Алхимия письма. Как превращать слова в золото

Несмотря на это, начальство Мома осталось весьма довольным его работой и предложило ему стать связным лицом польской группы в Лондоне и Париже, чтобы поддержать Румынию в продолжении борьбы. Однако плохое самочувствие Мома не позволяло ему пойти на такой риск. Он уехал в один из шотландских санаториев и полностью выздоровел лишь спустя два года. Вспоминая отклоненное им поручение в Румынии, он очень сожалел и считал, что, хотя это и было рискованно, ему всё же следовало поехать, потому что сам риск того стоил.

Шпионская карьера Мома позволила нам увидеть другую сторону его характера. Он был не просто писателем, но и политиком, обладавшим острым чутьем к политической обстановке. Его богатый жизненный опыт давал ему богатый материал для творчества, который казался неисчерпаемым.

Маума больше нет среди нас

Большинство писателей в мире становятся известными только после смерти, и лишь немногие удостаиваются всеобщего признания при жизни. Но Моэм на протяжении своих 91 года жизни большую часть времени прожил как известный писатель. Каково это было?

Видеть, как твои книги расходятся миллионными тиражами;

наблюдать, как твои книги переводят практически на все известные языки;

наблюдать, как вместе с успехом книг приходят огромная слава и богатство;

наблюдать, как люди один за другим приходят в его роскошную виллу, чтобы сфотографироваться и снимать видео…

Наблюдать за всем этим вплоть до 1965 года, когда ему было 81 год и одна газета взяла у него интервью с целью издать его биографию. Он отказался. Причина была следующая: «Жизнь современного писателя сама по себе скучна. Я не хочу ассоциироваться со скукой».

Однако те, кто его знал, понимали: если его жизнь можно назвать скучной, то что же тогда вообще значит «увлекательная»? Его собственная жизнь была в десять тысяч раз увлекательнее романов, которые он писал.

Он был многогранен и многоличен. Если и нужно описать его одной фразой, то никто не выразил это полнее, чем биограф Тед Морган:

Моэм — это совокупность всего перечисленного ниже: замкнутый ребёнок, студент медицинского факультета, творческий романист, безбашенный бродяга в Париже, успешный драматург лондонского Вест-Энда, светский деятель британского общества, водитель санитарной машины на фронте во Фландрии во время Первой мировой войны, британский шпион, проникший на работу в Россию,гомосексуалист, муж, изменявший своей жене с чужой женой, радушный хозяин салонов современных знаменитостей, пропагандист времен Второй мировой войны, романист, чьи книги читает больше всего людей со времён Диккенса, легендарная личность, сохранившая бодрость духа благодаря клеточной терапии, и упрямый старик, пытавшийся лишить дочь права на наследство, усыновив свою любовницу-секретаршу…

Рано утром 16 декабря 1965 года Моэм скончался на Французской Ривьере, всего за месяц до своего 91-го дня рождения. Его прах был захоронен в библиотеке имени Моэма в Королевской школе в Кентербери. В память о нем в Йельском университете в США был создан архив.

Жизнь Мома была настолько яркой, что, казалось, каждый его день был необыкновенным, но мы не можем подробно рассказать о каждом из них. Даже критики, внимательно следившие за его жизнью, не могли уловить ритм Мома. В одном из интервью Мом сказал:

«Когда мне было 20 лет, критики называли меня грубым; в 30 — легкомысленным; в 40 — циничным; в 50 — энергичным; а когда мне исполнилось 60, они снова назвали меня поверхностным».

Моэм был очарователен и всегда умел творить чудеса в жизни. Никто бы и подумать не мог, что тот мальчик, который в детстве заикался, вырастет и станет мастером пера; никто бы и подумать не мог, что такой застенчивый человек всю жизнь будет метаться между любовниками обоих полов; никто бы и подумать не мог, что этот невысокий мужчина сможет возглавить группу шпионов, действующих в политических кругах; никто бы и подумать не мог, что он способен на гораздо большее, чем мы можем себе представить. Он рассказывал читателям о своих путешествиях и при свете дня говорил мне гадости о Боге. Он не стеснялся признаваться в любви к деньгам, никогда не хотел жить в страданиях и всегда умел свободно наслаждаться жизнью.

Он ушел, оставив после себя множество произведений, которые люди могут читать; он ушел, оставив после себя множество тайн, о которых люди могут гадать.

Моэм — один из самых прославленных писателей в истории Англии, имевший в XX веке больше всего читателей. Его произведения не только были бестселлерами своего времени, но и не теряют актуальности. И по сей день они остаются обязательными для чтения для широкого круга любителей литературы. Но еще более увлекательной, чем его романы, была его полная взлетов и падений, легендарная жизнь.

Как он вырос, потеряв обоих родителей в раннем возрасте, как он справлялся со своей особой сексуальной ориентацией, как решал проблемы в браке, как достиг вершин литературы, как путешествовал по миру, как справлялся с невыполнимыми политическими миссиями… Понимание самого Мома — это ключ к пониманию его произведений. В конце концов, каждый писатель в своих произведениях пишет о себе. В мире есть только один Моэм, но в то же время существует бесчисленное множество Моэмов: Моэм-сирота, Моэм-бисексуал, Моэм-писатель, Моэм-муж, Моэм-шпион, Моэм-любовник, Моэм-путешественник… Сколько есть Моэмов, столько же и связанных с ними историй.

Уильям Фолкнер: летчик среди писателей

Представьте себе такую картину: вскоре после того, как предки человечества овладели языком, среди них стало популярным проводить досуг, сидя вокруг костра и рассказывая истории. Закончив дневную работу, они наконец-то могли отдохнуть, послушав несколько историй. Вокруг костра сидели ещё несколько детей — будущее человечества. Они слушали рассказы старших, понимая лишь отчасти. Позже рассказы старших поколений отрывочно передавались из уст в уста из поколения в поколение, и никто не знает, сколько поворотов сюжета было утрачено и сколько препятствий добавлено за это время. Несомненно, вся последовательность событий неизбежно должна была быть передана первому человеку, зафиксировавшему их на бумаге. Он, подобно своей матери, увлечённой плетением, неустанно перемещал перо между нитями текста. Его мать знала, кому эта вязаная ею одежда согреет зиму, а он ещё не знал, насколько его слова обогатят истории жизни многих людей.

1. Рассказчик

Если перенестись из древности в 1897 год, то мы обнаружим, что 25 сентября будущий летописец по имени Фолкнер появился на свет в округе Лафайет штата Миссисипи, США.Этот уголок на юге США был городом, зародившимся в 1930-х годах в результате насилия. Еще не успели утихнуть родовые муки его зарождения, как огонь Гражданской войны, словно прилив, опустошил каждый дюйм этой земли. Детство Фолкнера тихо прошло на фоне рассказов об этих «родовых муках».

Говорящие не задумывались, а слушающие вникали. Никто из тех мужчин, сидевших вокруг костра и рассказывавших истории, не предполагал, что их беспечно произнесенные слова так глубоко укоренились в сердце еще не повзрослевшего ребенка, а впоследствии, благодаря постоянному питанию, построили параллельный мир за пределами реального мира округа Лафайет.

Один знакомый, знавший его много лет, как-то сказал о Фолкнере: «Кажется, он слышал каждую версию каждой истории и запомнил их все».

Эта поразительная память, позволявшая ему ясно запоминать сцены, события, персонажей и даже интонацию речи, стала его уникальной сильной стороной. Если взглянуть на это в более широкой перспективе, всё это послужило важной основой для становления Фолкнера как романиста.

Однако он, казалось, ничего об этом не подозревал. В 55 лет в письме к одной из своих подруг он вспоминал:

«Какой удивительный дар у меня: не получив никакого образования в традиционном смысле, не имея даже особо образованных друзей, не говоря уже о литературных соратниках, я всё же совершил то, что совершил. Я не знаю, откуда это взялось. Я не знаю, почему Бог, боги или кто бы то ни был выбрали именно меня в качестве избранника».

Этот избранник Бога назвал созданный им параллельный мир «Йорк-на-Патафа», что означает «медленно текущая вода на равнине».