Всплохи эйцехоре

В облике человека в горах он выглядел гораздо лучше, чем божеством в храме.

«Прочистка мозгов божественной семьей пошла ему в тот раз на пользу», – невольно подумал Скорпион.

– Если совсем худо будет, придётся просить кого-то из членов семьи. Чего очень не хотелось бы, так как в этом случае всегда заклинивает баланс. В процессе заклинивания одни синеют, – тут Сергий подмигнул Живо, – вторые закрываются по скитам, – подмигнул Здраво, – а третьи только мямлят, что в одиночестве ничего не могут, и обещают, что «как только ещё кто-то, ну хоть кто-то, так мы сразу».

Скорпион не стал смотреть на Бодро. И так ясно. Сам застыл изваянием, сложив руки на груди. Вертеться меж тремя надоело. К тому же слова Живы ясно дали понять, что скорее допустят проведение неправильного ритуала, чем помогут, боясь что-то там потревожить, всколыхнуть весы.

– Мы позвали тебя на сход не для того, чтобы слушать претензии только что вылупившегося птенца, – ответил за всех Здраво. – Слава спит, Добро убит, но и Эмиссаров трое. Как трое – нас. За тремя легче следить. Не понимаешь?

– О, боги, что за слепота и инерция? – воскликнул Сергий. – Последнее ваше действо датируется серединой прошлого века, когда всё же нашли в себе силы духа помочь Славе опрокинуть немецкого Эмиссара.

Живо вперился в него глазами. Тёмные очи индийца в обрамлении синих кругов – постоянные ночные бдения, не иначе! – смотрели грозно, безжалостно. В них ясно читалось, что не стоит судить о том, чего до конца не знаешь. Недостаток информации может привести к печальным последствиям. Да и с неустойчивым характером индийского божества уже ознакомился.

– В чём ваша проблема? – попытался пойти на компромисс Скорпион. – Может, мы с ребятами сможем вам помочь? А вы всё-таки дадите согласие на пробуждение? Ведь ясно, что долго места Эмиссаров вакантными не останутся.

– Дело не только в этом. Мы… ищем Велеса, – вновь ответил за всех Здраво. – Но ты не в силах помочь его поискам. И не затем ты здесь.

Подул холодный, пронизывающий ветер. Рукава длинной рубахи затрепетали, ветром подхватило волосы. Тело сжалось в дугу, экономя тепло. Высокогорье – не лучшее место для разговоров. Но, как понимал, у Аватаров своё мнение. По крайней мере, последнюю сотню лет. А сколько лет они ищут Велеса?

Скорпион оглянулся, стараясь разглядеть среди камней и заснеженных вершин что-то тёплое, притаившуюся жизнь. Но ничего, ни клочка травы, ни души, да и лёгкое головокружение говорит о нехватке кислорода.

– Довольно прелюдий! Говорите или это будет наша последняя встреча, – пообещал Сергий. – Мне проще с братом разговаривать. Тот хоть кивает иногда.

– Мы не будем никого будить. Но ты прав, чаша весов вскоре качнётся на той стороне. Они изберут нового Эмиссара. Потому мы собрали сход, чтобы избрать нового Аватара, – огорошил Здраво. – Однако, у нас два претендента. Один из них – ты.

«Какие почести», – подумал про себя Скорпион и тут же возразил:

– До чего вы дошли, что я в двадцать два года волен стать Аватаром? Я не ваших лет! Совсем мир на сильных духом оскудел?

– Такова эпоха, – подал голос Живо. – Выбирают по разумению, не по возрасту. Я увидел немало в прошлую нашу встречу. И могу тебя порекомендовать.

Сергий кивнул:

– Кто второй?

– Вторая, – поправил Бодро. – Твоя сестра – Лада Корпионова.

– Сестре одиннадцать лет!!! – крикнул сквозь поднимающийся ветер Скорпион и закашлялся. Не нарочно.

Трое как один топнули ногой, и вокруг образовался светло-золотистый кокон. Он обхватил всех присутствующих и прекратил ветер. Внутри стало тепло и уютно.

Но кокон не остановился за пределами спин Аватар, он продолжал раздвигаться и охватывать горы. Пейзаж стремительно менялся. Появлялась трава и чудные животные, светлые присутствия странных существ в теле, которое ещё нельзя было назвать энергетическим, но и на физическое оно уже не тянуло. Полудухи, присутствия – диво, одним словом.

Горы тоже претерпели изменения, уползая под небо ещё на тысячи километров. Тибет в надфизическом мире имел ещё больший размер и высоту. Более тёплый и светлый, намного комфортней для проживания мир. Но для нахождения в нём требовались постоянные повышенные вибрации тела или вовсе отсутствие его материальной составляющей.

«Так бы сразу», – одними глазами высказал Скорпион и продолжил вслух:

– Так вот куда Шамбалу спрятали… То-то думаю странно, что немецкий Эмиссар её не нашёл. Он ведь сюда стремился попасть?

– Развивай мысль, – улыбнулся Здрава. – Но ты прав, ему не позволили… Мы не позволили!

– Что ж, попробую развить, – прикинул Сергий. – Немецкие экспедиции «тридцатых» годов, интерес немецкого Эмиссара, покрывающего фюрера, воздействия тёмной стороны, ответные ходы, В итоге вы истратились на то, чтобы спрятать Шамбалу? Потому Славе и пришлось жертвовать собой ради очередного «ответного хода»?

– Получи Эмиссар доступ в её храмы, ты вряд ли воплотился бы в этом мире, – добавил Живо. – Так что ещё и Духа пришлось просить помочь… в обмен на сотню лет оккупации Здравы.

– Зачем? – не понял Сергий.

– Он стал гарантом того, что Эмиссары не получат доступ в горы, – добавил Здрава. – До тех пор, пока ты его не убил. Теперь гаранта нет. А земля осталась Поднебесной, но… это ничья вотчина. Её может взять любой из нас. Или Отшельников. Кого предпочитаешь? Меня? Ино? Тосику? Рысь?

Пузырь вдруг лопнул, вновь откидывая в холодный, безжалостный мир. Понизившиеся вибрации всех четверых отдалась тоской для воспрянувшего духа.

– Я его не убивал! Он сам бросился на меч. С горя напал. Я ж не знал, что Сёма случайно убил его сына.

– Случайно? – переспросил Здрава. – Ничего не бывает «случайно»! Вы лезли на его территорию!

– Он убил моего деда!

– Всеслав не был твоим дедом по роду, – заметил Живо. – Нет права крови. Нельзя было отвечать!

– Ой, простите, что я ответил адекватно на вторжение на вотчину старого волхва! – вскрикнул Сергий. – Но сдаётся мне, что чужаку, махающему перед глазами мечом со стойким желанием убить меня, было не до моего гостеприимства. Остановился бы он на том? Или распотрошил всю мою семью? Кто знает? А я не желаю гадать. Я – защищался!

Бодро вздохнул:

– Скорпион он и есть скорпион. Сначала жалит, потом думает. Ты повлиял на баланс!

Сергий продолжил:

– Я за то ответил сполна! А что касается Лады, у неё критический возраст начинается. Поверьте мне, период полового созревания не сыграет на руку тем, кто долго думает. Она ещё неустойчивая. Силу не всегда контролирует. Любой её псих может обернуться катастрофой при таком уровне силы.

– Сравниваешь с собой в её возрасте? – спросил казак.

– Я в лесу жил! – напомнил Сергий. – Там рушить нечего. Ей же среди людей обитать приходится. Пострадают, попав под горячую руку. Мы и так уже чуть базу не потеряли.

– Ты не всю жизнь прожил в лесу, – напомнил Бодро.

Сергий вздохнул, пытаясь успокоиться:

– Меня волхв воспитал. Всеслав научил уму-разуму. Её же никто не учит сейчас. Только Кот присматривает. Но ему до её сил не подняться. У него иное мышление!

– Ты её воспитаешь. И научишь, – сказал снова Бодро. – Наверстаешь упущенное. Время ещё есть, чтобы совладать с ней.

– Я думал об этом, – признался Сергий. – Но её характер уже сформирован.

Бодро снова вступил в диалог:

– Это не первое воплощение её души. Она может вспомнить. Но предпочитает жить в забвении, отдавая время действий другим. Этим могут воспользоваться. Либо мы её контролируем, либо другие.

– Если так, то пусть лучше она будет Аватарой и будет подле вас, – предложил Сергий. – Я могу лишь помочь следить за землями Славы, пока волхвы готовят обряд для его пробуждения.

– Мы ещё не решили, – напомнил Здраво.

Скорпион покачал головой:

– Хотите вы или нет, мы его разбудим.

– И кто из нас перекладывает ответственность на другие плечи? – обронил Живо. – Сам решаешь будить князя, а бездействием своим перекладываешь ответственность на сестру.

Скорпион ухмыльнулся:

– Как вы там говорили: «У нас другие проблемы?». Так вот, у меня другие проблемы. Воспитать Аватара могу, но работать с такой командой сам не могу.

– Почему?

– Со Славой ещё бы попробовал, он всё же мне племянник. Но вы – другие. Не уверен, что могу доверить вам спину. Я не понимаю ваших игр. Слава прикрыл вас, а вы его даже будить не собираетесь, перебирая какие-то варианты, дабы спал дольше. Интриганы.

– Ты в своём уме? – вспыхнул Живо. – Ему Шамбалу показали, а он ещё и условия ставит!

– Что мне твоя Шамбала? – пожал плечами Сергий. – Вот посмотрю, как Аркаим в надмирье выглядит, тогда и поговорим. Всё надо сравнивать. Слепой веры с подчинением от меня не ждите.

– С ним бесполезно разговаривать, – заметил Живо. – Он вырос в других условиях. Всеслав заложил у него образное мышление и задал целостную картину мира. Каждый фрагмент влияет на соседний. Его не переубедить.

– Тысячи лет уходит на обновления постов Аватар, – добавил Сергий. – Вы привыкли, что всё делается долго. Тщательно всё обдумываете, просчитываете. И делаете мало ошибок, но и действий – мало! Вы засиделись, запылились. А тут всколыхнулся сам мир! И у вас сразу паника. Как же, нового Эмиссара выбирают! И нам надо, да? А кто сразил Золо и Мёртво? Так точно – не вы!

Глаза Живы вновь предостерегающе вспыхнули. Но Скорпион, вспомнив спокойные глаза Лилит, уже не обращал внимания:

– А кого выбирать? Знамо дело, надо самого молодого, чтобы вопросов не задавал, примеряясь к каждому ходу и ожидая ответного хода. А вот нет! Мне проще с Эмиссарами воевать, не беря на себя официальных обязательств, чем блюсти ваш баланс. Проку больше. А от вас какая польза?.. Так хоть за Ладой присмотрите.

Бодро хмыкнул:

– Ему определённо вредят постоянные контакты с блондином, – и казак посуровел. – Послушай, Скорпион. Как ты думаешь, почему у Эмиссаров такая текучка кадров?

– Хочешь сказать, что они чаще оступаются? А вы постоянно на коне? Так они и мир меняют чаще. Раз этак в десять, – тут на голову Сергию надавило, поморщился. – Подождите, меня что-то позвало.

– Что случилось? – не понял Здраво, не ощущая никаких внешних воздействий.

– Этот сигнал, – прислушался Скорпион. – Я должен проверить… В общем, давайте так. Я беру на себя временные обязательства Славы. Так сказать, исполняющий обязанности. И Ладу признаю ученицей, но полным Аватаром не стану. И будет так, пока вы при следующей встрече не покажете своих учеников, что со временем должны стать вашими приёмниками.

– Это путь Эмиссаров! – воскликнул Здраво.

– Но он разумен, – заметил Сергий. – Всё должно меняться, обновляться. Старое отмирать, а новое тянуться к новым высям.

С тем Скорпион, подмигнув Здраве, исчез. Трое Аватар остались стоять на плоскогорье.

– С нашей последней встречи малец повзрослел, – обронил Бодро. – Авось, и выйдет толк, если спесь собьёт. Влияют на него родственники.

Живо кивнул:

– И странная сущность следит за ним.

Бодро приподнял бровь:

– Заметили? Это не Меченный… Хотя ни в чём уже нельзя быть уверенным наверняка. Только как скоро он сам заметит её частицу присутствия? Никто никогда не следит за своей тенью.

– Как только захочет, – закончил Здраво. – С такой семьёй ему море по колено… но лишь бы не утонул раньше времени.

Часть первая: «Наставничество». Глава 8 – Гордость без предубеждения

Настоящее время.

Европейская часть России.

Пальцы, как стальные. Схватили за горло. Секунды потянулись, ослабляя сопротивление. Минута на пределе борьбы. Ещё одно усилие и гортань проломится.

Ни вдохнуть, ни пошевелиться. Савве только ногами удавалось елозить и беспрерывно смотреть в бездонные зелёные глаза Скорпиона. Через них на него смотрела сама смерть.

Зачем только полез?

На большее сопротивление молодой Эмиссар оказался не способен. И теперь лишь отмечал про себя, как беспокойно мечется в панике сердце.

Умирать не хотелось. Но что поделать? Слабо на помощь не придёт. Он больше не его ученик. Доказал право сильного – отвечай за свои поступки… Или умри.

Пришлось ладонями обхватить шею и напрямую через руки, как ещё в начале ученичества, прокачивать ткани собственной резервной энергией, ускоряя регенерацию, восстанавливая питание клеток. Но так долго продолжаться не может.

«Нет! Этого не может быть! Что это за человек и человек ли»? – стучало в голове вместе с сжигаемым кислородом.

Когда покрасневшее лицо начало синеть, Чернявый неожиданно опустил руку, разжал пальцы. Орёл на его плече приоткрыл клюв, заклекотал, словно стараясь запугать ещё больше.

– Как тебя называют? – обронил вихрастый парень.

– Савва, – едва выдавил Эмиссар, проталкивая в лёгкие хоть немного воздуха.

Лицо из синего покраснело под приливом крови, быстро отступали вздувшиеся на глазах капилляры.

– Мне не нужна твоя смерть, Савва, – ответил чернявый. – Но последний раз говорю – ты на моей территории… Уходи.

– Почему… – Савва закашлялся. – Почему ты так… просто… отпускаешь?

Зеленоглазый почесал клюв Велету, растворяя птицу-тотем в себе.

– Не могу я сегодня лишать жизни. День особый… На свадьбу пригласили.

Савва изобразил удивление.

– Убьёшь тебя – поставят другого, – продолжил собеседник. – А, если им хватит мозгов, он не будет так молод.

– Я силён! – заявил оппонент. – И способен!

– Силы силами, способности способностями, а нехватка опыта потом на всём мире сказывается, – отметил Сергий. И обозначая улыбку, продолжил. – В общем, ты мне напомнил одного торопыгу. Похож на него… живи, Савва.

– Напомнил? – переспросил Эмиссар, потирая горло.

– Мне тоже по жизни мало кто что объяснял, – добавил Сергий. – Ступай. Надеюсь, в следующий раз встретимся при других обстоятельствах. И солдат забери… Мёртвые они у тебя совсем.

– Это не мои… солдаты. – Было похоже на то, что парень удивился. Или умело отыграл роль.

Вихрастый озадаченно почесал подбородок:

– Контора, что ли, включила свой интерес?

Савва привстал, и последний раз взглянув в глаза странному противнику, поспешно исчез, растворившись в воздухе.

Юноша в образе Скорпиона сменил лицо, натягивая привычную, почти родную личину Меченого с плывущим лицом, словно черты лица не сформированы. Лицедейская сущность с прозвищем Гарда не был сыном Лилит, но всегда хотел считать себя братом Меченного. Да вот беда – он давно позабыл свой родной вид.

Так до человеческих ли привязанностей?

Образ Меченого, который невозможно запомнить, но считался ему наиболее близким.

– Опыт многое значит, Савва, – добавил он другим голосом. – Но ещё больше значит своевременность его применения.

Следом исчез и лицедей. Предстояло играть Скорпиона ещё и подле опалённой ученицы, чтобы Меченный лишился возможности предъявить претензию. Ведь по договору ученица должна быть рядом, а для замыслов более великого плана, чем был озвучен на Совете, это исключено. Но никто не знал, что он был на Совете… В образе Хакера.

И всё же там, где сегодня ходить Скорпиону, его ученице просто не выжить. Главное, чтобы настоящий хозяин личности не заметил дополнительный «маячок» на тонких телах. С момента передачи рыжей в руки Скорпиону, Гарда исправно снабжал сущность всей возможной информацией о нём самом и всём, что с ним происходило. Это позволяло не только использовать силы обладателя образа, но даже мыслить, как Скорпион.

Гарда любил усыплять бдительность Меченого. Являясь второе тысячелетие его союзником, он, тем не менее, не упускал возможность внести и свой элемент в одну большую игру, которую так любили Гроссмейстеры.

Побыть некоторое время Скорпионом, ощущая его настоящие силы и возможности, внести сумятицу или помочь по мелочи – всё это представлялось Гарде забавным действом.

Больше всего сущности нравилось наблюдать, как Игроки допускают просчёты из-за его вмешательства.

* * *

Настоящий Скорпион появился возле подъезда, выйдя из-за мусорного контейнера вблизи от дома. Ровно так, чтобы не привлекать внимание своим неожиданным появлением случайных зрителей.

Прыжок из Тибета отнял много сил. Тащить туда с собой Леру означало убить, что вряд ли бы оценил Меченный. И без того самому плохо. Мышцы стянуло холодом, кожа словно долго находилась на снегу без движений. Пересиливая себя, разогнал сердце, заставил кровь быстрее бежать по венам.

Настораживал скопившийся на окраине двора народ. Он застыл без движения, словно просто фигурки из натурального пластика. Ни звука, ни движения. Но и мёртвыми они не были. Словно кто-то заморозил на некоторое время пространство или лишил возможности двигаться всё живое.

Больше беспокоили лежащие тела спецов возле автобуса. Пришлось тратить ещё силы на то, чтобы расширить чувственную сферу и коснуться бездвижных тел для дополнительной информации. И застывший народ, и группа спецназа оказались живыми. Неизвестный отключил их разум, погружая то ли в долгий глубокий сон, то ли в кому.

Осматриваясь, Скорпион осторожно открыл дверь в подъезд.

Домофон грубо сломан. Сергий поднялся до первого этажа и доверяя интуиции, свернул налево. Она не подвела – первая общая дверь с вывернутым замком. Вторая, большая и мощная, что вела в одну из квартир, сорвана с петель. В воздухе ещё оставался запах горелого железа и примесей взрывчатки.

«Снова грубая работа. Могли и с замками поработать – торопились», – мелькнула мысль.

Переступая в беспорядке валяющиеся возле порога тела, настоящий Скорпион вошёл в квартиру. Для порядка проверил пульс на шее спецов. Точно, все живы. Но без сознания. То ли оглушенные, то ли под химией.

Единственный в сознании человек сидел на кухне, сверля глазами вошедшего так, что зудела кожа.

Взгляд уставший, держится из последних сил.

– Я ничего толком не понимаю, но раз ты пришёл, то всё в порядке, – выдавил из себя человек и рухнул лицом на стол, отключившись.

Он словно удерживал сознание до последнего и вот силы оставили его.

– Погоди, – запоздало обронил Сергий и тише добавил. – А если бы не я пришёл?

Пройдя на кухню, Скорпион присел на свободный стул. Лицо утонуло в ладонях. Предстояло всё хорошенько осмыслить. В особенности, когда у ног валялся мёртвый высокий офицерский чин, а рядом, уткнувшись лицом в стол, безмолвствовал странный человек. Он то ли усилием воли мог внушать образы всему живому, то ли так оперировал нитями реальности, что всё случалось так, как надо ему в заданной последовательности. А может и всё вместе.

Кто он?

Сергия не покидало ощущение, что сильные мира сего уже побывали рядом. И он сам словно был здесь. Не дежавю, но схожее ощущение витало в воздухе, обозначая пространство.

По идее такими людьми, как уснувший прямо на столе человек, занимался спецотдел Антисистемы под руководством Андрея Ана. Тот вместе с группой поисковиков первым находил любые всходы силы, так или иначе переросшие пределы «нормального» уровня развития человека. Но видимо в связи с последними делами на базе и общей суетой Большого Совета, Кот упустил внимание над влиятельными фигурами. Или не успел.

«Быть может, не все они позволяют себя обнаружить? Но этот успел дел натворить», – снова подумал Скорпион и вновь посмотрел на мёртвого офицера: «Только обычно у офицеров на ауре не лежит интерес Эмиссаров. Выходит, тобой лично заинтересовался кто-то из них. Придётся тебя, друг, брать под свою защиту».

Скорпион, переступив офицера, подхватил со стола человека, перекинул руку через шею и растворился в воздухе вместе с новым другом.

Дела делами, но ещё предстояло успеть на свадьбу брата. С одной важной поправкой – любимого брата.

Часть первая: «Наставничество». Глава 9 – Зри в корень

То же время.

Квартира Семёна и Марии.

г. Хабаровск.

Сёма валялся на кровати, утонув в подушках и запутавшись в покрывале. Подушка заслонила нос, дышал открытым ртом. Руки и нога ещё с ночи были перевязаны эластичными и медицинскими бинтами. Стянуть повязки сил не хватило, а сменить бинты так и вовсе не смог – истощился.

Тот факт, что невеста в коротком белоснежном платье стояла у кровати и смотрела как на побитого щенка, желая одновременно и пожалеть, и добить, блондина ничуть не смущал. Тренировки Скорпиона доводили до истощения. Брат гонял их с Лерой до седьмого пота, а потом, когда тренировка вроде бы заканчивалась, снова возвращался и повторял процедуру, пока и ученик, и ученица не падали без сил.

Разве что Лера оставалась ночевать у Рыси, а Сёму Рысь забрасывал теперь домой.

– Милый, нам пора. Рысь скоро будет здесь.

Просыпаться так тяжко. Фактически невозможно дышать – ноет каменный пресс, стянуло поясницу, ломит шею, холодные мышцы руки и ног вообще лучше не двигать – столько кислоты накопилось.

– Ещё десять минут.

– Какие десять? Через пятнадцать минут надо выходить!

– Целых пятнадцать? Да знаешь, что можно за пятнадцать минут сделать? О, это почти целая вечность, – обронил Сёма и перевернулся на другой бок. – Семь минут и толкай.

– Сёма!

– Не, не, не. Смилостивись, девица, – просипел молодожён. – Мне ещё силы на первую брачную ночь нужны.

– Сёма, – сменив интонацию, протянула Маша. – Сергий мог тебя вчера и поменьше трепать. Сегодня такой день!

– Да он какой-то сам не свой в последний месяц. С утра вроде ничего. А под вечер звереет, – добавил блондин и утонул лицом в подушке. Вывернув голову, он почти мгновенно засопел.

Никто и не догадывался, что вечерним Скорпионом становился Гарда, добавляя тренировок то ли ради ближайшего прогресса, то ли себе на потеху. Тяжело, необычно, интересно, но… как же хочется спать.

– Сёма, я тебе массаж сделаю, только вставай, – взмолилась Мария.

– Хр-р-р, – донеслось в ответ.

– Пять минут! Ты слышишь? Пять минут или я выхожу замуж за соседа!

– У нас нет соседей, – сквозь сон пробормотал Сёма, утопая в невесомой неге бога Морфея. – Весь этаж наш.

– Соседа снизу! – стояла на своём невеста.

– А, этот толстый… Он не интересуется женщинами. А на мальчика ты не похожа… Оскверняет мне всё пространство дома, сукин сын.

– У каждого есть свои недостатки, – пробурчала Мария и громче добавила. – По крайней мере, он свадьбу не проспит!

– Да, да, Волх, убей её! Убей! Не дай разрушить! – с кем-то там во сне уже сражался, тренировался, практиковался и вообще жил полной интересной жизнью блондин.

– Какой ещё Волх, Сёма? – обиженно обронила Мария и присела на кровать рядом. Руки пригладили платье, и ладонь коснулась щеки блондина. – Короче, у тебя есть пять минут. Не проснёшься – уйду к другому.

«Хотя, разве от тебя уйдёшь»? – мелькнула вдогонку мысль, глядя как сонно плямкают губы.

* * *

Остров Руян (совр. Рюген)

1168 год нашей эры. Июнь.

Сердце Волха тревожно сжалось, глядя, как языки пламени взбираются вверх, вздымаясь над воротами плотной стеной огня, что накрыла как шуба. Врата огромные, неприступные, но всё же деревянные, не каменные, а потому настойчивый огонь нашёл прореху.

Сухая погода вторую седьмицу, ни капли с неба. Пламени нашлось, за что зацепился. То ли пущенные огненные стрелы, то ли горшки с горючей жидкостью – морёный дуб не выдержал, дал огню зацепку. А там, где огненный змей зацепился за врата, своего уже не отпускал, вгрызаясь с диким треском и хрустом плотнее, безжалостно отвоёвывая жизненное пространство. Водой бы его. Да где её взять в осаждённой второй месяц крепости, где о влаге мечтали и раненные, и умирающие, но ещё более – живые? Те немногие, что ещё способны были держать в руках мечи и луки.

Волх стиснул зубы. Больно смотреть, как рушится нерушимое, больно слышать, как ликуют по ту сторону стен захватчики, приготовив к атаке массивное бревно.

Огонь сожрёт врата, а то, что останется, снесут двумя-тремя мощными ударами. И несколько измождённых стрелков на стенах с трижды разбитыми в кровь пальцами и трижды перебинтованными жалкими тряпками не смогут дать врагу достойный урон.

– К храму! Все в храм! – хрипящим голосом закричал предводитель.

Голос его давно сел. Да чего ради теперь жалеть?

Стрелки и воины на стенах делают вид, что не слышат. Каждый понимает, что уйдут со стен, и враг возликует – ринется толпой. А так хоть задержать на некоторое время, кидая всё, что осталось с башен, да из-за зубьев стен. Предводителю некогда уже наказать за непослушание. А несколько стрел ещё есть, да камней, и копий. Приятнее погибать, видя, как враг умирает, а твои родные ещё живут, отступают, но живут. И ты своим упорством, своей стойкостью и отвагой продляешь минуты их жизни. Не агонии, но жизни!