Читать книгу Любовь неизбежна (Татьяна Анина) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Любовь неизбежна
Любовь  неизбежна
Оценить:

4

Полная версия:

Любовь неизбежна

Глупость…

— Мы расстались. Нам надо было срочно покинуть квартиру. В скандале и вспашке, я прихватил её чемодан. Верну.

Он поедет к роскошному сорок второму размеру. Они помирятся, будут целоваться, и он никогда не вернётся ко мне.

Глупость!

— Если хочешь жить здесь, мне нужен твой паспорт.

— Деньги не сразу, — предупредил он. — Но могу, пупс, реально предложить занятия. Они дорогие, и я хороший тренер. И диетолог, если что.

— Хорошо, — спокойно согласилась я, закрыв чемодан. – Чужие вещи верни, пожалуйста.

— Как чётко подмечено: «чужие», — хмыкнул Аполлон, и я впервые за всё наше знакомство увидела его в недовольстве и даже в элементе злобы.

Я смотрела на него: рост метр девяносто, плечи как у шкафа. Поправил на себе мою футболку. Сорок второй ему только на одну руку. Достал из своей толстовки паспорт и подал мне.

Надо же! Точно ведь Аполлон Игоревич Серов. Двадцать четыре года… Не женат. Я всё сфотографировала. У него даже была прописка в городе, но не было где жить. Интересно.

Я вернула ему паспорт, он пожал мне руку:

— Как? Я тебе занятия, ты мне жильё.

— Как быстро можно скинуть вес? — глубоко заинтересованно поинтересовалась я.

— Сотку весишь? — он, прищурив глаза, окинул меня профессиональным взглядом.

— Нет, девяносто девять, — с гордостью заявила я, а потом струхнула.

Думала, будет смеяться, но он продолжил спокойно:

— Принимая во внимание , что ты юная, вода уйдёт быстро, думаю, первые восемнадцать килограмм слетят мигом. А потом придётся постараться.

Обалдеть! Восемнадцать?! Аполлон, возьми меня!

— А футболка твоя, — он потянул ткань на груди, — она просто очень удобная. И волшебная. Как и ты.

Слова Аполлона повисли в воздухе, смешиваясь с запахом ремонта, завтрака и едва уловимым ароматом дорогих духов, исходившим от роскошного белья.

Его спокойный, слегка отстранённый тон лишь подчёркивал абсурдность ситуации. Поза была расслабленной, почти неестественной, голубой взгляд был прикован ко мне.

Не смотрят парни на девушек моей комплекции, если только им не нужно что-то конкретно. Квартиру не получит, до последнего буду говорить, что мама в больнице и есть тётя… как её там, Марта, кажется. Вот!

Что же тебе надо от меня, Аполлон?

Расстояние между нами всего два шага, но они вдруг показались бездонной пропастью и в то же время невыносимо малым. В комнате повисла гнетущая тишина.

Он смотрел. Не сводил с меня глаз. И в его взгляде не было насмешки или осуждения. Было изучение. Любопытство? Спортивный интерес! Как же я сразу не догадалась! Профессиональный интерес, так правильнее.

Неуютно стало. Код на комп поставить и дать ему ключи от квартиры.

— Ты обещал никого не водить.

— Ни в коем случае, — ответил парень, продолжая «лизать» меня взглядом.

И я чувствовала этот взгляд на своей коже, как прикосновение, от которого по спине побежали мурашки, несмотря на жар, исходивший от моего разгорячённого тела.

Его губы тронула едва заметная загадочная улыбка, не коснувшаяся глаз. Он сделал неуловимое движение – не шаг вперед, а скорее легкое смещение центра тяжести, словно невольно сокращая это мучительное, наэлектризованное расстояние между ними. Его палец слегка дрогнул, словно собираясь протянуться, но не протянулся.

— Лекса... — произнёс Аполлон, наконец, и его голос зазвучал ниже и тише, предназначался только для меня в этой внезапно сжавшейся вселенной.

И фразу он не закончил. Просто произнёс имя, и оно прозвучало в тишине как признание или вопрос.

Этот незаконченный вопрос, моё имя на его губах, влажный блеск его глаз в полумраке комнаты – всё это создавало неловкую, почти интимную близость, которой явно не должно было быть

Я почувствовала, как что-то внутри дрогнуло, сжалось от этого странного напряжения. От этого взгляда.

Пауза затянулась. Она длилась всего несколько секунд, но показалась вечностью. Вечностью, наполненной невысказанными мыслями, смущением, остатками ревности и внезапным, острым осознанием того, что мы слишком близко, и мы спали вместе.

— Удобная, — пробормотал он в тишине, явно не имея в виду футболку. — Волшебная.

— Герань и балкон. Мне на работу сегодня, так что, ухожу, — я опустила взгляд.

— Я тоже уезжаю. Так ты согласна?

— Давай, попробуем, — я обошла его стороной и вернулась в гостиную.

Мне нужно было подмести балкон, поставить выжившую герань в стаканчик, пусть даёт корешки, и подмести.

Мысли путались, я спешила. Я хотела побыстрее уйти, лишь бы не сталкиваться с ним больше. Он волновал. Это неприятно остро!

Интересно, как он "меня похудеет"? Дневник мой тоже заинтригован. Буду все заумности туда записывать, пусть мои толстые подписчицы тоже скинут восемнадцать килограмм. Буду худеть онлайн.

И тут...

Дзынь-дзынь-дзынь!

Внезапно раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Меня передёрнуло.

Никого я не ждала. А надо было ждать теперь сюрпризов, ведь у меня в квартире поселился Аполлон Серов.

****

Я вздрогнула.

«Хватит!» — кричало все внутри. — «Хватит гостей, сюрпризов, падающих с балконов Аполлонов и зеленых апокалипсисов на кухне!»

Мне нужно было уходить. Это первый рабочий день! Меня ждали в отделе кадров, я опоздать не могла!

Аполлон кричал из кухни:

— Лекса! Дверь! Это, наверное, для меня! Я заказал свежую спирулину и кедровые орешки для баланса чакр в омлете!

И загоготал. Не могла понять, где он шутит, а где на полном серьёзе. Никаких чакр не хватит жить как на вулкане.

Звонок повторился громче, требовательнее.

Я, потерпев поражение в битве за право на покой, поплелась к двери, отбросив веник.

Не успею в любом случае уборку сделать, тут надо конкретно готовиться.

Я, не глядя в глазок, недовольно открыла дверь и застыла на месте. На пороге стояли двое.

Мужчина. Высокий, темноволосый, с чертами лица, напоминающими… Аполлона, но высеченными из гранита, а не из мрамора. Острые скулы, холодные серые глаза, идеальный строгий костюм, который, казалось, излучал ауру богатого богатства и успешного успеха, ну и лёгкого презрения ко всему происходящему. Он стоял в дверном проеме, как воплощение порядка в моём хаотичном мире. И я его почему-то боялась. Это из-за костюма? Как часто ко мне приходят мужчины в такой одежде?

Правильно – никогда.

За спиной статного незнакомца стояла знакомая соседка, бабушка Лида с третьего этажа. Ее лицо было пунцовым от негодования, а в дрожащих руках она сжимала... пустой глиняный горшок с ободранными краями. Лида указала пальцем куда-то за мою спину, ее голос дрожал от ярости:

— Вот она! Моя бедная, моя любимая герань! Украдена! Прямо с моего подоконника! И я знаю кто это сделал! — Она перевела яростный взгляд на меня. — Твой новый... этот дурной циркач! Я видела, как он вчера вечером ползал по балконам и ходил по двору с цветком! А сегодня утром – о ужас! Моя герань пропала! И я проследила! Я видела, как он занес ее туда! — она тыкала пальцем над плечом невозмутимого незнакомца. — В твою квартиру, Алекс! Отдай вора! И мою герань!

Господи, какой позор!

Я медленно обернулась, следуя за пальцем Лиды. На столике у зеркала в моей крошечной прихожей действительно стоял пышный цветущий куст герани в красивом керамическом горшке. Он выглядел таким беззаботно-невинным, как будто всегда там рос. Хотя герань была спёрта из одного горшка и сунута в другой. Я подозревала, что можно ждать владельца горшка, раз за цветком уже пришли.

— Роман, — представился темноволосый мужчина холодным, ровным голосом, игнорируя истерику соседки. — Старший брат Аполлона. — Он едва заметно кивнул, его взгляд скользнул по моему лицу, не выдав ни единой эмоции на своём непроницаемом, как сейф, лице. Затем Роман заглянул в квартиру, явно оценивая масштабы разрушений и улавливая странный запах. — Мне сказали, что мой брат... задерживается здесь. Вместе с флорой соседних территорий. Где он?

В этот момент из кухни вывалился сам виновник. Предстал во всей красе: в моей розовой футболке, забрызганной уже не только молоком, но и зеленым эликсиром. Уборка видимо шла полным ходом. С дымящейся тарелкой «Супер-Омлета Силы» в одной руке и шприцем со слизью в другой.

— Рома! Привет! — просиял Аполлон. — Ты приехал! Отлично! Попробуй мой завтрак! Полный детокс и сила! — Он протянул дымящуюся тарелку брату, затем заметил соседку. — О, бабуля! Здравствуйте! Любуетесь моим подарком Лексе? Я же вчера говорил – моей девушке нужно больше зелени и цветов для гармонии! Ваша герань была такой... одинокой на подоконнике! А тут – любовь! Я просто перенес ее в более благоприятную ауру! Это же благое дело!

— Перенёс?! Украл! Мерзавец! Разбойник! Верни мою герань сию же минуту! — крикнула соседка, задыхаясь от ярости.

— Это не закончится. Никогда, — будто предупредил меня Роман.

— Простите, тётя Лида, вот ваша герань, — на грани слёз прошептала я, и вернула соседке её цветок.

— Это не мой горшок, — с сочувствием, еле слышно сказала Лида. Она оторвала от своего цветка черенок и дала мне вместе с украденным неизвестно у кого горшком.

Роман посмотрел на брата, потом на герань, потом на тарелку с зелёным омлетом. Его ледяное лицо не дрогнуло, но в глазах мелькнуло что-то среднее между раздражением и привычной усталостью.

Соседка ушла, я вынуждена была посторониться, потому что мужчина напирал, чтобы войти в помещение. Я хотела бы остановить, но решила не связываться. Может, этот Рома сейчас заберёт своего брата и… И я вернусь к обычной жизни.

Какой ужас!

— Собирай свои аварийные запасы, Полли. Ты уезжаешь. Сейчас!

Такой голос у этого Ромы, что я направилась в кухню, быстрым шагом, лишь бы перед ним не отсвечивать.

— Как ты меня нашёл? — уже не паясничая и не устраивая клоунаду, а с раздражением поинтересовался Аполлон, оставляя тарелку и шприц в покое.

В этот момент я встала вкопанная на кухне…

На кухне было чисто. Осталось только пол вымыть, в остальном Аполлон справился с уборкой на ура.

— Я нашёл тебя по машине! Идиот! Кто такую тачку бросает в спальном районе?! Отдай ключи от квартиры. Мамины ключи. Ты лишился права на них, когда вчера вечером устроил тот перформанс с клубничным тортом в гостях у родителей. На глазах у гостей! Ты оскорбил не только их вкус, но и их терпение. До глубины души. Ключи! Сейчас.

Аполлон поморщился, как провинившийся щенок, но не спешил рыться в кармане.

Ворчливо ответил:

— Это был не перформанс, это был экспресс-семинар по гармонии питания! И торт был суперфудовый! Где-то... А ключи... они точно нужны? Я же почти ими не пользуюсь...

— Ключи! От квартиры, — чётко, как автомат, выпалил Роман. — Он сделал шаг вперед, его тень накрыла Аполлона. — И ключи от машины. Отцу пришлось вызывать эвакуатор, чтобы вытащить твою «Аполлонову колесницу» из фонтана у клуба. Ключи от "спорта"! Я не дам тебе угробить ещё одну машину. Оба комплекта.

Наблюдая за нарастающим напряжением уже думала вмешаться, но просто фантазия так ярко мне представила: Аполлон устроил дебош с тортом у родителей и утопил машину в фонтане. А потом здесь, у меня, с балкона упал. Боже, он как ураган в человеческом обличье!

Аполлон, поддавшись давлению, с видимой неохотой полез в карман джинсов, которые повесил вместе с курткой на моей вешалке.

— Полли, мать зачем так? — спросил его старший брат.

— Зачем она Ингу оскорбила?

— Инга не её дочь.

— Это не причина, Инга больна серьёзно.

— Будут не свои дети, посмотрю на тебя. Дядек всех до единого оскорбил: Лёху, Семёна, Ивана, Сергея и даже Диму.

— Диму не помню, как оскорблял, — отмахнулся Аполлон. — Ключ от квартиры в чемодане. Чемодан мой… Он у Лизки. Её здесь. — Аполлон вытащил два брелока, протянул их брату, но в последний момент его рука дрогнула. С внезапной детской обидой, прошептал, — машину не отдам. Без машины как я буду перевозить свои аварийные запасы и девушку свою новую?

Рома вымученно закатил глаза, потом посмотрел на меня.

— Вам с девушкой явно полезно пешком ходить. Ключи!

И тут случилось нечто странное. Аполлон, словно озорной божок, резко дернул рукой! Ключи звонко звякнули, но остались в его ладони. И прежде чем Роман успел среагировать, Аполлон вырвался и, ловко извиваясь, рванул в сторону гостиной! Не к двери, не в спальню, а именно на балкон!

Я в ужасе закричала, нарочито толстым боком толкнув Романа к двери, чтобы его опередить:

— Нет! Не прыгай снова!

Но Аполлон не прыгнул. Он выскочил на балкон, захлопнул за собой дверь и встал спиной к перилам. Он держал ключи перед собой, как щит, а его обычно сияющее лицо было упрямо серьезным. И через стекло балконной двери закричал:

— Не отдам! Это нечестно! Я исправлюсь! Я испеку вам новый торт! Из грибов, чтобы вам, твари, было весело! И выучу правила дорожного движения! Настоящие! Но ключи не отдам! Они нужны мне!

Ледяное спокойствие Романа дало первую трещину. На лбу выступила жилка. Он шагнул к балконной двери.

— Полля, хватит дурачиться! Открой дверь и отдай ключи! Сию же минуту!

— Он спрыгнет, он так вчера ко мне на балкон попал, — предупредила я, и загородила незнакомому мужчине дорогу.

— Пошла вон, корова, — сорвался на меня гость.

Я опешила.

Мужчина в дорогом классическом костюме. Это же не просто человек, это ходячая визитная карточка успеха, элегантности и, видимо, очень тонкого вкуса. Каждый стежок кричал: «Я разбираюсь в прекрасном! Я – эталон стиля и манер!» И вот этот ходячий Гуччи открывает рот... и произносит: «корова».

Бац!

Контраст между обёрткой и содержимым достиг космических масштабов. Ожидала изысканного аристократического этикета или сарказма патриций? Получи сельскохозяйственный термин. Корова – это оскорбление из народа, для народа. Оно грубое, приземлённое, лишённое лоска. Его сила в примитивной прямолинейности. Человек в таком костюме! Антисноб, который выдал оскорбление уровня «сам дурак», но в сельскохозяйственном ключе.

Великолепно! Единственной адекватной реакцией могло быть либо гробовое молчание, либо истерический хохот. Но я решила ответить.

— Слово «корова» вылетает, когда маска сползает, обнажая банального хама. Эффектно! Возможно, у вас был очень плохой день. Но так как он только начался, то вряд ли, — прошептала я.

Видимо на моём лице было написано чуть больше, чем я могла позволить себе сказать. Обычно нелитературные термины можно пустить субтитрами по своему лицу, если мимика хорошая.

Роман приосанился, опустив на меня взгляд:

— Сегодня сдержанный лексикон уже был использован на предыдущих встречах. От безысходности и творческого выгорания, Алексия.

Ага-ага. Вместо запланированного «Вы ослепительны, дорогая!» вырвалось первое слово из словаря деревенского детства. Костюм не виноват, виноват баг.

А может он тайный зоолог! Это было не оскорбление, а комплимент в его уникальной системе ценностей! «Алекс, ты просто великолепная корова! Такая статная! Такие духовные удои!»

— Главное – не замычать в ответ, сохранив достоинство. Хотя, одно мычание, произнесённое с должным презрением, могло бы поставить жирную точку в присутствии чужой фауны на моей территории.

— Что?! — кричал через стекло Аполлон. — Что ты там сказал? Ты Лексу оскорбил?

Я привыкла, у меня броня! Прищуривая глаза, зло глянула на гостя, закрыла дверь, чтобы безумный божок не влез в конфликт.

— Его ключи! Его нелепые завтраки и украденная герань. Это мой хаос! Моя внезапно появившаяся, неудобная, абсурдная, но моя ответственность! — говорила громко, резко, перекрывая грохот дергающейся двери. — И я не корова! Я – человек.

— Вряд ли, судя по твоей квартире. В таком бардаке может жить только скотина, и безумный шляпочник.

Роман отвернулся. Его взгляд, полный недоумения и раздражения, упал на мой диван.

— Убирайся! Это моя квартира. — Я сделала шаг вперед, голос окреп. Махнула рукой в сторону Аполлона, который смотрел на меня сквозь стекло с немым вопросом. — Это мой Аполлоша – безумный шляпочник. Он поселился здесь через балкон, испортил кухню, украл герань у Лиды, но он – мой бардак. И я с ним разберусь. Сама. Без выламывания дверей и конфискации ключей.

Наступила гробовая тишина. Аполлон за балконом медленно разжал руки. Ключи сверкнули на солнце. А его брат стоял и не двигался. Каменное лицо выражало крайнюю степень недоумения и что-то похожее на омерзение. Посмотрел на меня, как на гуано, так говорил Аполлон, или на коровью лепёшку, потом на брата за стеклом, потом снова на меня.

— Твой Аполлоша? — Он произнес это слово так, словно впервые услышал термин из другой галактики. Улыбнулся кривой ухмылкой.

— Да. Я беру ответственность. Торт могу вам испечь, я – кондитер.

— Заметно.

— Не язвите. И прежде, чем, — мой голос дрогнул, — оскорблять человека или грубо шутить над ним, подумайте, что вы можете чужую душу ввергнуть в депрессию и оставить на грани самоубийства или «шляпочного» безумия. Он вернёт вам этот ключ!

Роман кинул на меня долгий, оценивающий взгляд. Медленно выпрямился, расправил плечи, поправил идеальный галстук.

— Нет у тебя никакого Аполлона. Он через час от тебя уедет и не вернётся. Девушка с такой недвижимостью и “движимостью” не может ему нравиться даже ради спортивного интереса. И вас у него тысячи, даже имена не запоминает.

Развернулся и ушёл. А вышел из квартиры, закрыв дверь с мягким щелчком.

Я стояла, слушая, как затихают его шаги в подъезде. Потом медленно подошла к балконной двери и открыла её.

На его безупречно красивом лице отражалась боль глубокая, отчего появились морщины на лбу.

— Я тебя называю Лекса, потому что ты точно не Лекс, как я не Полли. А Рома – чмо.

— В двадцать четыре года можно уже повзрослеть, — с претензией заявила я, смахнув с глаз слёзы обиды.

Оскорбили!

Опять.

— Посмотри на меня, я младше тебя, но взрослая, — продолжила говорить строго.

— Ты взрослая?! — Аполлон хмыкнул болезненно и поднял на меня влажные глаза, заметно борясь со злобой.

— Да! Я живу одна, сама себя обеспечиваю.

— Я тоже сам себя обеспечиваю, но машину не отдам. А ты не взрослая, а плаксивый ребёнок, заедающий свою "взрослость".

— Ты хочешь меня обидеть? Мало мне твоего брата?! — я резко отобрала у него брелок с ключами.

— Я хочу сказать, что в этой квартире взрослая только твоя сковородка.

— Тогда мы будем вместе взрослеть.

Я вернулась в комнату, закинула на плечо сумку и побежала догонять мерзкого Рому.

Двум завтракам не бывать, одного не миновать

Схватив сумочку, ключи и… Маленькую такую пачку печенья, я выскочила из квартиры. В подъезде пусто, но где-то внизу стукнула тяжёлая входная железная дверь.

— Нет, — эхом разнеслось по лестничной клетке.

Я, забыв о своём весе и одышке, бросилась вниз по ступенькам. Хорошо, что кроссы надела, а не туфли. Похоже, Рому не догнать. Ну, и пусть остаётся без ключей и машины.

И тут сверху раздался громоподобный бодрый голос:

— Лекса! Куда ты? Зарядочка? Оптимальное время для кардио! Утро – это святое! Но завтрак важнее!

Я обернулась. По ступенькам, легко перепрыгивая через две, нёсся Аполлон.

— Аполлон! Работа! Опаздываю! Отстань! — крикнула ему, пряча печенье в сумочку.

Мне было перед ним стыдно.

— Опаздывать – плохая привычка! — он догнал меня между вторым и первым этажами и подхватил под руку с лёгкостью, не свойственной человеку обыкновенному, только человеку накаченному. — Но знаешь, что ещё хуже? Пропускать завтрак! Он запускает метаболизм! Пропуск завтрака приводит к депрессии, учёные уже всё выяснили. Из-за этого люди чаще сталкиваются с психическими расстройствами и быстрее толстеют из-за нарушения режима питания и переедания в течение дня. Также завтрак помогает восполнить силы после сна, улучшить память и концентрацию.

Я попыталась вырваться, но Аполлон был непоколебим, как скала. Он прижал меня к стене подъезда.

Пахло свежестью, что залетала в приоткрытое окно и, кажется, творогом.

— Послушай меня, Алексия, — его голос стал низким и убедительным, как у гипнотизёра. Его взгляд проникал глубоко внутрь, минуя все слои утреннего стресса и недосыпа. — Ты можешь измениться. Ты должна измениться. Я вижу в тебе потенциал! Ты сильная! Ты прекрасная! Ты...

Я замерла, ошеломлённая этим потоком мотивации с утра пораньше ещё и в грязном подъезде. Печенье в сумочке вдруг показалось таким жалким, таким неправильным.

Может, он прав? Может, начать с завтрака? С зелёного омлета…

И тут Аполлон сделал это. Он замолчал.

Но не отступил. Обнял меня. Медленно, но крепко. Как будто хотел защитить от всего мира, от злых печенюх и братьев. Я почувствовала, как моя щека прижалась к его футболке… моей футболке.

Нет, Аполлон! Нельзя так… Ты слишком прекрасен, тут же никто не устоит.

Его руки сильные, тёплые, с выступающими под кожей венами обхватили талию с решимостью… Талия имелась, по крайней место, которое она должна была занимать, серьёзно так выделялось между верхней частью тела и бёдрами.

Аполлон, не оставляющий шанса для возражений, притянул меня к себе легко, почти без усилий, но так крепко, что из лёгких вырвалось короткое:

— Ох!

Объятия были не просто крепкими, они были всепоглощающими. Его тепло, исходившее от разгорячённого после пробежки по ступенькам тела, окутывало, как плед в холодный день. Сквозь тонкую ткань футболки ощущались мышцы его груди и плеч, такие твёрдые, нерушимые, странным образом успокаивающие.

Я , притаившись, замерла, парализованная этим внезапным вторжением в моё личное пространство. И странным, давно забытым ощущением безопасности в его руках.

А потом без вопросов и предупреждений он наклонился. Его губы коснулись моих. Они были мягче, чем я ожидала, но настойчивее. Сначала это было просто прикосновение, дарящее трепет – тёплое, влажное, неожиданное. Затем давление усилилось. Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в моих растрёпанных волосах, притягивая ближе.

Я исчезла…

Прямо здесь под пыльной лампочкой. Поцелуй был неожиданным. Влажным, со вкусом имбирного чая и безумной веры в моё «прекрасное будущее».

Я задохнулась. Не от поцелуя. От того, что человек, который вчера забрался ко мне на балкон, а сегодня пытался накормить зелёной жижей, теперь целует в подъезде, пока я опаздываю на работу с калорийным печеньем на сливочном маслице в сумочке.

В мозгу замигал синий экран.

Это был не просто поцелуй. Это было потрясение. Ощущение чужих губ настоящих, живых, а не из снов или неудачных свиданий многолетней давности. Пробудило во мне что-то давно спящее и изголодавшееся. Волна тепла прокатилась от губ до самых кончиков пальцев ног, согревая изнутри. Я не целовалась, казалось, целую вечность.

****

Физическая близость? Для меня стала абстракцией, чем-то далёким, почти мифическим. А тут … Аполлон. Грубая реальность.

Ощутила, как мои собственные губы, вопреки всем внутренним протестам и утренней спешке, ответили на поцелуй. Сначала неуверенно, робко. Потом жадно, словно я пила воду после долгого перехода через пустыню. А руки, беспомощно висевшие вдоль тела, сами собой поднялись и легли на широкие плечи, ощущая под ладонями напряжённые мышцы и такую желанную твёрдость. Его крепость и моя мягкость. Шероховатость его щеки. Нежность его пальцев в волосах.

Его чистый, мужской запах с нотками пота, правильного питания и запаха моей постели – ароматизатора для тканей. Теперь Аполлоша одомашнен.

Всё это вызвало глубокий, животный отклик тела, сметающий все рациональные доводы. Ошеломляющее чувство близости, которого мне так не хватало. И в то же время фоновое шипение тревоги.

Что я делаю? Это же тот, кто вчера забрался на балкон! Опаздываю! Это безумие!

Время в грязном, пахнущем сыростью и старыми газетами подъезде остановилось. Мир сузился до точки соприкосновения губ, тел, переплетенных рук. Шум города за дверью, крики детей во дворе, тиканье моих внутренних часов, отсчитывающих минуты опоздания, все это отошло на второй план, заглушенное громким стуком встревоженного сердца и тихим довольным вздохом Аполлона.

Он приподнял голову всего на сантиметр, прервав поцелуй, но не отпуская меня. Его глаза, теперь были тёмными, горели не только фанатичным огнём тренера, но и чем-то более примитивным, мужским, удовлетворённым.

— Так лучше? — хрипло прошептал он, и его горячее дыхание коснулось моей разгорячённой кожи. — Энергия. Желание. Ты можешь чувствовать себя так всегда. Не только в моменты, когда ты бежишь на работу.

— А вы точно фитнес-тренер?

Я дышала часто, прерывисто, чувствуя, как горят щёки. А губы пульсировали. Тело помнило каждое прикосновение. Разум кричал: «БЕГИ!», но ноги отказывались слушаться. Я стояла, прикованная к месту этими объятиями и шоком от собственной реакции.

bannerbanner