37 моментов нашего лета

— Я вообще молчаливая, — Алёна попыталась сохранить серьезное лицо, но не выдержала и засмеялась вместе со всеми. Внизу, у корпуса, несколько раз мигнул свет. Борис Глебович, вероятно, уже начинал искать тех, кто не вернулся к назначенному времени на собрание. — Так, нам пора, — сказал Кирилл, убирая телефон в карман. — А то Глебыч устроит экскурсию по всему лесу, но уже с фонариками. — И Вову позвать, — добавил Андрей. — Он умеет находить потерявшихся по запаху раздражения. Ребята начали подниматься. Алёна стряхнула с брюк сухие травинки, поправила волосы и последней пошла к спуску. Паша оказался рядом. Несколько шагов они прошли молча. — Ты правда загадаешь желание? — спросила Алёна. — Возможно. — А если не сбудется? — Проверю другое. — А первое какое? Паша посмотрел на нее. В сумерках его глаза казались еще темнее. — Не скажу. Главное никому не рассказывать. Он произнес это почти теми же словами, которые сказала она сама. Алёна улыбнулась и отвернулась, чтобы никто не увидел, как она снова покраснела. С холма они спускались всей компанией. Глебыч разогрел чайник на общей кухне, где на ежедневное вечернее собрание уже подошли все ребята. Сонные и уставшие. Помятые и голодные. Готовые идти чистить зубы и падать по кроватям. Девочки казались ей чем-то особенно обеспокоенными.

— А почему Вова на тебя разозлился? – Спросил Юровский, аккуратно подтолкнув плечом.

— Нуу..

Глава 10. Злая пенсия.

— Доброе утро!

Солнце встало уже давно и безжалостно палило в глаз прямо через оконное стекло. В комнате на втором этаже коттеджа стояла душная, сухая жара, пропитанная запахом согретой сосновой вагонки. Ева тоже встала достаточно давно (зачем — непонятно, если учитывать, что зарядка в 7:20). Девчонка прыгнула на одеяло прямо поверх ног Алёны.

— Ай, больно, чучело. Ты чего делаешь?! — зарычала Алёна, судорожно выдергивая затекшие за ночь ноги из-под тяжелой тушки подруги.

— Вставай! — Девушка с черными волосами трясла ее за плечи, нависая сверху с абсолютно бодрым и свежим видом. — Подъем. Зарядка через полчасика.

Весёлый тон отвратительно отдавался в уставшей тяжёлой голове. Алёна как будто не спала вовсе. Вчерашний кросс-поход по холмам и поздние посиделки на уступе давали о себе знать: мышцы затекли, а глаза слипались так, будто в них насыпали сухого мелкого песка.

«В душ. Надо в душ».

Спускаясь вниз по лестнице со второго этажа до общего женского душа, она поймала себя на мысли, что было бы неплохо взять хотя бы один выходной день, раз уж она не имеет сейчас такого уровня подготовки, как у подростков из ее команды. Ступени деревянной лестницы тихо поскрипывали под ее неверными шагами. Внизу, в узком коридорчике первого этажа, уже пахло чужим шампунем и зубной пастой. Девчонки из младшей группы суетились у большого зеркала, наперебой разбирая расчески и полотенца. Алёна закрылась в маленькой душевой кабинке и включила воду. Теплая вода смывала туманность сознания, но не усталость. Тяжесть в икрах и бедрах никуда не уходила — мышцы просто задеревенели от непривычной ежедневной работы.

«Надо бы завесить окна шторами-покрывалами, а то так невыносимо спать».

Завтра же придется придумать какую-то конструкцию из покрывала и зажимов для бумаг, иначе это палящее июльское солнце так и будет поднимать ее в пять утра. Одевшись в легкие беговые шорты и растянутую майку, Алёна вытолкнула тяжелую входную дверь коттеджа и вышла на крыльцо. Холодный утренний воздух вкупе с сырой росой заставил проснуться насильно. Запах хвои растворил вчерашние переживания по поводу матери и принадлежности ко всему человеческому. Солнце ясно проступало меж еловых веток, отбрасывая на поросшую мхом землю длинные полосы золотистого света. На асфальтовой дорожке у главного корпуса уже собирался народ. Ребята лениво потягивались, крутили головами и негромко переговаривались. Даня с Андреем радостно с ней поздоровались.

— О, живая! — крикнул Андрей, подпрыгивая на месте и разминая стопы. — А мы думали, тебя Ева там подушкой задушила.

— Была близка к этому, — пробормотала Алёна, но уголки губ сами ползли вверх. Утренний лесной воздух действительно возвращал способность мыслить.

— Погнали на круг, Глебыч уже с секундомером стоит! — скомандовал Даня, и группа легким трусцой направилась в сторону стадиона.

Пробегая мимо городка, она почувствовала толчок в спину от того, что Ева прыгнула сзади, опираясь на ее плечи.

— Ева, блин! Я сейчас с копыт свалюсь! — гаркнула Алёна, но сбросить девчонку не успела — черноволосая хохоча спрыгнула сама и легко ушла вперед по опилочной дорожке.

Зарядка прошла в привычном полусонном ритме: три круга по стадиону, растяжка на гаревой дорожке и короткая серия махов. После этого был быстрый завтрак в столовой — рисовая каша с маслом, вареное яйцо и сладкий чай из большого алюминиевого бака.

Однако к полудню от утренней прохлады не осталось и следа. Дневная тренировка выдалась такой же несомненно жаркой и потной. К двенадцати часам солнце встало прямо над стадионом, раскалив асфальт и превратив грунтовые лесные дороги в сухую пыльную гребенку. Воздух висел густым, горячим маревом. Борис Глебович выстроил команду у стартового городка. На нем была светлая панама и неизменный секундомер на шее.

— Так, спортсмены, — громко объявил тренер, сверяясь с планшетом. — Сегодня работаем на выносливость. Задание: бег в среднем темпе двадцать километров по пересеченной местности. Работаем по дальнему пятикилометровому кругу. Четыре круга. Пульс держим в районе сорока-пятидесяти ударов от максимума, на подъемах не закисляемся, работаем ногами. Все всё поняли? Марш на старт.

Двадцать километров по жаре и рельефу — задание тяжелое даже для основного состава, а для Алёны с ее годичным перерывом это прозвучало как приговор. Но отказываться или просить снизить дистанцию было стыдно. Первый круг прошел относительно нормально. Алёна сразу взяла свой экономичный темп, пропускала вперед более сильных ребят и старалась просто ровно дышать.

Лесная дорога виляла между массивными соснами, то поднимаясь на песчаные холмы, то спускаясь к сырым оврагам.

К середине второго круга майка намокла полностью, а пыль от кроссовок забивалась в горло.

На третьем круге, когда ноги уже налились свинцом, а дыхание стало тяжелым и прерывистым, дорога вывела её на затяжной, узкий подъем, засыпанный мелким гравием и изрезанный сухими корнями деревьев. Здесь бежать было особенно трудно — стопы соскальзывали на сухой земле. На узком подъёме ее настигла на круг обогнавшая компания парней, которые тренировались в одном темпе.

Алёна услышала их еще снизу — ровный, мощный, синхронный топот шести пар кроссовок и четкое, ритмичное дыхание. Это шла лидерская группа мужской сборной.

Андрей, Дима, Даня, Кирилл, Вадим и Паша пробежали мимо, молча, спокойно, ничего не сказав.

Они двигались идеальным «паравозиком», держа дистанцию в полметра друг от друга. Паша бежал третьим — ровно, суховато, не делая ни одного лишнего движения и спокойно отрабатывая стопой каждый корень. Ребята прошли ее так легко и технично, будто бежали не пятнадцатый километр по раскаленному лесу, а вышли на легкую прогулку. Никто даже не повернул головы — все были сосредоточены на собственном темпе. Алёна вовремя взяла чуть правее, освобождая узкую тропинку для лидирующей группы.

Но Вова, бежавший последним, вдруг при обгоне задел Алёну плечом. Удар получился не случайным — толчок был резким, ощутимым, и Алёна едва не потеряла равновесие на сыпучем песке, едва успев подставить ногу, чтобы не вылететь в кусты шиповника. Вова притормозил, обернулся и сказал:

— Что ты отойти не могла? Не видишь, я обгоняю.

Алёна остановилась прямо посреди подъема, тяжело дыша и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. В груди моментально вспыхнула злость.

— Вов, ты чего? — выдохнула она, уставившись на него.

— А ничего, если ты бегаешь с темпом мелких девочек, дак хоть других за собой не задерживай, — отрезал Вова с явным раздражением в голосе, даже не думая извиняться.

Лицо у него было красным от жары и нагрузки, а в глазах читалась та самая застарелая, непонятная обида, которая копилась у него последние дни.

— А ты не обнаглел часом так со мной разговаривать?! — Девушка не выдержала такого хамства.

Ее голос прозвучал громко и звонко на весь тихий сосновый подъем. Вова на секунду замер, явно не ожидавший такого резкого отпора от обычно спокойной Алёны, пренебрежительно фыркнул, развернулся и бросил через плечо:

— И вообще не разговаривай со мной.

Он поддал газу, быстро догоняя ушедшую вперед группу парней. Алёна стояла на склоне, сжав кулаки. Дыхание сбилось окончательно, сердце колотилось где-то в горле, а к го