Читать книгу Пока драконы молчат (Таха Маяковская) онлайн бесплатно на Bookz (14-ая страница книги)
Пока драконы молчат
Пока драконы молчат
Оценить:

3

Полная версия:

Пока драконы молчат

«Скоро».

Демьян прислал смеющийся значок.

«Не затягивай. Время идёт».

Влас убрал телефон.

Он не сомневался, что сможет добиться желаемого.

Софья уже начала ему доверять.

Оставалось совсем немного.

И почему-то именно сейчас мысль о предстоящей победе доставляла ему меньше удовольствия, чем в тот вечер, когда они заключили пари.

Впрочем, Влас не стал задумываться об этом.

Он открыл рабочие документы и вернулся к делам.

Во вторник утром Елена получила уведомление из медицинского центра.

Комиссия переносила рассмотрение её документов на пятницу.

Причина — необходимость дополнительной проверки заключения профильного специалиста.

Соня узнала об этом по дороге на работу.

Сначала она не поверила.

Потом открыла присланное уведомление.

Перечитала.

Позвонила в регистратуру.

Ей объяснили, что перенос связан с процедурными требованиями и что все необходимые документы будут рассмотрены в ближайшую пятницу.

Соня поблагодарила сотрудницу и отключилась.

Всего два дня.

Ничего страшного.

Но почему-то именно эти два дня показались ей особенно тяжёлыми.

Она стояла возле окна подъёмного терминала и смотрела на город.

Внизу оставались серые кварталы, старые дома и больницы, в которых люди месяцами ждали помощи.

Наверху сияло солнце.

Соня впервые подумала, что устала не столько от работы, сколько от постоянной необходимости надеяться.

На свободное место в институте.

На хорошую должность.

На зарплату.

На решение комиссии.

На то, что мать сможет дождаться операции.

Всё в её жизни почему-то зависело от чужих решений.

И это начинало злить.

Она спрятала телефон и направилась к выходу.

Впереди был рабочий день.

А значит, некогда жалеть себя.

В тот же день Константин вошёл в огромный белокаменный особняк семьи Вельских.

Здание располагалось в закрытой части Верхнего города, куда обычные люди не могли попасть без специального разрешения.

Высокие колонны, светлые стены, огромные окна и ухоженные сады создавали впечатление спокойствия, почти неуместного для места, где принимались важнейшие решения древнего рода.

Константин прошёл через длинный холл.

Навстречу ему вышел пожилой слуга.

— Госпожа ожидает вас в библиотеке.

Он кивнул.

Двери библиотеки открылись бесшумно.

За огромным письменным столом сидела женщина с совершенно белыми волосами, собранными в строгую причёску.

Агния Всеволодовна Вельская.

Ей было больше ста лет, но внешне она выглядела не старше шестидесяти. Тонкие черты лица, светлая кожа, почти прозрачные серые глаза.

В её движениях не было суеты.

Она подняла взгляд от документов.

— Ну?

Константин остановился перед столом.

— Девушку удалось установить.

— Доказательства?

Он положил перед ней несколько фотографий.

На одной Соня выходила из дома с хозяйственной сумкой.

На другой стояла возле Центрального терминала.

На третьей разговаривала с пожилой женщиной на рынке.

Агния Всеволодовна взяла последний снимок.

Несколько секунд рассматривала его.

Затем отложила.

— Похожа.

— Да, госпожа.

— Но внешнее сходство ничего не доказывает.

— Разумеется.

Константин открыл папку.

— Софья Андреевна Миронова. Двадцать четыре года. Мать — Елена Миронова. Отец в регистрационных сведениях не указан, но отчество соответствует имени Андрея Всеволодовича.

Агния Всеволодовна поморщилась.

— Отчество можно выбрать любое.

— Да.

— Что ещё?

— Девушка окончила институт с отличием. Сейчас проходит стажировку в корпорации Ашелевых.

Женщина подняла глаза.

— Почему именно там?

— Насколько удалось выяснить, поступила по общему конкурсу.

— И никакой помощи?

— Подтверждений нет.

Агния Всеволодовна задумчиво постучала пальцем по столу.

— Очень странно.

Константин молчал.

Он давно привык, что хозяйка предпочитает рассуждать вслух лишь тогда, когда сама считает нужным.

— Андрей ничего не знает? — спросила она.

— Нет, госпожа.

— Хорошо.

Она отложила фотографии.

— А магическая реакция?

— Повторных подтверждённых всплесков не зафиксировано. Возможна ошибка наблюдательной системы.

— Или?

Константин помедлил.

— Или позднее пробуждение наследственной сущности.

Женщина медленно подняла голову.

— Вы понимаете, что говорите?

— Да.

— Если это дочь Андрея, она полукровка.

— Именно.

— У полукровок подобные проявления крайне редки.

— Но не исключены.

Агния Всеволодовна долго смотрела на него.

Потом произнесла:

— Мне необходимо знать наверняка.

— Как прикажете действовать?

Она поднялась из-за стола.

Подошла к окну.

В саду медленно падали последние осенние листья.

— Пока наблюдайте. Никаких попыток забрать девушку, никаких разговоров с работодателем и никаких обращений к Андрею.

Константин кивнул.

— Понимаю.

— И ещё.

Он поднял глаза.

— Если она действительно принадлежит нашему роду, её существование не должно стать достоянием Совета раньше, чем мы определим, что с этим делать.

Константин почувствовал неприятный холодок.

Он хорошо знал, что означают подобные слова.

Для Агнии Всеволодовны интересы рода всегда стояли выше отдельных судеб.

Даже если речь шла о собственной внучке.

— Будет исполнено, госпожа.

Он направился к двери.

Уже на пороге услышал:

— Константин.

Он обернулся.

— Да?

— А девочка?

— Простите?

— Какая она?

Вопрос застал его врасплох.

Он немного подумал.

— Обычная молодая женщина. Работает, живёт с семьёй. По сведениям коллег, способная и добросовестная.

Агния Всеволодовна посмотрела на фотографии.

— Красивая.

Константин не стал отвечать.

Женщина осторожно взяла снимок, на котором Соня улыбалась продавщице овощей.

Несколько секунд рассматривала.

Потом положила обратно.

— Идите.

Когда дверь закрылась, Агния Всеволодовна осталась одна.

Она подошла к большому шкафу, открыла верхний ящик и достала старую фотографию.

На снимке стоял молодой мужчина.

Высокий, темноволосый, с удивительно светлыми глазами.

Андрей Всеволодович Вельский.

Её сын.

Она сравнила два изображения.

И впервые за много лет почувствовала неуверенность.

Сходство было слишком заметным.

Особенно глаза.

Не цвет.

Форма.

Выражение.

Даже улыбка.

Агния Всеволодовна медленно опустилась в кресло.

Если Софья Миронова действительно была дочерью Андрея, значит, двадцать четыре года назад семья допустила ошибку.

Не в том, что разлучила наследника с человеческой женщиной.

В этом Агния не сомневалась.

Ошибка заключалась в другом.

Они позволили возможной наследнице белого дракона вырасти вне контроля рода.

И теперь никто не мог предсказать, чем это обернётся.

Вечером Соня вернулась домой уставшая.

На кухне пахло жареной картошкой.

Бабушка стояла возле плиты, Елена сидела за столом с книгой.

Соня сняла пальто, вымыла руки и подошла к матери.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, доченька.

— Давление не поднималось?

— Нет.

— А лекарства принимала?

Елена улыбнулась.

— Да, доктор Миронова.

Соня рассмеялась.

— Я просто проверяю.

Она села рядом.

Анна Павловна поставила перед ней тарелку.

— Ешь. Сегодня картошка с грибами.

— Мои любимые.

— Знаю.

Некоторое время они ужинали молча.

Потом Соня вспомнила утренний разговор.

— Мам, а ты в молодости когда-нибудь бывала в Верхнем городе?

Елена подняла голову.

Вилка остановилась у неё в руке.

— Почему спрашиваешь?

— Просто интересно. Я теперь там каждый день бываю, а о вашей молодости почти ничего не знаю.

Анна Павловна резко поставила кастрюлю на плиту.

Звук получился слишком громким.

Соня обернулась.

— Бабуль?

— Да ничего. Рука соскользнула.

Елена осторожно положила вилку.

— Бывала, — ответила она.

Соня удивилась.

— Правда?

— Да.

— По работе?

— Нет.

— А зачем?

Мать долго молчала.

Потом посмотрела на Анну Павловну.

Та стояла у плиты, не поворачиваясь.

Елена глубоко вдохнула.

— Сонечка, нам нужно с тобой поговорить.

Соня насторожилась.

— О чём?

Мать сжала пальцы.

— О твоём отце.

В комнате стало тихо.

Даже бабушка перестала двигаться.

Соня смотрела на мать, не понимая, что услышала.

Двадцать четыре года.

За двадцать четыре года она задавала этот вопрос десятки раз.

И каждый раз получала один и тот же ответ.

Не стоит вспоминать.

Он ушёл.

Так сложилось.

А теперь мать сама произнесла слова, которых Соня давно перестала ждать.

— О папе? — тихо переспросила она.

Елена кивнула.

— Да.

Соня медленно положила вилку.

— Что с ним?

Мать закрыла глаза.

Несколько секунд собиралась с силами.

Потом произнесла:

— Я должна была рассказать тебе правду много лет назад.

Анна Павловна резко повернулась.

— Лена…

— Нет, мама.

Голос Елены дрожал, но она не отвела взгляда.

— Хватит. Соня имеет право знать.

Бабушка смотрела на дочь.

Потом медленно опустилась на стул.

Соня переводила взгляд с одной женщины на другую.

Никогда прежде она не видела их такими.

Не испуганными болезнью.

Не расстроенными очередными счетами.

А словно обе стояли перед чем-то, от чего слишком долго пытались убежать.

— Мам, — произнесла Соня. — Что происходит?

Елена потянулась к её руке.

— Твой отец не бросал нас так, как ты думаешь.

Соня застыла.

— Что?

— Его звали Андрей.

Она почувствовала, как неприятно сжалось горло.

— Я знаю. У меня отчество Андреевна.

— Да.

Елена посмотрела на бабушку.

Потом снова на дочь.

— Он был очень хорошим человеком, Сонечка. По крайней мере, тем человеком, которого я знала.

Соня нахмурилась.

— Тогда почему он ушёл?

Мать не ответила сразу.

За окном проехала машина.

Где-то во дворе хлопнула калитка.

Обычные звуки.

Но Соня вдруг начала различать каждый из них с мучительной отчётливостью.

— Потому что нам не позволили быть вместе, — наконец сказала Елена.

— Кто?

Анна Павловна закрыла лицо рукой.

Елена посмотрела дочери прямо в глаза.

— Его семья.

Соня нервно усмехнулась.

— Мам, подожди. Как это — не позволили? Он взрослый мужчина был?

— Да.

— Тогда что значит «не позволили»?

Елена сглотнула.

— Его семья принадлежала к очень влиятельному роду.

— Богатые?

— Гораздо больше, чем просто богатые.

Соня почувствовала раздражение.

— И что? Он решил, что ему нужна жена из своего круга?

— Нет.

— Тогда почему ты все эти годы говорила, что он нас бросил?

Елена опустила глаза.

По щеке медленно скатилась слеза.

— Потому что так было безопаснее.

Соня замолчала.

Она смотрела на мать и впервые за много лет не знала, что сказать.

Анна Павловна тяжело поднялась.

— Лена, может, не сейчас?

— Сейчас, мама.

Елена осторожно вытерла слезу.

Потом снова взяла дочь за руку.

— Сонечка, твой отец был драконом.

Соня моргнула.

Не сразу поняв смысл услышанного.

— Кем?

— Драконом.

Она посмотрела на бабушку.

Та стояла возле стола, не поднимая глаз.

— Каким драконом?

Елена глубоко вдохнула.

— Белым.

Соня медленно отодвинула стул.

— Мам…

Она невольно рассмеялась.

Коротко, растерянно.

— Это какая-то шутка?

Елена покачала головой.

— Нет, доченька.

Соня посмотрела на неё.

Потом на бабушку.

Ни одна не улыбалась.

И тогда смех оборвался.

— Подождите, — произнесла она. — Вы хотите сказать, что мой отец…

Слова никак не складывались.

Белый дракон.

Высшая иерархия.

Древние роды.

Люди, которых она видела только по телевизору, во время государственных церемоний и официальных мероприятий.

И один из них…

Её отец?

Соня почувствовала, как начинает кружиться голова.

— Почему вы мне не сказали?

Елена закрыла глаза.

— Мы боялись.

— Чего?

Молчание затянулось.

Наконец бабушка произнесла:

— Что они заберут тебя.

Соня медленно повернулась к ней.

— Кто?

Анна Павловна посмотрела на внучку.

В её глазах стояли слёзы.

— Семья твоего отца.

Соня опустилась обратно на стул.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом она тихо спросила:

— Он знает обо мне?

Елена покачала головой.

— Нет.

Это короткое слово оказалось больнее всего остального.

Соня смотрела на мать.

В памяти всплывали школьные праздники, на которые приходили чужие отцы. Выпускной, когда она стояла между мамой и бабушкой. Дни рождения, когда каждый год загадывала одно и то же желание, хотя давно перестала верить, что оно сбудется.

Увидеть папу.

Хотя бы один раз.

Потом она выросла.

Перестала ждать.

Убедила себя, что ей это больше не нужно.

И вот теперь выяснялось, что человек, которого она столько лет считала равнодушным, возможно, даже не знал о её существовании.

— А если бы узнал? — прошептала Соня.

Елена не ответила.

Потому что не знала.

И Анна Павловна тоже не знала.

За окном снова усилился дождь.

Соня медленно убрала руку из материнской ладони.

Поднялась.

— Мне нужно немного побыть одной.

— Сонечка…

— Пожалуйста, мам.

Она вышла из кухни.

Поднялась в свою комнату.

Закрыла дверь.

И только тогда поняла, что руки у неё дрожат.

Соня подошла к зеркалу.

Долго смотрела на собственное отражение.

Тёмные волосы.

Карие глаза.

Обычное человеческое лицо.

Ничего особенного.

Она осторожно коснулась пальцами щеки.

Потом посмотрела на руки.

На тонкие запястья.

На заживающую ссадину возле локтя.

Всё было прежним.

И вместе с тем прежней жизни больше не существовало.

Она медленно опустилась на кровать.

Белый дракон.

Её отец был белым драконом.

А она сама?

Этот вопрос возник так неожиданно, что Соня даже перестала плакать.

Она подняла голову.

Посмотрела на дверь.

И впервые за вечер почувствовала не только боль.

Но и страх.

Потому что если мать сказала правду, значит, ответ на вопрос о собственном происхождении мог оказаться гораздо сложнее, чем она когда-либо представляла.

Глава 9

В половине третьего ночи Соня перестала пытаться уснуть.

Она включила настольную лампу, достала из шкафа коробку со старыми фотографиями и поставила её на кровать.

Коробка была обычной, картонной, из-под детских ботинок. На крышке сохранился выцветший рисунок маленького медвежонка. Когда-то мама складывала туда снимки, которые не вошли в семейные альбомы: случайные фотографии с праздников, школьные портреты, пожелтевшие карточки из фотоателье.

Соня перебирала их уже почти час.

Первый день рождения. Мама держит её на руках, бабушка стоит рядом с огромным тортом.

Пять лет. Соня в белом платье с нелепым розовым бантом.

Семь. Школьная линейка.

Двенадцать. Поездка за город, шашлыки, старый автомобиль соседей.

На всех фотографиях они были втроём.

Иногда рядом появлялись друзья семьи, соседи, дальние родственники.

Но мужчины, которого Соня могла бы назвать отцом, не было нигде.

Раньше это казалось естественным.

Теперь — намеренным.

Она взяла снимок, сделанный вскоре после её рождения.

Мама сидела на диване, держа на коленях маленькую девочку в жёлтом комбинезоне. Волосы Елены тогда были длиннее, лицо — почти детским.

Соня внимательно всматривалась в знакомые черты.

Двадцать четыре года назад маме было всего двадцать.

Сейчас этот возраст казался Соне невероятно юным.

В двадцать она сама училась на втором курсе, подрабатывала в магазине и боялась не успеть подготовиться к экзаменам. А мама в том же возрасте уже ждала ребёнка, была вынуждена скрываться и понятия не имела, что с ней будет дальше.

Соня положила фотографию.

В памяти вновь прозвучали слова, сказанные за ужином.

«Твой отец был белым драконом».

Она произнесла их мысленно несколько раз, пытаясь привыкнуть.

Не получалось.

Драконы принадлежали к другой части её мира. Богатые, влиятельные, почти недосягаемые. Их гербы украшали правительственные здания, их портреты появлялись в новостях, их решения определяли жизнь миллионов людей.

Соня могла представить себя дочерью торговца, рабочего, врача, даже какого-нибудь неудачливого предпринимателя.

Но белого дракона?

Она опустила глаза на свои руки.

Обычные человеческие руки.

Длинные пальцы, небольшой шрам возле большого пальца, оставшийся после неудачной попытки открыть консервную банку. На левом локте ещё темнел синяк после происшествия на терминале.

Никакой чешуи.

Никакой необыкновенной силы.

И, слава богу, никаких крыльев, внезапно появившихся посреди спальни.

Соня коротко рассмеялась.

Потом вдруг заплакала.

Без рыданий, почти беззвучно.

Просто слёзы начали катиться по щекам, а остановить их не получилось.

Она плакала не из-за драконов.

И даже не из-за обмана.

Перед глазами стояла школьная линейка, когда все дети фотографировались с родителями. Она тогда долго ждала, что мама вернётся из больницы, но Елена задержалась на работе, и в итоге Соня осталась с бабушкой.

Вечером мать принесла ей маленький букет цветов и долго извинялась.

Соня помнила, как сказала, что ничего страшного.

А сама потом спрятала фотографию, потому что не хотела видеть, как рядом с одноклассниками стоят их отцы.

Сколько лет она считала, что её просто не захотели?

А теперь оказалось, что человек, которого она столько времени ненавидела за равнодушие, возможно, вообще не знал о её существовании.

Она вытерла лицо рукавом домашней кофты.

Из коридора послышались шаги.

Кто-то остановился возле её двери.

Негромкий стук.

— Сонечка?

Голос матери.

Соня поспешно закрыла коробку.

— Входи.

Елена появилась на пороге с чашкой воды.

Увидев дочь, остановилась.

— Ты плакала?

— Немного.

Мать осторожно вошла.

— Можно посидеть с тобой?

Соня подвинулась.

Елена опустилась на край кровати.

Некоторое время обе молчали.

— Я искала его фотографии, — наконец произнесла Соня.

Мать посмотрела на коробку.

— У меня есть одна.

Соня подняла голову.

— Правда?

Елена кивнула.

— Не здесь. Бабушка хранила её вместе с документами.

— Почему ты не показала раньше?

Мать долго подбирала слова.

— Потому что тогда пришлось бы объяснять всё остальное.

Соня отвернулась.

— Ты могла сказать, что он умер.

— Могла.

— Или что вы расстались.

— Да.

— Но ты позволила мне думать, что он нас бросил.

Елена опустила глаза.

Это было самое тяжёлое обвинение из всех возможных.

И она знала, что заслужила его.

— Прости меня.

Соня сглотнула.

— Я столько раз спрашивала.

— Помню.

— Особенно в детстве. Ты ведь помнишь?

Елена кивнула.

— Помню.

— Тогда почему?

Мать осторожно поставила стакан на тумбочку.

— Когда я узнала, что беременна, мы с бабушкой уже уехали из прежнего района. Я надеялась, что Андрей найдёт меня. Первое время ждала каждый день.

Она замолчала.

Соня слушала, не перебивая.

— Его семья была против наших отношений с самого начала. Для них я была обычной человеческой девушкой без положения и подходящего происхождения. Они считали, что Андрей должен жениться на драконице из влиятельного рода.

— А он?

Елена слабо улыбнулась.

— Он говорил, что жениться собирается на мне.

Соня невольно повернулась к матери.

— Серьёзно?

— Да.

В её голосе впервые за вечер появилось что-то живое.

— Андрей был упрямым. Когда решил, что хочет быть со мной, никакие уговоры не действовали. Он даже снял небольшой дом за пределами семейных владений. Мы собирались жить там.

— Что случилось?

Улыбка исчезла.

— Пришла его мать.

Елена посмотрела на руки.

— Сначала разговаривала очень вежливо. Объясняла, что я разрушаю будущее Андрея, что он обязан своему роду, что подобные отношения не могут закончиться ничем хорошим. Потом предложила деньги.

— А ты?

— Отказалась.

Соня кивнула.

Она почему-то совсем не удивилась.

— Тогда она сказала, что Андрей никогда не узнает, если со мной что-нибудь произойдёт.

За окном зашумел ветер.

Соня неподвижно смотрела на мать.

— Она угрожала тебе?

— Да.

— А Андрей?

— В тот момент он был в отъезде. Его отправили на переговоры в Северные земли. Я не могла с ним связаться. Все сообщения проходили через семейную службу.

Елена вздохнула.

— Потом мне передали письмо. В нём говорилось, что Андрей принял решение разорвать отношения.

— Ты поверила?

— Нет. Сначала нет.

Она подняла глаза.

— Но прошла неделя. Потом вторая. Мне не отвечали ни на звонки, ни на письма. А люди из его семьи снова начали появляться возле нашего дома.

Соня почувствовала, как холодеют пальцы.

— И вы уехали.

— Да.

— Ты уже знала, что беременна?

Елена покачала головой.

— Узнала через несколько недель.

Соня долго молчала.

Затем спросила:

— А если бы он узнал обо мне?

Елена посмотрела на неё с такой болью, что Соня пожалела о вопросе.

— Не знаю, доченька. Я очень хочу верить, что он приехал бы.

— Но ты не уверена.

— Нет.

Это был честный ответ.

Возможно, первый совершенно честный ответ за все годы разговоров об отце.

И Соня была благодарна матери за то, что та не попыталась придумать красивую историю.

— Как его фамилия?

Елена помедлила.

— Вельский.

Соня замерла.

— Что?

— Андрей Всеволодович Вельский.

Она знала эту фамилию.

Её знали все.

Вельские принадлежали к древнейшим белым драконьим семьям и занимали несколько мест в Высшем совете. Их владения, промышленные предприятия и финансовые объединения постоянно упоминались в новостях.

Соня вспомнила высокий белокаменный дворец, который однажды показывали по телевизору во время государственного приёма.

И огромный серебряный герб с расправленными крыльями.

— Мам… — выдохнула она. — Ты хочешь сказать, что я…

Елена осторожно взяла её за руку.

— Ты моя дочь, Сонечка. Это главное.

Соня покачала головой.

— Нет. Не надо сейчас так говорить.

Мать замолчала.

— Я понимаю, что ты хочешь меня успокоить. Но я спрашиваю не об этом.

Она посмотрела на собственные ладони.

— Если мой отец белый дракон, кто тогда я?

Елена не ответила сразу.

— Мы не знаем.

— Как это?

— В детстве тебя обследовали. Никакой активной драконьей сущности врачи не обнаружили. Ты росла обычным ребёнком.

— Но такое бывает?

— Бывает, что дети от смешанных союзов рождаются людьми.

— А бывает иначе?

Елена отвела взгляд.

— Да.

Соня почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— И когда это проявляется?

— Обычно рано. Но существуют редкие случаи позднего пробуждения.

— Значит, однажды я могу превратиться в дракона?

Мать посмотрела ей в глаза.

— Я не знаю, Сонечка.

За дверью скрипнула половица.

Обе обернулись.

В коридоре никого не было.

Соня догадалась, что бабушка, скорее всего, стояла неподалёку и слышала их разговор.

Но сейчас разбираться с этим не хотелось.

Она закрыла коробку окончательно.

— Мне нужно немного времени.

Елена кивнула.

— Конечно.

— И фотографию… Я хочу её увидеть.

— Покажу завтра.

Мать поднялась.

У двери она остановилась.

— Сонечка.

— Да?

— Я любила твоего отца.

Соня смотрела на неё.

— Знаю.

— И никогда не жалела, что у меня появилась ты.

На этот раз Соня сама подошла и обняла мать.

Они стояли так долго.

Без новых объяснений.

Потому что за одну ночь невозможно исправить двадцать четыре года молчания.

bannerbanner