвокат: Когда вы в следующий раз видели Маколея Калкина в Неверленде?

Джун. В четвёртый или пятый визит [5, 123, 187].

Итак, сравнение судебных транскриптов и чтение отрывка из книги Кассио в целом могут объяснить все несоответствия в воспоминаниях членов семьи Чандлеров и отсутствие вопросов прокурора о последующих визитах. Почему Чандлерам выгодно было лгать относительно «начала отношений»? Вероятно, из-за дорогого браслета, подаренного Майклом Джун в день отъезда из Лас-Вегаса, который удобно было подать как откуп за разрешение ночевать с Джорди и таким образом обвинить Джексона в растлении.

После прибытия в Лос-Анджелес Джун и Джорди ещё несколько раз посещали ранчо. Восьмого апреля радостная Джун позвонила Эвану и, согласно книге Чандлеров, сказала, что у неё нет никаких проблем, связанных с Майклом (ещё раз под вопрос ставится описанное Джун неадекватно эмоциональное поведение Майкла), и что он пригласил их на ранчо Неверленд, где гостит германский князь Альберто с сёстрами. Также Джун произнесла слова, которые, видимо, обеспокоили Эвана: она сказала, что Майкл взял слишком много контроля над Джорди и если Эван ничего не предпримет, то он его потеряет.

На суде Джун подтвердила слова адвоката Джексона о том, что общение Майкла и Джорди её радовало:

Адвокат: И вы жаловались на то, что он не проводит достаточно времени со своим сыном, верно?

Джун: Верно.

<…>

Адвокат: В то время вы были счастливы, что Майкл Джексон рядом, потому что отец Джордана не проводил с ним время; а вы расстались с Дэвидом (отчим. — Прим. авт.), верно? (У Джордана рядом не было мужского примера. — Прим. авт.)

Джун: Правда [5, 194—195].

Джордан у психиатра говорил, что после приезда из Лас-Вегаса они очень сблизились со звездой: посещали Неверленд, вместе ездили во Флориду, а Майкл часто останавливался в резиденции Чандлеров и спал в комнате Джорди.

С 9 по 16 мая Чандлеры (Джун с детьми) вместе с Майклом посещают Монако и Париж. В Монако они присутствуют на церемонии «Ворлд Мьюзик Эвордс» (World Music Awards). Весь мир тогда облетели кадры, на которых Майкл держит на коленях Джорди и несёт на руках Лили. По приезде домой Джорди позвонил отцу и пригласил его вместе с маленьким братом Никки на встречу с Джексоном. В книге Чандлеры указывают, что Эван к этому времени разнёс новость о том, что его сын спит в одной кровати с Майклом Джексоном: он обсудил это с пациенткой — знаменитой актрисой Кэрри Фишер — и с анестезиологом в своём врачебном кабинете: он стал испытывать беспокойство по поводу намерений Джексона, хотя доверял Джун.

В 2011 году вышла книга Кэрри Фишер «Шокаголик» (Shokaholic). В ней актриса рассказала о своём общении с Майклом и о том, как она оказалась клиенткой Эвана Чандлера. Она указывает, что не очень хорошо знала певца (хотя тот факт, что она была приглашена на последнее в его жизни Рождество, говорит о достаточно близких отношениях), но у неё никогда не возникало каких-либо подозрений относительно педофилии. Она объясняла особенности его поведения иначе и склонна была видеть эксплуатацию этих особенностей неблагонадёжными людьми. Из воспоминаний Кэрри мы узнаём, что её взволновал разговор во врачебном кабинете. Она посчитала неуместными восхищение дантиста красотой Джордана, а также радость, связанную с тем, что его сын спит в одной постели с Майклом Джексоном. Эван позволял певцу это делать и только через несколько месяцев вдруг заявил, что подаёт в суд на артиста. Её эмоциям не было предела: «Он поощрял это потому, что понимал, что однажды сможет сказать: „О боже! Я внезапно понял, что отношения моего сына и Майкла странные. Я в ужасе. Моему сыну может быть причинён вред! И единственное, что может исцелить вред, — это много миллионов долларов! Тогда он будет в порядке! И мы не станем ничего покупать для себя на эти деньги! Всё пойдёт на то, чтобы наш сын был в порядке!“» [13].

Двадцатого мая отец Джорди впервые встретился с Майклом. Певец стоял в углу комнаты, его губы были покрыты помадой, глаза подведены, длинные локоны свисали на лицо, на которое был наложен густой грим. Он смотрел в пол, и Эван даже почувствовал к нему жалость. Его удивило большое количество игрушек в комнате сына, которые, по его мнению, не подходили ему по возрасту.

Он подумал, что Джун потакает Джорди. Сам Эван в это время хотел сблизиться с сыном, но почему-то испытывал чувство вины и боялся, что помешает сыну общаться с его кумиром Джексоном. Поэтому, несмотря на подозрения, якобы уже тогда возникшие, сам играл с Майклом в солдатиков, а на закате дня сказал Джун, что Майкл — отличный парень.

На следующий день Майкл пригласил отца семейства Чандлеров с сыновьями на квартиру в Сенчури-Сити. Он был очень любезен и одарил маленького Никки скульптурками из диснеевских фильмов, а Эвану вручил дорогие часы. В качестве «благодарности» Эван ошарашил Майкла вопросом: «Ты занимаешься с моим сыном сексом?» [4, 30]. Майкл в ответ хихикнул и ответил, что не знает, какова природа их отношений. Также он отметил, что его отношения с Джорди — «нечто космическое» [4, 30]. Затем разговор зашёл о компьютере, который певец купил для Джорди. Эван хоть и заревновал, что Майкл опередил его, но подумал, что, может быть, певец действительно заботится о его сыне.

Видимо, покупка компьютера перевесила все подозрения Эвана по поводу домогательств, так как Рэй Чандлер приводит цитату, в которой описывает совершенно иное впечатление отца Джорди от общения с Джексоном: «Эван был зачарован не только содержанием речи, но также мощью оратора. Таких способностей в этом похожем на ребёнка человеке он никак не ожидал увидеть. Он был способен вести умную дискуссию по широкому спектру тем — от классики до мультфильмов. К этому прибавлялось уважение, которое Эван уже испытывал к таланту и успеху Майкла. Отец был уверен, что такой человек может оказать только позитивное влияние на его сына» [4, 33].

В выходные дни 22 и 23 мая Майкл посещает дом Эвана и его супруги Натали. Майкл якобы так проникся общением с их семьёй, что предложил поработать вместе над сценариями у себя в Неверленде8, а ещё готов был переехать в дом Эвана с Джорди, в связи с чем сам предложил оплатить постройку дополнительного крыла. Сложно поверить, что Майкл, так много денег и фантазии вложивший в своё огромное ранчо Неверленд, был готов оставить его ради того, чтобы поселиться в пристройке дома отца Чандлера. Джун в показаниях на суде подтвердила слова адвоката Майкла касательно того, что не Майкл, а именно Эван предложил оплатить постройку крыла.

Адвокат: И вы помните, что ваш бывший муж хотел, чтобы Майкл Джексон финансировал крыло в его доме?

Джун Чандлер: Да.

Адвокат: И, насколько вам известно, Майкл Джексон никогда этого не делал, верно?

Джун Чандлер: Нет, не делал [5, 193—194].

В книге описан разговор, состоявшийся между Эваном и Натали после отъезда Майкла. В нём отец Джордана якобы говорил, что Майкл сделал ему предложение о сотрудничестве и выразил желание жить с Джорданом у них. При этом Эван находился в нерешительности, потому что жена сказала ему, что он будет работать «под колпаком», но всё-таки больше склонялся к решению начать сотрудничать, потому что не хотел расстраивать Майкла!

У Джексона действительно был разговор со старшим Чандлером о возможном сотрудничестве, однако впоследствии Майкл отказал Эвану в совместной работе. В воспоминаниях Фрэнка Кассио находим: «Когда я повзрослел, Майкл рассказал мне, что отец Джорди хотел, чтобы он (Майкл — Прим. авт.) инвестировал его фильм. Сначала эта идея заинтересовала Майкла, но советники выступили против. Они довольно резко отказали Чандлеру, и сам Майкл, избегавший конфликтов, тоже решил отказаться. Он был уверен, что именно этот отказ сильнее всего настроил Эвана Чандлера против него» [12, 47].

Общение продолжилось в следующие выходные, 28—29 мая. В субботу в доме Эвана было весело: Майкл и Джорди обсуждали книгу Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна». Обсуждение переросло в веселье и танцы. Натали говорила Эвану, что когда Джорди с Майклом, он даже не замечает его! Эван, в свою очередь, обратил внимание, что Джорди стал одеваться как Майкл и что Майкл стал называть его сына странными прозвищами типа «яблочная голова». В конце разговора Эван подумал: «Я думаю, мы должны дать этому разыграться до конца уик-энда и посмотреть, что из этого выйдет!» [4, 46].

Таким образом, Эван не был свидетелем подозрительных действий со стороны Майкла; он обозначил только желание Джорди подражать Джексону, как это делали тогда все подростки, на кого сильно повлияло творчество звезды, и указал на прозвища, которые Майкл применял ко всем детям вообще, в том числе к своим собственным.

Утром 29 мая, когда Эван занимался процедурами в ванной, прибежал Джордан и сказал, что Майклу требуется помощь. Эван пообещал, что будет через минуту, но спросил: «Эй, Джорди! Вы с Майклом делаете это?» — «Это отвратительно! Мне это не нравится», — ответил мальчик [4, 46]. Далее Эван узнал, что певец, оставшийся ночевать в его доме, всю ночь страдал от ужасной головной боли, которая мучила его после операции, сделанной 16 марта.