Изоляция

На экране Нора показывала снимок двойняшек в одинаковых резиновых сапогах, стоящих посреди огромной лужи.

— Вот, — сказала она. — Наши мореплаватели.

— Господи, какие счастливые лица.

— Через пять минут один упал.

— Который?

— Оба. Второй решил помочь первому.

Зара засмеялась.

— Правильные дети. Действуют командой.

— Команда потом ехала домой без штанов.

— Зато с опытом.

Из-за плеча Норы показался Ян.

— Вы ещё разговариваете?

— Нет, — сказала Нора. — Мы уже час молчим.

Ян посмотрел на часы.

— У тебя там сколько?

Зара взглянула на телефон.

— Почти одиннадцать.

— Тебе завтра рано?

— Не особенно. Но я собиралась почитать.

— Тогда мы тебя отпустим.

— Спасибо, добрый человек.

Нора придвинулась к экрану.

— В воскресенье родителям позвони.

— Позвоню.

— И нам потом напиши.

— Напишу.

— И если твой начальник опять начнёт…

— Нора, я ему сообщу, что на него уже заведено дело и комиссия разрабатывает меры воздействия.

— Правильно. Международный трибунал.

— С ведром.

— Обязательно с ведром.

Ян закрыл глаза. Зара рассмеялась.

— Всё, целую вас.

— И мы тебя. Береги себя.

— Пока, Зара, — сказал Ян.

— Пока.

Экран погас.

Зара закрыла ноутбук и поставила его на стол. Потом убрала кружку, стряхнула крошки с одеяла и поднялась с кровати. На телефоне уже лежало новое сообщение от Норы.

«Пятая казнь: заставить его неделю обращаться ко всем исключительно на „вы“ и добавлять „будьте любезны“».

Зара прочитала, засмеялась и набрала ответ:

«Он скорее сожрёт ведро».

Она взяла книгу и вышла в гостиную.

К тому времени в гостиной осталось четверо. Карты уже убрали. Рольф унёс в кухню пустую миску из-под орехов, Оскар ещё минут десять спорил со Стеном о какой-то машине, потом оба ушли. Маттиас задержался у телевизора, досмотрел последние минуты передачи и тоже поднялся, пожелав спокойной ночи.

Зара осталась в кресле возле торшера. Она собиралась дочитать главу и идти спать. Глава закончилась, следующая оказалась короткой, а после неё выяснилось, что оставлять книгу на таком месте совершенно невозможно.

Зара перевернула страницу.

В другом конце комнаты на диване лежал один из мужчин из второго жилого модуля. Он смотрел фильм на планшете в наушниках, время от времени меняя положение ног. На низком столике перед ним стояла кружка. Ещё двое сидели возле телевизора, негромко обсуждая счёт какого-то матча.

За окном было темно. В стекле отражались торшер, два кресла, диван и жёлтая полоса света над кухонной дверью. За стеной ровно гудела вентиляция.

Спустя некоторое время мужчины возле телевизора поднялись. Один выключил экран, другой собрал кружки.

— Зара, ты долго ещё? — спросил Стен.

Она подняла голову.

— А сколько времени?

— Уже за одиннадцать.

— Ой. Нет, я скоро.

— Свет не забудь.

— Хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Дверь закрылась.

Мужчина с планшетом ещё немного полежал, затем снял наушники, потянулся и встал.

— Я тоже пошёл. Доброй ночи.

— Спокойной ночи.

Он забрал кружку и вышел.

Зара осталась одна. Она переложила книгу на колени, потянулась к чашке, обнаружила, что чай давно закончился, и решила не вставать. До конца главы оставалось страниц восемь.

Через несколько минут дверь снова открылась. Вошёл мужчина в тёмной толстовке и рабочих брюках. Зара видела его за завтраком и несколько раз возле второго модуля, но имени не помнила. Он был среднего роста, широкоплечий, с коротко стриженными светлыми волосами.

Он остановился у двери, придерживаясь рукой за косяк.

— О. А тут ещё кто-то есть.

Зара посмотрела на него.

— Добрый вечер.

— Добрый.

Он сделал несколько шагов к дивану. На повороте задел бедром край стола, тот сдвинулся по полу.

— Блядь.

Зара опустила глаза к книге. Мужчина сел на диван, широко расставив ноги. Некоторое время смотрел на выключенный

телевизор.

— А чё не спишь?

— Читаю.

— Вижу. Я спрашиваю, почему не спишь.

— Зачиталась.

— А-а.

Он кивнул, потёр лицо ладонями.

— А я вот тоже не сплю.

Зара перевернула страницу.

— Бывает.

— Ты эта… учёная, да?

— Да.

— Мёрзлую землю изучаешь?

— В том числе.

— Охуеть.

Он засмеялся. Смех получился коротким, хриплым. Зара подняла на него глаза. Мужчина сидел, опираясь локтями на колени. Лицо у него покраснело, глаза блестели. Когда он заговорил снова, слова слипались.

— А чё там изучать? Замёрзла — и замёрзла.

— Там довольно много всего.

— Да ладно.

Он снова засмеялся и поднялся.

Зара проследила, как он обошёл стол. Его качнуло, он остановился, затем пошёл к креслам.

— Покажи, чё читаешь.

Она повернула обложку.

— Роман.

Он наклонился. От него пахнуло спиртным.

— А-а. Я такое не читаю.

— Понятно.

— Скучно, наверное, одной?

— Нет, спасибо. Мне хорошо.

Он рассмеялся.

— Чего «спасибо»? Я ж ничего не предлагаю.

Зара закрыла книгу, оставив палец между страницами.

— Я не говорила, что предлагаете.

— Ну вот и отлично.

Он опустился во второе кресло. Промахнулся мимо подлокотника рукой, выругался и устроился глубже.

— Ты симпатичная, кстати.

— Спасибо.

— Нет, правда.

Зара взяла со столика закладку.

— Я поняла.

— А чего такая серьёзная?

— Поздно уже.

— И чё?

— Я собираюсь спать.

Она вложила закладку, закрыла книгу и встала.

Мужчина тоже поднялся.

— Да посиди ты. Чего убегаешь?

— Я не убегаю. Спокойной ночи.

Она обошла кресло. Он шагнул навстречу и взял её за запястье.

— Подожди. Мы же разговариваем.

Зара остановилась.

— Отпустите, пожалуйста.

— Да я ж просто…

— Руку отпустите.

Он посмотрел на свою ладонь, потом на неё.

— Чего ты сразу?

Зара потянула руку к себе.

— Потому что я хочу уйти.

Пальцы разжались. Она отступила на шаг, поправила рукав и взяла книгу другой рукой.

В этот момент открылась дверь. В гостиную вошли Хенрик, Йонас и Кай. Хенрик нёс папку с бумагами, Йонас — пустую кружку. Кай шёл последним. Они ещё продолжали разговор, начатый в коридоре.

— Тогда утром снимем показания до запуска, — говорил Йонас.

— Снимем, — ответил Кай. — Только сначала проверь питание на втором канале.

Он посмотрел в сторону кресел. Мужчина возле Зары повернулся к вошедшим.

— О, начальство.

Хенрик остановился. Кай сделал ещё два шага.

— Ты что здесь делаешь?

— Сижу.

— Вижу.

Мужчина хмыкнул. Кай посмотрел на него внимательнее.

— Подойди.

— Зачем?

— Подойди, я сказал.

Мужчина сделал шаг, потом второй. Остановился возле стола. Кай не двигался.

— Дыхни.

— Чего?

— Дыхни, блядь.

Мужчина усмехнулся.

— Да ладно тебе.

Хенрик медленно положил папку на ближайшую тумбу.

— Ты пил? — спросил Кай.

— Немного.

— Сколько?

— Да нормально всё.

— Я спросил, сколько.

— Пару стаканов.

— Чего?

— Водки.

В комнате стало тихо. Йонас поставил кружку на стол у двери.

Кай смотрел на мужчину.

— Откуда?

— Ну… была.

— Откуда, блядь, водка?

— С собой привёз.

— Когда?

— Да какая разница?

Кай шагнул к нему.

— Какая разница?

— Я сегодня не работал. Выходной у меня. Я никого не трогал.

— Ты сюда алкоголь привёз?

— Ну привёз. И что?

Кай схватил его за грудь толстовки.

— Ты охуел?

Мужчина дёрнулся.

— Руки убери, сука!

Кай толкнул его назад. Тот ударился спиной о край дивана, едва удержался на ногах.

— Ты, блядь, на каком объекте находишься?

— Да пошёл ты, гнида!

Хенрик шагнул вперёд.

— Кай.

— Стоять.

Кай не повернул головы. Мужчина выпрямился, поправил толстовку.

— Ты мне не отец, понял? Я выпил в свой выходной. К работе не подходил. Чего доебался?

Кай снова схватил его. На этот раз он ударил его в лицо. Звук получился короткий, сухой. Мужчина отшатнулся, налетел на столик. Тот перевернулся, пустая чашка покатилась по полу.

— Кай! — резко сказал Хенрик.

Мужчина попытался ударить в ответ. Кай перехватил его руку,

рванул к себе и ударил ещё раз.

Йонас двинулся к ним.

— Хватит, Кай!

Кай оттолкнул пьяного к дивану. Тот упал на сиденье, но тут же начал подниматься.

— Я тебе, сука…

Кай шагнул следом.

Зара стояла у кресла с книгой в руке. Она уже отступила к торшеру. Когда Кай снова схватил мужчину, она сделала шаг вперёд.

— Кай, хватит. Он же пьяный, с ним сейчас бесполезно разговаривать.

Она коснулась его предплечья. Кай резко развернулся.

— Отъебись!

Он отшвырнул её рукой.

Зара потеряла равновесие, отступила назад, зацепилась ногой за край ковра и рухнула в кресло. Книга вылетела из руки, ударилась об пол и раскрылась страницами вниз. Кресло сдвинулось и стукнуло ножкой о стену.

Кай уже отвернулся. Хенрик схватил его за плечо.

— Всё, блядь! Хватит!

Кай развернулся и ударил Хенрика локтем. Тот отступил, задел стол, но сразу вернулся.

— Йонас, забирай его!

Йонас потянул пьяного с дивана к двери.

— Пошёл, блядь. Быстро.

— Да я ему сейчас…

— Заткнись и пошёл!

Мужчина вырывался, пытался повернуться обратно. Йонас держал его за ворот и локоть.

Кай рванулся к ним. Хенрик встал перед ним.

— Кай, всё!

Кай ударил его в грудь обеими руками. Хенрик отлетел на шаг, но удержался.

— Убери, блядь, руки!

— Он уже уходит!

— Я сказал, убери, нахуй, его отсюда!

— Убираем!

Йонас дотащил мужчину до двери. Тот споткнулся о порог, ухватился за косяк, выругался.

В коридоре послышались шаги.

— Оскар! — крикнул Йонас. — Сюда!

Кай снова двинулся к двери. Хенрик перехватил его поперёк груди. Кай рванулся, сбил его руку, ударил кулаком по дверному косяку.

— Сука!

В коридоре появился Оскар. Он посмотрел на окровавленное лицо мужчины, на Йонаса, затем в гостиную.

— Что случилось?

— Потом! — отрезал Йонас. — Помоги довести до медпункта.

Оскар подхватил мужчину с другой стороны.

— Пошли.

— Да отпустите вы меня! Совсем охуели!

— Идём, блядь!

Они увели его по коридору.

Хенрик остался в дверях. У него была рассечена губа, на футболке виднелось тёмное пятно.

Кай стоял посреди гостиной, тяжело дыша. Правая рука была сжата в кулак.

— Он завтра к установке не подойдёт, — сказал Хенрик.

— Он вообще, блядь, ни к чему здесь не подойдёт!

— Я понял.

— Следующим вертолётом нахуй отсюда!

— Да.

— Всё, Хенрик. Убери его от меня.

Хенрик посмотрел на Зару. Она сидела в кресле, держась обеими руками за подлокотники. Ноги стояли рядом, ступни прижаты к полу. Книга лежала возле её ботинка.

— Зара, ты как?

Она быстро кивнула.

— Нормально.

— Ударилась?

— Нет. Нет.

Хенрик посмотрел на Кая.

— Я схожу в медпункт. Потом вернусь.

— Иди, блядь.

Хенрик вышел. Дверь закрылась.

Кай прошёл к столу, поднял перевёрнутый столик за край, поставил на место. Чашку с пола не поднял. Потом резко отодвинул стул и прошёл к кухонной двери.

— Блядь.

Он вернулся, остановился у окна. Потёр ладонью лицо, опустил руку.

Зара медленно наклонилась за книгой. Кай повернулся на звук. Она подняла книгу, разгладила загнувшуюся обложку. Осторожно встала. Кресло заскрипело.

— Авель.

Зара замерла.

— Сидеть.

— Кай, я лучше пойду к себе…

Он с размаху ударил кулаком по столу. Чашка подпрыгнула, ударилась о блюдце и покатилась к краю.

— Я СКАЗАЛ, БЛЯДЬ, СИДЕТЬ!

Зара вздрогнула всем телом. Книга ударилась о край кресла. Она сразу села обратно, прижав её к коленям.

Кай стоял возле стола. Кулак оставался на столешнице. Несколько секунд слышно было только вентиляцию. Он отнял руку, посмотрел на сбитые костяшки пальцев и выругался.

— Сука.

Прошёлся вдоль дивана. Остановился, развернулся, снова прошёл к столу.

Зара сидела неподвижно. Когда он приблизился к креслам, она опустила глаза к книге. Пальцы стиснули обложку, на сгибе побелели суставы.

— Ты какого хуя полезла?

Она подняла голову.

— Я…

— Я спрашиваю, какого хуя ты полезла?!

— Я думала, что если вы перестанете с ним разговаривать…

— Разговаривать?!

Кай резко шагнул к ней. Зара вжалась спиной в кресло. Он остановился в двух шагах.

— Ты это, блядь, разговором называешь?

Она молчала.

— Ты видела, что происходит?

— Да.

— Видела, что он пьяный?

— Да.

— Видела, что я его уже ударил?

— Да.

— Тогда какого хуя ты подошла и начала меня за руки хватать?!

— Я не хватала… Я только…

— Да мне похуй, как ты это называешь!

Он резко отвернулся, прошёл к дивану и пнул ножку столика. Столик сдвинулся, ударившись о ножку дивана. Зара вздрогнула ещё раз.

Кай провёл ладонью по затылку.

— Блядь.

Он остановился спиной к ней, уперев руки в бока. Прошло несколько секунд.

— Ты вообще понимаешь, что этот ублюдок сделал?

Зара сглотнула.

— Он выпил. Здесь запрещено…

— Запрещено, — передразнил Кай. — Блядь, запрещено.

Он повернулся.

— Ты думаешь, меня ебёт, что он нарушил какой-то пункт правил?

— Нет.

— Тогда что?

Она помедлила.

— Это опасно. Здесь техника, люди…

— Какая техника, Авель? Какая именно?

— Буровые установки. Подъёмное оборудование. Генераторы…

— И?

— Можно ошибиться.

Кай коротко, зло рассмеялся.

— Ошибиться.

Он подошёл к столу, взял стоявшую там кружку, обнаружил, что она пустая, и с грохотом поставил обратно.

— Вот смотри. Завтра этот мудак выходит на смену. Или сегодня ночью ему приспичило пройтись по площадке. Он нихуя не соображает. Лезет к установке, потому что решил что-то проверить. Или стоит рядом, пока другие работают. Ты понимаешь, что такое человек, который не соображает, возле вращающейся колонны?

Зара кивнула.

— Скажи.

— Его может затянуть.

— Его может затянуть. Или он другого подставит. Или перепутает команду. Или не увидит, что человек ещё не убрал руку. Там железу похуй, сколько ты выпил. Оно не остановится, потому что ты сегодня отдыхаешь.

Он говорил громко, но уже не кричал каждое слово. В конце фразы голос снова сорвался.

— И если кому-то оторвёт, блядь, руку, ты её обратно приделаешь?!

Зара резко покачала головой.

— Нет.

— Нет. Правильно, блядь.

Кай прошёл к окну.

— Здесь тридцать человек. Тридцать, блядь. Не триста. Если один идиот начинает творить хуйню, остальные за него расплачиваются. Ты хоть представляешь, сколько времени понадобится, чтобы вывезти человека отсюда, если погода закроется?

— Вертолёт…

— Какой нахуй вертолёт, если он не может сесть?!

Она замолчала.

Кай ударил ладонью по подоконнику. Не так сильно, как по столу, но Зара снова дёрнулась. Он заметил движение. Посмотрел на неё, потом отвёл взгляд.

— Медпункт здесь не операционная, Авель. Там можно остановить кровь, стабилизировать, сделать то, что возможно. А дальше что? Сидеть и ждать, пока ветер стихнет? Пока борт разрешат? Пока он вообще долетит?

Зара держала книгу на коленях. Большой палец медленно тёр угол обложки.

— Я понимаю, — сказала она тихо.

— Нет. Ты знаешь, что это опасно. Но ни хуя ты не понимаешь. Это, сука, не одно и то же.

Он выдвинул стул, сел, но почти сразу поднялся снова.

— Ты в экспедициях была. Я знаю. Но у тебя здесь не палатка с приборами и не две машины на маршруте. У меня люди на сменах работают с тяжёлым железом. Один пьяный мудак может убить другого, даже не заметив, как.

Он замолчал, тяжело выдохнул через нос.

— И эта сука привёз сюда водку. Через всю логистику, блядь. Спрятал и привёз.

Кай потёр костяшки пальцев.

— В отпуске пусть хоть в говно нажирается. Хоть каждый день. Мне похуй. Здесь — нет.

Он остановился возле стола.

— До следующего вертолёта он сидит без допуска к работам. Никакой техники, никаких смен, уёбок, блядь.

Зара кивнула.

Кай посмотрел на неё.

— А теперь ты.

Она подняла глаза. Он подошёл ближе. Зара крепче сжала книгу.

— Ты какого хуя решила, что можешь лезть между двумя мужиками, когда один бьёт другого?

— Я не собиралась между вами вставать.

— А что ты собиралась, солнышко моё учёное?

— Я хотела, чтобы вы остановились.

— Как же? Расскажи мне, блядь.

Она молчала.

— Я, сука тебя, спрашиваю, как ты собиралась остановить?

— Сказать, что с ним сейчас бесполезно разговаривать.

— И для этого надо было лезть, что ли?

Кай понизил голос.

— Я не думала, что вы…

Она осеклась.

— Что? Ну давай, лапочка. Не стесняйся. Изреки, блядь, умную мысль.

— Что вы так отреагируете.

Кай смотрел на неё.

— Так вот теперь, блядь, думай.

Он снова прошёлся по комнате. На этот раз не задел ни стола, ни кресла.

— Запомни, Авель. Если два мужика сцепились, ты к ним не подходишь. Вообще. Не трогаешь никого. Не хватаешь за руки. Не пытаешься влезть с умными словами. Понятно?

Зара кивнула.

— Словами можно остановить человека, который ещё себя контролирует. А когда ему уже крышу сорвало и похуй твои слова до него, блядь, не доходят. И руки твои он может даже не разобрать, чьи они.

Кай остановился напротив неё.

— Ты это поняла? Громко. Чтобы я слышал.

— Да.

— Что ты делаешь в такой ситуации?

Зара посмотрела на него, потом на дверь.

— Отхожу. Зову кого-нибудь.

— Правильно, учёная ты моя. Отходишь. Держишься тихо, как мышка. Если можешь — вызываешь помощь. Если не можешь — уходишь нахуй оттуда. Диплом для этого, нахуй, не нужен.

Он помолчал.

— И это не только про меня. Вообще. Не надо проверять, блядь, сколько весит разъярённый мужик и куда он тебя может швырнуть. Когда в койку будут швырять, там не лежи бревном. В этом случае, тихо съебалась и ладушки.

Зара опустила взгляд на свои колени.

Кай посмотрел на неё, затем на кресло, сдвинутое к стене.

— А ко мне в таком состоянии вообще не подходи.

Она подняла голову.

— Поняла.

— Не трогай меня. Не хватай. Не стой рядом. Не пытайся успокаивать. Если видишь, что я сорвался, — уходи. Тебе всё, блядь, понятно?

— Да.

Он говорил уже ровнее. Мат оставался, но между фразами появились паузы.

— Никогда не попадайся мне под руку, когда я в бешенстве. Ясно?

— Ясно. Я поняла.

Он ещё несколько секунд смотрел на неё. Зара сидела, прижав книгу к животу. Лицо побледнело, губы были плотно сомкнуты.

Кай отошёл к столу, поднял упавшую чашку и поставил её на блюдце. Потом поправил сдвинутый стул.

Из коридора донеслись шаги. Дверь открылась. Вошёл Хенрик. Он

приложил к губе сложенную салфетку, на скуле проступало красное пятно.

— В медпункте, — сказал он. — Осматривают. Йонас там, Оскар тоже.

Кай повернулся.

— Что с этим мудаком?

— Нос разбит. Губа. На ногах стоит, разговаривает. Врач посмотрит.

— Смены снять.

— Уже снял. Завтра оформим.

— Не завтра. Сейчас внеси в журнал, что отстранён. И мне фамилию того, кто проверял его вещи при прибытии.

— Найду.

— Остальную водку забрать. Если ещё есть.

— Йонас займётся.

Кай кивнул.

Хенрик посмотрел на Зару.

— Ты точно нормально?

Она ответила не сразу.

— Да. Всё хорошо.

— Головой не ударилась?

— Нет. Что ты.

Она посмотрела на стену за спинкой.

— Я в кресло упала.

— Спина?

Зара осторожно пошевелила плечами и улыбнулась.

— Не болит.

Хенрик кивнул.

— Если что-нибудь заболит — в медпункт. Не жди утра.

— Обязательно.

Он перевёл взгляд на Кая.

— Я ещё туда вернусь.

— Иди.

Хенрик вышел.

Кай достал из кармана телефон, посмотрел на экран, убрал обратно. В комнате снова стало тихо.

Зара осторожно положила ладонь на подлокотник.

— Можно я пойду?

Кай посмотрел на неё.

— Иди.

Она поднялась. На этот раз он не остановил её.

Зара поправила книгу в руках, обошла кресло и направилась к двери. Возле порога задержалась, чтобы пропустить Хенрика, который снова появился в коридоре с аптечным пакетом.

— Всё нормально? — негромко спросил он.

— Да. Спасибо.

Она вышла.

Кай остался в гостиной. Он постоял возле стола, затем поднял с пола упавшую закладку. Посмотрел на неё: узкая картонная полоска с рисунком гор. Положил на край стола, рядом с тем местом, где лежала Зарина книга. После этого взял телефон и набрал номер.

— Йонас. Это Кай. Как закончите осмотр, сообщи мне. И проверьте его комнату. Всю. Мне нужно знать, сколько там ещё этой дряни.

Он выслушал ответ.

— Да. Сейчас.

Кай отключился, подвинул кресло обратно к торшеру и выключил свет.

В коридоре первого жилого модуля никого не было. Зара остановилась у четырнадцатой двери и достала ключ. Ключ с первого раза не попал в замочную скважину. Она опустила руку, переложила книгу под мышку и попробовала снова. Замок щёлкнул.

В комнате она включила верхний свет, закрыла дверь и повернула ключ.

Положила книгу на стол. Сняла кардиган, повесила на спинку стула. Затем остановилась посреди комнаты и посмотрела на своё запястье. На коже остались красные следы. Зара провела по ним большим пальцем, опустила руку и пошла в ванную.

Она долго мыла руки тёплой водой. Потом подняла голову к зеркалу, убрала волосы с лица и осмотрела плечо, повернувшись боком. На левом плече уже проступало розовое пятно.

Зара выключила воду.

Вернувшись в комнату, она взяла телефон, открыла сообщения

Норы и перечитала свой ответ: «Он скорее сожрёт ведро».

Зара села на край кровати. Несколько секунд смотрела на экран. Потом погасила его, положила телефон рядом и сняла носки. Книгу она так и оставила на столе.

За стеной кто-то прошёл по коридору. Послышался короткий разговор, хлопнула дверь, снова загудела вентиляция.

Зара выключила свет и легла. Через некоторое время она повернулась на другой бок, осторожно поправив плечо на подушке.