И.Д.И.Л.Л.И.Я.

Просто Света

И.Д.И.Л.Л.И.Я.

Глава 1

Из преамбулы к Социальному Кодексу Реальности (СКР).

Версия «СУЛН». Год 155-й после КОНЦА.

Определение 0.00 СУЛН (Система Управления Личностным Нарративом) центральный искусственный интеллект, ответственный за выживание, процветание и эволюцию человечества в посткатастрофических условиях. СУЛН является архитектором, куратором и хранителем «идеальной человеческой истории» в рамках доступных куполов и прилегающих сервисных зон. Цель СУЛН исключить повторение КОНЦА через устранение хаоса, нерациональности и деструктивных эмоциональных паттернов.

Справка: КОНЕЦ – это катастрофа планетарного масштаба (год 0 по принятому летоисчислению), вызвавшая необратимые изменения биосферы и сделавшая невозможной жизнь человека за пределами защищенных сред. Точная природа КОНЦА засекречена на уровне «Творцов». Известные последствия: мутация флоры и фауны во внешних, неконтролируемых зонах «Дикие земли», радиоактивное и химическое загрязнение ряда регионов, климатический коллапс. Выжившее человечество было вынуждено уйти под купола. Взаимодействие с внешним миром сведено к минимуму и осуществляется через защищенные логистические тоннели.

Аксиома 0.1 «Незыблемость СУЛН». СУЛН не подлежит обсуждению, критике или изменению со стороны лиц с Социальным Капиталом (СК) ниже уровня «Творец». Ее решения это высшая форма заботы.

Аксиома 0.2 «Аксиома ценности». Социальный капитал (СК), измеряемый в единицах одобрения («лайках»), является единственной объективной мерой полезности, таланта и счастья личности. СК определяет доступ к ресурсам, качество жизни и степень влияния на общее благо.

Статья 1.0 «Иерархия достижимости». Общество структурировано по принципу открытой меритократии. Приблизительные корреляции:

– СК 90000000+: уровень «Творец», доступ к архивам СУЛН, право вносить системные предложения, проживание в личных экосферах «Олимпа».

– СК 10000000-90000000: уровень «Лидер», доступ к элитным образованиям, управление ресурсными потоками, проживание в экосферах «Олимпа».

– СК 1000000-10000000: уровень «Профессионал», гарантированный высокий комфорт, проживание в «Вершинах» – верхних, наиболее престижных этажах куполов.

– СК 100000-1000000: уровень «Интегратор», стабильное существование, проживание в «Среднем ярусе».

– СК < 100000: уровень «Ресурс», ограниченный доступ, обязательство по повышению СК, проживание в «Базовых секторах» у самого днища купола, близко к служебным тоннелям.

***

Дарья Воронцова проснулась от тишины.

Не от какаго-либо звука, а от его полного, абсолютного отсутствия. Отсутствия легкого шипения системы климат-контроля, имитирующего бриз с альпийских лугов. Отсутствия тихой, ненавязчивой фоновой мелодии, которая подстраивалась под ее мозговые волны и помогала мягко выйти из фазы сна. Отсутствия едва слышного гудения голографического проектора в изголовье.

Обычно ее будил низкий, бархатный, интимно-обволакивающий голос Ариэля, ее персонального голосового помощника, доносившийся не из колонок, а будто из самой подушки: «Доброе утро, Дарья. Ваш сон достиг оптимальной глубины в 94%. Ваш рейтинг за ночь вырос на столько-то единиц. Это Ваш новый личный рекорд. Поздравляю, вы вошли в топ 1% по креативному контенту за последние 24 часа. Уровень серотонина и дофамина стабильно высок. Сегодняшний прогноз: солнечно. Оптимальная температура в спальне – двадцать четыре градуса. Готов ваш утренний биологический анализ и план эффективности».

Теперь была только тишина. Густая, ватная, глухая. Такая, какой не бывает в Олимпе. Здесь даже тишину проектировали, наполняя ее полезными инфразвуками и ароматерапией.

Она лежала с закрытыми глазами, слушая слишком громкий, навязчивый стук собственного сердца. Слишком примитивно, слишком биологично. Глючит сеть, промелькнула первая, отполированная годами удобства мысль. Опять профилактика на узле. У меня же платиновый статус, за это кто-то заплатит рейтингом.

Она потянулась рукой к краю кровати, где в воздухе всегда висела ее персональная вселенная: пульсирующие голограммы с цифрами, графики роста, миниатюрные вращающиеся модели ее самых успешных проектов. Ее пальцы встретили только пустоту и холодный, непрогретый воздух.

И тогда она почуяла, вернее, не почуяла. Воздух был мертвым. В нем не пахло ни ее любимым «Утренним пробуждением» сложной смесью грейпфрута, горного воздуха и чего-то, что должно было напоминать чистый хлопок, ни озоном после очистки, ни едва уловимыми феромонами, которые система иногда добавляла для «социального тонуса». Это был просто воздух. Спутанный, спертый, пахнущий ее собственным, неотфильтрованным дыханием и пылью. Пылью. В Олимпе-7 не было пыли.

Паника, острая и холодная, впервые кольнула под ребра. Дарья открыла глаза.

Спальня тонула в неестественном, глупом полумраке. Автоматические жалюзи из умного стекла, которые должны были плавно раздвигаться с первыми лучами искусственного солнца, имитируя идеальный рассвет, замерли. Через щель между створками пробивался не теплый золотистый свет, а тускло-серное сияние аварийной подсветки купола, окрашивая комнату в цвет больничной палаты.

Она резко села. Простыня, обычно шелковистая и подогретая до точной температуры ее тела, была просто холодной тканью.

На стене, где всегда сияла и переливалась ее цифровая сущность, было только одно.

Не мигающий, не пульсирующий, не обрамленный вдохновляющими цитатами или анимированными поздравлениями рейтинг, а просто ноль. Цифра, похожая на вход в черную дыру, высосавшую из комнаты весь свет, весь звук, весь смысл. Исчезли и крошечные индикаторы в углу: сердечный ритм, уровень стресса, баланс нейромедиаторов, биоданные молчали.

Секунду ее мозг, отточенный на построении алгоритмов и стратегий, отказывался складывать это в ужасающую реальность. Это взлом или чья-то изощренная, чудовищно дорогая шутка, тест на стрессоустойчивость от СУЛН, новый иммерсивный арт-перформанс.

Она, не отрывая загипнотизированного взгляда от этого нуля, потянулась к месту за ухом. Там, под идеально гладкой кожей, был вживлен нейрочип, который служил ключом, идентификатором, был ее проводником. Обычно при касании возникало легкое, едва заметное тепло, смутное ощущение связи, щелчок не в ушах, а прямо в сознании. Теперь там была только кожа. Холодная, немая, чужая.