Читать книгу Пока драконы молчат (Таха Маяковская) онлайн бесплатно на Bookz (11-ая страница книги)
Пока драконы молчат
Пока драконы молчат
Оценить:

3

Полная версия:

Пока драконы молчат

Соня отвернулась к окну.

Последняя фраза задела сильнее, чем хотелось признавать.

Она сама видела неисправное крепление. Слышала предупреждение Дениса. Сообщила руководителю о проблеме. А теперь посторонние люди, посмотревшие двадцатисекундную запись, уже решили, кто виноват.

Мужчина снова запустил видео.

Соня зажмурилась, услышав собственный крик.

Только сейчас она поняла, насколько близко находилась к контейнеру.

На записи это выглядело страшнее, чем в её памяти.

В тот момент у неё просто не было времени оценивать расстояние, вес груза или собственные шансы. Она увидела человека, который не успевал отойти, и бросилась к нему.

Теперь же, глядя на происходящее со стороны, Соня не могла понять, почему не застыла на месте от ужаса.

— Девушка-то смелая, — заметил сосед мужчины. — Смотри, как парня вытащила.

— Да они все там подставились. Хорошо хоть дракон рядом оказался.

Соня опустила глаза.

В кармане завибрировал телефон.

Сообщение от Вики.

«Ты уже в пути? Только не открывай рабочий портал, пока не приедешь. У нас тут настоящий цирк».

Соня нахмурилась.

«Что случилось?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Лучше сама увидишь».

Она убрала телефон и посмотрела на указатель этажей.

До Верхнего города оставалось ещё семь минут.

Впервые за неделю ей совсем не хотелось выходить из поезда.

Возле входа в корпорацию стояли журналисты.

Их было немного — человек шесть или семь, — но для обычного рабочего утра и этого оказалось достаточно. Двое операторов снимали фасад здания, молодая женщина с микрофоном разговаривала с представителем охраны.

Соня попыталась пройти незаметно.

Не получилось.

— Девушка, одну минуту!

Она остановилась.

К ней подошла журналистка в светлом пальто.

— Вы сотрудница корпорации «Ашелев»?

— Да.

— Можете прокомментировать вчерашнее происшествие на грузовом терминале?

Соня крепче сжала ремешок сумки.

— Извините, я опаздываю на работу.

— Нам известно, что один из сотрудников компании спас рабочего непосредственно перед падением контейнера. Правда ли, что причиной аварии стало нарушение техники безопасности?

— Я не уполномочена давать комментарии.

Журналистка посмотрела на её лицо внимательнее.

Потом неожиданно перевела взгляд на повязку, выглядывавшую из-под рукава пальто.

— Подождите… Вы ведь та самая девушка?

Соня почувствовала, как неприятно похолодело внутри.

— Простите, мне действительно пора.

Она поспешила к дверям.

— Софья Миронова! — раздалось за спиной. — Скажите хотя бы, кто первым заметил неисправность!

У входа уже стоял охранник.

Он открыл перед ней дверь и, когда Соня прошла, негромко сказал:

— Не обращайте внимания. Руководство разберётся.

Она поблагодарила его и направилась к лифтам.

Только оказавшись в кабине, позволила себе выдохнуть.

Прекрасное начало дня.

Вика встретила её у рабочего стола.

— Ну наконец-то! Я уже думала, тебя внизу журналисты растерзают.

— Почти.

Соня сняла пальто.

— Что происходит?

Вика молча повернула к ней монитор.

На экране была открыта новостная страница.

Крупный заголовок сообщал:

«Наследник корпорации Ашелевых предотвратил трагедию на грузовом терминале».

Ниже располагалось видео.

Соня узнала кадры, которые только что видела в поезде.

Рядом был размещён официальный комментарий пресс-службы.

Она начала читать.

Сначала всё выглядело вполне ожидаемо. Сообщалось о неисправности грузоподъёмного оборудования, своевременных действиях Власа Ашелева и отсутствии тяжёлых травм среди сотрудников.

Но ближе к концу Соня остановилась.

«По предварительным данным, происшествие стало следствием несоблюдения работниками установленного порядка нахождения в опасной зоне. Компания проводит внутреннее расследование».

— Подожди, — тихо произнесла она. — Это что значит?

Вика пожала плечами.

— Именно то, что написано.

— Но это неправда.

— Соня…

— Рабочие предупреждали о неисправности. Ещё до начала подъёма. Я сама сообщала Нестерову.

Вика придвинулась ближе.

— Тише.

— Почему тише?

— Потому что сейчас весь офис обсуждает эту историю. А начальство ещё не закончило расследование.

Соня посмотрела на экран.

В комментариях под новостью люди спорили о том, заслуживают ли рабочие компенсации, если сами нарушили правила.

Кто-то предлагал уволить всю смену.

Другие восхищались Власом.

О девушке, которая первой бросилась к Денису, упоминали вскользь. Впрочем, Соню это совершенно не беспокоило.

Ей не хотелось ни славы, ни благодарностей.

Но мысль о том, что человека могут сделать виновным в происшествии, которого он пытался избежать, казалась невыносимой.

— А Дениса уже допрашивали? — спросила она.

— Не знаю.

— Можно связаться с терминалом?

Вика посмотрела на неё.

— Сонь, зачем тебе это?

— Потому что он может потерять работу.

— А ты можешь потерять свою, если полезешь туда, куда не просят.

Соня замолчала.

Вика вздохнула.

— Я понимаю, что ты хочешь помочь. Но сначала поговори с Лидией Сергеевной. Не надо самостоятельно устраивать расследование.

Это было разумно.

Соня кивнула.

— Хорошо.

Она села за компьютер.

Но сосредоточиться на утренних задачах так и не смогла.

В десять пятнадцать пришло приглашение из отдела внутренней безопасности.

Соню просили явиться для составления письменного объяснения обстоятельств происшествия.

Она распечатала приглашение и направилась к Лидии Сергеевне.

Руководитель выслушала её, прочитала сообщение и коротко кивнула.

— Обычная процедура. Вы свидетель, поэтому обязаны дать объяснения.

— Я понимаю. Но в новостях уже написали, что рабочие нарушили правила.

Лидия Сергеевна сняла очки.

— Я видела.

— Это ведь не так.

— Вы уверены?

— В том, что неисправность была известна заранее, — да.

Руководитель несколько секунд смотрела на неё.

— Тогда именно это и укажите.

— А если мне скажут написать иначе?

— Никто не вправе требовать от вас ложных показаний.

Соня невольно усмехнулась.

— Даже здесь?

Лидия Сергеевна не улыбнулась.

— Особенно здесь. У корпорации достаточно юристов, чтобы понимать последствия подделки документов.

Она вернула приглашение.

— И ещё, Миронова. Не пытайтесь никого обвинять, если не располагаете доказательствами. Пишите только о том, что видели и слышали лично.

— Хорошо.

— После разговора вернитесь ко мне.

Соня поднялась.

Уже у двери руководитель добавила:

— И не подписывайте ничего, не прочитав.

Отдел внутренней безопасности находился на седьмом этаже.

В отличие от просторных рабочих зон здесь не было стеклянных перегородок и декоративных растений. Узкий коридор, одинаковые двери, приглушённый свет.

Соню встретил мужчина средних лет в тёмно-сером костюме.

— Софья Миронова?

— Да.

— Проходите.

Он представился Павлом Алексеевичем, сотрудником службы внутреннего контроля.

Кабинет оказался небольшим, с двумя креслами и длинным столом. На стене висел экран, рядом стоял закрытый шкаф для документов.

Мужчина предложил ей сесть.

— Вчера вы находились на грузовом терминале номер четыре?

— Да.

— В каком качестве?

— Участвовала в проверке документации по поставкам.

— Кто направил вас туда?

— Лидия Сергеевна Воронцова.

Он сделал пометку.

— Теперь расскажите, что произошло.

Соня начала с самого утра.

Объяснила, какие документы проверяла, кто руководил работой группы, когда к ней подошёл молодой грузчик и что именно он сообщил.

Павел Алексеевич слушал внимательно.

Несколько раз задавал уточняющие вопросы.

— Вы лично осматривали крепление?

— Нет. Я не специалист по грузовому оборудованию.

— Значит, утверждать, что оно было неисправно, не можете?

Соня задумалась.

— Я могу утверждать, что рабочий сообщил о неисправности до начала подъёма.

— Хорошо. Кому вы передали эту информацию?

— Олегу Петровичу Нестерову.

— При свидетелях?

— Он разговаривал с инженером. Не знаю, слышал ли тот наш разговор.

— Что ответил Нестеров?

— Сказал, что разберётся.

Павел Алексеевич записал её слова.

— После этого вы вернулись к работе?

— Да.

— А затем подошли к третьей платформе?

— Я находилась рядом, когда приехал Влас Богданович.

Мужчина поднял глаза.

— Зачем вы туда вернулись?

— Там располагалась следующая партия оборудования, которую мне поручили проверить.

Он снова сделал пометку.

— Хорошо. Что было дальше?

Соня рассказала о падающем контейнере.

О Денисе.

О том, как бросилась к нему и потянула за рукав.

Когда она закончила, мужчина некоторое время молчал.

Затем повернул к ней экран.

— Ознакомьтесь, пожалуйста.

Перед Соней появился документ.

Заголовок гласил: «Предварительное объяснение свидетеля происшествия».

Она начала читать.

Первые абзацы почти дословно повторяли её рассказ.

Но в середине обнаружилась фраза, которой Соня не произносила:

«Рабочий находился в опасной зоне, несмотря на действовавший запрет, и не отреагировал на предупреждения персонала».

Соня нахмурилась.

— Я такого не говорила.

Павел Алексеевич поднял взгляд.

— Простите?

— Вот здесь. Про запрет и предупреждения. Я не знаю, было ли такое распоряжение.

— Это стандартная формулировка.

— Но она не соответствует моим словам.

Мужчина сложил руки на столе.

— Софья Андреевна, документ составляется на основании предварительных данных расследования.

— Тогда почему он называется моим объяснением?

На несколько секунд в кабинете стало тихо.

Павел Алексеевич внимательно посмотрел на неё.

— Вы хотите внести исправления?

— Да.

— Какие именно?

Соня указала строку.

— Убрать всё, чего я не подтверждала. Я не видела, чтобы Денис нарушал запрет. Зато слышала, как он сообщил о проблеме с креплением.

Мужчина неторопливо откинулся в кресле.

— Поймите, мы не пытаемся обвинить кого-либо без оснований. Однако рабочие обязаны соблюдать правила безопасности.

— С этим я не спорю.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что я не могу подписать чужие выводы от своего имени.

Он смотрел на неё уже без прежней доброжелательности.

— Софья Андреевна, вы давно работаете в нашей корпорации?

— Чуть больше недели.

— Вот именно. И, поверьте, здесь прекрасно знают порядок оформления подобных документов.

Соня почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Она понимала, куда идёт разговор.

Ей предлагали согласиться с готовой версией событий.

Не прямо.

Не грубо.

Просто убеждали, что так положено.

— Я могу написать объяснение самостоятельно? — спросила она.

Павел Алексеевич выдержал паузу.

— Можете.

— Тогда я так и сделаю.

Он протянул ей планшет.

— Хорошо. Пишите.

Следующие двадцать минут Соня подробно описывала произошедшее.

Она старалась не пропустить ни одной существенной детали.

Не обвиняла Нестерова в умышленном бездействии. Не утверждала, что руководитель терминала сознательно подвергал рабочих опасности.

Только последовательность событий.

Время.

Имена.

Слова.

То, что видела сама.

Когда закончила, перечитала текст дважды и поставила электронную подпись.

Павел Алексеевич просмотрел документ.

— Понятно.

Он поднялся.

— Благодарю. На сегодня всё.

Соня тоже встала.

— До свидания.

Уже возле двери мужчина произнёс:

— Софья Андреевна.

Она обернулась.

— Да?

— Вы ведь заинтересованы успешно пройти испытательный срок?

Соня почувствовала, как похолодели пальцы.

— Разумеется.

— Тогда небольшой совет. Иногда полезно помнить, что у каждого подразделения есть своя зона ответственности.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Я именно поэтому и ограничилась тем, что видела лично.

Павел Алексеевич ничего не ответил.

Соня вышла в коридор и только там заметила, что всё это время сжимала ремешок сумки так сильно, что на ладони остался красный след.

— Что значит, она отказалась подписывать?

Богдан Ашелев произнёс вопрос негромко.

Он вообще редко повышал голос.

За сорок лет управления компаниями успел убедиться, что тихое недовольство производит на подчинённых значительно более сильное впечатление, чем крик.

Напротив его стола стоял начальник службы безопасности.

— Сотрудница настояла на собственном изложении событий.

— И что написала?

— Подтвердила, что предупреждение о неисправности поступило до начала подъёма контейнера. Указала, что лично сообщила об этом Нестерову.

Богдан медленно закрыл папку.

Ему было пятьдесят семь лет. По драконьим меркам — самый расцвет сил, хотя у висков уже проступала седина. От сына он отличался не только возрастом. Влас любил внимание, яркие жесты и красивые слова. Богдан предпочитал действовать без свидетелей.

В огромном кабинете царил идеальный порядок.

Ни одной лишней бумаги.

Ни одного случайно оставленного предмета.

Даже семейные фотографии стояли в одинаковых тёмных рамках.

— Нестеров подтверждает разговор?

— Говорит, что сотрудница сообщила о замечании рабочего, но не уточнила степень опасности.

— Удобно.

Богдан поднялся и подошёл к окну.

Под ним простирался деловой центр.

С высоты сорокового этажа люди казались почти неразличимыми.

— А заявки?

— Предварительно установлено, что обращение по креплению действительно поступало за два дня до аварии.

Богдан повернулся.

— Почему об этом узнаю только сейчас?

Начальник безопасности опустил глаза.

— Проверка ещё продолжается.

— Прекрасно. Значит, мы уже успели опубликовать заявление о нарушении правил рабочими, не проверив, получала ли компания предупреждение.

Он подошёл к столу.

— Кто согласовал текст пресс-службы?

— Директор по связям с общественностью.

— Самостоятельно?

— После консультации с руководством терминала.

Богдан некоторое время молчал.

Потом нажал кнопку связи.

— Пригласите Власа.

Ответ последовал немедленно.

— Он сейчас на совещании, Богдан Михайлович.

— Значит, освободится.

Он отключил связь и повернулся к начальнику безопасности.

— До завершения проверки никаких обвинений в адрес рабочих. Все исходные записи сохранить. И принесите мне полную историю заявок по неисправному оборудованию.

— Хорошо.

— А Миронову пока не трогайте.

Мужчина удивлённо поднял глаза.

— Господин Ашелев?

— Я сказал — пока.

Влас появился через двадцать минут.

— Отец, ты вызывал?

Богдан сидел за столом и просматривал документы.

— Садись.

Влас занял кресло.

— Что случилось?

Отец молча передал ему планшет.

На экране было открыто объяснение Софьи Мироновой.

Влас быстро прочитал текст.

Потом поднял глаза.

— И?

— Ты знаком с этой сотрудницей?

— Да.

— Насколько близко?

Влас усмехнулся.

— Это допрос?

Богдан не улыбнулся.

— Я задал вопрос.

Влас откинулся в кресле.

— Обычная стажёрка. Умная, способная. Я подключил её к нескольким проектам.

— И поэтому она оказалась на терминале?

— Нет. Её направила Воронцова.

Богдан постучал пальцем по планшету.

— Она отказалась подписывать предварительное объяснение службы безопасности.

Влас нахмурился.

— Почему?

— Потому что утверждает, что рабочие предупреждали об аварийном креплении.

— Так и было.

Богдан внимательно посмотрел на сына.

— Ты уверен?

— Да. Я вчера лично запросил журнал заявок. Неисправность зарегистрировали ещё во вторник.

— Тогда почему оборудование продолжало работать?

— С этим разбираются.

— А почему пресс-служба уже сообщила о нарушении правил рабочими?

Влас пожал плечами.

— Не знаю. Я текст не согласовывал.

Богдан некоторое время молчал.

Потом отложил планшет.

— Вчера ты спас людей. Это хорошо.

Влас чуть усмехнулся.

— Благодарю за признание.

— Но сегодня мне приходится разбираться с последствиями того, что наша собственная служба безопасности пытается получить от стажёра нужную подпись.

Улыбка исчезла с лица Власа.

— Какую подпись?

Отец повернул к нему экран.

— Они подготовили объяснение, в котором ответственность фактически возлагается на рабочего. Девушка отказалась его подписывать.

Влас прочитал документ внимательнее.

— И правильно сделала.

Богдан поднял бровь.

— Вот как?

— Если неисправность была известна заранее, при чём здесь Денис?

— При том, что он находился в опасной зоне.

— Потому что его отправили работать на неисправной платформе.

Отец сцепил пальцы.

— Влас, ты прекрасно понимаешь, что нас сейчас интересует не только техническая сторона вопроса.

— А что ещё?

— Репутация компании. Контракты. Страховые обязательства. Возможные судебные иски.

Влас раздражённо выдохнул.

— И ты предлагаешь сделать виноватым какого-то грузчика?

— Я предлагаю сначала разобраться, что произошло.

— Тогда пусть разбираются, а не подсовывают девушке документы, которые она не составляла.

Богдан посмотрел на него внимательнее.

— Ты сегодня необычайно принципиален.

— Это плохо?

— Само по себе нет.

Отец немного помолчал.

— Только не забывай, что руководитель отвечает не за одного сотрудника, а за предприятие целиком.

Влас поднялся.

— Я помню.

— Тогда проследи, чтобы история не превратилась в публичный скандал.

— Хорошо.

Он направился к двери.

— И ещё, Влас.

Тот остановился.

— Что?

— Не создавай мне дополнительных проблем из-за очередного увлечения.

Влас медленно повернулся.

— Не понял.

Богдан посмотрел на него без особого интереса.

— Я знаю, как ты проводишь свободное время. Обычно меня это не касается. Но если личные отношения начинают влиять на работу сотрудников, разговор будет другим.

Несколько секунд Влас молчал.

Потом холодно улыбнулся.

— Ты преувеличиваешь.

— Надеюсь.

Влас вышел.

Дверь закрылась чуть громче, чем требовалось.

Богдан снова взял планшет.

Фамилия Мироновой стояла в нижней части документа.

Он быстро просмотрел сведения о сотруднице.

Двадцать четыре года.

Высшее образование.

Нижний город.

Обычная человеческая семья.

Ничего примечательного.

Кроме одного обстоятельства.

За несколько дней девушка успела оказаться в центре двух совершенно разных ситуаций, требовавших вмешательства руководства.

Богдан не любил совпадений.

Особенно тех, которые касались его сына.

К обеду Соня успела трижды пожалеть, что вообще открыла новостную страницу.

Её объяснение приняли, но теперь она не могла избавиться от мысли, что подписала себе приговор.

Вика пыталась отвлечь её разговорами о работе.

Не помогало.

— Сонь, ну перестань себя накручивать.

— Я не накручиваю.

— Ты уже десять минут смотришь на один договор.

Соня перевела взгляд на монитор.

Действительно.

Она даже не заметила, что перестала читать.

— Извини.

— За что ты всё время извиняешься?

Вика придвинула кресло.

— Послушай. Если служба безопасности действительно пыталась заставить тебя подписать чужую версию, ты правильно отказалась.

— А если теперь меня уволят?

Вика замолчала.

Именно этого Соня и боялась.

Сказать, что ничего подобного не произойдёт, было легко.

Только Вика слишком хорошо знала, как устроен их мир.

— Давай пока не будем делать выводы, — наконец произнесла она. — Лидия Сергеевна на твоей стороне.

— Но она не владелец компании.

— Зато её мнение учитывают.

Соня невесело улыбнулась.

— Хотелось бы верить.

В кармане завибрировал телефон.

Она посмотрела на экран.

Сообщение из банка.

Зачисление заработной платы.

Соня застыла.

Потом быстро открыла приложение.

Сумма оказалась немного больше ожидаемой: к оплате за отработанное время добавили начисление за участие в проектной проверке.

Она несколько секунд смотрела на цифры.

Деньги.

Настоящие, уже находившиеся на её счёте.

Не обещанные.

Не рассчитанные в блокноте.

Соня почувствовала такое облегчение, что едва не расплакалась.

— Вик…

Подруга подняла голову.

— Что?

— Зарплату перевели.

Вика улыбнулась.

— Ну вот. Поздравляю с первой выплатой.

Соня показала ей экран.

— И премию начислили.

— Небольшую. Но приятно.

— Очень.

Вика некоторое время смотрела на её лицо.

Потом тихо спросила:

— Это действительно так важно?

Соня убрала телефон.

— Да.

Она не стала объяснять, что мысленно уже разделила полученную сумму на несколько частей.

Лекарства.

Коммунальные платежи.

Продукты.

Следующие обследования матери.

И совсем немного — на случай непредвиденных расходов.

Для кого-то это были обычные деньги за работу.

Для Сони — возможность хотя бы ненадолго перестать просыпаться с тревогой.

В начале третьего в отдел вошёл Влас.

Он выглядел непривычно серьёзным.

Остановился возле кабинета Лидии Сергеевны, о чём-то поговорил с ней, затем направился к Соне.

— Софья, можно вас на минуту?

Она почувствовала, как напряглась.

— Конечно.

Вика проводила её сочувственным взглядом.

Они прошли в небольшую переговорную.

Влас закрыл дверь, но не сел.

— Вы сегодня были в службе безопасности?

Соня кивнула.

— Да.

— Дали объяснение?

— Да.

— Были какие-то сложности?

Она посмотрела на него.

— А вам не сообщили?

Влас помедлил.

— Сообщили. Но я хотел услышать от вас.

Соня положила папку на стол.

— Мне предложили подписать документ, где говорилось, что Денис нарушил правила. Я отказалась.

— Почему?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что она растерялась.

— Потому что я не знаю, нарушал ли он правила. И потому что предупреждение о неисправности действительно было.

Влас кивнул.

— Правильно.

Соня подняла глаза.

— Что?

— Я сказал, правильно сделали.

Несколько секунд она молчала.

Потом осторожно спросила:

— Значит, меня не уволят?

Влас нахмурился.

— С чего вы взяли?

— Мне намекнули, что во время испытательного срока лучше не вмешиваться в чужую работу.

Выражение его лица изменилось.

— Кто?

Соня назвала сотрудника службы безопасности.

Влас медленно выдохнул.

— Понятно.

Он достал телефон, но потом убрал его обратно.

— Софья, послушайте. Вы не совершили никакого нарушения. И ваша работа здесь не должна зависеть от того, насколько удобным оказалось ваше объяснение.

Она почувствовала облегчение.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сказали.

Влас посмотрел на неё и вдруг усмехнулся.

— Вы вообще когда-нибудь перестанете меня благодарить?

— Когда перестанете помогать.

Он рассмеялся.

— Значит, нескоро.

Соня тоже улыбнулась.

Напряжение немного отпустило.

Влас отодвинул кресло.

— Присаживайтесь. У меня к вам ещё один вопрос.

Она села.

— Я слушаю.

— Насколько серьёзно вы повредили руку?

Соня удивилась.

— Ничего страшного. Уже почти не болит.

— Врачи сказали, что обследование не нужно?

— Пока нет. Если появится отёк или станет хуже, обращусь.

— Хорошо.

Он посмотрел на повязку.

— И больше не бросайтесь под падающие контейнеры.

Соня невольно рассмеялась.

— Постараюсь.

— У вас очень странное представление о безопасной работе в офисе.

— Я вообще-то устраивалась менеджером по продажам.

— Вот именно. А ведёте себя как спасатель.

Они оба улыбнулись.

Потом Влас неожиданно спросил:

— Как ваша мама?

Соня замолчала.

Это был уже второй раз за несколько дней, когда он интересовался её здоровьем.

Она не привыкла рассказывать о семейных проблемах посторонним людям.

Но теперь вопрос не показался ей обычной вежливостью.

— Пока без изменений, — ответила она. — Ждём решения медицинской комиссии.

bannerbanner