
Полная версия:
Пока драконы молчат
— Нет. Но я проходила собеседования полгода. Уже собиралась возвращаться в магазин, где работала продавцом.
Она сделала глоток кофе.
— Главное — продержись три месяца. Если оставят, дальше будет проще.
Соня кивнула.
В кармане завибрировал телефон.
Сообщение от матери.
«Как первый день? Ты поела? Не переживай, у нас всё хорошо. Бабушка снова ругается с соседкой из-за забора».
Соня улыбнулась.
«Всё хорошо. Работа интересная. Поела. Передай бабуле, чтобы не устраивала международный конфликт».
Ответ пришёл почти сразу.
«Поздно. Она уже пошла выяснять отношения».
Соня покачала головой.
— Что-то случилось? — спросила Вика.
— Нет. Бабушка воюет с соседкой.
— Из-за чего?
— Из-за забора.
— А что с забором?
— Никто не знает. Даже сам забор.
Обе рассмеялись.
Соня убрала телефон и на несколько минут позволила себе просто сидеть, смотреть в окно и слушать разговоры.
С высоты двадцать второго этажа Верхний город казался удивительно красивым.
Широкие улицы уходили к центральной площади, над которой возвышалась башня Совета. Дальше, за линией белых зданий, виднелись частные резиденции влиятельных драконьих родов.
Где-то там жили существа, способные превращаться в огромных крылатых зверей.
Для Сони драконы всегда оставались чем-то далёким.
Она знала об их существовании, видела выступления по новостям, читала об истории драконьих войн и правилах иерархии. Но лично почти не сталкивалась с ними.
В институте преподавали преимущественно люди. Драконьи студенты обучались отдельно, в дорогих академиях Верхнего города.
Их миры соприкасались только там, где одним требовалась работа, а другим — работники.
— Красиво, правда? — спросила Вика, проследив за её взглядом.
— Очень.
— Я тоже первое время постоянно смотрела. А потом привыкла.
Соня покачала головой.
— Не думаю, что к такому можно привыкнуть.
— Ко всему можно. Даже к хорошему.
Вика посмотрела на часы.
— Пойдём. А то наша грозная начальница скоро начнёт искать пропавших сотрудников.
После обеда работы стало ещё больше.
Соня почти не поднимала головы от компьютера.
Ближе к четырём Лидия Сергеевна вызвала её к себе.
— Миронова, нужно отнести документы в двадцать первую переговорную. Передадите лично сотруднику секретариата господина Ашелева. Папка должна оказаться там до шестнадцати тридцати.
— Хорошо.
— И не оставляйте её на столе без подтверждения получения.
Соня взяла плотную папку с корпоративной печатью и направилась к лифтам.
Возле обычных лифтов собралась небольшая толпа.
На электронном табло горела надпись о техническом обслуживании.
— Прекрасно, — пробормотала Соня.
До назначенного времени оставалось двенадцать минут.
Она огляделась.
В дальнем конце коридора находилась лестница, но дверь оказалась закрыта электронным замком. Рядом располагался ещё один лифт — тот самый, предназначенный для руководства.
Соня подошла к нему, посмотрела на считыватель и попыталась приложить пропуск.
Красный сигнал.
Доступ запрещён.
Она попробовала ещё раз, хотя понимала бессмысленность попытки.
— Боюсь, со второго раза он не передумает.
Незнакомый мужской голос прозвучал совсем рядом.
Соня обернулась.
Перед ней стоял мужчина лет тридцати в дорогом тёмном костюме. Одной рукой он держал коммуникатор, другой небрежно придерживал пиджак. По тому, как уверенно он стоял посреди коридора и как спокойно смотрел на заблокированный лифт, было ясно: подобные мелочи никогда не становились для него проблемой.
— Я уже заметила, — ответила Соня.
Мужчина перевёл взгляд на её временный пропуск.
— Новенькая?
— Первый день.
— И уже пытаетесь проникнуть в закрытую зону?
Соня слегка нахмурилась.
Он говорил с улыбкой, но в голосе слышалось что-то снисходительное.
— Мне нужно передать документы на двадцать первый этаж. Обычные лифты не работают.
— А лестница?
— Закрыта.
— Серьёзная проблема.
Она посмотрела на часы.
— Боюсь, у меня нет времени обсуждать её серьёзность.
Мужчина приподнял брови.
Потом рассмеялся.
— Какая деловая.
Соня не ответила.
Ей уже начинало казаться, что в первый рабочий день она умудрилась встретить какого-то особенно самодовольного начальника.
Незнакомец приложил собственный пропуск к панели.
Двери лифта немедленно открылись.
— Прошу.
Соня замялась.
— Мне разрешено им пользоваться?
— Со мной — да.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Она ещё секунду колебалась, затем вошла.
В конце концов, документы действительно требовалось доставить вовремя.
Мужчина последовал за ней.
Внутри лифта пахло дорогим парфюмом и новой кожей. На панели было всего несколько кнопок, рядом с которыми светились обозначения закрытых этажей.
— Двадцать первый? — уточнил он.
— Да, спасибо.
Лифт тронулся почти бесшумно.
Некоторое время они ехали молча.
Соня смотрела на меняющиеся цифры этажей.
— Как вас зовут? — неожиданно спросил мужчина.
— Софья.
— Красивое имя.
— Спасибо.
— А полностью?
Она повернула голову.
— Софья Миронова.
— Миронова, — повторил он, словно пробуя фамилию на слух. — Не слышал раньше.
Соня не удержалась от улыбки.
— Думаю, в городе живёт довольно много людей, о которых вы не слышали.
Он снова рассмеялся.
— А вы всегда такая серьёзная?
— Нет. Только когда опаздываю с рабочими документами.
— Значит, мне не повезло выбрать момент для знакомства.
Соня не знала, что на это ответить, и предпочла промолчать.
На двадцать первом этаже двери открылись.
— Спасибо за помощь, — сказала она.
— Не за что, Софья Миронова.
Она сделала шаг в коридор, но мужчина снова заговорил:
— А вы даже не спросите, как меня зовут?
Соня остановилась.
— Простите. Как вас зовут?
— Влас.
Он улыбнулся.
— Влас Богданович.
Соня посмотрела на него внимательнее.
Фамилию он не назвал.
Впрочем, её это мало интересовало. Времени действительно оставалось немного.
— Очень приятно, Влас Богданович. И ещё раз спасибо.
Она направилась к переговорной.
За спиной послышался негромкий смешок.
Документы удалось передать за три минуты до назначенного срока.
Сотрудница секретариата проверила содержимое папки, поставила электронную отметку о получении и только после этого отпустила Соню.
На девятнадцатый этаж девушка вернулась уже обычным лифтом, который к тому времени снова работал.
Вика сидела за компьютером и увлечённо что-то печатала.
— Передала? — спросила она, не оборачиваясь.
— Да.
— Хорошо. Лидия Сергеевна уже интересовалась.
Соня подошла к своему столу.
— Представляешь, лифты не работали. Пришлось воспользоваться служебным.
Вика перестала печатать.
— Каким служебным?
— Для руководства.
— Соня…
— Да я не сама! Меня один мужчина пропустил.
— Какой мужчина?
— Не знаю. Представился Власом Богдановичем.
Вика медленно сняла очки.
— Кем?
— Власом Богдановичем.
— Господи.
Соня насторожилась.
— Что?
— Ты сейчас серьёзно?
— Вика, что случилось?
Та некоторое время смотрела на неё, потом покачала головой.
— Ничего себе у тебя первый день.
— Ты можешь нормально объяснить?
— Соня, ты фамилию нашего директора помнишь?
— Ашелев.
— А как зовут его сына?
Соня открыла рот.
И закрыла.
На мгновение ей стало неловко.
— Подожди… Это был сын директора?
— Влас Богданович Ашелев. Единственный наследник. Тридцать лет. Зелёный дракон. Считает, что вся корпорация принадлежит ему уже сейчас.
— Но он же помог мне с лифтом.
— Вполне в его духе.
— Что ты имеешь в виду?
Вика снова надела очки, однако к работе не вернулась.
— Он часто бывает в офисе. Иногда занимается делами компании, иногда просто приезжает к отцу. Любит общаться с сотрудниками.
— И что в этом плохого?
— Само по себе ничего.
Вика помолчала.
— Просто с ним лучше держать дистанцию.
Соня удивлённо посмотрела на неё.
— Почему?
— Потому что он сын владельца компании. Этого недостаточно?
— Я же не собираюсь с ним дружить. Он всего лишь помог мне добраться до нужного этажа.
— Вот и прекрасно.
Вика развернулась к монитору, давая понять, что разговор окончен.
Но через несколько секунд снова повернулась.
— Он сам спросил, как тебя зовут?
— Да.
— И ты сказала?
— Конечно. А что такого?
— Ничего.
По лицу Вики было видно, что она думает совсем иначе.
Соня хотела продолжить расспросы, но в этот момент к их столам подошла Лидия Сергеевна.
— Миронова, отчёт по проверенным предложениям готов?
— Да, сейчас отправлю.
— Хорошо. До конца дня закончите ознакомление с клиентской базой. Завтра начнём работу с заявками.
— Поняла.
Руководитель ушла.
Соня посмотрела на часы.
До окончания рабочего дня оставалось чуть больше часа.
Ей совершенно не хотелось тратить его на обсуждение сына директора.
В конце концов, неважно, кем он был.
Она пришла сюда работать.
И собиралась сделать всё возможное, чтобы остаться.
Когда Соня вышла из здания корпорации, на город уже опускался вечер.
Небо над Верхним сектором окрашивалось нежными розовыми полосами. Стеклянные фасады отражали последние солнечные лучи, а на улицах загорались фонари.
Соня остановилась возле широкой лестницы и достала телефон.
Пять пропущенных сообщений от матери.
Два от бабушки.
И одно уведомление из банковского приложения.
Она открыла последнее.
На счёте оставалось совсем немного денег.
Соня быстро прикинула расходы на ближайшие дни: дорога, продукты, лекарства. Первую выплату обещали только через две недели, а до этого предстояло как-то продержаться.
Она убрала телефон и направилась к подъёмному терминалу.
На обратном пути лифт был переполнен.
Сотрудники офисов возвращались в Нижний город. Кто-то дремал, прислонившись к стене, кто-то листал новости, кто-то обсуждал начальство.
Соня смотрела через стекло на удаляющиеся башни.
С каждым метром спуска становилось темнее.
Чистый воздух уступал место привычному запаху влажного асфальта и промышленных выбросов.
И всё же настроение у неё было хорошим.
Она справилась.
Не опоздала, не растерялась, не совершила ни одной серьёзной ошибки.
Даже заметила неточность в документах.
Мелочь, конечно.
Но для первого дня вполне достаточно.
Возле дома Соня зашла в аптеку.
Купила матери лекарства на ближайшую неделю, бабушке — таблетки от давления. На оставшиеся деньги взяла хлеб, молоко и немного овощей.
Продавщица протянула ей чек.
Соня посмотрела на итоговую сумму и невольно поморщилась.
Цены снова выросли.
— Пакет нужен? — спросила женщина.
— Нет, спасибо. У меня свой.
Она сложила покупки в матерчатую сумку и вышла.
До дома оставалось идти около пятнадцати минут.
В Южном районе уже горели окна. Возле остановки шумела компания подростков, из открытой двери маленького кафе доносился запах жареного мяса. На углу двое мужчин спорили о вчерашнем матче, перебивая друг друга.
Обычный вечер.
Соня поймала себя на том, что улыбается.
Как бы ни был красив Верхний город, возвращаться домой всё равно было приятно.
У калитки её встретил громкий бабушкин голос:
— Я тебе последний раз говорю, Галина! Если твои куры ещё раз окажутся у меня в огороде, я их сама зажарю!
— Да какие куры, Анна?! Они у тебя через забор не перелезут!
— А кто тогда мне грядки разрыл? Драконы прилетали?!
Соня остановилась.
Соседка Галина, полная женщина в старом пуховом платке, возмущённо размахивала руками. Бабушка стояла на крыльце, опираясь на трость с таким воинственным видом, что Соня невольно рассмеялась.
— Бабуль!
Анна Павловна мгновенно обернулась.
— Сонечка! Пришла!
Весь её боевой пыл куда-то исчез.
— Ну как? Как первый день? Тебя не обижали?
— Нет, бабуль.
— А начальство приличное?
— Вполне.
— Кормили?
— Я сама ела.
— Хорошо. Иди скорее, мама ужин приготовила.
Соня посмотрела на соседку.
— Галина Ивановна, добрый вечер.
— Добрый, Сонечка. Ты уж объясни своей бабушке, что мои куры не умеют открывать калитки!
— Зато твой внук умеет! — немедленно отозвалась Анна Павловна.
Соня вздохнула.
Судя по всему, конфликт обещал затянуться.
Она обняла бабушку за плечи и осторожно повела в дом.
— Пойдём. Завтра продолжите переговоры.
— Какие переговоры? Я с ней вообще разговаривать не собираюсь!
— Конечно, бабуль.
— И не смей смеяться!
— Даже не думала.
Дома пахло тушёной картошкой и свежим чаем.
Елена сидела за столом, перебирая какие-то бумаги.
Увидев дочь, сразу убрала их в сторону.
Соня заметила знакомый логотип районной больницы на верхнем листе.
— Мам, это что?
— Ничего особенного.
— Покажи.
— Сонечка, сначала переоденься, поужинай.
Соня положила сумку на стул.
— Мам.
Елена устало вздохнула и протянула бумаги.
Это были результаты обследования и направление на повторную консультацию к хирургу.
Соня быстро просмотрела заключение.
Некоторые медицинские термины ей были незнакомы, но смысл она поняла.
Операцию откладывать становилось опасно.
— Почему ты мне сразу не сказала?
— Ты сегодня первый день работала. Не хотела тебя расстраивать.
— А если бы я узнала через неделю?
— Я собиралась рассказать вечером.
Соня опустилась на стул.
Некоторое время она молчала, рассматривая строки медицинского заключения.
— Сколько? — наконец спросила она.
Мать отвела глаза.
— Соня…
— Сколько стоит операция?
— В государственной больнице нам обещали поставить в очередь.
— Я знаю про очередь. Сколько стоит платно?
Елена назвала сумму.
Соня медленно выдохнула.
Это было больше её будущей зарплаты за несколько месяцев.
Даже если бы она не тратила ни монеты на продукты, дорогу и домашние расходы.
— Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказала мать.
Соня подняла глаза.
— Конечно, придумаем.
Анна Павловна, стоявшая у плиты, шумно закрыла крышкой кастрюлю.
— Я вот что скажу. Не надо заранее хоронить живых людей. Врач сказал лечиться — будем лечиться. Надо денег — найдём деньги. А сидеть и смотреть друг на друга, будто конец света наступил, нечего.
Она поставила перед Соней тарелку.
— Ешь.
Соня послушно взяла ложку.
В такие минуты бабушкина решительность казалась ей настоящим чудом.
Иногда хотелось тоже уметь так: объявить, что всё будет хорошо, и хотя бы на несколько часов поверить собственным словам.
После ужина она помогла матери убрать посуду, проверила бабушкины лекарства и только потом поднялась в свою комнату.
За окном моросил дождь.
Соня села на кровать, сняла туфли и вытянула уставшие ноги.
Первый рабочий день закончился.
Завтра предстоял второй.
Потом третий.
А там, если повезёт, и первая зарплата.
Она открыла банковское приложение, ещё раз посмотрела на остаток средств и закрыла его.
Пока было рано что-либо рассчитывать.
Три месяца стажировки.
Нужно просто продержаться три месяца.
Соня взяла с прикроватной тумбочки блокнот и записала задачи на завтра: уточнить условия двух договоров, закончить ознакомление с клиентской базой, спросить у Вики про рабочий пропуск.
Подумала немного и добавила ещё один пункт.
Узнать, можно ли брать дополнительные смены.
Потом отложила ручку.
Внизу хлопнула входная дверь. Бабушка снова вышла на крыльцо, очевидно, проверить, не проникли ли в огород вражеские куры.
Соня улыбнулась.
Телефон завибрировал.
На экране появилось уведомление из корпоративной системы.
Отправитель: Секретариат руководства.
«Софья Миронова, просим вас завтра в 10:00 прибыть на двадцать четвёртый этаж для уточнения информации по рабочему допуску. Обратитесь к секретарю Власа Богдановича Ашелева».
Соня перечитала сообщение.
Странно.
Рабочий пропуск ей должен был оформить отдел кадров. При чём здесь сын директора?
Может быть, сегодняшний проход через служебный лифт всё-таки зарегистрировали как нарушение.
Она нахмурилась.
Вот только этого ей и не хватало.
Соня быстро открыла корпоративный справочник и нашла нужное имя.
Ашелев Влас Богданович.
Заместитель генерального директора по стратегическому развитию.
На фотографии был тот самый мужчина, который сегодня помог ей добраться до переговорной.
Улыбался он почти так же, как в лифте.
Соня посмотрела на сообщение ещё раз.
Потом открыла окно ответа.
«Добрый вечер. Подскажите, пожалуйста, связано ли приглашение с оформлением моего постоянного пропуска?»
Ответ пришёл через минуту.
«Добрый вечер, Софья. Господин Ашелев хотел бы лично обсудить с вами один вопрос. Просим прибыть в указанное время».
Она долго смотрела на экран.
Наконец напечатала:
«Хорошо. Буду в 10:00».
После этого выключила телефон и положила его на тумбочку.
Возможно, ничего страшного.
Наверняка обычная формальность.
Соня потянулась к выключателю, но передумала и ещё раз проверила будильник.
Шесть утра.
Завтра нельзя опаздывать.
Она погасила свет, легла и закрыла глаза.
Минут через пять вспомнила, что так и не спросила у Вики, почему та советовала держаться подальше от Власа Ашелева.
Завтра спрошу, — решила Соня.
И вскоре уснула.
А за много километров от её маленького дома, в одном из дорогих ресторанов Верхнего города, Влас Ашелев заканчивал ужин в компании приятеля.
— Слушай, — произнёс он, отодвигая бокал. — А у нас в продажах давно новая девочка появилась?
Приятель равнодушно пожал плечами.
— Понятия не имею. А что?
— Ничего. Сегодня в лифте встретил.
— Красивая?
Влас усмехнулся.
— Симпатичная.
— И?
— И ничего. Пригласил завтра заглянуть.
Приятель рассмеялся.
— Опять за старое?
— Не начинай.
— Влас, у тебя же на прошлой неделе была какая-то девушка из бухгалтерии.
— Была.
— И куда делась?
— Откуда я знаю? — Он пожал плечами. — Наверное, работает.
— Ты неисправим.
Влас поднял бокал.
— Не преувеличивай. Я ведь никому ничего не обещаю.
— А новенькая хоть знает, кто ты?
Влас вспомнил, как девушка стояла перед закрытым лифтом, хмурилась из-за опоздания и совершенно искренне торопилась избавиться от его общества.
— Теперь знает.
— Тогда, думаю, завтра будет куда приветливее.
Влас усмехнулся.
— Посмотрим.
Он отпил вина и вернулся к обсуждению предстоящей сделки.
К утру о случайной встрече в лифте он, скорее всего, и не вспомнил бы, если бы не одно обстоятельство.
Софья Миронова даже не попыталась ему понравиться.
А с подобным отношением Влас Ашелев сталкивался нечасто.
Глава 2
Утро началось с разбитой чашки.
Соня стояла посреди кухни, босая, сонная, и смотрела на осколки, разлетевшиеся по старому линолеуму. Кофе растекался по полу, добравшись почти до ножки холодильника.
— Ну замечательно, — пробормотала она.
— Что там у тебя? — донёсся из спальни голос бабушки.
— Ничего! Чашку уронила.
— Какую?
Соня посмотрела на осколки.
— С цветочками.
За стеной повисла тишина.
— С синими?
— Да.
— Ту, что мне тётя Валя на шестидесятилетие подарила?
Соня закрыла глаза.
Из всех чашек, переживших в этом доме несколько ремонтов, переезд мебели, десятки семейных праздников и неисчислимое количество бабушкиных генеральных уборок, она умудрилась разбить именно эту.
— Бабуль, я тебе другую куплю.
— Не надо мне другую! Я к этой привыкла.
Послышался скрип кровати.
— Только не вставай! — поспешно крикнула Соня. — Там осколки, я сама уберу.
— Да что ж вы без меня ничего сделать не можете…
Бабушка всё-таки появилась в дверях, в тёплом халате и шерстяных носках.
— Анна Павловна, стоять!
— Ты на меня не командуй, Софья.
— Тогда не ходи босиком.
— Я в носках.
— Тем более. Стой, пожалуйста.
Соня быстро собрала крупные осколки, принесла веник и принялась подметать.
Бабушка некоторое время наблюдала за ней, потом вздохнула.
— Ладно. Не переживай. Чашка старая была.
— Ты же только что сказала, что привыкла к ней.
— Привыкла. Но не убиваться же теперь.
Она подошла к столу, осторожно обходя мокрое пятно.
— Ты чего сегодня такая растерянная?
— Не выспалась.
— Работу свою новую во сне видела?
— Почти.
Соня не стала рассказывать о вчерашнем сообщении.
Ночью она действительно несколько раз просыпалась, вспоминая приглашение в кабинет сына директора. Пыталась убедить себя, что ничего необычного в этом нет, но объяснение никак не находилось.
Разумеется, заместитель генерального директора мог интересоваться пропусками новых сотрудников. Теоретически.
Практически же у него наверняка существовали дела поважнее, чем выяснять, почему стажёр отдела продаж воспользовалась не тем лифтом.
— Мамка твоя ещё спит, — сказала бабушка, наливая себе воду из чайника. — Ночью плохо было. Я ей лекарство дала.
Соня выпрямилась.
— Почему не разбудили?
— А что бы ты сделала? Сидела бы с нами до утра? Тебе на работу вставать.
— Бабушка…
— Не начинай. Мы не маленькие.
Соня посмотрела на закрытую дверь материнской спальни.
— Сегодня после работы позвоню в больницу. Узнаю, можно ли ускорить консультацию.
— Позвони. Только не вздумай опять платить за всё из своих денег.
— А из чьих?
— Я ещё кое-что отложила.
Соня невольно улыбнулась.
Бабушкины сбережения были семейной легендой. Анна Павловна постоянно уверяла, что у неё есть деньги на чёрный день, но сколько именно, не признавалась никому. Подозревать можно было что угодно — от нескольких сотен до целого состояния, однако Соня прекрасно знала, что большую часть пенсии бабушка тратила на лекарства и продукты.
— Прибереги их, — попросила она. — Пока справляемся.
— Вот как только перестанешь говорить «справляемся» с таким лицом, я тебе поверю.
Соня выбросила осколки и принялась вытирать пол.
За окном начинался дождь.
Впереди был второй рабочий день.
Верхний город встретил её солнцем.
Соня до сих пор не могла привыкнуть к тому, что внизу небо затянуто серыми тучами, а здесь, всего в нескольких сотнях метров над ними, светит яркое утреннее солнце.
На выходе из подъёмного терминала она задержалась возле цветочного магазина.
За стеклом стояли огромные букеты, каких в Южном районе почти не продавали. Белые розы с тёмно-зелёными листьями, нежные лилии, незнакомые цветы с серебристым оттенком лепестков.
Соня посмотрела на ценники и невольно усмехнулась.
Один такой букет стоил больше, чем бабушкина месячная пенсия.
Интересно, покупатели хотя бы представляли, сколько стоит хлеб в Нижнем городе?
Скорее всего, нет.
Впрочем, сама Соня ещё недавно понятия не имела, сколько может стоить одна ветка декоративной орхидеи.
Миры существовали рядом, но почти ничего не знали друг о друге.
Она поправила сумку и ускорила шаг.
В корпорации уже вовсю кипела работа.
На девятнадцатом этаже пахло кофе и свежей выпечкой. Возле общего принтера спорили двое сотрудников, в переговорной кто-то довольно громко разговаривал по коммуникатору, а Вика сидела за своим столом с таким выражением лица, будто успела поссориться со всем человечеством.
— Доброе утро, — поздоровалась Соня.
— Кому как.
— Что случилось?
— Наш драгоценный Марк Андреевич вернул договор на сорок семь страниц с замечанием «уточнить формулировки».
— И?
— И не указал, какие именно.
Соня сняла пальто.
— Может, позвонить ему?
Вика посмотрела на неё с искренним ужасом.
— Ты только вчера пришла. Откуда в тебе столько смелости?
Соня рассмеялась.
— Я просто предложила.
— Никогда больше так не предлагай до завтрака.
Она сделала глоток кофе и, чуть понизив голос, добавила:
— Кстати, вчера после твоего ухода мне звонили из секретариата.

