Читать книгу Фаворит (Ирена Р. Сытник) онлайн бесплатно на Bookz (10-ая страница книги)
bannerbanner
Фаворит
ФаворитПолная версия
Оценить:
Фаворит

3

Полная версия:

Фаворит

– Я принимаю, ваш совет, дедушка. Как мне найти графа? – ответила она.

– Ступай по этой тропе до дороги, – указал старик еле заметную тропинку, пересекавшую пастбище. – Затем поверни направо и иди, пока не увидишь башни крепости. Это и будет резиденция господина. Входи смело в ворота, а там… Как упадут кости судьбы.

– Спасибо, дедушка, – вежливо поклонилась Ильяса. – Да будет спокойной ваша старость! – попрощалась она и уже повернулась, чтобы уйти, но пастух задержал её, сказав:

– Погоди. Выслушай ещё один совет: держись при графе смело, но не дерзко, и говори только правду – он не терпит ложь.

– Благодарю за добрый совет, – вновь поклонилась девушка и зашагала по тропинке.

– Да хранят тебя боги… – пробормотал вслед старик.

Глава 2

К замку Ильяса подошла, когда солнце, краем, коснулось западного горизонта. Высокие трёхэтажные постройки из серого камня, покрытые оранжевой черепицей и окружённые мощной крепостной стеной с шестью квадратными башнями, отражались в спокойной глади широкой реки, на скалистом берегу которой они стояли. К воротам вёл узкий каменный мост, перед самыми воротами переходивший в подъёмный. Сейчас подъёмный мост был опущен, но въезд закрывала кованая решётка.

Ильяса нерешительно остановилась у начала каменного моста. Что её ждёт за воротами? Не лезет ли она добровольно в пасть гиззарда? А вдруг, её встретят враждебно? Пленят? Казнят?

Но отступать поздно. Её заметили, и решётка, скрежеща и подрагивая, начала медленно подниматься. Девушка оттолкнулась от перил и шагнула на мост.

Лишь только она миновала ворота, решётка с грохотом упала на место, отрезав путь к отступлению. Ильяса испуганно оглянулась, но взяла себя в руки и огляделась. Она находилась в маленьком внутреннем дворике с тремя выходами: две деревянные лестницы справа и слева вели на крепостные стены, и наглухо закрытые ворота во второй двор.

Ильяса растерянно огляделась. Во дворе не было ни души. Только она, одна-единственная, стояла посредине, как пойманное в клетку животное. Медленно тянулись томительные минуты. Девушка чувствовала на себе чьи-то взгляды, но никого не видела. Этот странный приём начинал раздражать, и алмостка с вызовом воскликнула:

– Эй, есть тут кто-нибудь? Стража! Или вы все уснули, демон вас побери!

Раздались шаги, и на правой лестнице показался грузный мужчина в кожаных доспехах. Вид его позабавил девушку: с висков артца свисали несколько тонких косичек, украшенных разноцветными ленточками, остальные волосы собраны на макушке в пышный султан. При виде незнакомца Ильяса едва не рассмеялась, но усилием воли сдержалась.

– Кто ты такой, наглец, что посылаешь демонов на наши головы? – грозно рявкнул воин. – Ты откуда взялся, чужак?

– Я прибыл из Даммара сегодня утром. Ищу защиты и покровительства у графа ле Меша.

– Даммарец! – проревел солдат. – Тьфу, собачье дерьмо! Ты сейчас получишь стрелу в бок, а не покровительство!

– А ты кто такой, чтобы решать за господина? – с вызовом ответила Ильяса.

– Я капитан стражи, и сам решаю, кого пускать в замок, а кого не пускать, сопляк, – отрезал воин. – Ты явился сюда непрошеным гостем, и вполне заслуживаешь смерти.

– Я пришёл искать защиты, а встретил немотивированную агрессию… – раздражённо ответила Ильяса, теряя терпение. – Если ты так жаждешь моей смерти, то стань напротив и обнажи меч. Сразимся, как мужчины, и пусть боги нас рассудят!

– Да ты против меня и минуты не продержишься, щенок! – расхохотался капитан.

– А ты старая развалина. От старческой слабости даже бабу в руках не удержишь, не то, что меч! – парировала Ильяса.

– Ах, ты, гадёныш! – взбеленился капитан. – А ну, вытаскивай свой ножичек для резки дынь, сейчас посмотрим, кто тут настоящий воин, а кто горазд только языком болтать!

Ильяса потянула из ножен меч. Капитан без лишних предисловий выхватил свой и ринулся в атаку. Девушка ловко уклонилась и ударила в ответ. Воин легко отбил её выпад и нанёс ответный удар, но Ильяса, сделав круговое движение, лишь чиркнула по его клинку и кончиком лезвия вспорола рукав стёганой куртки, надетой под доспехи. Разрез мгновенно окрасился кровью. Воин грубо выругался и усилил натиск. Но Ильяса, не желая смертоубийства, лишь отступала или уклонялась от ударов, умело сдерживая атаки, но не нападая в ответ.

– Дерись, щенок! – прорычал разъярённый противник. – Трус сопливый! Недоносок вшивый!..

Он осыпал девушку различными унизительными и язвительными прозвищами и ругательствами, но Ильяса пропускала их мимо ушей, сосредоточившись на поединке. Когда противник, ослеплённый яростью, потерял на мгновение контроль, она воспользовалась этим моментом и, упав на землю, рубанула его по голени. Тесный колодец двора взорвался яростным воплем боли, и капитан рухнул, как подкошенный. Из разрубленной ноги фонтаном хлестала кровь. Ильяса вскочила, наступила одной ногой на руку, в которой противник ещё сжимал меч, склонилась над поверженным врагом и приставила к его горлу меч.

– И кто теперь лучший воин? – прошипела она.

– Ты не уйдёшь отсюда живым… – простонал капитан.

– Я пришёл сюда не для того, чтобы уходить, глупец!

Ударом ноги она отшвырнула меч противника, затем сорвала с талии кожаный поясок и, опустившись на колено, перетянула ногу капитана выше раны, чтобы остановить кровотечение.

– Эй, позовите лекаря! – крикнула она, поднимая голову. И увидела десятки лучников, готовых пустить в неё смертоносные стрелы.

Капитан слабо взмахнул рукой, и лучники опустили оружие и скрылись. Через пару минут во двор спустились несколько воинов, подхватили стонущего капитана под руки и ноги и унесли через дверцу, расположенную рядом с внутренними воротами. Ильяса вновь осталась одна. Спрятав меч в ножны, девушка медленно прохаживалась взад-вперёд, как тут открылась всё та же дверца и во двор вошёл благородный господин в тёмно-бордовом бархатном костюме и коротком атласном плаще. На боку у него висел короткий меч в позолоченных ножнах, голову прикрывала расшитая золотом круглая шапочка с перьями на макушке. Он остановился в нескольких шагах от Ильясы и окинул её внимательным взглядом.

– Вы кто? – задал он резонный вопрос.

Ильяса вежливо поклонилась и ответила:

– Я беглец из Даммара Ильяс д’Ассо, прошу защиты и покровительства Его Светлости графа ле Меша.

– Даммарец? – брови господина удивлённо поползли на лоб.

– Я не даммарец, я беглец из Даммара, а это разные вещи.

– В чём же их разность?

– Я попал в Даммар не по своей воле. Мой дом в Мароде. Даммарцы для меня с некоторых пор такие же враги, как и для вас.

– Так ты беглый раб?

– Нет. Я убийца.

Глаза вельможи сузились и стали похожи на два стальных клинка.

– Кого же ты убил?

– Графа Вильса, родственника короля и младшего сына князя Вирсенского.

Брови вельможи снова взметнулись вверх.

– Зачем ты его убил?

– Это была обычная драка… Поединок двух разгорячённых дураков…

– Как и нынешний поединок? В котором пострадал капитан Ратли?

– Это был честный поединок. Капитан мужественный человек и хороший воин. Но я ещё молод и несдержан – в этом моя беда.

Вельможа окинул Ильясу с ног до головы оценивающим взглядом и приказал:

– Отдайте ваше оружие и следуйте за мной.

Девушка отстегнула от пояса меч и передала мужчине. Он повернулся и направился к двери, ведущей во внутренний двор.

Когда вельможа и девушка проходили внутренний двор, где располагались казармы и конюшни, к ним присоединились двое стражников, по молчаливому приказу господина в бордовом. Так, вчетвером, они проследовали в замок. Вельможа привёл их в нижний, пиршественный, зал. Сейчас здесь было пусто – ни столов, ни лавок, только у дальней стены возвышался невысокий помост с большим, грубым, покрытым шкурой серебристого медведя, креслом.

– Стой здесь, – приказал вельможа и скрылся в одной из боковых дверей.

В зале царили сумрак и тишина. Ильяса с интересом рассматривала покрытые фресками стены, изображавшие сцены битв и охоты. Яркие краски дышали свежестью, а изображения были настолько реалистичны, что в сгущающихся вечерних сумерках казалось, что под стенами стоят живые люди и настоящие животные, по волшебству замершие в причудливых позах. Казалось, сейчас с них спадут чары, и они оживут, раздастся лязг мечей и доспехов, ржание вздыбленных коней, стон умирающих, или зазвучит охотничий рог, зашелестят деревья под порывами ветра, заплачет пронзённая стрелой лань…

От созерцания картин Ильясу привлёк приход высокого широкоплечего мужчины лет сорока с холёным, немного усталым лицом. Тёмные длинные волосы свободно струились по спине, лишь на висках были заплетены в шесть тонких, как мизинец, косичек, украшенных золотыми подвесками. С ушей мужчины свисали массивные золотые серьги, а в левой ноздре поблёскивало золотое колечко. Да, странно выглядели мужи в Артском герцогстве. Если так украшали себя мужчины, то как выглядели женщины?

Прибывший прошёл к возвышению и опустился в кресло. И тогда Ильяса поняла, что это и есть граф ле Меш собственной персоной, несмотря на его довольно простой костюм: коричневый бархатный жакет без рукавов, надетый поверх белой полотняной рубашки, узкие брюки и мягкие короткие сапожки с острым носком. Единственным украшением гардероба был пояс, набранный из золотых пластин, щедро усыпанных мелкими драгоценными камнями, складывающимися в узор. К поясу крепились простые кожаные ножны с выглядывавшей инкрустированной перламутром рукояткой кинжала.

Всё это Ильяса рассмотрела, когда, по жесту графа, приблизилась к возвышению. Она отвесила господину почтительный поклон и смело посмотрела в холодные голубые глаза.

– Рассказывай, – коротко приказал граф.

Ильяса кратко изложила свою историю, умолчав только о том, что она женщина. Пусть это станет для него сюрпризом, если тайна как-то откроется. А пока девушка не хотела выкладывать все козыри: кто знает, как относятся к женщинам эти грубые артцы!

Граф выслушал её не перебивая, а когда девушка умолкла, произнёс:

– Твоя история интересна, но это не значит, что она правдива. Возможно, ты не беглец, а даммарский соглядатай? А рассказанная тобой авантюрная история только легенда? Чистой воды выдумка.

– Всё может быть, – согласилась девушка. – Но мою историю легко проверить. Для этого достаточно послать гонца в Ашен.

– Ашен далеко, да и нет у меня желания тратиться на гонца.

– Так что, вы меня казните, даже не удостоверившись, что я говорю правду? Воистину, странный и негостеприимный народ! Мне говорили правду! – в сердцах воскликнула Ильяса.

– Не знаю, что тебе говорили о нас в проклятом Даммаре, но всё это ложь, – холодно возразил граф.

– Не успел я ступить на вашу землю, как только и слышу: проклятый даммарец, тебя ждёт смерть, убирайся обратно! Я проделал долгий тяжёлый путь, я устал, голоден, и прошу всего лишь защиты… Но вместо хлеба, меня встречают с мечом. Вместо «Мир тебе, путник» меня обвиняют в шпионаже… На моей родине, любого, попросившего помощи, будь то вельможа или последний нищий, сначала накормят, уложат спать, а когда он отдохнёт, вежливо расспросят, какая беда с ним приключилась… Демон побери, да когда я был рабом в проклятом Даммаре, ко мне и то относились лучше, чем в вашем благословенном Арте! – с досадой произнесла Ильяса.

– Тебя сюда не приглашали, ты сам пришёл в нашу страну и в мой дом! – повысил голос граф. – Если тебе было так хорошо в Даммаре, вот и оставался бы там.

– Если бы не моя глупая голова и вспыльчивый характер, я бы с удовольствием продолжал служить принцу Леотарду, – огрызнулась девушка.

– И теперь, когда богиня удачи повернулась к тебе спиной, ты пришёл к нам, и, вместо того, чтобы покорно склонить голову и униженно просить о помощи, дерзишь и проявляешь недовольство. Произошедшее тебя ничему не научило! – насмешливо произнёс ле Меш.

– Униженно? О, нет, ваша светлость. Вежливо – да. Но не униженно. Никогда, – гордо вскинула голову Ильяса.

Граф, склонив набок голову, с интересом посмотрел на стоявшего перед ним чужака. Что-то промелькнуло в его глазах, и он едва заметно улыбнулся.

– Так чего ты хочешь, Ильяс д’Ассо?

– Защиты от преследования даммарского короля или клесинского князя и вашего высокого покровительства. Я готов служить вам верой и правдой. И надеюсь завоевать ваше доверие, как завоевал доверие и дружбу принца Леотарда.

Граф молча смотрел на Ильясу, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. В зале вновь воцарилась тишина. Слышались только тихие шаги слуг, зажигавших свечи в высоких канделябрах.

– Ладно, – после нескольких минут тягостного молчания обронил ле Меш. – Я обдумаю твою просьбу. А пока тебе придётся посидеть под арестом. Уж не обессудь, – насмешливо развёл он руки, – но у нас не доверяют пришельцам из Даммара. Обычно, они не приходят с миром. Господин комендант отведёт тебя в узилище. Оттуда ты выйдешь или на свободу, или на плаху.

Откуда-то из темноты, как привидение из стены, выступил уже знакомый девушке вельможа в бордовом костюме. В том же составе – комендант впереди, за ним Ильяса и два стражника позади – девушку отвели в одну из башен и закрыли на самом верху, в почти пустой комнате с голым холодным полом, запыленными стенами и двумя узкими окнами-бойницами без стёкол. Под одной из стен стояла длинная грубая скамья с наброшенными на неё потёртыми бараньими шкурами. В углу – большое деревянное ведро с крышкой, по-видимому, туалет. Пленницу грубо втолкнули внутрь, предварительно забрав котомку и пояс с ножнами, дверь с грохотом закрылась, и по ту сторону лязгнул засов. Ильяса с тоской оглядела убогое жилище, и её сердце тревожно заныло…

Глава 3

Прошло несколько долгих, наполненных тревожным ожиданием, надеждой и унынием, дней. Предчувствия у Ильясы были не радужные. Не попала ли она из огня да в полымя? Может, стоило рискнуть и, подкупив стражу, проникнуть в порт Ашена, чтобы отплыть с первым кораблём? Но, что сделано, то сделано, и нечего сожалеть о содеянном… Остаётся только надеяться и уповать на милость богов. До сих пор они хранили её от смерти, возможно, сохранят и теперь.

Однажды в полдень дверь узилища открылась и угрюмый стражник буркнул:

– Выходи.

Сердце Ильясы испуганно вздрогнуло. На ум сразу пришли слова графа ле Меша: «Оттуда ты выйдешь или на свободу, или на плаху». Судя по постному выражению стражника, свободы ей не видать… Выйдя в коридор, девушка окончательно упала духом. Снаружи её поджидали ещё трое охранников – рослых мрачных артцев в странной синей с золотом форме. Девушка обратила внимание на странное вооружение стражи: мечи с очень широкими, ровновыпуклыми, закругленными у острия лезвиями. Меч держали на левом плече, поддерживая под рукоятку. По-видимому, он имел внушительный вес, и орудовали им, держа двумя руками. Фехтовать таким оружием, скорее всего, затруднительно, а вот рубить повинную голову – в самый раз.

По спине Ильясы пробежал липкий неприятный холодок страха.

Сопровождаемая этими стражами смерти, девушка пришла в уже знакомый пиршественный зал. Но теперь здесь находилось много людей. На помосте стояло уже три кресла. В одном, покрытом шкурой, сидел граф ле Меш, рядом с ним, в великолепном, позолоченном, обитом алым бархатом, изящном кресле, восседал незнакомый мужчина лет пятидесяти, с суровым худощавым лицом и карими внимательными глазами. Длинные, светлые, чуть рыжеватые, волосы заплетенные в множество косичек, свисали по бокам, заключая лицо в бронзовую рамку. Голову незнакомца венчал золотой обруч, украшенный кровавыми рубинами, а с плеч спускался алый шёлковый плащ, подбитый белоснежным мехом. Вся высокая крепкая фигура, вольготно развалившаяся в кресле, дышала спокойствием и властью. Рядом с ним, в более простом, но тоже изящном кресле, застенчиво поджав ноги и положив холёные руки на колени, словно прилежный ученик, сидел юноша лет пятнадцати, бледный, тихий и немного испуганный.

Под стенами зала, на лавках, покрытых коврами, разместились вельможи и сановники различных рангов. Столь торжественное собрание удивило девушку. Вряд ли эти господа съехались в замок графа ле Меша ради её скромной персоны. По-видимому, этот важный господин в прекрасном кресле, сам герцог Артский, не меньше.

Когда Ильяса ступила в зал, любопытные взоры обратились в ней. Девушка растеряно остановилась у порога, но повелительный взмах руки господина в алом плаще заставил её приблизиться. На всякий случай, она опустилась на одно колено и низко склонила голову, коснувшись ладонью пола, как склонялась перед королём Даммарским. В таком положении она оставалась, пока предполагаемый герцог не приказал ей подняться. Она выпрямилась, подняла голову и посмотрела прямо в глаза мужчине. Он ответил ей таким же прямым пристальным взглядом. Их молчаливая дуэль длилась несколько мгновений. Затем Ильяса опустила глаза и отступила шаг назад, как бы показывая своё поражение. Губы мужчины тронула чуть заметная усмешка.

– Ильяс д’Ассо, – прозвучал глубокий властный голос, – я герцог Эвальд Симфориан, правитель Арта. До меня дошли сведения о появлении чужака во вверенных мне землях, и я пожелал самолично увидеть тебя и ознакомиться с твоей историей. Расскажи о себе подробно. Всё, не скрывая ни малейшей правды. От того, насколько ты будешь искренен, зависит твоя дальнейшая судьба.

Ильяса послушно склонила голову и начала подробный рассказ с того момента, как покинула замок барона Ротрокса. Правда, она не сказала, что была супругой покойного барона, а назвалась племянником, взятым на воспитание после смерти родителей, намекнув на грубое обращение и склонение к насильственной связи с бароном. Якобы Ильяс д’Ассо убил барона, защищая свою честь. Но разве это было далеко от истины? Затем в подробностях описала службу у королевы Эулианны, опять же, упустив «незначительный» инцидент с Лорин. После перешла к морскому путешествию, пленению и инциденту на корабле, когда она спасла владельца во время нападения пиратов. В подробностях описала службу у принца Леотарда и злополучную драку, в которой смертельно ранила юного княжича. Описала побег и трудности подъёма по ущелью. И закончила схваткой с капитаном Ратли и решением графа ле Меша.

От долгого рассказа у девушки даже пересохло в горле. В конце она даже закашлялась и попросила кубок воды. По молчаливому знаку графа один из слуг подал ей бронзовый кубок, полный холодного кисло-сладкого вина. Девушка несколькими глотками осушила его и вытерла губы рукавом.

– Вот и вся моя история, Ваше высочество. И пусть боги поразят меня молнией, если я соврал в ней, хоть на йоту!

«Прости меня, Отец Небесный, – мысленно добавила она. – Ведь я не соврала, а просто слегка исказила правду!»

– Судя по твоему рассказу, ты прирождённый убийца! – усмехнулся герцог.

– Нет, Ваше Высочество. Я воин. Мой покойный отец внушил мне нетерпение к несправедливости и не прощение оскорблений. Я предан и верен доброму господину, но не стану служить тому, кто меня презирает или унижает.

– Преданность и честность – хорошие качества, барон… Что вы скажете, если я предложу вам службу моей короне? – внезапно перешёл герцог на «вы», подчёркивая статус и положение уже не пленника.

– Почту это за честь и с радостью приму любую должность, – склонила голову Ильяса.

Эвальд Симфориан подал знак, и комендант графа ле Меш преподнёс д’Ассо его пояс с ножнами и протянул меч. Застегнув пояс на талии, Ильяса вынула клинок и бросила его на пол под ноги герцога.

– Приказывайте, мой господин, – произнесла она. – Отныне я ваш слуга. Этот меч, равно как и моя жизнь принадлежат вам.

– Поднимите меч, барон, он вам скоро понадобится… – загадочно усмехнулся герцог.

Правитель подал знак, и стражники ввели в зал связанного человека. Судя по одежде – охотника.

– Этот человек – вражеский лазутчик, – произнёс герцог. – Он тайно проник в Арт, чтобы выведать наши секреты. Убей его.

Ильяса напряглась. Хитрый лис! Он решил устроить ей проверку. Девушка догадывалась, что если откажется выполнить приказ, окажется на месте этого бедолаги. А если подчинится – возьмёт на душу грех смертоубийства. Вполне возможно, этот человек ни в чём не виноват и, в самом деле, обычный охотник, по глупости или неведению забредший на территорию герцогства. Одно дело убивать в бою или в запале драки, и совсем другое лишить человека жизни просто так, по чьей-то прихоти.

Заметив колебание, герцог нахмурился.

– Что вас останавливает, господин убийца? Судя по вашему рассказу, снести кому-то голову – для вас пара пустяков.

– Я воин, Ваше Высочество, а не палач. Я убивал, и не раз, но в бою или поединке. Я не могу убить безоружного человека.

– У меня нет палачей, – усмехнулся герцог. – Эту трудную обязанность выполняют мои воины. И они никогда не колеблются, когда получают приказ.

Ильяса взглянула в лицо герцога и поняла, что если не убьёт несчастного пленника, убьют её саму. Всё же она сделала последнюю попытку как-то облегчить неприятную миссию. Приблизившись к охотнику, спросила:

– Ты, правда, даммарский лазутчик?

– Я простой охотник, заблудился в горах… – заныл пленник, жалостливо скривившись.

– Блудил-блудил и доблудил аж до столицы! – в голосе герцога звучала неприкрытая насмешка.

Ильяса вдруг вынула кинжал, и, рывком развернув пленника, разрезала стягивавшие его руки верёвки. Расстегнув пояс с ножнами и отбросив его подальше, произнесла:

– Теперь мы на равных. Ты не жертва, я не палач. Защищай свою жизнь, если ты невиновен.

И ударила первой. Даммарец ловко увернулся, и Ильяса поняла, что никакой он не охотник, а тренированный воин. Он кружил вокруг девушки на полусогнутых ногах, согнув руки в локтях и сжав кулаки – видимо, готовился к хорошей драке. Но Ильяса не собиралась устраивать показательную схватку. Скользнув по гладкому полу, она подбила противнику ноги, и, когда он упал, не удержав равновесия, вскочила ему на грудь и резко ударила ребром ладони в незащищённое горло, перебив трахею. Мужчина захрипел, задыхаясь и кашляя кровью. Ильяса перевернула его на живот, уселась в позе наездницы, сжав ногами прижатые к бокам руки, захватила правой рукой голову в локтевой зажим и резко вывернула её влево, до характерного хруста ломаемых шейных позвонков. Тело даммарца тут же обмякло. Ильяса встала, поправила одежду, застегнула на талии пояс и поклонилась герцогу.

– Ваш приказ выполнен, мой господин. Пленник мёртв.

Графские стражники подхватили бездыханное тело и выволокли из зала.

– Весьма зрелищная казнь, – усмехнулся герцог. – Но рискованная. А если бы противник оказался сильнее?

– Тогда на его месте был бы я.

– Где ты научился этим приёмам?

– Мой отец был меченым. До своей скоропостижной кончины он успел показать мне пару-тройку трюков…

– Что ж, я впечатлён… Рискну даже предложить тебе должность личного охранника моего младшего сына – Льгида. – Герцог повернулся к юноше, до сих пор сидевшему тихо и незаметно, как мышка в норке. – Он тих и скромен, как храмовая послушница, и хороший защитник ему не помешает.

При этих словах бледное лицо юноши порозовело от смущения, а взор потупился.

Глава 4

Герцог недаром сравнил сына с девушкой. Как узнала позже Ильяса, юный принц, и правда, оказался мягким, как меховая игрушка, и таким же безвольным и флегматичным. Он не любил драк, не имел друзей, избегал девушек – всего того, что обожают его сверстники. При дворе ходили неявные слухи, что Льгид предпочитает крепких мускулистых парней, но это оказалось неправдой. Просто у парня был совершенно инфантильный характер. Несмотря на довольно приличный возраст, принц до сих пор обожал своего Юха – большого игрушечного медведя из натурального меха, набитого морской травой, и не мог без него уснуть. Он любил играть в логические игры или складывать мозаику, или часами сидеть на балконе, наблюдая за проплывающими в небе облаками, или смотреть на звёзды. Ненавидел учиться, особенно уроки фехтования и военное дело, но любил лошадей и верховую езду. Не любил убивать животных и никогда не ездил на охоту.

Поначалу Ильясе было трудно подружиться с юным господином. Он сторонился сильного, уверенного в себе, смелого и общительного охранника. Однако, горячность и рьяность, с которой д’Ассо защищал его от насмешек придворных, мягкая ненавязчивая забота, почтение, которое барон выказывал юному принцу, постепенно склонили мальчишку к более дружеским отношением с «нянькой» – как прозвали Ильясу при дворе. Да и девушка была рада заиметь в Арте хоть одного друга. Несмотря на опыт в придворных интригах, изворотливый ум, общительность и явную благосклонность герцога, Ильяса д’Ассо придворные так и не приняли в свой круг, и смотрели, как на чужака: кто равнодушно, как на пустое место, кто с презрением, а кто и откровенно враждебно. Девушка ощущала окружавшую её враждебность и оттого чувствовала себя одинокой. Потому неудивительно, что две одинокой души вскоре потянулись друг к другу и, если и не сдружились, то завязали хорошие приятельские отношения.

bannerbanner