Читать книгу Пока драконы молчат (Таха Маяковская) онлайн бесплатно на Bookz
Пока драконы молчат
Пока драконы молчат
Оценить:

3

Полная версия:

Пока драконы молчат

Таха Маяковская

ПОКА ДРАКОНЫ МОЛЧАТ

Глава 1

В пять сорок утра на кухне уже горел свет.

Соня проснулась за несколько минут до будильника и некоторое время лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам за стеной. Тихо звякнула чашка, скрипнула дверца старого буфета. Потом послышался кашель — сухой, надсадный, от которого у неё всякий раз неприятно сжималось внутри.

Мама опять встала раньше всех.

Соня потянулась к телефону, отключила будильник и села на кровати. За окном стояла непроглядная темнота. Ноябрь в Нижнем городе редко радовал солнцем, а их район, зажатый между высокими промышленными корпусами, даже летом получал не больше нескольких часов настоящего дневного света.

Она нашарила ногами тапочки, накинула халат и вышла в коридор.

Дом у них был небольшой, построенный ещё дедом. Две спальни, гостиная, кухня и тесная ванная, где горячая вода появлялась с таким непостоянством, что бабушка давно привыкла держать на плите большой чайник. Когда-то родители собирались пристроить ещё две комнаты, но потом отец исчез из их жизни, а вместе с ним и разговоры о расширении.

Впрочем, исчез — не совсем подходящее слово.

Соня никогда его не видела.

Мать не любила говорить о прошлом. На вопросы отвечала уклончиво, а когда дочь подросла и стала спрашивать настойчивее, однажды попросила больше не возвращаться к этой теме.

— Некоторые люди не умеют оставаться, Сонечка, — сказала она тогда. — И лучше сразу это принять.

В шестнадцать лет Соня обиделась. В восемнадцать решила, что отец был обыкновенным трусом. К двадцати четырём почти перестала о нём думать.

Почти.

— Мам, ты почему не спишь?

Елена обернулась от плиты. На ней был старый домашний кардиган, рукава которого давно растянулись на локтях. Тёмные волосы были небрежно собраны заколкой, а лицо казалось особенно бледным в жёлтом свете кухонной лампы.

— Доброе утро, доченька. Хотела приготовить тебе завтрак.

— Мы же договорились, что ты будешь отдыхать.

— А я и отдыхаю. Стою себе, никого не трогаю.

Соня подошла, осторожно забрала у неё деревянную лопатку и заглянула в сковороду.

— Что это?

— Омлет.

— Мам, он чёрный.

— Не преувеличивай. Только снизу немного прихватился.

— Совсем немного. Можно использовать вместо подошвы.

Елена тихо рассмеялась, но смех тут же оборвался приступом кашля.

Соня поставила лопатку и придержала мать за плечи.

— Сядь, пожалуйста.

— Сейчас пройдёт.

— Мам.

В её голосе прозвучала та самая интонация, после которой спорить становилось бесполезно.

Елена послушно опустилась на стул.

— Ты сегодня прямо как бабушка.

— Значит, скоро начну ворчать по поводу открытых форточек и неправильного хранения картошки.

— По поводу картошки я совершенно права! — раздалось из коридора.

На пороге появилась Анна Павловна.

Бабушке шёл семьдесят девятый год, однако она упорно отказывалась считать себя старой. Невысокая, сухонькая, с серебристыми волосами, заплетёнными в короткую косу, она передвигалась по дому с тростью исключительно тогда, когда думала, что за ней наблюдают. В остальное время трость почему-то постоянно оказывалась забытой в самых неожиданных местах.

— А ты, Елена, опять за своё? — строго спросила она. — Я тебе что вчера сказала?

— Мама, только не начинай.

— Начну. И продолжу. Пока не перестанешь изображать из себя здоровую женщину.

Соня отвернулась к раковине, пряча улыбку.

Утренние перепалки матери и бабушки были одним из немногих неизменных обстоятельств в их жизни. Менялись цены, счета за отопление, лекарства, настроение врачей в районной больнице, но бабушка по-прежнему командовала всеми так, словно руководила небольшим военным подразделением.

— Сонечка, ты поешь нормально, — распорядилась Анна Павловна. — Первый рабочий день всё-таки.

— Поем.

— Не кусок хлеба на ходу, а нормально.

— Бабуль, я поняла.

— И не позволяй там всяким нос задирать.

— Каким всяким?

— Богатым. Которым кажется, что раз у них денег больше, так и ума прибавилось.

— Мама! — укоризненно произнесла Елена.

— А что мама? Я правду говорю.

Соня поставила на стол три чашки.

— Бабуль, я устраиваюсь менеджером по продажам, а не во дворец прислугой. Вряд ли там кто-то станет интересоваться моим происхождением.

— Вот и посмотрим.

Анна Павловна потянулась за сахарницей, но, заметив взгляд внучки, ограничилась одной ложкой.

Соня сделала вид, что не заметила.

Сегодня ей предстояло начать стажировку в одной из крупнейших торговых корпораций Верхнего города. Ещё месяц назад подобное казалось невероятным.

Три собеседования, проверка диплома, медицинское освидетельствование, специальное разрешение на работу в верхнем секторе. И всё это ради трёхмесячной стажировки с испытательным сроком.

Но зарплата…

Соня мысленно повторила сумму, указанную в договоре.

Даже за время стажировки ей обещали платить почти втрое больше, чем она могла заработать внизу после окончания института. Если же её оставят на постоянной должности, появится возможность не только оплачивать счета, но и откладывать деньги.

В первую очередь на лечение матери.

Вчера врач снова заговорил об операции. Пока осторожно, без конкретных сроков, но Соня прекрасно понимала, что очередными таблетками дело не ограничится.

— Ты опять считаешь? — спросила Елена.

Соня подняла глаза.

— Что?

— Деньги. У тебя всегда такое лицо, когда ты считаешь, сколько нам нужно денег.

— Неправда.

— Правда, — поддержала бабушка. — Брови сдвигаешь, будто собралась кого-нибудь придушить.

— Это у меня сосредоточенное выражение лица.

— Очень грозное, между прочим.

Соня улыбнулась и откусила кусочек тоста.

— Всё будет хорошо. Меня взяли на работу. Это уже что-то.

Елена протянула руку и накрыла её ладонь своей.

— Только не надрывайся, доченька. Ты и так столько лет…

— Мам, не надо.

— Я просто хочу, чтобы ты пожила для себя.

Соня посмотрела на мать.

На тонкие пальцы с выступающими суставами, на седые пряди у висков, которые та упорно не желала закрашивать, на усталые глаза.

За последние два года Елена сильно изменилась. Болезнь забрала у неё прежнюю энергию, возможность работать и даже привычку смеяться от души. Раньше она занималась шитьём, брала заказы на дом и иногда допоздна сидела за машинкой. Теперь швейная машина стояла под чехлом, а заказчицы постепенно нашли других мастериц.

— Я и живу для себя, — тихо ответила Соня. — Просто вы у меня тоже есть.

Бабушка громко поставила чашку на стол.

— Всё. Хватит разводить сырость. А то сейчас все трое разревёмся, и Соня опоздает.

Она встала, подошла к буфету и достала маленькую бумажную салфетку, в которую были завёрнуты два домашних печенья.

— На работу возьми.

— Бабушка, мне двадцать четыре года.

— И что? В двадцать четыре уже есть не надо?

Соня взяла печенье, поцеловала её в щёку и отправилась одеваться.

К половине седьмого улицы уже были заполнены людьми.

Нижний город просыпался рано.

Рабочие спешили на заводы, уборщики — в гостиницы Верхнего сектора, обслуживающий персонал — в рестораны, прачечные, больницы и частные резиденции. У большинства на груди висели пропуска с цветными полосами, обозначавшими доступные районы и часы пребывания наверху.

Соня застегнула тёмное пальто до горла и поправила ремешок сумки.

Пальто было куплено три года назад на распродаже. За это время оно немного потеряло форму, но после тщательной чистки и замены пуговиц выглядело вполне прилично.

Брюки она погладила ещё вечером. Светлую блузку тоже. Ботинки начистила так старательно, что на носках можно было разглядеть отражение фонарей.

Для первого рабочего дня у неё не было второго шанса произвести впечатление.

На остановке скопилась очередь. Автобус пришёл с опозданием, и всю дорогу пришлось стоять, прижимая сумку к груди. Рядом кто-то громко ругался из-за повышения стоимости проезда. Женщина с двумя детьми пыталась объяснить кондуктору, почему один из них ещё имеет право ездить бесплатно. Пожилой мужчина у окна задремал, уронив подбородок на воротник куртки.

Соня смотрела на проплывающие мимо дома.

Серые фасады, бельё на балконах, узкие дворы, лавочки с облупившейся краской. За жилыми кварталами тянулись промышленные корпуса, трубы которых терялись в низких облаках.

А далеко впереди, за линией транспортных эстакад, поднимались башни Верхнего города.

С первого взгляда казалось, будто они выросли прямо из облаков.

Верхний сектор строился на огромных искусственных платформах, соединённых между собой мостами и воздушными магистралями. Когда-то, ещё до рождения Сони, драконы объявили этот грандиозный проект символом нового времени. Доступ к солнцу, чистому воздуху и просторным улицам должен был стать преимуществом развитой цивилизации.

Для людей из Нижнего города преимущества оставались преимущественно на рекламных плакатах.

Драконы жили наверху. Люди — внизу.

Разумеется, существовали исключения. Богатые семьи людей могли приобрести разрешение на проживание в некоторых верхних районах. Успешные специалисты получали долгосрочные рабочие пропуска. Но таких было немного, и большинство обитателей Нижнего города никогда не поднимались выше общественных торговых уровней.

Соня знала это с детства.

В школе им рассказывали о равных возможностях, о важности образования и о том, что каждый гражданин может добиться успеха упорным трудом.

В последний год учёбы преподаватель обществознания даже организовал специальный урок, посвящённый системе высшего образования.

Из тридцати двух учеников их класса только двое подали документы в институт.

Поступила одна Соня.

Да и то не сразу.

Её баллов хватало для зачисления, но бесплатных мест для жителей Нижнего сектора оказалось всего шесть на несколько тысяч претендентов. Соня заняла седьмое место.

Она помнила тот день до мелочей.

Мокрый снег за окном, пустую чашку на столе и электронное письмо с вежливым отказом.

Тогда она впервые за много лет плакала так, что не могла остановиться.

А спустя две недели поступило второе письмо.

Один из зачисленных абитуриентов отказался от предоставленного места. Следующему по списку предлагалось подтвердить согласие в течение сорока восьми часов.

Соня перечитывала уведомление раз десять.

Потом позвонила в приёмную комиссию, потому что не поверила.

Ей ответила раздражённая женщина и сообщила, что если девушка продолжит задавать бессмысленные вопросы, срок подтверждения закончится раньше, чем они закончат разговор.

Соня подтвердила согласие немедленно.

Четыре следующих года она училась, подрабатывала, спала по пять часов и тщательно следила за оценками, потому что лишение стипендии означало бы конец её образования.

Диплом с отличием стал первой вещью в жизни, которой она по-настоящему гордилась.

Второй должен был стать сегодняшний день.

Автобус остановился возле Центрального подъёмного терминала.

Соня вышла вместе с остальными пассажирами и направилась к длинному зданию из стекла и металла.

У входа стояла очередь к пропускным турникетам.

Над головами посетителей светились огромные экраны.

На одном рекламировали новый жилой комплекс Верхнего города. На другом — престижную академию для молодых драконов. Третий показывал новости Совета: очередное заседание, выступление представителей древних родов и сообщение о торговых соглашениях.

Соня машинально посмотрела на экран.

Ведущий рассказывал о предстоящем собрании представителей высшей иерархии. На фоне величественного белого здания мелькали гербы драконьих родов.

Белые и чёрные драконы.

Две ветви древней власти.

Ниже стояли красные и рыжие, ещё ниже — зелёные и синие.

Однако для обычного человека разница между ними почти ничего не значила. Даже самый младший по положению дракон пользовался привилегиями, о которых людям оставалось только мечтать.

— Девушка, проходите!

Соня вздрогнула.

Охранник недовольно постукивал пальцами по стойке.

— Пропуск.

Она приложила карточку к считывателю.

Экран мигнул зелёным.

Временный доступ. Корпоративный сектор. Срок действия: 90 дней.

— Первый раз? — спросил охранник.

— Да.

— Тогда внимательно. Не заходить в служебные зоны, не пользоваться закрытыми лифтами, не покидать разрешённые уровни. При нарушении пропуск аннулируется автоматически.

— Я поняла.

— Следующий!

Соня прошла через турникет.

Подъём занял почти двенадцать минут.

Вместе с ней в кабине находилось ещё около тридцати человек. На информационной панели медленно сменялись показатели высоты.

Четыреста метров.

Шестьсот.

Восемьсот.

Когда кабина вышла из плотного слоя утренней дымки, солнечный свет неожиданно ударил в окна.

Соня прищурилась.

Она уже бывала в Верхнем городе во время собеседований, но это зрелище всё равно поражало.

Здесь был другой воздух.

Чище, прохладнее, без постоянного запаха топлива и мокрого бетона. Широкие улицы, красивые здания, ухоженные деревья в огромных каменных кадках. Между башнями тянулись пешеходные мосты, а над ними бесшумно скользили частные летательные аппараты.

Никто не спешил так отчаянно, как внизу.

Прохожие шли неспешно, разговаривали по коммуникаторам, пили кофе из дорогих стаканчиков. Возле кафе две женщины обсуждали предстоящий отпуск. Молодой мужчина в безупречном пальто остановился у витрины ювелирного магазина.

Соня невольно посмотрела на ценник выставленного там браслета.

За эти деньги можно было оплатить лечение бабушки на несколько лет вперёд.

Она отвернулась.

Не стоит начинать первый рабочий день с зависти к незнакомым людям.

Корпорация «Ашелев» занимала несколько этажей огромного делового центра в восточной части Верхнего города.

Здание поражало размерами. Высокие стеклянные стены отражали небо, а над главным входом серебряными буквами было выведено название компании.

По обе стороны дверей стояли охранники в строгой форме.

Соня остановилась на мгновение, поправила воротник пальто и выдохнула.

— Ну, вперёд, Софья, — пробормотала она себе под нос.

Внутри пахло свежесваренным кофе, дорогой древесиной и едва уловимыми цветочными духами.

Огромный холл был оформлен в светлых тонах. В центре стояла декоративная композиция из настоящих деревьев, под которыми журчала вода. За стеклянными перегородками располагались лифты, ведущие на разные уровни.

Соня подошла к стойке регистрации.

— Доброе утро. Софья Миронова. Я сегодня выхожу на стажировку в отдел продаж.

Девушка за стойкой подняла взгляд.

— Документы.

Соня протянула удостоверение личности и письмо о зачислении.

Сотрудница быстро просмотрела данные, затем что-то проверила на экране.

— Девятнадцатый этаж. Отдел корпоративных продаж. Руководитель — Лидия Сергеевна Воронцова. Ваш постоянный пропуск ещё не изготовлен, поэтому до обеда пользуйтесь временным.

— Спасибо.

— И лифт справа. Левый только для руководства.

Соня поблагодарила ещё раз и направилась к указанным дверям.

Девятнадцатый этаж встретил её приглушённым гулом разговоров, телефонными звонками и быстрыми шагами сотрудников.

За стеклянными стенами располагались просторные кабинеты, переговорные комнаты и рабочие зоны. На стенах висели электронные панели с графиками продаж, показателями выполнения планов и информацией о текущих контрактах.

Соня невольно замедлила шаг.

Всё выглядело именно так, как она представляла себе настоящую работу после института.

Никаких тазов с грязной водой, коробок с товаром или ночных смен на складе.

Собственный стол.

Компьютер.

Возможность заниматься тем, чему она училась четыре года.

— Вы Миронова?

Соня обернулась.

Перед ней стояла женщина лет сорока пяти в строгом сером костюме. Коротко подстриженные волосы, аккуратный макияж, внимательный взгляд.

— Да, здравствуйте.

— Лидия Сергеевна Воронцова. Идёмте.

Женщина развернулась, даже не дожидаясь ответа.

Соня поспешила следом.

— Сразу предупреждаю, — заговорила руководитель, проходя между рабочими столами, — у нас не учебное заведение. Объяснять элементарные вещи по десять раз никто не будет. Если чего-то не знаете, спрашивайте. Если допустили ошибку, сообщайте сразу. Пытаться скрыть её — самый быстрый способ лишиться работы.

— Я поняла.

— Диплом с отличием, рекомендации хорошие. Но лично меня интересует не цвет вашего диплома, а способность работать.

Лидия Сергеевна остановилась возле свободного стола.

— Ваше место. Компьютер настроен, доступ к рабочей системе предоставят в течение часа. Пока ознакомьтесь с инструкциями.

— Хорошо.

— И ещё. У нас принято обращаться друг к другу на «вы», независимо от должности. Это правило распространяется на всех сотрудников отдела.

Она посмотрела на часы.

— В девять тридцать планёрка. Не опаздывайте.

Соня кивнула.

Руководитель ушла.

Несколько секунд девушка стояла возле стола, не решаясь сесть.

На столешнице находились монитор, клавиатура, рабочий коммуникатор и небольшая настольная лампа.

Соня осторожно провела пальцами по краю стола.

Своё рабочее место.

Пусть временное.

Пусть всего на три месяца.

Но своё.

— Не обращай внимания.

Голос раздался справа.

Соня повернула голову.

За соседним столом сидела светловолосая девушка примерно её возраста. На носу у неё красовались очки с тонкой оправой, а рядом с клавиатурой стояла огромная кружка с нарисованным котом.

— На Лидию Сергеевну, — пояснила незнакомка. — Она всех новичков пугает. Считает, что это укрепляет дисциплину.

Соня улыбнулась.

— Получается?

— Ещё как. Я в первый день боялась даже воды попросить.

Девушка протянула руку.

— Виктория. Можно Вика. Я здесь второй год.

— Соня. Очень приятно.

— Взаимно. Ты из Нижнего?

Соня на мгновение насторожилась.

— Да.

— Я тоже. Из Западного района.

— А я из Южного.

— О! Тогда ты знаешь старый рынок возле трамвайного депо?

— Конечно.

— Моя тётя там обувью торгует. Если что, могу договориться о скидке.

Соня рассмеялась.

Напряжение немного отпустило.

Вика помогла ей разобраться с рабочей системой, объяснила, где находится столовая, как заказать пропуск и почему лучше никогда не оставлять документы в общем принтере.

— А главное, — добавила она, понизив голос, — не спорь с Марком Андреевичем из юридического. Даже если он неправ, спорить бесполезно.

— Почему?

— Потому что он красный дракон.

Соня подняла брови.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Он, конечно, не самый высокопоставленный, но характер у него… — Вика выразительно закатила глаза. — В общем, если услышишь, что кто-то рычит в переговорной, не удивляйся.

— Драконы действительно рычат?

— Ещё как. Особенно когда у них заканчивается терпение.

Соня посмотрела на рабочие столы.

— А здесь много драконов?

— В нашем отделе всего трое. Остальные люди. Но руководство, разумеется, преимущественно драконье.

— Богдан Ашелев тоже зелёный?

— Да. Его род довольно старый, хотя и не принадлежит к высшей иерархии. Зато денег у них…

Вика присвистнула.

— Говорят, господин Ашелев начинал с небольшой торговой компании, а теперь половина промышленного оборудования Верхнего города проходит через его корпорацию.

— Значит, хороший предприниматель.

— Пожалуй. Только на работе лучше не путать его деловые качества с добротой. За невыполнение плана здесь увольняют без особых церемоний.

Соня кивнула.

Это её не удивило.

Внизу работников увольняли ещё быстрее.

К одиннадцати утра голова у Сони гудела от новых названий, цифр и инструкций.

Корпорация занималась поставками промышленного оборудования, систем очистки воздуха, строительных материалов и технического оснащения для предприятий обоих уровней города.

Отдел, куда её определили, работал преимущественно с корпоративными клиентами.

Каждая сделка проходила несколько этапов: запрос, расчёт стоимости, согласование условий, проверка юридического отдела, заключение договора и контроль поставки.

В институте Соня изучала всё это по учебникам.

На практике оказалось куда сложнее.

Особенно когда одновременно звонили два коммуникатора, на экране появлялось срочное уведомление, а кто-то за соседним столом требовал найти документ, который якобы отправил ещё вчера.

Соня старательно записывала всё в блокнот.

Она давно усвоила: лучше потратить минуту на запись, чем потом полчаса искать забытое.

К полудню ей поручили первую самостоятельную задачу — проверить несколько коммерческих предложений перед отправкой клиентам.

Работа казалась несложной.

Сверить суммы, сроки, номенклатуру оборудования.

Соня открыла первую таблицу.

Проверила вторую.

На третьей остановилась.

В расчёте стоимости доставки обнаружилось странное расхождение.

Она ещё раз просмотрела позиции.

Потом открыла приложенный тарифный лист.

Сумма транспортных расходов была внесена дважды: сначала в составе общей стоимости оборудования, затем отдельной строкой.

Разница составляла почти сорок тысяч.

Соня нахмурилась.

Возможно, существовало какое-то внутреннее правило, о котором ей ещё не рассказали.

Она повернулась к Вике.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— В предложении для компании «Технолайн» доставка должна входить в стоимость оборудования?

Вика придвинула кресло.

— Обычно да. А что?

— Здесь её посчитали два раза.

— Покажи.

Они вместе просмотрели расчёт.

Вика тихо выругалась.

— Вот же…

— Это ошибка?

— Ошибка. Причём моя.

Она быстро открыла исходный документ.

— Вчера меня попросили пересчитать заказ по новому тарифу. Видимо, я оставила старую строку. Хорошо, что ты заметила.

— Я сначала подумала, что чего-то не понимаю.

— Нет, всё правильно. Подожди, нужно сообщить Лидии Сергеевне до отправки.

Через несколько минут руководитель стояла возле их столов.

Она внимательно изучила документ, уточнила, кто вносил изменения, и попросила Вику подготовить исправленный вариант.

Затем посмотрела на Соню.

— Миронова, вы проверяли расчёт по исходным тарифам?

— Да.

— Почему?

Соня растерялась.

— Потому что сумма не совпадала. Я решила проверить, откуда появилась разница.

— Хорошо. В дальнейшем при обнаружении расхождений сразу отмечайте их в системе. Не ограничивайтесь устным сообщением.

— Обязательно.

Лидия Сергеевна кивнула и ушла.

Вика проводила её взглядом.

— Ну вот. Поздравляю.

— С чем?

— Ты только что получила первую похвалу.

— Она просто сказала «хорошо».

— От Лидии Сергеевны это почти признание в любви.

Соня невольно рассмеялась.

Впервые за весь день она почувствовала, что находится на своём месте.

Обеденный перерыв начался в половине второго.

Вика предложила сходить в столовую на двадцать втором этаже, но Соня вежливо отказалась.

Она ещё утром посмотрела меню.

Один обед стоил почти столько же, сколько их семье хватало на продукты на два дня.

— Я с собой взяла, — объяснила она, доставая небольшой контейнер.

— Тогда пошли в комнату отдыха. Там хотя бы микроволновка есть.

Комната оказалась просторной и уютной. Мягкие диваны, несколько столиков, кофемашина, холодильники. Одну стену полностью занимало окно с видом на город.

Соня устроилась возле окна и открыла контейнер.

Рис с курицей, приготовленный вчера вечером.

Обычная домашняя еда.

За соседним столом двое сотрудников обсуждали предстоящую корпоративную вечеринку. Одна из девушек жаловалась, что не может выбрать платье дешевле нескольких тысяч.

Соня поймала себя на том, что невольно прислушивается к разговору, и отвернулась.

Вика вернулась с кофе.

— Слушай, а ты давно закончила институт?

— Летом.

— И сразу сюда?

— Не совсем. Почти три месяца искала работу.

— Понимаю.

— Сначала пробовала устроиться в Нижнем городе. Но там либо зарплата совсем маленькая, либо требуют опыт работы.

— А здесь требуют опыт, связи и желательно родственника среди руководства, — закончила Вика.

— Тебя по знакомству взяли?

bannerbanner