Скипетр судьбы

Яркая вспышка — и я чувствую ледяную пустоту в груди, которая не проходит. Вижу рядом человека, он стоит напротив меня и смотрит без капли тепла, и этот взгляд говорит больше, чем любые слова. Я знаю его. Я… люблю его? Но в тот момент он был чужим. Внутри меня что-то оборвалось, как будто меня предали не просто словами, а всей сутью.

А потом опять вспышка — и я стою перед тёмной водой и смотрю на своё отражение. В руках у меня что-то тяжёлое, холодное, но я не вижу, что именно. Я знаю только одно: это я сделала сама. И назад пути нет.

Я вздрогнула и открыла глаза. В комнате было тихо, за окном начинался новый день, но внутри было больно, и я поняла: это не моя боль. Я сжала руки в кулаки и почувствовала, как внутри меня снова зажглась та странная искра. Я не знала, что за видения у меня были. Но чувствовала, что должна всё исправить, когда придёт время. А пока… я знакомилась с новым миром, который, возможно, станет моим домом.

Я изучала Ристан через книги, которые дал мне лорд Лорензо. Так я узнала, что в Ристане четыре страны.

Антария — страна магов. Правит ей маг-провидец Эскорион Третий. В Антарии династическое правление передаётся наследникам, но значение имеет не старшинство, а дар провидения. Так повелось с древних времён, после Чёрной войны, и такой порядок устраивает всех жителей Антарии. Столица страны — Антар.

Сейчас я находилась в вампирском государстве Миста. Здесь правит Совет Архивампиров. Страна разделена на кланы, во главе каждого стоит Лорд. Кланы бывают большими и маленькими, внутри них есть семьи, которые могут жить как отдельно, так и все вместе. Архивампиры не имеют собственных кланов — они принадлежат какому-либо роду, но не стоят во главе.

Также я узнала, что в Ристане живут гномы и люди. Страна гномов называется Карияр. У них два правления: гильдия ремесленников и гильдия торговцев. Это очень закрытый народ. Они не владеют магией, но у них есть особенность: гномы могут перемещаться в пространстве с помощью камней.

Как это работает? Если гном захочет, он мгновенно окаменевает и оказывается в любом задуманном месте. На месте перемещения остаётся камень, а в другом — камень осыпается, и из него выходит гном.

И наконец, люди. Их страна — Атланта, самый многочисленный народ. Как и маги, люди умеют управлять магией, но разница в том, что маги рождаются с силой — у них внутренний резерв, — а люди учатся управлять силой, черпая её из окружающего мира. В основном это стихийная магия: земля, воздух, огонь и вода. Управляет Атлантой выбранный король. Его выбирают раз в сто лет Совет мудрецов. Будущий король должен пройти испытания Огня, Воздуха, Воды и Земли — то есть в равной степени владеть всеми четырьмя стихиями.

Мне было очень интересно, но в то же время странно. Иногда казалось, что я сплю и всё это мне просто снится. Но ведь таких реалистичных снов не бывает? Правда же?

Как-то в один из дней Джулия осталась со мной. Она была грустна, как никогда. Я лежала на большом белом ковре, облокотившись на локти, перелистывала страницы и украдкой поглядывала на неё. Она стояла у стены и уже больше часа рассматривала свой излюбленный гобелен.

На нём была изображена битва — и что так привлекало её в этом рисунке, я никак не могла понять.

— Джули, с тобой всё хорошо? — не выдержала я.

— Да, — ответила она, касаясь гобелена рукой. — Уже пять лет прошло, — продолжила она, вздохнула, резко развернулась и в мгновение ока оказалась рядом со мной.

— Хочешь, расскажу тебе свою историю?Я закрыла книгу и удобнее уселась, скрестив ноги.

— Конечно, мне правда интересно.Джулия усмехнулась и присела напротив.

— Это случилось пять лет назад. Я жила в людской стране Атланте, в небольшой деревушке, которой теперь нет…

У нас был большой дом и дружная семья. Мы жили мирно, как обычные люди. Отец держал антикварную лавку, мама помогала ему. Мы могли бы жить в Маренсе, в столице Атланты, но мама очень любила природу и землю. Она была магом земли.

Нас в семье было трое детей — я и мои младшие сёстры-близняшки. Я их очень любила.А потом я узнала, что мы не настоящая семья. Что я не их дочь. Что они взяли меня, когда я была совсем маленькой, потому что моя настоящая мать умерла при родах, а отец исчез, не оставив даже имени.

Я узнала об этом случайно, за год до той ночи. Услышала их разговор, когда они думали, что я сплю.«Она не должна знать, — говорила мама. — Она слишком хрупкая, боюсь, ей тяжело будет узнать правду».

Я не сказала им, что слышала. Я хотела, чтобы они сами сказали мне, когда сочтут нужным. Но они так и не сказали. А потом их не стало.

В тот день, занятый повседневными заботами, ничто не предвещало беды. После ужина, уложив сестёр спать и пожелав родителям спокойной ночи, я тихонько выскользнула из дома и направилась к озеру, что было неподалёку.

Я любила ночь и звёзды. Я могла часами сидеть и смотреть на отражение звёздного неба в спокойной глади воды.

Вдруг я услышала крики. Я вскочила и побежала к дому, предчувствуя беду. Я не знаю, кто они были… но они уничтожили всю мою семью. Убили. От ужаса я ничего не понимала.

Вокруг были огни и кровь, много крови. Она была повсюду. Какие-то тени сновали от дома к дому, слышались крики и плач.Я забежала в свой дом и вдруг увидела его…

Он стоял посреди комнаты, весь в крови, с хищным выражением на лице. И улыбался, сверкая острыми клыками. А рядом на полу лежал мой отец с растерзанным горлом. Вскрикнув от страха, я развернулась и побежала прочь из дома. Но он мгновенно догнал меня и вонзил клыки мне в шею…

Но вместо того, чтобы умереть, я почувствовала, как внутри меня что-то ломается. Как будто дверь, которую я не знала, распахнулась настежь. И из неё хлынула сила.

Я чувствовала запах его крови, и эта кровь тянула меня к нему, как магнит. Я перестала быть жертвой в ту секунду. Я стала хищником.Я не помню, что было дальше. Помню только крик — не его, мой. И тьму. Я выжила. Но та ночь… она сделала меня той, кем я стала.

Она помолчала, глядя перед собой.

— Я не была человеком до той ночи. Я всегда была вампиркой. Просто моя сила спала. А в ту ночь она проснулась.

Джулия замолчала. Я не знала, что сказать. Мне было очень жаль её… до слёз.

— А как ты оказалась тут? — тихо спросила я.

Она медленно поднялась и подошла к гобелену. Нежно погладила его рукой и продолжила:

— Люмия в ту ночь была в наших краях. Она всё видела, наблюдала за гибелью деревни, но ничего не могла сделать. Они были отступниками. Другими. Им нужна была только кровь и смерть. Лю не могла вмешаться — она была одна, а их было много. Но она не ушла. Она осталась, чтобы запомнить. И когда меня бросили умирать, она подобрала меня. Принесла в Дом. Я была на грани, и Лорд, приняв меня в свой клан, влил в меня свою силу. Так он сохранил мне жизнь. Через некоторое время я вернулась в то место, что осталось от моей деревушки. Там не было никого и ничего. Те, кто остался жив, ушли. Дом сгорел. Среди обломков я нашла этот гобелен. Не знаю, как он уцелел… Это всё, что осталось от моей прошлой жизни. Но настанет время, и я найду их. Убийц своих родных, пусть и не по крови. Они будут молить меня о пощаде. — Она зло засмеялась.

Я встала и молча подошла к ней.

— Мне так жаль, — тихо прошептала я, обнимая её за плечи.

Джулия встряхнула головой, и её волосы чёрным веером разлетелись по спине. Она аккуратно отстранилась.

— Не жалей. Жалости я не потерплю.

Она быстро вышла из комнаты.

Глава 3

Я осталась одна. История Джулии оглушила меня, и впервые за всё время пребывания на Ристане я почувствовала, как тишина сгущается надо мной. Я поняла, что действительно одна в этом мире.

Не знаю, сколько я так просидела на полу, глядя на закрывшуюся дверь. В голове всё ещё звучал её голос, её слова о семье, о потерях, о том, как она выжила. Я хотела бы сказать ей что-то тёплое, но она ушла, не дав мне и шанса.

В дверь постучали.Я вздрогнула.

— Войдите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Вошёл Лорензо. Он выглядел серьёзным, но не тревожным.

— Нас вызывают в Викарт, — сказал он коротко. — Совет Архивампиров требует нашего присутствия.

— Нас? — переспросила я.

— Тебя и меня.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как внутри что-то напрягается.

— А Джулия и Люмия?

Лорензо покачал головой:

— Только мы.

В этот момент из-за его спины донёсся голос Джулии:

— Конечно. Только вы.

Я выглянула за дверь. Джулия стояла у окна, скрестив руки на груди. Люмия сидела на подоконнике, задумчиво перебирая прядь своих чёрных волос.

— Нас не позвали? — спросила Люмия, взглянув на Лорензо.

— Только Катерину и меня, — ответил он, пряча свиток в складки плаща.В комнате повисла тишина.Джулия резко развернулась. В её глазах мелькнула искра, которую она не пыталась скрыть.

— То есть нас даже не приглашают?

— Так распорядился Совет, — ответил Лорензо ровно, без тени оправдания.

— Мы живём в этом доме, мы принимаем её, охраняем её, а нас даже не удостоили места в зале Совета? — Джулия усмехнулась, но в этой усмешке было больше боли, чем презрения.

Люмия осторожно сказала:

— Джули, это политика.

— Политика, — повторила Джулия с горечью. — Всегда политика. И всегда кто-то решает, кто достоин, а кто нет.

Она перевела взгляд на меня, и в нём была не злоба, а скорее недоумение:

— Она — чужая. Она даже не знает, кто мы. А её приглашают, а нас — нет. Её приглашают на Совет? Она здесь несколько дней, не знает ни наших законов, ни нашего мира, а её уже зовут туда, куда нас даже не пускают?

— Таково решение Совета, — повторил Лорензо ровно.

— Решение Совета, — протянула Джулия, и её голос стал острее.

— А ты не спросил, почему они хотят её видеть? Или ты уже решил, что она важнее нас?

Люмия подошла к ней и тихо коснулась её руки:

— Джули, это не личное. Ты же знаешь.

— А я и не говорю, что это личное, — отрезала Джулия. — Я говорю, что это странно. Она появляется из ниоткуда, не помнит себя, не знает, как сюда попала, а Совет уже хочет её видеть. Тебе не кажется это подозрительным?

Я почувствовала, как мои щёки заливает жар. Я хотела сказать что-то в свою защиту, но слова застряли в горле.Лорензо вздохнул и подошёл ближе к Джулии:

— Она не враг, Джули. Я чувствую это.

— Ты чувствуешь, — усмехнулась Джулия. — А я чувствую, что она принесёт нам беду. И я не хочу, чтобы ты платил за это.

Она резко развернулась и вышла из комнаты, не оборачиваясь.Люмия проводила её взглядом, потом посмотрела на меня и тихо сказала:

— Она не злая. Просто она уже теряла слишком много раз, чтобы доверять чему-то новому.

Лорензо взял свой плащ и, кивнув Люмии, направился к двери:

— Мы не можем менять решения Совета. Но мы можем сделать всё, чтобы это путешествие не прошло зря.

* * *

Джулия вылетела из дома, не разбирая дороги. Она шла быстро, почти бежала, пока не оказалась у старого дуба на краю сада. Там она остановилась, вцепившись пальцами в кору, и замерла.Она чувствовала, как внутри неё всё кипит. Её не позвали. Её оставили. А ту, чужую, которую она даже не знает, — позвали. Как будто её боль ничего не значит. Как будто её голос не имеет веса.

— Ты зла, — раздался голос из тени.

Она вздрогнула. Обернулась.Из сумрака вышел мужчина. Высокий, с тёмными волосами и глубокими глазами. На губах играла лёгкая улыбка, но в ней не было тепла.

— Кто ты? — спросила Джулия настороженно.

— Ториан, — ответил он, склонив голову в лёгком поклоне. — Маг. Я наблюдаю за этим домом уже некоторое время.

— И зачем?

Он сделал шаг ближе.

— Я видел её, — сказал он тихо. — Девушку, которую привели в дом. Я знаю, кто она. И я знаю, что она принесёт твоему Лорду не то, чего он ждёт.

Джулия сжала зубы.

— Что ты знаешь?

— Она — ключ. Не к величию, а к гибели. Её сила притягивает то, что лучше не будить. Совет ищет её, потому что они чуют угрозу. Но они не знают, как с ней быть. Я знаю.

— И что ты предлагаешь? — спросила Джулия, и в голосе её прозвучала недоверчивая заинтересованность.

Ториан улыбнулся:

— Я предлагаю тебе то, чего ты хочешь. Голос, который тебя услышит. Месть, которой ты жаждешь. И шанс быть рядом с ним, когда он поймёт, что ты — единственная, кто действительно его защищает.

Джулия молчала. В её глазах мелькнула искра — не та, что горела от обиды, а та, что рождается от надежды.

— Что я должна сделать? — спросила она.

Ториан шагнул ещё ближе и тихо сказал:

— Ты поможешь мне привести её туда, где она сможет раскрыть свою силу. Ты не предашь Лорензо. Ты просто покажешь ему правду, которую он не хочет видеть.

Джулия закрыла глаза на мгновение, а когда открыла — в них была решимость.

— Хорошо, — сказала она. — Что мне надо сделать? Но предупреждаю сразу: я не сделаю ничего, что навредит моему Лорду.

Ториан протянул руку. На ладони лежал небольшой гладкий камень, тускло поблёскивающий в лунном свете.Джулия нерешительно взяла его и повертела в пальцах.

— Что это? — спросила она.

— Амулет. Ты должна передать его той девушке. Не бойся, он не причинит ей вреда и никому, кто будет рядом. Он просто заблокирует её силу. Тогда Совету она будет бесполезна, и Лорензо тоже. — Ториан сделал паузу, и его голос стал мягче. — Когда девушка будет у меня, я свяжусь с тобой.

Джулия сжала камень в ладони и решительно кивнула.Ториан улыбнулся и растворился в тени, оставив её одну у старого дуба.

* * *

Когда я вышла вслед за Лорензо из дома, со стороны сада послышались шаги. Я обернулась и увидела Джулию. Она стояла в тени, опустив глаза. Её голос звучал необычно тихо:

— Катерина… Подожди.

Я замерла.

— Я хочу извиниться, — сказала она, и в её голосе слышалась искренняя усталость. — Я была груба с тобой. Не потому что ты что-то сделала. А потому что я… устала.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оттаяло.

— Я понимаю, — тихо ответила я.

Джулия шагнула ближе и взяла меня за руку:

— Ты идёшь к Совету. Они могут тебя не понять. Хочешь, я дам тебе то, что поможет тебе чувствовать себя увереннее?

Она протянула мне маленький камень — гладкий, тёмный, с едва заметным серебристым отливом.

— Это не магия, — сказала Джулия. — Просто напоминание. Что ты не одна.

Я взяла камень. Он был тёплым на ощупь.

— Спасибо, — сказала я.

Джулия улыбнулась — но не той улыбкой, что раньше. Она была мягче, усталой.

— Береги себя, — прошептала она.И отступила в тень.

Я сжала камень в руке и, улыбнувшись вампирке, пошла следом за Лорензо. Я не заметила, как взгляд Джулии стал тяжёлым и пустым.

Я сунула камень в карман, хотя так и не поняла, зачем он мне нужен. Как он должен помочь мне не чувствовать одиночество? Но ладно, кто их знает, этих вампиров. Может, у них так принято извиняться?

Я догнала Лорензо, который уже не спеша подходил к карете.

— Что? Карета? Серьёзно? — вырвалось у меня.

Увидев мой взгляд, он улыбнулся:

— Леди Катерина, что вас так удивило?

— Просто в моём мире на каретах уже очень давно не ездят. У нас — машины.

— Машины, — повторил он и кивнул. — Ах да, конечно. В некоторых мирах есть самодвижущиеся повозки. Я как-то читал об этом. Техногенный мир, да?

— Ну да, — ответила я. — У нас нет магии. Вернее, она есть, но не в силах природы, а в силах человеческого ума.

— Интересно, — пробормотал Лорензо и открыл передо мной дверцу кареты.

Карета так карета. Я забралась внутрь. Возница щёлкнул вожжами, и мы тронулись.Я вдруг поймала себя на мысли, что впервые выезжаю из Дома с тех пор, как оказалась в этом мире. И это волнение смешалось с любопытством. Я увижу город вампиров!

Карета мягко катилась по лесной дороге. За окнами мелькали деревья, и я чувствовала, как внутри меня нарастает странное беспокойство. Я вытащила из кармана камень, который дала мне Джулия, и повертела его в пальцах. Тёплый. Слишком тёплый для простого «напоминания».

— Лорд Лорензо, — тихо сказала я, — что это может быть?

Он взглянул на камень и нахмурился:

— Где ты его взяла?

— Джулия дала. Сказала, что он поможет мне чувствовать себя увереннее.

Лорензо взял камень, поднёс к свету, и его лицо на мгновение окаменело. Он не сказал ни слова, но я почувствовала, как в карете стало тяжелее дышать.

— Он опасен для тебя, — сказал он тихо. — Джулия сделала плохое дело.

Я задумалась. Джулия была резкой, подозрительной, явно не рада моему появлению. Но специально навредить?

— Но зачем ей давать мне что-то опасное? — спросила я.

Лорензо помедлил, затем повертел камень в руке.

— Это не магия крови. Это древний амулет. Он не должен был оказаться у Джулии, и уж точно не должен быть у тебя.

— Что он делает? — спросила я, чувствуя, как страх поднимается изнутри.

— Он переносит тебя к тому, кто его зарядил. И если бы он сработал, ты бы оказалась не в Совете, а в лапах того, кто ждёт тебя там.

Я посмотрела на камень на ладони Лорензо, и внутри всё похолодело. Джулия хотела отправить меня не понять куда.

— Мне не нужен этот амулет, — с дрожью в голосе сказала я.

— Правильное решение, — сказал Лорензо, и он убрал камень в карман.

— Теперь у нас есть ещё один повод быть осторожными.Слишком многие в Ристане, узнали о тебе.

Карета качнулась. Я смотрела в окно, стараясь унять дрожь в руках. Я не знала, кому теперь верить, но одно поняла точно: отныне я буду доверять только себе и тем, кто не прячет своих намерений за показными улыбками.

Вдруг карета остановилась с глухим скрипом. Колесо накренилось, и возница выругался.

— Сломалась, Лорд. Ось треснула. Дальше не поедем.

Лорензо вышел наружу, оглядел дорогу и лес.

— Сколько нужно времени на починку?

— Не меньше дня, — ответил возница. — Если не больше.

— Ты останешься здесь. Мы пойдём пешком.

— Но, Лорд, в лесу опасно… — попытался возразить тот.

— Я знаю, — ответил Лорензо, помогая мне выбраться. — Но мы не можем ждать.

Он взял меня за руку и повёл вглубь леса. Листья шуршали под ногами, ветки цеплялись за одежду, тревога нарастала.

— Мы не могли объехать лес? — спросила я, стараясь не отставать.

— Мы объезжали, — ответил он, не оборачиваясь. — Но дорога была перекрыта. И карета сломалась не случайно. Кто-то ждёт нас. Я чувствую это.

— Кто? — испуганно спросила я.

— Не знаю, — задумчиво произнёс он. — Возможно, это как-то связано с амулетом, который тебе дала Джулия.

— Откуда те, кто нас ждёт, знали, что мы поедем именно этой дорогой? — не унималась я.

Лорензо остановился и обернулся. В его глазах мелькнула тень сомнения:

— Они знали, где мы. Мне нужно подумать, как это возможно.

Неужели Джулия нас предала? Но почему? И зачем?Вопросы остались висеть в воздухе без ответа.Мы прошли ещё немного, пока не нашли небольшую поляну у ручья.

— Здесь можно передохнуть, — сказал Лорензо и опустился на землю.Я села рядом, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.Где-то вдалеке послышался звук — то ли крик, то ли плач. Я поёжилась.

— Кто это? — спросила я.

— Птица Крикун, — ответил он. — Плохой знак. Обычно они молчат, а поют перед бедой.

— Да уж, хороша птичка, — пробормотала я.

— Не переживай, — сказал Лорензо. — Главное — добраться до столицы.

— Лорд Лорензо, а зачем я вам нужна на этом Совете? Я же ничего не знаю о вашем мире.

— На всё воля Судьбы, — загадочно ответил он и встал. — Пора двигаться дальше.

Только мы собрались идти, как недалеко послышались голоса. Лорензо напрягся:

— Катя, спрячься в кусты. И сиди там тихо, что бы ни случилось.

Я кивнула и залезла в густые заросли. На поляну вышли несколько вооружённых мужчин. Увидев Лорензо, они схватили мечи.

— Стой, вампир! — крикнул один. — Отдай девку — и мы тебя не тронем.

— Я не отдаю тех, кто под моей защитой, — ответил Лорензо холодно.

— Ты решил стать героем? — усмехнулся главарь. — Мы знаем, кто она. Нам она нужна. Ты не сможешь нас остановить.

— Ты так думаешь? — Лорензо не шелохнулся, но голос его стал жёстче.

— Сам отдашь или мы заберём её с твоей головой. Выбирай.

— Я выбираю свободу, — ответил Лорензо и резко набросился на них.

В этот момент на меня накатила паника. Я медленно попятилась, потом вскочила и бросилась прочь.

Глава 4

— Дарк, подожди! — кричал коренастый молодой человек, догоняя бегущего впереди парня.Дарк резко остановился и оглянулся, поджидая друга.

— Ты представляешь, он отправил меня в Мисту! — воскликнул возмущённо Дарк.

— Да не горюй ты, три месяца пролетят незаметно. Подумаешь, погоняешь вампиров немного.

— Ты не понимаешь, Ирмир. Я должен быть в Атланте! — горестно произнёс юноша. — Я к этому готовился два года. И мой отец знает об этом. Я — сильнейший маг Антарии, а поеду разбираться с интригами вампиров вместо того, чтобы набираться опыта и знаний у мудрецов Атланты!

Ирмир успокаивающе хлопнул друга по плечу:

— Дарк, ну ты же знаешь своего отца. Эскорион Третий — великий провидец. Все его решения всегда идут на пользу Антарии. Просто доверься ему. Пойдём лучше выпьем пару кружек хмельного в таверне «Империал».

Дарк печально вздохнул:

— Ты мой лучший друг, а поддерживаешь моего отца! Мне в эту осень будет двадцать один год. До совершеннолетия осталось четыре года. И я надеялся, что это время проведу в Атланте, — добавил он уже тише, — вдали от его влияния.

Ирмир хохотнул:

— Ну, Дарк, ну ты даёшь! Тебя отправили всего лишь на три месяца, а ты устроил из этого трагедию, будто тебя отправили в ссылку навечно. К осени вернёшься домой, справишь своё двадцатиоднолетие и спокойно поедешь покорять Атланту. Хватит хандрить, пошли в «Империал».

— Ладно, твоя взяла, — обречённо сказал Дарк. — Пошли в таверну. Но с тебя кружка хмельного.

Два парня пошли по брусчатке, не замечая, как силуэт в чёрном плаще провожает их злым взглядом.

Таверна «Империал» была очень знаменитым местом. Здесь всегда было многолюдно. Кого только не встретишь. Подавальщицы всем мило улыбались и носились среди посетителей на своих разнообразных крылышках. Сюда принимали только летающих магичек — тех, в ком сила застыла.Дарку всегда было жалко тех магов, в которых магия не смогла ужиться. Учась в Академии, он часто видел, как его сокурсники и студенты теряли способности к полноценному колдовству. И печальнее всего, что с каждым годом таких становилось всё больше. Лучшие умы Антарии бились над этой проблемой уже не первый год, но ответов так никто и не нашёл. Магия покидала их мир капля за каплей.

— О чём задумался, красавчик? — пропел мелодичный голос подавальщицы.

Дарк от неожиданности вздрогнул.Ирмир покосился на друга и ответил девушке:

— Какой же он красавчик? Лучше на меня посмотри, вот где красота. — Он подмигнул ей и добавил: — Нам по кружке хмельного, и поесть бы не мешало.Подавальщица улыбнулась, приняла заказ и улетела. Дарк проводил её равнодушным взглядом и сказал другу:

— Ирмир, поехали со мной в Мисту?

— Да ты что? Кто меня отпустит? Забыл, что я писчий при твоём отце? — удивился Ирмир и горячо воскликнул: — Да я с тобой хоть на край света пойду, будь на то моя воля.

В этот момент в таверну зашли трое магов. Окинув зал взглядом, они сели за свободный стол. Один из них, с жёстким лицом и холодными глазами, пристально посмотрел на Дарка, что-то прошептал товарищам и, резко отодвинув стул, направился к молодым людям.Ирмир удивлённо приподнял бровь.Незнакомый маг остановился напротив Дарка и, не сводя с него взгляда, произнёс: