Всплохи эйцехоре

Всплохи эйцехоре

Часть первая: «Наставничество». Глава 1 – Научи меня

Россия. Дальневосточная тайга.

Какое-то время спустя.

Владлена перевернулась на другой бок и ткнула ладошками в грудь Скорпиона. Тихонько прошептала:

– Любый мой, они опять…

– Да слышу. Думал угомонятся, – вздохнул чернявый парень с сожалением.

Только примирился с берегиней, как на тебе – снова эти двое. Или как говорит народная мудрость: два сапога – пара, да оба – левые.

Откинув одеяло, вихрастый наставник рывком подскочил с кровати. Натянув штаны, босиком, но с накинутой курткой, Сергий бесшумно вошёл в зал.

Шорох и возня резко затихли. В полумраке лунного света, льющегося из открытого настежь окна, обозначились две фигуры… удушающие друг друга.

– Кх-м, пусти, – прошептал Сёма.

– Ты… первый, – возразила Лера.

Скорпион направил ладонь на стол и громогласно произнёс:

– Агни!

Вспыхнули две свечи из трёх, разгоняя тени по углам. Чтобы все зажечь, нужно высыпаться. Получается лишь с рассвета до обеда. Затем организм – половинен. Но в это время свечи не нужны.

– Урок семьдесят первый – кто способен разбудить учителя среди ночи, тот жаждет заниматься днём и ночью.

– Ну не-е-ет! – первым протянул блондин.

– Я не выспалась! – добавила чернявая тут же.

– Ничего не знаю, – добавил Сергий на упрёки обоих. – Через десять минут жду вас во дворе. Смотрю, энергии много остаётся, перенаправим.

Сёма рывком скинул Леру на пол. Она приземлилась как кошка и медленно отошла к кровати. Блондин невольно залюбовался обнажённым телом.

Эта подлая привычка спать обнаженной… Летняя жара.

«На кой Скорп поместил нас в одной комнате? Мог чернявой и у Рыси в доме постелить. Там тоже вторая комната свободная. Если её чёрные волосы ещё и виться начнут, я же спросонья и перепутать могу. Тоже мне учитель», – подумал Сёма огорченно.

Блондин, отдёрнув себя от лицезрения довольно откровенной эротической картины обронил вслух для Леры:

– Слушай, мучительница в юбке, ты не можешь пытаться убивать меня днём? Обещаю, дам тебе в руки нож, подставлю грудь – коли, сколько хочешь. Ночью только не трогай. От этого вихрастого экзекутора и так все мышцы болят. Достал со своими реабилитационными занятиями. А тут ты ещё спать мешаешь. Будь человечней.

– Днём, так днём, – легко согласилась Лера, одеваясь. – Ты совсем можешь не заниматься. В ученики только меня записали. А ты спи себе спокойно, Леопардик. Смотри свои цветные сны, ни о чём не думай. Но как прищемлю тебе хвостик, не жалуйся потом.

Сёма спустил воздух губами:

– Хвала Творцу тебе не дают тотемов! Потому тебя меня не превзойти. Но я и так много пропустил, ослабел. А сны красивые, ты права…

– Не дают – возьму. А ты просто мяса много ешь, вот и ослабел, – поддела Лерка.

– Я хищник! Мясо даёт силы! – ответил блондин. – И, вообще, надо больше белков во время тренировок.

– Убеждай себя, убеждай, кошак облезлый, – хихикнула Лера и без предупреждения пнула, когда блондин выходил из комнаты. Атака сзади бесчестная, но она девочка – ей можно.

Сёма вылетел в сени, врезался в дверь, едва не сорвав ту с петель. Грохот разнёсся по всему ночному лесу.

Лера напала вновь. Леопард, щупая уцелевшие рёбра, увернулся, пропустив бестию и добавив ей скорости.

Теперь уже чернявая снесла плечом переколоченное какой раз крыльцо, которое ранее уничтожал единократно Скорпион и многократно – в процессе тренировок – Сёма. У крыльца в падении её и подхватил Сергий.

– Драться на улице!

– Для драки любое место хорошо!

– Разбудишь Ёруша, и Рысь тебе такой план тренировки составит, что забудешь, что значит любить белый свет.

– Ёруш сам подскакивает чуть свет! – пришла в себя Лера, не спеша слезать с широких рук, только за плечи обхватила.

Накатили ностальгические воспоминания.

«Когда-то эти руки держали меня. Теперь Владлену греют! А называл её сестрой… Вот и верь мужчинам», – подметила Лера.

– Ещё не свет! До рассвета больше часа, – ответил Скорпион и резко опустил руки.

Лера вновь приземлилась на землю, группируясь, как кошка.

– Когда ты дашь мне тотем?! – прикрикнула она, вновь готовая рвать и метать.

– Когда научишь контролировать себя.

– Я контролирую!

– Ты себя даже не слышишь в своей ненависти к нам. Ты точно тренировалась? Гнев разрушает. Тебе об этом не сказали?

Глаза хищника. Но какого – пока не ясно.

– Пять проклятых лет ежедневно! – ответила дева со злостью в голосе.

Через остатки крыльца перескочил Сёма. Глаза сверкнули, обозначив жёлтые зрачки. Активируя низший тотем, блондин лучше видел в темноте. Пропадала цветастость мира, но контраст серого усиливался, чётче обозначая предметы в полутьме.

Лера притворно держалась за плечо, скрючившись и искоса поглядывая на Сёму.

Тот буркнул, подходя ближе:

– О, задел? Извини. Я…

Лера, резко разогнувшись, врезала блондину апперкотом с криком:

– Ты водишь!

Нокдаун не удался, удар прошёлся вскользь, по скуле. Зато контроль над тотемом Сёма потерял моментально. Ярость затмила сознание, и король Леопардов взял верх.

Лера, решив, что что-то пошло не так, вовремя спряталась за Сергия.

Скорпион, несколько привыкнув к выкрутасам брата, мигом оказался за спиной Сёмы. Захватил за шею и руку, сдавил тисками. Лера усмехнулась, выискивая, куда бы ещё врезать Леопарду с безопасного расстояния. Вид у пойманной королевской кошки тот ещё.

Скорпион вовремя отбросил Сёму, встав между двумя огнями, пока снова не началась драка.

– Так, успокоились. Оба, – зыркнул он то на одного, то на другую. – Оба себя не контролируете. В одной жажда крови, во втором терпения на полкапли. Думаете, это делает вас сильнее?

– Да!!! – в унисон ответили Сёма и Лера.

– Хорошо, тогда нападайте, – спокойно ответил Скорпион и выплел из волос одну из лент. Она легла на глаза, закрывая и без того скудный на свет обзор. – Глаза только завяжу.

Дважды просить не надо. Лера подскочила и ударила ногой, целясь в район головы. Сёма поднырнул ближе, целясь локтем в живот. И оба не поняли, почему оказались на земле. Боль от ударов отсутствовала, но мир перевернулся вверх ногами.

Подскочили, не сговариваясь, снова атаковали, почти не мешая друг другу. На этот раз как две гигантские руки врезали обоих друг в друга, словно лепили снежок.

– У-у-у, – Лера скривилась от боли в запястье, хотя ударилась лбом.

– А, чёрт! – Сёма тёр локоть, хотя с Лерой стукнулся челюстью. – Ты же не использовал ступеней.

Скорпион, не снимая повязки, рубанул наискось рукой перед «учениками». Новая «волна» отбросила обоих на спины.

– Волновые удары? – потирая затылок, припомнил Сёма.

– Нет. Никакой волны не было, – ответил Скорпиона. – Ощущай. Вспомни, что значит ощущать воздействия.

– Мальчики, может, поясните несколько моментов? – подметила Лера. – Какое ещё воздействие?

Скорпион снял повязку, вздохнул.

– Рука руку моет… да обе свербят. Сосредоточьтесь! Я просто воздействовал на провалы в ваших тонких телах.

– Откуда они там взялись? – не понял блондин.

– Сильные эмоции им способствуют. Негативные мысли. Это как кариес – если есть, то само не уйдёт. А чуть заденешь – болит.

– Хочешь сказать, не трогай и не заметишь, что он у тебя есть? – прикинул Сёма. – пока не разрастётся, поражая всё тело. – Не, я всё равно ничего не понял.

– Ваша борьба делает вас слабее. И уже не важно кто победит. Сильнее вы от этого не станете.

Оба замолчали, переваривая сказанное.

– Ладно, у меня есть идея.

* * *

Прохладный ветер холодил кожу. Голые стопы ощущали холодную землю, росу. Скоро рассвет. Двое сидели на траве с закрытыми глазами лицом на восток, третий ходил рядом, изредка протягивая руку в сторону учеников.

То Лера, то Сёма говорили, что ощущают. Так проходила тренировка на восприятие собственного тела и окружающего мира через тонкие тела.

– Попробуйте ощутить рассвет за мгновения до того, как взойдёт солнце.

На крыльце появился Рысь. Присматриваясь к притихшим ученикам, подошёл к Скорпиону, тихо сказал:

– Почему ты Сёме просто не скажешь, что полностью контролировать хищника он сможет только тогда, когда перестанет его поощрять соответствующей пищей? Он отождествляет себя с хищником и теряет человеческий разум, его сдерживающий. Сначала на время, потом сроки возрастут. В конце концов, тотем поглотит его.

– Это его выбор, чем питаться. Сам должен дойти до понимания.

Рысь хмыкнул:

– В одном этом дело?

– Нет, – признался Сергий. – Порой я ощущаю в нём вторую душу. Она бездействует, но иногда мне кажется, что временами пробуждается.

– Откуда такое понимание?

– Понимаешь, иногда Сёма ведёт себя странно. Знает больше, чем должен.

– О, это я заметил.

– И мне следовало. Тогда ещё, в Японии, когда он вдруг решил вопрос с Ино, – добавил Скорпион. – Он действует нелогично, но правильно. Но если раньше это были временные озарения, то сейчас их плотность возросла. Вначале я думал, что это просто последствия «шаровой молнии» Меченного. Но восстановление энергетических тел прошло слишком быстро. Он бессознательно использовал дополнительный резерв, ему не принадлежащий. И этот резерв сильнее его.

Рысь окутал Семёна тонкими телами, ощупывая. Он как зверь, что нюхает всё новое, осторожно изучал давно знакомое с новых позиций. Наконец, заключил:

– Это не совсем душа. Это слепок присутствия.

– Я не знаком с такой терминологией. Чьего присутствия? Душа – индивидуальна, если не считать близнецов.

Рысь сверкнул глазами и исчез. Появился спустя минуту, с ходу обронив:

– Я должен научить тебя сегодня дару пяти человеческих внешних чувств.

– Двадцать шестая ступень? Я близок к её пониманию. Но… почему сегодня? Так Лера меня никогда не догонит.

– О ней я меньше всего думаю. А тебя придётся ускорить. Василий созывает Совет в течение нескольких дней. Если я понимаю всё правильно, то там будут присутствовать члены твоей семьи. Ты должен стать сильнее, чтобы им сложнее было нас переиграть. И… забери, наконец, своего орла с базы, не то Гений станет орнитологом.

– Не могу, – ответил просто Сергий. – Он выполняет важную функцию сдерживания.

– Контролирует Ладу?

– Фактически да. Предупреждает всплески мозговой активности. Если что – подаст знак. Я приду.

А совсем рядом Сёма с Лерой наперебой закричали:

– Вот!

– Сейчас!

– Сейчас появится!

– Идёт!

– Вот оно!

– Солнце!

– Ура!!!

Рысь посмотрел на Скорпиона, улыбнулся:

– Ты уверен, что тренируешь тех, кого надо?

– Лада будет третьей… Скоро, – добавил он. – Если эта встреча так важно, то тебе стоит позаботься о безопасности семей. Наш клан под угрозой. Мы ведём опасную игру. Ударить могут где угодно.

– Хорошо, я займусь наблюдением, но тебе придётся отправить Сёму добираться одного.

– Мешает тарелка?

– Над лесом начинает летать что-то странное. Оно и сейчас летает. Хочешь увидеть?

Сергий кивнул. Рысь обхватил его голову ладонями, от рук пошло тепло, воздух перед глазами поплыл.

– Ускорься.

Скорпион разогнал тело. Время замедлилось, потянулось. До слуха донёсся долгий, протяжный вскрик одинокой птицы в лесу. В быстром многоголосье птичьих стай он должен был пролететь моментально, но тянулся и тянулся, как горячая жевательная резинка на пальцах.

Затем Сергий увидел. Над лесом с огромной скоростью летали два продолговатых предмета размером не больше локтя. Они походили на карандаши с небольшим утолщением у основания. Полёт их казался хаотичным, не подчинялся логике и физическим законам.

Словно тот же самый карандаш в руке ребёнка, он порхал как хотел. Ни чётких линий, ни плавных разворотов – рывками! Нелепые серые грифели на фоне родного неба, слишком чужие и бессмысленные, чтобы понять.

И слишком быстрые, чтобы заметить человеческим глазом.

Рысь убрал ладони. Птичий вскрик прервался. Шум леса вновь ворвался в голову привычным многоголосьем. Время взяло привычный темп.

Скорпион немного пришёл в себя, понизил голос, обронив:

– Думаешь, это как-то связано с Сёминым «слепком»?

Рысь немного помолчал, углубляясь в мысли. Нехотя ответил:

– Вскрытие покажет.

Часть первая: «Наставничество». Глава 2 – Убийца в отражении, романтик в душе

Сутки спустя.

Двое брели по лесу, перепрыгивая поросшие мхом валежины, плутая среди деревьев, пробиваясь сквозь кусты. Тяжёлая дорога. Душный полуденный лес выматывал последние после череды тренировок силы. Сильно пахло травой. Но ветра не было – застрял среди мириад плотно стоящих деревьев.

Сёма прервал себя в желании сорваться на бег. Добежать до искомой точки, преодолевая себя и быстрее выбраться из этого леса – самое то. Но спутница без сил, да и солнечный удар не слишком хорошая штука. Тащи потом.

«Почему он послал лететь сразу после кросса и обеда»?

– Лера, полетели со мной. На тарелке покатаешься, – предложил блондин. – Ничего не ощущаешь, правда. Инерции нет. Искусственная гравитация действует даже, если вверх ногами. Но всё равно прикольно. Особенно в космосе. Окно открывается, звезды видно. Все. Красота.

Чернявая смахнула пот со лба, остановившись передохнуть.

– Я не могу. Ты же знаешь, по условию контракта я не могу отходить от Скорпиона. Это замедляет процесс обучения. А я и так от него так далеко, что жизни не хватит догнать.

Сёма снял майку, закинул на плечо.

– Почему же он тебя не проводил?

– А тебя? – переспросила Лера, улыбнувшись по-доброму, по-свойски.

«Совсем как раньше. До той чёртовой командировки».

Они вновь побрели по лесу, волоча от усталости ноги. Лера запнулась и растянулась по траве, устало прошептав:

– Ай… Есть пистолет? Пристрели по старой дружбе. Я устала.

Сёма подошёл и рывком за пояс подхватил, положил на плечо.

– Зачем ты тогда вызвалась меня провожать?

Лера не стала протестовать против транспортировки на плече. Всё равно ещё обратно топать – силы нужны. Поворочавшись, устраиваясь поудобнее, добавила:

– Сёма, с тех пор как я попала сюда, они ни разу не были наедине. Сечёшь? Интим им нужен… не буду же я на крыльце сидеть, делая вид, что ничего не происходит. С этим чувством ощущения теперь вообще сложно жить. Ощупываю все вокруг чувственной сферой. А порой лезу не туда, куда нужно.

– Понял. Это как трусы сестры найти, – ответил блондин, продолжая шагать размеренно.

Вес спутницы много хлопот не доставлял. Просто рюкзак. Ну ладно, полный рюкзак. По сути та же полная боевая выкладка. Но с каждым десятым шагом на ум приходило новое сравнение, всё более добавляя веса.

– А ещё неизвестно, сколько я с ним пробуду. Сколько мне лет тренироваться, чтобы его обогнать?

«Лет? Оптимистка», – подумал блондин, блуждая в мыслях между трусами, сестрой, и желанием холодного морса.

– Чего молчишь? – Лера ущипнула товарища по тренировкам за зад, требуя внимания.

– Не, не, не. Не щипай. Мне кровь в ногах нужна.

Но лучше бы он этого не делал. Щепки продолжились.

– Соскучился ты… по Машке. Да?

– Ну, дык на таком воздухе. С таким питанием… Мяса бы ещё… Со специями… Тогда всё… хоть берёзу обнимай.

– Ты понимаешь, что ты балбес? – обронила Лера. – Или не понимаешь?

– А? – слабо переспросил блондин.

Пот стал заливать лоб, слепить глаза. Сёма не припоминал такой усталости с момента путешествия по пустыне. Что происходит?

– Овощи! Фрукты! Злаки! Молоко! – перечислила чернявая с плеча. – Легко переваривается и быстро даёт энергию!

– И что? Кто сказал, что меня интересует лёгкий путь?

– Мясо долго даёт энергию, а потом её же забирает на выведение своих же ядов, – добавила Лера. – Тогда смысл какой в таком питании?

– Белок.

– Белочка у тебя, хищник.

Сёма поправил ношу на плече, буркнул:

– Слушай, ты можешь транспортироваться молча?

Лера сползла с плеча и бодро зашагала впереди.

– Да чего тебе молча и молча? Вон уже тарелка твоя. Зверьё скоро под гнёзда преобразует.

– Это же как ступа бабы Яги. Все знают, что штука интересная, но никто толком не умеет пользоваться, – заявил Сёма и смахнул прядь со лба. Затем он действительно увидел среди деревьев широкую полосу разрушений после посадки тарелки и сам серебристый аппарат. – Но всё живое и близко не подходит к этому аппарату. Чуют.

– Радиация? – обронила Лера и первой побежала к тарелке, словно сама датчик радиационного облучения и может определить на глаз.

– Дмитрий говорил, что датчики фиксируют радиацию в пределах допустимого. Хотя, кто его знает, что она ещё может излучать? Наша физика в зачаточном состоянии. Мы видим связь первых уровней и почти понимаем, что нарушься те связи хоть на микро-единицу, и мир перестал бы существовать, но так и не можем объяснить кому и для чего нужно было создавать его именно таким.

– А как же эволюция?

– Я допускаю промежуточную эволюцию видов, но не постепенную. Для постепенной всё слишком красиво складывается.

– Так ты креационист?

– Не, я не кретин. Зря ты так, – отмахнулся Сёма.

Лера подошла к тарелке, дотронулась. Поле отсутствовало. Металл, что должен раскалиться на солнце до состояния кипящей сковороды был приятно холоден.

– А что ты её не замаскировал?

– Да как-то не подумал. Коготь просился на волю, самого после посадки укачало. Да кому она тут нужна? Конторам долго по тайге добираться. А со спутников фиг что определишь среди тайги. Тут и с вертолёта то не особо заметишь, даже если над самым местом посадки пролететь.

– А у неё есть маскировочное поле?

– Может и есть. Мне только две кнопки доступны – «вкл.» и «выкл.» При первом режиме она взлетает, при втором падает, снося всё вокруг силовым полем.

– А потом что? – с интересом спросила чернявая.

– Потом, когда выхожу, оно исчезает, – ответил блондин. – Не, ну теоретически я помню школьный курс физики, в красном дипломе стоит пятёрка, а фактически мне больше в её управлении интуиция помогла.

– Интуиция? – переспросила Лера, взяла шишку под ногами и сложила руки за спиной, затем протянула перед ним. – В какой руке?

Сёма вместо ответа подошёл поближе, и тарелка распахнула дверь. Металл расплылся в стороны, и новоявленный лётчик шагнул внутрь.

– К чёрту твои шишки. Не хочешь лететь, полечу один. Я даже знаю, кто точно хочет полетать. Встретимся на базе, рыжая.

– Я больше не рыжая. Но тоже хочу! Просто потом покатаешь! Обещаешь, блондин? – Лера даже выдавила улыбку.

Сёма слабо улыбнулся в ответ:

– Блондин обещает. Куда ж от тебя денешься? Ты могла перекрасить цвет волос, но от рыжей души твоей не уйдёшь. Твоя суть в хитро-рыжести.

– Лети уже! А то следом зайду. Интересно же!

Сёма кивнул, и тарелка затянула проход. Лера отбежала на пару шагов, приготовившись к незабываемому зрелищу. Но зрелища не было. Без звука, дыма и огня тарелка вдруг легко подскочила на полтора метра и, крутанувшись вокруг своей оси, словно подкручивая взвод, стрелой устремилась в небо.

Последний отблеск в небе и аппарат неведомо чей конструкции исчез среди облаков, оставив Леру один на один с тяжёлым, безнадёжным, но так необходимым возвращением «домой».

Понятие дома лет пять, как затёрлось в памяти, всё превращая во временные пристанища. Но другого дома нет. Ибо так хотел Меченный.

Но истинные планы господина оставались для неё тайной за семью печатями. Не стоит привязываться ни к блондину, ни к чернявому. Может настанет день и ей просто прикажут убить обоих.

Иначе зачем ещё их превосходить?

* * *

Хабаровск.

Квартира Семёна и Марии.

Пальцы неспешно перебирали клавиши чёрного рояля. Музыка одиночества разлеталась по солнечной комнате, одевая просторную, полупустую квартиру в вуаль печали. Едва заметно колыхались лёгкие занавески. Сквозняк словно затих, не смея тревожить своим присутствием грустное вдохновение хозяйки. Лишь слегка касался босых ног прохладными пальцами и снова затихал, всё требуя и требуя продолжения музыки. Едва различимый шёпот: «Всё, что угодно, только не останавливайся. Молю тебя, играй! Играй»!

Мария присутствовала в комнате, и нет. Существовала и умерла. Это тело склонилось над роялем, растрёпанными вьющимися волосами заслонив клавиши. Душа же с духом взялись за руки и парили по небу, набирая скорость с каждой новой мелодией.

Напряжение музыки нарастало. На исполнительницу нахлынули давно подавляемые эмоции. На лицо наползла улыбка, а на глаза навернулись слёзы. Пальцы, не сбивая ритма, продолжали игру. Тело охватило тёплой волной, она прошлась дрожью от кончиков пальцев ног до кончиков чёрных локонов. И музыка всё продолжала носить душу в заоблачных высях. Мария не могла остановиться. Сменилась лишь мелодия. Концерт одиночества продолжался.

Вечернее солнце скрывалось за левым берегом полноводного Амура. Показав исторический максимум несколько лет назад, река больше не пугала людей новыми наводнениями. Цены в прибрежной зоне вновь пошли вверх. Но верхний этаж, сам пентхаус высотного здания, новые здания заслонить не могли, растянувшись вдоль набережной. А приземистые кирпичные здания ещё дореволюционной постройки только добавляли антураж в сердце города.

А рояль всё играл. Белые пальцы то замирали на клавишах, замедляя темп, то вновь летали вдоль чёрно-белых рядов. Последняя сыгранная нота разлилась по комнате, ещё долго не желая затихать. Маша смахнула слезу со щеки и повернулась к балконной двери. Там за занавеской, за распахнутыми настежь дверьми висел на верёвке вверх ногами тот, с кем только что парила душа.

Мария подскочила со стула и выбежала в лёгком летнем халатике на балкон.

Так и есть. Не померещилось.

В зубах большой букет полевых цветов, глаза на мокром месте, волосы сплетены в хвост, иначе бы растрепались и мешали обзору. Обнажённый торс напряжён, руки сдерживают вес тела на верёвке, военные штаны с ботинками оплетены верёвкой. Акробат.

– Ты?!

Сёма мигнул. Ничего другого он сделать не мог. Горький привкус цветов так точно совпадал с состоянием души. Ведь снова пропадал неделю. А она ждала. Каждый день. Каждый час. И музыка так точно всё это выразила. Услышал.

Маша взяла букет и прижалась щекой к его небритой щеке. От него пахло солнцем, потом, цветами и лесом. Она обхватила руками за плечи, притягивая, втягивая на балкон.

Сёма освободил от верёвки ногу и легко ввалился на балкон через край. Через секунды Маша на его руках кружилась по комнате. Он нелепо пытался воспроизвести только что услышанный мотив музыки. Получалось смешно и жутко весело.

Неожиданно любимый резко прервался в танце, опустил любимую на пол.

– Блин, я же совсем забыл. Полгорода видели тарелку. Надо улетать, пока любопытные на крышу не нагрянули.

– Тарелку? На крыше? – непонимающе переспросила Мария.

Сёма улыбнулся. Той беззаботной улыбкой блондина, за которую прощалось всё, и отпадали вопросы.

– Машуня, не думай об этом. За сколько сможешь одеться? Замок немного сдержит народ, но с других подъездов доступ открыт. Минуты хватит?

– Минуты?! Я не расчёсанная! Совесть имей! И не одета, как следует. Надо платья найти!

– Да ладно, на базе во что-нибудь переоденут. Ребят пошлю. Идём, – заявил Сёма, вновь подхватил и вытащил на балкон.

Цветы остались на рояле.

– Нет! Я высоты боюсь.

– Хватайся за плечи и закрой глаза.

– У меня «тройка» по физкультуре!

– У меня «пятёрка». На двоих выходит четвёрка. Компенсация. Подтянемся, – подмигнул Сёма и перекинул ногу через край балкона, подхватывая верёвку.

Маша обхватила за шею и повисла на плечах, вцепившись и руками, и ногами.

– А-а-а!

– Не кричи.

Сёма подправил ей ноги, придерживая своими с подтянутыми к пузу коленями. Оттолкнулся от края балкона. Быстро и ловко блондин на одних руках покарабкался вверх. Маша много не весила. Проблем с поднятием на один этаж выше, не испытывал.

– Уже можно кричать? – шёпотом спросила Маша.

Сёма как раз подтянулся за край крыши и принялся раскачиваться, стараясь зацепиться ногой.

– Ещё нет.

– А чего мы качаемся?

– Жизнь заставляет.