Невостребованная личность

В машине повисла тишина.

— А вы не знаете, может, кто сотрудников ищет? — спросила я.

— Ну-у-у, — протянул Артём. — Здесь кумекать надо. Просто так — разве что на разовую работу, и то… Как раз таки разовая работа у Иваныча и есть, — усмехнулся он. — Могу поспрашивать, конечно. Но обещать чего-то…

— Я поняла… — вздохнула я.

Мы остановились на ярко освещённой парковке посреди леса.

— Возьми, — сказала Лариса и протянула визитку, зажатую между наманикюренными пальцами. — Если будет совсем тяжко, звони.

— Спасибо большое, — поблагодарила я и выскользнула в прохладный, осенний воздух.

Местная турбаза — это россыпь небольших деревянных домиков, уютно расположившихся на берегу озера и со всех сторон окружённых нетронутым лесом. Идеальное место для семейного отдыха, рыбалки, шашлыков — да всего, чего угодно! Удобные гамаки, лавки, мангалы, пирс и даже лодки. Место пользуется спросом. Тут были и семьи с детьми, и весёлые компании, и совсем взрослые люди, молчаливо сидящие на берегу озера. Тишина, умиротворение и первозданная красота природы.

Основное здание разместилось ближе всех к дороге. Преодолев парковку, рассчитанную как минимум на двадцать, а то и больше машин, я добралась до входа. Отделанное под дерево железная дверь беззвучно открылась, приветливо впуская меня. Внутри было тепло. Приятный жёлтый свет дарил покой и уют этому месту. Пахнет свежесваренным кофе, домашней едой и выпечкой. Справа от входа расположилось кафе с барной стойкой, полной различных сладостей. Столики для гостей разместились вдоль стен. Они были отгорожены друг от друга вазами с какими-то цветами, фикусами и весьма гармонировали с видом из панорамных окон, открывающим обзор на озеро.

Не успела я толком осмотреться, как взгляд упал на парня моего возраста, может быть, даже чуть-чуть постарше. Он стоял за стойкой администратора и абсолютно не замечал моего появления, ведь был полностью увлечён игривой беседой с симпатичной официанткой из кафе.

И, знаете ли, хорошо, что не заметил меня. Оказавшись внутри, я моментально испытала дискомфорт. Стыд. Неуместность моего присутствия. От меня воняло фермой! Я была одета в уже ставшую грязной телогрейку и не менее грязные по самую щиколотку сапоги. Под моими ногтями было больше грязи, чем в тех цветочных горшках, что гармонировали с видом из панорамных окон. Но я не гармонировала. Ни с чем тут не гармонировала.

— Нет, мне тут не место! — пробормотала я, поворачиваясь к выходу, и остолбенела.

В противоположном от кафе крыле находились небольшие комнатки — для тех, кому вдруг приспичило поработать. Я уже почти вышла, когда заметила приоткрытую дверь. Из-за которой на меня насмешливо смотрел монитор с красочной заставкой: GOOGLE.

Ну конечно!

Меня будто встряхнули.

«А ну-ка, собралась!» — проговорила я сама себе и уверенным шагом, постукивая резиновыми каблуками грязных сапог об пол, направилась напрямую к пареньку.

— Добрый вечер! — сказала я, прервав воркование голубков.

— Добрый, — разом ответили они, после чего девушка шмыгнула в сторону кафе, а парень, по всей видимости не испытывая ко мне никакой неприязни или брезгливости, приветливо улыбнулся.

— Я к вам по срочной просьбе Фёдора Ивановича с фермы. Можно переговорить с руководителем?

— Руководитель? В такое время, вероятнее всего, нельзя. Может, я смогу помочь?

— Ну-у-у…

— Удивите меня! — заулыбался парень.

Официантка из кафе с интересом наблюдала за беседой.

— Ну… у меня вообще-то вопрос жизни и смерти. На ферме проблемы со свиньями, вы… наверняка слышали…

— Пф-ф, конечно!

— ...И на днях нам должны привезти новых поросят. Фёдор Иванович не переживёт повторения истории. Он хочет усовершенствовать свинарник... автоматизировать их как-то… и обезопасить! В общем, нам срочно нужна информация о современных методах и профилактических мерах по предотвращению инфекций.

— И? — сказал паренёк.

— На ферме пропал интернет. Свет моргнул, и всё! Что там с ним?! Борис всё облазил, говорит, обрыва нет... но и сети нет! Позвонили... когда починят — непонятно. И... Фёдор Иванович сказал, что на турбазе мне точно помогут. Вам-то без свинины тоже туго.

— Да уж, шашлыков нет уже неделю.

— Бо-о-льше, — поддакнула девчушка из кафе.

— Могу я…? - я указала себе за спину туда, где была приоткрыта дверь.

— Да вообще без проблем! Только сядьте, пожалуйста, за второй компьютер, чтобы вас не видно было, — добавил он, вновь оборачиваясь к кокетливой официантке.

Это была моя победа или удача. Не знаю, как назвать. Но впервые с лета что-то получилось! Пусть даже и такая мелочь.

Глава 7. Невостребованная личность

Стянув телогрейку и сапоги, я удобно разместилась перед компьютером в предвкушении конца своих скитаний. Но с чего начать? Интернет появился так внезапно, что вышиб меня из колеи. В воображении было как-то всё проще. Нахожу интернет, и... всё! Конец страданиям! Я сразу нахожу себя... где-то! И вот уже знаю, что произошло! Раз, два — и я дома! Но вновь всё оказалось не так. С чего начать?

Я вырвала себя из оцепенения и прикоснулась к мышке.

Первым делом решила просмотреть списки без вести пропавших по этому региону — начиная с лета. Список оказался небольшим, и большая часть записей была с фотографиями. Проверка заняла от силы десять минут.

И ничего.

Но почему-то мне это было очевидно.

Я знаю наверняка только одно: я не отсюда. Я не могу быть местной! Меня бы давно узнали!

Смело убираю из запроса регион пропажи — и теряю дар речи.

Перечень без вести пропавших составляет без малого семьсот страниц. К тому же у многих людей нет фотографий. И почему никто не додумался сделать фильтр по полу, возрасту или хоть по какому-то признаку?

Перелопатить этот список невозможно, к тому же парень со стойки так и не сказал, сколько у меня есть времени.

«Да твою мать! Он необъятный!» — закричала паникёрша у меня в голове.

Кое-как переборов оцепенение и пустоту от несбывшихся ожиданий, я начала перелистывать мужчин, стариков, детей, людей другой национальности. Работа пошла. Не скажу, что быстро, но пошла.

И только я погрузилась в процесс с головой, как в комнату вошли…

За соседний компьютер, по-домашнему вразвалочку, уселся подвыпивший постоялец. В левой руке — полупустая пивная кружка, а правая ухватилась за «мышку», говоря о том, что пассажир пришёл надолго, а не случайно заглянул.

Я пыталась сосредоточиться, но он мешал! Бездумно лазил в интернете, читал новости, смотрел без звука видео, сопровождая просмотр смешками и смакуя с причмокиванием остатки пива.

«Да допей ты уже!» — хотелось прокричать мне.

А мужи-и-ик вообще никуда не торопился. Каждый микроскопический глоток он сопровождал причмокиванием и выдохом блаженства. Непроизвольно я громко выдохнула, чем, к великому сожалению, привлекла его внимание.

— Здрасьте, — сказал он, усевшись вполоборота.

— Добрый вечер, — ответила я, не отрывая взгляда от нескончаемого списка, и поняла, что пивозавр тоже уставился в мой монитор. Я же всем видом показывала недовольство его присутствием.

Но ему было невдомёк, кажется.

— О-хо-хо, а кто это у нас здесь ищет знакомства?! — игриво спросил он.

— Чего? — пробубнила я, кинув вопросительный взгляд на паренька.

— Зачем же искать непонятно кого, если рядом есть я?! Приятно познакомиться, Ярослав! — улыбаясь, как чеширский кот из сказки, пивозавр развёл руками, презентуя никого иного, как самого себя в качестве идеального партнёра.

— Я? Я не ищу знакомств, извините! — ответила я, деловито отворачиваясь, и, казалось бы, на этом диалог должен был прерваться, но нет!

— Ах вон оно... — он прищурился и продолжал действовать мне на нервы. — Пропавшие без вести! И кого же мы потеряли?

Он мне мешает! Он тратит моё время! Он дышит на меня пивом и какими-то чесночными сосисками. Неожиданно для самой себя я повернулась:

— Видишь ли, я ищу информацию о девушках, которые пропали в этом регионе...

— Я ПОНЯЛ! — сказал он, вылупив глаза. — Вы из полиции! Это интересно! И как же продвигаются... ваши... сыски? — он дебиловато рассмеялся, ожидая того же от меня.

А мне вообще было не до шуток.

— Послушай, друг! Не так давно постоялицу с этой турбазы жестоко убили. Некто пригласил её на прогулку, а затем... насиловал и душил, давал вздохнуть и вновь душил. И она не одна такая... далеко не одна! И... судя по показаниям очевидцев, знакомился этот некто аккурат здесь. Знакомился, смазливо улыбался... и тащил в лес! Как думаешь, схожи его действия с твоими?

— Чего?

— Может, стоит прервать твой отпуск и пообщаться в менее живописном месте? И на этом закончить СЫСК?

— Пф-ф-ф, я только вчера приехал, не гони!

— А это следователю расскажешь. И почему пьёшь в неположенном месте, тоже расскажешь. И отдых твой превратится в незабываемое путешествие в камеру предварительного заключения до выяснения всех обстоятельств! Так что? Пожелаем друг другу спокойной ночи? Или познакомимся поближе?

Игривое настроение улетучилось.

— Всё! Понял! Извиняюсь, был не прав! — прихватив остатки недопитого пива, мужик срочно ретировался, оставив меня наконец-то один на один со списком лиц, попавших в беду, таких же лиц, как и я!

Текст, выданный мной мужику, шокировал не только его, но и меня. Может, я оперативник? А может, сама частый гость КПЗ? — не унимался внутренний голос, но второй вариант я упорно отметала! Я чувствую, что я — добрый, законопослушный человек! Который попал в беду или в передрягу, будучи вовлечённым в неё кем-то! Мне нечего скрывать! Думала я! Но реальность прямо сейчас говорит об обратном. Если в списках честных людей меня нет, буду проверять полицейские сводки.

Время стремительно кончалось. Свет в маленьких домиках у озера затухал. На часах 22:43. Шум за спиной стих. Дверь перестала хлопать, смолкла музыка, ненавязчиво игравшая весь день на фоне. Послышался лязг ключей в главной двери. Администратор про меня забыл!

«Прекрасно! Есть где переночевать, и есть время до утра как минимум!».

Но и этого времени оказалось мало. Я просидела всю ночь, изучая бесконечные списки, и всё впустую! В уставшую голову начали закрадываться самые разные мысли: «Может, я сирота? Хотя друзья же должны быть, или коллеги? Разве может человек просто пропасть? Пропасть — и всё! И окружающие что... проигнорируют этот факт?».

Мы сидели, глядя друг на друга: я и трое пропавших без вести с монитора. Что с нами случилось, господа?

Руки машинально листали новости региона: ограбление киоска, пожар в деревне, пьяные разборки с поножовщиной — абсолютно ненужная информация, которой я пыталась заглушить шум вопросов в ушах.

Внезапно всплывшая статья под громким названием «Тур в асфиксию» выдернула из раздумий:

«ТУРИСТИЧЕСКИЙ МАРШРУТ» СМЕРТИ: ВОСЕМЬ ЗАДУШЕННЫХ ТУРИСТОК ЗА ДВА ГОДА

Власти молчат. Полиция не связывает преступления. Редакция заявляет: в регионе действует маньяк.

Уже второй год на популярном туристическом маршруте находят тела задушенных девушек. Со следами изнасилования. Восемь жертв.

Местные власти и турбизнес, чей доход напрямую зависит от потока туристов, делают всё, чтобы скрыть проблему. Огласки нет. Признаний — тоже.

Сколько ещё должно погибнуть людей, прежде чем об опасности предупредят официально?

Могут ли местные жители спать спокойно? Нет.

Полиция отказывается связывать преступления воедино. У следователей нет ни психологического портрета насильника, ни единой версии.

По данным нашей редакции, уголовные дела по предыдущим эпизодам уже закрыты. Виновные, якобы, осуждены.

Мы не согласны с этим решением.

Мы смело заявляем: это дело рук одного человека или устойчивой группы. И требуем нового расследования.

ЧТО ДЕЛАТЬ ТУРИСТАМ

Будьте предельно осторожны:

· Не оставайтесь в одиночестве

· Избегайте незнакомцев на дороге

· Распространяйте это предупреждение в соцсетях и мессенджерах

ЕСТЬ ИНФОРМАЦИЯ?

Срочно свяжитесь с нами по телефону или электронной почте.

Анонимность гарантируется — чтобы избежать негативных последствий.

За помощь в поимке виновного редакция выплатит денежное вознаграждение!»

— Йопс-с-с, тудэй! — пробормотала я. — Ферме конец, ещё и девок душат… сейчас туризм накроется… Вот же угораздило меня!

Я пролистывала ленту пока не наткнулась на улыбающуюся физиономию Иваныча.

«Крупный фермер потерял свиней: мясо изъято. Опасно ли молоко и яйца?».

После того как крупный фермер потерял поголовье свиней (причина уточняется), местные власти экстренно изъяли свинину с прилавков и из ларьков. Жители обеспокоены: не заразятся ли они через молоко и яйца?

Опасно ли молоко и яйца?

С большой вероятностью — нет. Свиные болезни (например, африканская чума свиней или трихинеллёз) не передаются через коровье молоко и куриные яйца. Однако если вы покупали домашние продукты на том же рынке — убедитесь, что они хранились отдельно от мяса.

Что следует проверить тщательнее?

1. Полуфабрикаты и колбасы — в них могла попасть заражённая свинина.

2. Готовую выпечку и консервы с мясом.

3. Условия хранения в ларьке, где продавалась свинина — возможно перекрёстное заражение других продуктов.

Главный совет: пока не появятся официальные результаты экспертизы, воздержитесь от покупки свинины и любых мясных изделий у этого фермера. Яйца и молоко — при термической обработке безопасны.

Будьте внимательны, но без паники.»

Сдаётся мне, что дела у них теперь пойдут совсем плохо. Мы, разумеется, избавились от поголовья и прошли полную санитарную обработку, но в статье-то об этом не пишется вообще ничего!

Под этой статьёй есть особая рубрика: новости за всё время, где хоть раз упоминался наш «святоша» фермер. И его родовое проклятие… то есть семейное дело.

Конечно, я не удержалась и заглянула.

Статьи, как вы уже догадались, в основном хвалебные. И это неудивительно. Фёдор Иваныч, по словам Ларисы, здесь настоящий царь и бог. С ним хотят дружить, его гладят по шёрстке. И, скорее всего, он тоже входит в число «власть имеющих» — тех самых, кто заинтересован в туризме.

Но сами статьи… скучнее некуда.

Удои сногсшибательные. Мясо вкуснейшее. Сыры уникальные. А навоз — просто «вкусный», хоть ложкой ешь.

Лесть лилась рекой. Тексты приторные, как дешёвый сироп, и щедро сдобрены фотографиями: довольный фермер, коровья морда, опять довольный фермер.

Я пролистывала их со скоростью, которую только позволял колёсико мыши.

Но статья с фотографией раскуроченного автомобиля заставила меня притормозить пролистывание.

«В смертельное ДТП попала невестка местного фермера».

«Сегодня утром регион облетела трагическая новость о смертельном ДТП на 28-м км «туристического маршрута». В результате столкновения погибло четыре человека. Арендованный в здании аэропорта автомобиль Hyundai Solaris, в котором, по предварительным данным, находились трое туристов (личности устанавливаются), двигался в сторону «ЭКОгор». Автомобиль "Форд Куга" (зарегистрированный на имя Горелова Ф. И.), за рулём которого находилась двадцатишестилетняя Горелова Ирина Афанасьевна, двигался в противоположном направлении. Предположительно, водитель Hyundai, находясь в состоянии алкогольного опьянения, потерял управление и на высокой скорости выехал на полосу встречного движения. В результате столкновения водитель "Форда" погибла на месте. Полученные повреждения привели к возгоранию Hyundai Solaris, которое в итоге закончилось взрывом газового оборудования. Имелось ли разрешение на переоборудование автомобиля, будет разбираться следствие.

На место ДТП прибыли оперативные службы. К сожалению, спасти никого не удалось.

Как стало известно, Ирина находилась на седьмом месяце беременности. Мы приносим искренние соболезнования семьям погибших».

Новость датирована летом этого года.

— Катя-я-я, — пробормотала я, изучая фото с места событий. — И ты, ёб твою мать, ни разу... ни полслова не сказала?!

Теперь я всё поняла. Я поняла, чьи платья в комнате сына. Я поняла, про какую Ирину говорила Катина мать. Я поняла! Я поняла — и мне стало безумно не по себе.

— Мы приносим искренние соболезнования семьям погибших, — повторила я. — Тяжелейший удар для семьи.

— Ой! — послышался возглас сзади, от которого я подпрыгнула. — Это что, я вас закрыл, что ли? — спросил паренёк со стойки администрации.

— Всё в порядке! — отмахнулась я, вымучивая улыбку. — Мне хватило времени найти... информацию! Спасибо вам большое! Фёдор Иванович будет вам очень признателен, — сказала я и потянулась за телогрейкой.

— Вы голодная, наверно?

— Больше хочется в туалет...

— А это дверь соседняя, сходите, а я пока Насте скажу, чтоб кофе...

— Не-не-не, - запротестовала я, - у меня денег… нет, — честно призналась я, напяливая сапог.

— Да пф-ф-ф, - отмахнулся он, - что-нибудь сообразим! К тому же… даже в тюрьмах людей кормят! А вы — мой первый арестант. Так что, после гальюна, милости просим в кафе Настя будет ждать!

Официантка, с которой он вчера так игриво флиртовал, усадила меня за столик в уютном углу. Она хлопотала по кафе, готовя его к новому дню: разогрела кофейную машину, выложила на витрину свежие пирожные, а затем подала мне восхитительный американо и только что испечённую булочку, припорошённую сахарной пудрой. Аромат и вкус — выше всяких похвал! Администратор, парень расторопный, закончив утренние дела, присел рядом с белой кружкой в руках — на ней красовался логотип турбазы. Запах чёрного чая с долькой лимона, солнечный свет за панорамным окном — и осеннее утро наполнилось особенной, почти домашней теплотой.

— А вы как на ферме-то оказались? Меня, кстати, Коля зовут, а это моя невеста Настя, — услышав обозначенный статус, Настя засмущалась.

— Очень приятно, Алёна.

— Давай на «ты»?

Я одобрительно кивнула.

— Что значит — как я оказалась на ферме? Работаю там.

— Не похожа ты на фермершу совсем. Не вписываешься, так сказать, — сказал он с ухмылкой. — Я читал недавно прикол: многие богачи специально бомжуют или там живут какое-то время в хреновых условиях, чтобы вновь вкус жизни почувствовать. Богатство-то притупляет радость… ну, как-то так.

— Ах, если бы я была одной из этих богачей, — хохотнула я. — Но когда кончатся мои «испытания себя»... не ясно совсем.

И тут меня словно громом поразило. Пока я оставалась одна, следовало обыскать стойку администрации и полистать журнал постояльцев, а не читать чёртову ерунду про какую-то ферму! Если я не местная, значит, где-то остановилась? Это же так очевидно! — мысленно корила я себя. Но разум тут же находил другие доводы. Я могла броситься бежать куда глаза глядят, даже не думая о ночлеге. А вдруг просто не успела бы заселиться? Да и посмотрела бы я эти списки... и что? Что бы это мне дало? Прочла бы, возможно, своё имя и перевернула страницу. А может быть, они как-то помечают тех, кто не приехал на выселение? Или тех, кто так и не заселился в забронированный дом…

— Коль, давно здесь работаешь? — выпалила я.

— Ну-у-у. Прилично! До армии работал и из армии вернулся — и сюда сразу. Хорошее место! Это даже... работой сложно назвать. А что?

— Ничего себе! — улыбнулась я, искренне завидуя. — Может, и сотрудники вам требуются на эту работу мечты?

Скривив губы, Коля отрицательно покачал головой.

— К сожалению, нет! Сюда так просто не устроиться. Игорь Александрович берёт только своих! Проверенных, надёжных, ну... сама понимаешь!

— М-да, — протянула я. — Понимаю! Жалко. У вас-то тут красота, уют, веселье. Работа круглый год есть!

— Ну да! — поддакивал Коля.

— Туристы так и едут! — я притихла и, снизив голос до шёпота, продолжила: — Даже последние события их не пугают! Слышала, недавно какую-то очередную девочку нашли на горе!

— Угу, — угукнул паренёк.

— Гостья ваша?

— Да-а-а, — протянул он, смачно отхлебнув, — с семьёй приехала! Честно, даже вспоминать не хочу. Плач её матери до сих пор в ушах стоит. Это даже не плач, а вой. Тяжёлый тогда выдался денёк. Гости притихли, по домикам разбежались, только в окнах их лица и видели. День… второй… — он сделал ещё глоток, рассеянно глядя через панорамное окно на домики у озера. — Знаешь, Алён, чужое горе оно как-то сперва трогает, а потом начинает раздражать. Напрягать. Мне… хотелось, чтобы эта семья свалила поскорее. Вместе с этим грузом… негативчика. Да и другие гости отдыхать приехали, а не на поминки. Знали бы они, что этот случай не первый, вообще бы поразбежались…

— Жестоко ты, конечно, — сказала я, вскинув одну бровь. — Но в чём-то я с тобой соглашусь.

— То-то и оно. Жестоко, но бизнес есть бизнес, — ответил Коля. — Люди гибнут каждый день, и это не значит, что все вокруг должны ежедневно жить в печали и думать о плохом. Тем более здесь. Здесь — место отдыха. Гости платят большие деньги, и мы должны им хорошее настроение. Это наша работа. Мы — лицо региона. Эмоциям со знаком минус мы не рады.

— Ты так говоришь, будто у вас частенько кто-то гибнет.

— Ну, блин! Всяко бывало. Где отдых, там синька. Где синька, там безрассудство и выпендрёж. Тянет людей на подвиги! Тонули, бывало, с лошади падали, шашлыком давились, в бане перегревались… просто умирали. И… девчушки эти… теперь. Ну, мы не афишируем особо форс-мажоры, сама понимаешь. Освобождаем домики от вещей. Ну, типа «пораньше съехали» — и дальше сдаём. Ты думаешь, только у нас?! Ха-ха! На конюшне гибнут, на горе! Да везде, где отдых, что-то происходит. Но кто об этом кричать-то будет?

— И чего вы с их вещами делаете? — спросила я.

— Вещами? — переспросил Коля, но потом понял, о чём речь. — Ничего не делаем! Родственникам отдаём. Ну, в коробку и в подсобку скидываем, а потом родственникам передаём. Ну вот, сейчас родители очистили место, даже убирать не пришлось.

— А если человек без вести пропал, тогда как? — спросила я, и сердце бешено застучало в ожидании ответа.

— Чё-то я такого не помню, чтобы прям без вести, — нахмурив брови, ответил Коля. — Либо приходили потом с перегаром страшным, либо тела находили. Как можно без вести пропасть и чтоб никто не искал? — он задумчиво посмотрел на меня.

— Да вот и самой любопытно, вдруг у вас такое было. Интересная, наверно, история бы была.

— Ой, да у нас этих историй! Пф-ф-ф! Люди на отдыхе как дети себя ведут. Вон в июле мужики на спор хотели по дну озера пройти под перевёрнутой лодкой. Типа они её над головой держать будут и пойдут под водой. Там, по их мнению, должен был воздушный пузырь образоваться, которым они дышать будут.

— И? Образовался пузырь?

— Лодка эта старше меня в два раза, она дырявая вся! Какой пузырь? Они только в воду зашли, так со всех щелей воздух попёр! И по итогу: лодка на дне, директор орёт, а мужикам смех! Вся турбаза смеялась! Ребята состоятельные оказались, моторную лодку взамен корыта подарили. Так что… Историй здесь хватает!

— Эх, жаль, что к вам на работу нельзя! — печально протянула я. — А если не на турбазе... может, есть ещё какие-то развлечения для туристов, где нужны руки?

— Ну, может, на конюшне что-то надо, я не знаю. Но там вроде тоже семья работает, и чужаков нет.

— На, — сказал он, вынимая из кармана рекламный буклет. На фоне местного пейзажа размещались фотографии счастливых посетителей «туристического маршрута» из местных зон отдыха. — Тут телефоны есть, набери… спроси. Но я бы особо не надеялся. Все местные караулят вакансии, и хрен ты их оттуда вытуришь.

— Ладно, позвоню. Мало ли. Спасибо за помощь! Коль, а ломбарды у вас есть?

— Да не-е-е. Чего им тут делать? На рынке можно поспрашивать, там… скупщики есть. Ну, это такие… полубандиты. Дают копейки, вопросов лишних не задают, но торговаться не получится.

— Ну блин… а что делать…

— А что у тебя?

— Да вот, — я достала из-под свитера цепочку, на которой красовалось моё кольцо. — Колечко. Оно, конечно, скромное, но хоть сколько-то стоит… Наверное.

Коля живо отреагировал на появление украшения. Он придвинулся ко мне и с интересом стал изучать изделие.

— Ты чего? — спросила я.

— Ты... послана мне свыше! Какой размер?

— Не знаю, но оно мне чуть великовато, — я, не снимая кольцо с цепочки, с лёгкостью надела его на безымянный палец. — Ну вот...

— О-о-о, чёрт! — с радостной ухмылкой протянул он, переводя взгляд с кольца на меня и обратно. — Думаю, ей будет в самый раз! Я готов купить! Десять тысяч, пойдёт?

Я не знала, много это или мало, но даже десять тысяч сейчас куда ценнее, чем побрякушка.

— Давай десять, — ответила я, тут же стянула с пальца кольцо и принялась высвобождать его с цепочки на шее.