Дитя пламени

Ведь не спроста её одолевало какое-то далёкое, почти неуловимое чувство, что умения обычных провидиц отличается от её дара. С десяти лет она чувствовала, что ночь – её время. Что звезды – ей помощники. Они наполняли Сару искрящейся силой, которая тонкими языками пламени забиралась ей под кожу. Только применять эту силу в полной мере она не умела: видела скорые события и рассказывала о них отцу. Но часто натыкалась на недоверие, из-за чего в груди закипали обида и злость. Сара усвоила лишь одну выгоду из своего дара – гадание людям. Дар Сары был многогранен, и как минимум две грани к своим девятнадцати годам она уже знала. Ночные ведение и нити судьбы. Пока все гадали по линиям жизни, она заглядывала в глаза людей, рассматривая их судьбы. Только это зеркало души могло открыть всю подноготную человека. А главное это приносило хорошие деньги. Жаль только, что свою судьбу Сара не могла просмотреть наперед. Ни в чужих, ни в своих глазах.

– Загадочная, чего дёргаешься опять? – не выдержав, Янко все же решился поинтересоваться о состоянии своей дорогой подруги. Возможно, по пути ей стало дурно, и разум её находился в тумане. Цыган не знал, что сейчас лежит на сердце у Сары, но знал, что чувствует сам. И душа его была неспокойна за неё.

– М? А, мерещится дурость всякая…Гроза будет. Надо от пустоши подальше быть, – Сара нахмурилась, не собираясь говорить, как перед её глазами в эту церковь ударила молния, сжигая священный дом дотла вместе со служителями внутри.

– С чего взяла?

– С того, что чувствую я так. Понял ты меня? Ветра нет. Небо чистое. Тихо сейчас – буйно завтра.

Янко о таком слышал впервые, а потому в примету подруги не поверил. Только и спорить с этой упрямой цыганкой посчитал себе дороже. Толку в этом не было. Янко рассуждал, что если умалчивает, значит, есть на это причины. Он относился к дочери барона с глубоким уважением и трепетной заботой. Защищал, если обижали. Понимал и принимал её характер, брал вину на себя, помогал во всех авантюрах и даже в её самой дикой и сумасшедшей – сбежать из табора, поддержал. Сейчас в молодой цыганке бушевало масса эмоций. Вырывать любую из них и изучать, как шёлк на базаре, было бы кощунством.

– Потуши огонь в себе, дерзкая. Понял тебя. С тобой ругаться, равно как могилу себе готовить

Сара улыбнулась на язвительное замечания друга. Теперь она даже не представляла свой путь в одиночестве. Может, она бы доехала сама, и припасов ей хватило, да только сердце её успокоить мог лишь верный и надёжный друг, в котором она никогда не сомневалась. Цыган перевёл тему на более лёгкую, и всю дорогу до рассвета они говорили о пустяках, шутили, вспоминали старые вылазки на базары, её первые неуклюжие танцы и его первые фальшивые ноты на домбре.

Глава 5

«Иногда заходишь туда, где никогда не был, но чувствуешь, что ты находишься именно там, где должен быть».

© Тед Мосби

Лучи солнца коснулись макушек друзей, когда они остановили своих лошадей возле старых деревянных домов. Это была забытая всеми деревня, где оставались доживать последние годы одинокие старики. Такой вывод сделала молодая цыганка, осмотревшись вокруг. Заросшие поля, которые никто не мог обрабатывать и засеивать многие годы. Рядом с домами были лишь небольшие грядки с овощами и неприхотливыми цветами, которые, судя по всему, даже не сажали; они проросли сами из семян, которые в эти края занёс ветер. Качелей на

верёвках

, одежды на заборах, деревянных мечей, потрепанных забытых кукол на дорогах – ничего этого уже не было. Никаких признаков детей или молодых жителей здесь не было уже много лет. Сара закрыла глаза, глубоко вдыхая воздух тихой деревни. По

её

спине прошла неприятная дрожь, а руки, несмотря на

тёплое

утро, похолодели.

– Эй, да брось ты

,

– Янко спешился, легонько толкнув подругу плечом. Заметил, что она вновь начала переживать.

Он

приобнял ее через плечо, успокаивая, не давая зайти в ветвистые леса сомнений. Саре была необходима поддержка. Не банальные утешения, а действительно напутственное слово.

С Сарой у него хорошо выходило подбирать нужные слова.

– Местечко-то мрачное, зато знаешь, что я тебе скажу? Радуйся! Самое сложное мы сделали. Начали. Теперь только

вперёд

, к горизонту

!

–

ц

ыган улыбнулся,

взяв ладонь Сары в свою и

задорно

указал их сплетёнными

рук

ами

вдаль.

– Янко, а что

ждёт

меня за горизонтом? —

опустив их руки, тихо спросила она.

–

Вдруг вместо свободы найду там оковы

ещё

опаснее, чем брак? – Сара смотрела, как поднимается яркое солнце.

Ответно сжимая руку друга, она отчаянно искала в теплом прикосновении уверенности в пути. Возвращаться Сара не собиралась, но и идти в неизвестность было сложно. Ночь прошла, и та загадочная сила, что помогала Саре идти дальше пропала, оставляя её уставшей и потерянной.

– Зная тебя, дерзкая, мы побываем во всех оковах, которые уже изобрели, – Янко засмеялся, не собираясь уверять её в самых лучших исходах. Это было бессмысленно и бесполезно.

Он тоже не знал, что будет с ними завтра, но знал: они не пропадут. Сара была не робкого десятка и только при нем позволила себе сейчас быть слабой. Они были цыгане; выросли по законам бегства и хитрости. Янко был уверен, что куда бы их не привела судьба, они найдут выход.

– Напомним, зачем я тебя с собой взяла? – Сара не пыталась скрыть улыбку, которую вызвал у нее Янко. Она на мгновение почувствовала себя маленькой и беззаботной. Вспомнила, как он подшучивал над ней, а она хоть и старалась злиться, все равно звонко смеялась.

– Ай, какая! Глупыми вопросами в меня не кидайся. Без меня бы уже засохла от тоски. Была бы хуже вот того дерева, – цыган указал на сухой ствол, ветки которого были настолько тонкими и хлипкими, что малейший ветер мог сорвать их и обломать ещё сильнее.

Сара вырвала свою руку из хватки друга и показательно отвернулась от него так что густые кудри ударили Янко по лицу. Она не обижалась на него, никогда не получалось. Цыганка мысленно соглашалась с другом, ей было бы ужасно тоскливо и одиноко без него, но показать своё согласие не давала горячая гордая кровь, кипящая в жилах.

– Вредная, змей своих в платок прибери, пойдём пристанище искать, – не смотря на язвительные слова, Янко сказал это мягко, подавая подруги белоснежный платок.

Сара благодарно кивнула, начиная прятать волосы под косынку. Ей не нравилась эта процедура. Незамужние цыганки всегда ходили с распущенными волосами, показывая этим свою свободу и не покорность. Но Саре прошлось спрятать свои волосы из-за одной цыганкой традиции, которую люди города не поняли бы.

Найти жилой дом, оказалось, не так просто. Пройдя четверть деревни и не найдя ни одного обитаемого дома Янко начал ломать ветки возле не совсем развалинах домов, на случай, если они не найдут ни одного жителя и придётся жить в каком-то из заброшенных. Сама же Сара уже теряла терпение и шипела проклятье на цыганском, видя под уздечку свою лошадь, которая пусть все так же не жаловалась, но нуждалась в отдыхе. Наконец-то послышались голоса, а затем показалась пожилая женщина, кормящая куриц.

– Удача все же улыбается нам, – облегчённо вздохнув, прошептала Сара.

– Или ты нашептала нам её в своих проклятьях, ведьма, – Янко приободрился, обнимая подругу через плечо, но тут же получив локтем в бок за данное прозвище.

Вступив в диалог с местными жителями, дела пошли быстрее. Простая легенда про бродячих артистов, которые отстали от труппы с провиантом родилась на ходу. Друзья то и дело добавляли к легенде разные мелочи, делая её все правдоподобнее и плачевнее. Сара старалась одёргивать друга, беспокоясь, что они запутаются в своих же словах.

Но феноменальная память Янко и искусство лгать спасало их легенду на протяжении всего времени пребывание у милой старушки. Сара развлекала женщину гаданием, Янко показывал фокусы и рассказывал истории про их не существующую труппу. Друзья пробыли у неё двое суток, пока не увидели знакомых лошадей, проехавших мимо их укрытия. В дорогу старуха отдала своим неожиданным гостям хлеб и сыр, с сожалением провожая их, желая удачи в пути и поисках. Лошади были отдохнувшими и сытыми, а друзья вдохновлённые на продолжение пути. Как только низкий домик пожилой женщины спрятался за остальными, Сара стянула платок со своих волос, бросив его Янко, начиная расплавлять густые тёмные локоны.

– Аааа, проклятье! И как женщины только ходят в этих платках? Все голову сдавило! – Сара возмущалась до тех пор, пока не услышала, что Янко смеётся над ней в открытую и отъезжает чуть дальше, чтобы подруга не смогла его ударить. Её желание оставаться свободной даже в плане одежды вдохновляло. Непокорность правилам и дерзкий характер в Саре не отталкивал. Цыган считал, что многим девушкам, в том числе из их табора, стоило поучиться у Сары этому.

– Не злись так. Даже, если розы будут осыпаны репейником, они останутся розами.

Сара весело хмыкнула на слова друга и погнала лошадь быстрее. До цели оставалось немного больше суток. Укрывшись от погони друзья без опаски решили переночевать следующую ночь под открытым небом. Цыганка ненароком подумала, что эта ночь может стать её последней в компании бескрайнего неба, холодной травы и стрекотания сверчков. И от этой мысли сердце сжалось в смятении не давая ей понять, хорошо это или плохо.

***

Было ранее утро, когда Сара и Янко услышали типичный шум города. Он был непривычным, очень громким и надоедливым. Повозки поднимали пыль дорог так высоко, что она ощущалась в легких. Место было совсем не для них. Тем не менее Сара от чего-то улыбалась. Она вдыхала Лондонский воздух всей грудью, наслаждаясь им. Так пахла ее свобода.

Друзья знали, что в город их не пропустят. У них не было ни единой бумаги о том, кто они такие и в чем цель их визита. А даже если бы такие имелись их прогнали бы очень яростно. Поэтому надежда была только на удачу и ловкость.

– Только бы пройти эти ворота… – у девушки горели глаза. Это был не просто озорной блеск, который часто можно было заметить в её ярких изумрудных лесах с чёрными зрачками. Они пылали нетерпеливым пламенем. Напористым и разрастающим, который не видел перед собой преград, сжигая всех и все на пути.

– Пламенная, утихни. Лошадь быстро везёшь, напролом не пойдём. Аккуратно действовать надо, учись, – Янко чуть затормозил Сахарка, взявшись за узду в руках цыганки и самодовольно подмигнул ей. Спешившись, он расслабленной походной подошёл к мужчинам у ворот с озорной и обаятельной улыбкой обратился сразу к двоим.

– Господа, доброе утро! – Обратился он на английском с заметным акцентом.

– Какое ж оно доброе? Солнце только встало, а мы уже тут сидим, пылью этой поганой дышим, – один из стражников, что покрупнее, с густой бородой, хмуро посмотрел на юношу, не поддержав его бодрого настроения. – Чего надо?

– В город мне надо. Понимаете, какая тут ситуация сложилась. Мы артисты, ходим по свету, показываем представления. Уверен, ваш народ непременно хочет зрелищ, хлеба ведь в достатке.

– И чем вы удивить собрались? Овсом и рваными платьями? – оба стражника загоготали, намекая на разорванный подол юбки Сары. – Проваливай, оборванец, – махнув на него рукой все ещё смеясь, добавил мужчина.

Девушка, услышав такое хамство в сторону себя и друга, вспыхнула за секунду. Янко даже не успел опомниться и остановить, как подруга уже была возле него и презрительно смотрела на свою преграду к свободе.

– А вы, господа важные офицеры, на платье моё не смотрите! – в отличии от Янко, цыганка говорила на англиком чисто и бегло, что добавило ей уверенности. – Не в одежде зрелища, а в мастерстве.

Янко вопросительно посмотрел на подругу, не понимаю, что она будет делать. Его план уболтать офицеров не вышел, а другого способа пройти в Лондон он не придумал. Но Сара не оставила юношу надолго в замешательстве, оборвав последние клочки подола многослойной юбки, открыла ноги до середины голеней. Глаза цыгана расширились и в голове пришло осознание, что задумала подруга. Взяв в руки домбру он начал наигрывать весёлую, быструю мелодию, под которую цыганка тут же принялась танцевать. Стражники смотрели на ноги девушки не отрываясь с похотливым интересом.

Красота и изящность, смешивались с ловкостью и грацией танца Сары. Она переставляла ноги, кружилась, подпрыгивала, играла с оборками многослойной юбки, ни разу не сбившись с ритма знакомой музыки.

Она танцевала как в последний раз. Будто после него она сгорит в собственном огне жгучего желания попасть в свой город свободы и спасения. Она не жалела сил и игнорировала маленькие камни, которые остро впивались в её хлипкую обувь. Когда в музыкальном сопровождении Янко наступила логическое завершение, девушки сделала большой эффектный прыжок в сторону сурового стража, пройдя по его лицу тонким пальцем, соблазнительно подмигнув.

Мужчина, который и без этого еле стоял на ногах, рухнул на бочку, ослепленный и очаровательный выступлением и самой цыганкой. Он был словно околдованный. Второй страж, был не в меньшем потрясении, как минимум потому что впервые в жизни увидел, как незнакомка оголила перед ним ноги и без смущения принялась плясать, тем самым дразня и насмехаясь над ними.

– Что же? По нраву пришлось вам моё выступление, господа? И пусть в меня бросит камень тот, кто скажет, что вы все таки смотрели на моё оборванное платье!

– По нраву, мисс, очень по нраву. Приходите, – долговязый страж, с туманными глаза, которые застелило невообразимое очарование девушки, уже порывался открыть проход, как его товарищ остановил его. Он был в меньшей степени восприимчив к чарам женской красоты.

– Вы…прекрасно танцуете, мисс, но без бумаги мы не пропуск… – хранитель ворот оборвался на полуслове, случайно заглянув в глаза цыганке. Та, только этого и ждала.

Около минуты Сара не позволяла мужчине опустить взгляд, читая в его глазах нити судьбы, а затем резко зажмурилась и с наигранным сожалением покачала головой.

– Как же жаль… – девушка несколько секунд обдумывала, как поступить с полученной информацией и резко бросилась к другу на шею, начинаю плакать. – О, Янко! Я ведь так надеялась, что мы сможем выступить для больных детей! Разве они заслужили умирать в тоске и горе?! Ведь может радость, которую мы бы им подарили, излечили их…О, небо! Ты жестоко к нам и беззащитным ангелам нашей земли! – Сара не жалела слез, кричала отчаянно, падала на колени, с каждым всхлипом надавливая на больную точку стража. Знала, что он не выдержит и была права.

– Ладно, ладно! Проходите! Только тихо и быстро… – мужчины нахмурился и спрятал глаза, на которых порывались пробиться слезы.

Пройдя в ворота, разглядывая суетившихся людей, Сара стёрла со своих щёк слезы и повторила самодовольную ухмылку друга.

– Учись.

– Миро́ дивэ́л!10[1] Хитрая, это было поистине ведьменский трюк. Они ещё долго твои ноги не забудут. – Янко гордо посмотрел на подругу, потрепав ее по волосам.

– Главное, чтобы не запомнили лицо, – фыркнула Сара, свободно проходя по улицам города, не зная, где находится её конечная цель. Но шла она так уверенна, будто что-то неведомое само вело ее по нужному маршруту.

– Откуда знала, что про детей байка сработает?

– В глазах его разглядела, дочка от чумы померла, – буднично отозвалась Сара, хотя на душе было тяжело от трагичности чужой судьбы. – Такие всегда чувствую вину, что не спасли своё чадо и пытаются помочь другим. Все, как на ладони увидела, не завидная у него судьба, – пожав плечом, добавила она, смотря по сторонам. Когда пешком идти уже не было сил из-за разного мусора на дороге, друзья вновь сели на коней.

– И куда мы направимся? – передав кусок сыра Саре, чтобы она немного перекусила, уточнил юноша.

– Будем искать сердце бродяг и нищих – базар.

–

Глава 6

«Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя».

©

Земля дрожала от яростного стука копыт. Все старшины табора Ромал и Аржинт уже третьи сутки без остановки искали своенравную цыганку. Каждому она нужна была живой. Боро хотел вернуть дочь домой. Тигар – заполучить влиятельную невесту. Совет обоих таборов не хотел терять возможность объединиться в более крупную общину. Майер, шаман табора Ромал, преследовал цели, которые до конца никто, кроме Боро, не знал. Сара уже достигла того возраста, когда в ней не просто росла, а расцветала страшная и разрушающая сила её матери. Было необходимо обучить цыганку владеть ей, направив на нужный путь.

Цыгане вихрем летели по дороге, пока Боро не остановил властным жестом мужчин, что бешено неслись на лошадях за ним. Кони встали на дыбы и громко заржали. Послышался свист плёток.

– Что такое, уважаемый Боро? Ты что-то нашёл? – Тигар угомонил свою кобылу, подъехав к пожилому мужчине ближе, равняясь с ним.

– Нет, сын мой…к несчастью, нет. Мы ее уже недагоним. Схоронилась где-то, бесовка, и не заметили. Надо думать куда она могла направиться. Свободу ищет. Ох, если бы она только знала до чего такие поиски довели её несчастную мать…

Боро нахмурился брови. И без того суровый атаман стал ещё мрачнее. Он с горьким сожалением вспомнил любимую женщину, которую не видел уже очень много лет, но её рыжие мягкие волосы и ядовито-зеленые глаза до сих пор стояли в памяти Боро, будто он видел её ещё вчера. Мужчина прикрыл глаза и сжал зубы от злости, которая снова разрослась в нем от противоречивых чувств к ведьме. Он любил её и ненавидел.

– Это твоя проклятая кровь в ней взыграла, Айра… – Боро прошипел имя покойной жены в тихой ярости, не в силах остановить себя от нахлынувших, ещё тогда счастливых, воспоминаний.

***

Молодая высокая женщина, словно змея подошла к Боро, обвивая руки вокруг его шеи, соблазнительно улыбаясь. От этой улыбки суровый цыган превращался в скромного до безумия влюблённого мальчишку, готового бросить весь мир к ногам своей прекрасной колдуньи.

– Здравствуй, луна моя, – бархатным шёпотом проговорила женщина прижимаясь ближе к Боро и её яркие рыжие кудри коснулись лица цыгана.

– Айра, души моей госпожа, где ты была? – утопая носом в волосах ирландки, Боро наслаждался её присутствием, ведь ему было тяжело прожить и минуту в разлуки с ней.

Айра ушла из табора под предлогом, что ей нужно набраться с силами и укрепить свою магию. Боро не возражал, ведь это было не в первый раз. Но этот уход был дольше обычных.

– Набиралась мудрости у духов предков. Погода была по особенному хороша в этот раз. Ты знаешь, как я люблю полнолуние. К тому же набрала лечебных трав, – Айра слегка качнулся головой в сторону корзины у порога, не выбираясь из объятий супруга.

Они были в браке уже пару лет. За это время Боро смирился и даже почти привык к тому, что его возлюбленная была потомственной ведьмой из семьи Орман. Даже шутил, что любит он её так горячо и неистово, только потому что Айра околдовала его. Женщина меланхолично смеялась на такие высказывания, никак не отрицая и ни подтверждая предположение цыгана. Ей не нужна была магия или привороты, чтобы заполучить верность и любовь мужчин. Природное обаяние делало все само.

– И что же тебе сказали духи? – Чуть отстранившись от Айры, мужчина очерчивал контуры её лица, любуясь точёным подбородком, острыми скулами, мелкими и редкими веснушками на белоснежной тонкой коже жены.

Глаза Орман на мгновение прищурились, будто она резко вышла на свет, а губы сжались. Но она тут же беззаботно улыбнулась, скрывая, что новость, которую она узнала во время своих похождений, её совсем не радовала. Взяв Боро за руку, она провела ей по своей тонкой талии, а затем направила к животу.

– Сказали, что я подарю тебе ча́юри.11[1]

Боро широко улыбнулся и опустился на колени перед женой, обнимая её за ноги. Женщина зарылась длинными пальцами в волосы мужчины, смотря на него с нежной улыбкой, но глаза выражали холод. Серебристый кот, до этого мирно покоившийся на ковре, приоткрыл глаза, почувствовал смятение и тайную панику в душе хозяйки. Она совсем не хотела становиться матерью сейчас. Айра была на самом пике своей молодости, красоты и магии. Материнские хлопоты могли все это отобрать у неё. Она посвятила этому ремеслу всю жизнь, пожертвовала слишком многим для того, чтобы добиться власти и теперь спокойно проживать дни рядом с любимым человеком. Поэтому и оставлять все, как есть не собиралась…

***

– Следы надо искать, на конях ведь ехали, – не громко предложил Тигар, наблюдая в каком задумчивом состоянии находится Боро. Так он пугал даже такого человека, как Тигар, хотя казалось этот цыган за свои почти тридцать лет видел такое о чего у любого другого уже давно поседели бы волосы.

– Глухое дело. Смыло все уже, не разберём. Гроза ведь была страшная, когда выехали, – задумчиво отозвался атаман, вырываясь от плена воспоминаний. Буйство погоды не давала ему покоя. Везде видел знаки судьбы и приметы, которые выучил когда-то из-за Айры. Небо было против их погони, а может как раз она. Его проклятая ведьма с небес помогает дочери продолжать путь.

Но зачем? Разве есть ей хоть какое-то дело до Сары, если она сбежала сразу после ее рождения? Боро даже не хотел об этом рассуждать. Он все равно не отступит. Даже способная, но мёртвая ведьма, будет слабее живого человека. По крайней мере Боро искренне пытался в это верить.

– Духи милостивые! Тут тела! – воскликнул Майер и все мужчины бросились на его голос.

Каждый из них растерянно смотрели на сгоревшую постройку от которой почти ничего не осталось. Только очертания когда-то железного креста мог сказать, что это была церковь. Рядом с обломками виднелись части тел, по видимому, которые не сгорели до конца, но погибли не успев сбежать из здания. Зрелище было отвратительным и хоть на лицах мужчин читалась холодное равнодушие, каждому стало не по себе от такой находки. Было ясно – церковь пострадала от недавней непогоды. Вопрос был в другом. Она стояла почти в голой степи, тогда почему была нетронута непогодой раньше? А может такие природные явление и вовсе не были свойственны этой местности до недавнего времени? Что же тогда вызвало их? Или кто?

Внезапно Боро вздрогнул и дёрнул коня за узду от чего тот встал на дыбы и пронзительно заржал. Глаза цыгана были распахнуты от страха. Ему показалось, что возле разрушенной постройки мелькнули огненные локоны и знакомый грациозный силуэт. В голове слышался смех. Её смех. Его Айры. Зловещий, как раскаты грома и невероятно довольный.

– Дурной знак… – сжав зубы с дрожью пробормотал Боро и отъехал от церкви, как от бездны, которая его затягивала.

Снова в глазах встало воспоминание, как он рвался к костру на котором сжигали его ненавистную возлюбленную. Толпа просила её смерти, не подпуская его к жаровне. Тогда он ещё любил эту колдунью и был готов простить ей побег от него и новорожденной дочери. Но ему не позволили спаси жену и теперь она мстительно сжигает церкви, которые попадаются её душе.

Айра была очень тесно связана с природой при жизни, но видимо и смерть не разорвала её связь со стихией. И все же она не могла передвигаться без живого человека. Человека владеющего частью её сил. Сары. Она следовала за дочерью по пятам, наполняясь её магической силой, которой хватало ей на такие вещи.

– Уважаемый Боро, с каких пор ты так чувствителен? – атаман Рóман с насмешкой взглянул на цыгана не понимая его резкой реакции.

– Мы на верном пути, – проигнорировав вопрос, мужчина развернул коня, собираясь пустить его вскачь. – Торопиться надо, моя дочь где-то рядом. Расспросим о ней в ближайшем поселении, – послышался дружный свист плёток и лошади тут же бросились галопом, сбивая подковы.

Глава 7

«Лучше быть свободным бедняком, чем богатым невольником».

©

Бенджамин Франклин

Над Лондоном стояло редкое тёплое солнце. После долгой непогоды небо решило отдохнуть от проливных дождей, подарив Англии немного яркого света. Сара подставляла лицо к лучам, улыбаясь и щурясь. Выглядела она как невероятно довольная кошка. Янко боковым зрением наблюдал за ней, тоже улыбаясь, разделяя ликование подруги. Последние дни были напряжённые, Сара была подавленной, а её эмоциональное состояние не поддавалась объяснениям. Сейчас девушка прибывала в хорошем расположении духа, чему цыган был несказанно рад. Она тихо напевала весёлую песенку на родном языке, качала головой и все её состояние говорило о том, что ничего и никто не сможет испортить радость от её маленькой победы.