Тот самый сантехник 5

Бита на жену не смотрел, приближающейся опасности не замечал в упор. Для него неприятности этим днём началось с кружки кофе, пролитой на брюки. Жена следом на завтрак подгоревшие блинчики подала. НУ не прелесть?

– Что? – ответила она на его осуждающий взгляд. – Я тоже из-за тебя, мудака, не сплю. Да и яйца у нас кончились… И, походу, не у тебя одного, да?

Бита явный намёк мимо ушей пропустил. Хрен с ним, с завтраком. Только переоделся и внедорожник в гараже прогрел. Японский, мёрзнет.

На работу в офис пора.

Но неприятности продолжилось проколотым колесом по дороге. Японец не японец, а дороги русские и климатические условия бонусом идут, как и гвоздь дорожный.

Вместо того, чтобы захватить завертона на пит-стоп-кафе, водитель с грустным и обмороженным лицом смотрел на пустынную трассу.

– Ну не пиздец ли? – спросил он у ветра, так как ясеня рядом не было.

Менять запаску пришлось самому, быстро промерзающими на ветру руками в перчатках с пупырышками. Провозился почти до обеда. Снег ещё посыпал такой, что все службы встали. Чем ближе к городу, тем больше аварий. Помощи можно до вечера ждать и так и не дождаться.

С трудом добравшись до офиса, Биту третий сюрприз ожидал. Сразу и не понятно, как относиться. Там Князь сидел с гитарой в руках его кабинете и с озадаченном видом дёргал то одну струну, то другую. Играть не умеет, так хоть обозначить.

– Слушай, Бита, а чем мы вообще занимаемся? – спросил довольно грустный шеф.

И не было ему никакого дело до того, позавтракал ли партнёр? Теплы ли его пальцы? Сразу видно – свои проблемы гложут.

– Как чем? Бизнесом! – ответил очевидное Битин.

Если обратиться к памяти, то не часто к нему в кабинет Артём Иванович заходил. А если заходил, то стулья летали. Столы падали. А один раз даже на пару секретаршу отодрали, но к перестановке мебели это мало относилось.

«Может, с дочкой чего»? – сразу подумал Бита, так как Князев на его памяти мог расстраиваться только из-за Киры: «Но так тебе и надо, жопа с глазами! Могли и потерпеть на пару. За меня бы вышла»! – тут же додумал напарник с лёгким привкусом мести в мыслях.

– И куда нас этот бизнес заведёт? – обронил тихо Князь, о подспудных желаниях развесить партнёра по бизнесу даже не подозревая.

– Как куда? Желательно на строчки Форбса, – поддержал разговор напарник. – Я тут…

Он хотел сказать «детей собираюсь заводить, пригодится», но начал слишком тихо.

Босс не расслышал, и вставил своё:

– Бита, тебе вот сорокет, а как мыслил пацанскими категориями, так и мыслишь. – Князь даже с кресла поднялся и гитару на стол отложил.

Та обиженно струнами звякнула.

– Что не так-то? – на всякий случай поинтересовался Бита, в уме подбирая веские доводы для четырёх из пяти косяков, которые случилось в этом месяце по его недосмотру.

Сложно работать, когда спать хочется.

– Да всё не так! – отмахнулся Князь. – Мы же, блядь, оружие перепродаём!

– А кто сейчас не продаёт? – не понял Бита, но гитару со стола подальше убрал.

– А гуманитарку мы зачем пиздим? – надавил шеф. – Нам больше всех надо?

– А кто сейчас не пиздит? – снова переспросил Бита, заходя с привычной позицией в стиле «мы ничуть не хуже».

– Да в том-то и дело, что из оружия людей убивают, а пока ты склады тушёнкой забил, другие галету на троих делят из армейского сухпая. Так хоть цену на обвес снизь, алчный ты человечек.

Так и сказал «алчный человечек». А пока Бита пытался это переварить, Князь вышел из кабинета с видом «я всё сказал».

Бита от обилия впечатлений на стол присел, так как до стула не дотянулся.

«Странный какой-то босс в последнее время. Слабину даёт. Может, тоже не высыпается»? – ещё подумал Бита: «Кто ж цену на бронежилеты снижать будет, когда и так берут»?

Но додумать не дали, телефон зазвонил. А на дисплее телефон неизвестный.

– Ало, – ответил Бита, выстроив для себя два диалога.

Один начинался «с чей Донбасс?» и заканчивался пожеланием далёкого пешего в сторону заката, если ответ не правильный. Даром он что ли бронежилеты туда продаёт втридорога?

А другой сразу начинался с концовки, без прелюдий.

– Бита! Корешок. Здорова! – послышался хриплый, прокуренный, но подозрительно-знакомый голос на ветру.

– Здоровей видали, – ответил Битин. – Кто это?

– Ты чего, земеля? Не признал? Моня это, – выдавил динамик и закашлялся. – Мы тут с Нанаем откинулись. Вот решили тебя навестить. По старой-то памяти. Адресок не подскажешь? Сам понимаешь, на баланде какая память?

Тут у Биты сердце и дало сбой. Моня и Нанай – пара отморозков «со школьного двора». С ними по молодости разбой начинал, ещё до встречи с Князем. Но поймали всех и пути разошлись. Семнадцатилетнему призывнику с достойными физическими показателями службу предложили по причине недобора в военкомате, а пару ребят постарше, девятнадцати и двадцати, закрыли на сроки от семи до десяти. Потом, вроде, вышли, но снова обоих закрыли. За поножовщину.

«А теперь, походу, снова вышли… и снова досрочно», – прикинул Бита, смахивая пот.

Если на улице Битина едва не проморозило, то теперь в жар бросило. Моня с Нанаем были из той категории существ, что за пайку на зоне на «мокруху» не гнушались. Про таких часто уборщики говорили: «убьют, потом разбираться будут, а мне убирать за ними».

– Вы как меня вышли-то? – не понял Сергей Евгеньевич.

– А ты что, неприкасаемый? – хохотнул рядом голос не менее прокуренный. Судя по всему, рядом, в салоне автомобиля. – В элиту подался? Да у тебя же из всех способностей было лишь то, что дальше всех через прорезь между зубов плевать умеешь.

Бита на миг даже представил пару бритых крепышей в какой-нибудь угнанной иномарке. У Мони, как водится, в шрамах всё ебало. Это ещё с драк во дворе. То палкой с гвоздём в переносицу заедут, то цепью по скуле получит. Никаких татуировок не надо или модного сейчас шрамирования.

А Нанаю изначально не повезло. Природное косоглазие делало из него человека, которому объективно было всё равно на кого смотреть свысока. А ещё поглядывал часто, даже когда человек не подозревал. Напротив, глядя на него, уже все прочие задавались вопросами: «кому это он?» и «куда уебёт в следующий раз?». Загадочный парень.

Стрелка из Наная, впрочем, тоже не вышло. Поэтому и брали за жопу при любой облаве.

– Пустой базар! Есть чё по делу? – скорее по старой привычке спросил Бита, чем предпочитал так разговаривать в последнее время.

Всё-таки даже шеф на поведение простых человечков переходит, которые привыкли платить налоги и кредиты на свадьбы брать. А на зимний корпоратив походу вообще вместо стрип-клуба в оперу пойдут. Но если оба собеседника только откинулись, то иных слов не знают.

– Бита, ты чё напрягся-то? – чуть понизил градус более миролюбивый Моня, что как раз отменно стрелял. – Мы пустые вышли почти. Нам бы в дело.

– И чё? – брякнул Бита.

– Ничё! – ответил ему в тон собеседник. – Есть работа? Сам понимаешь, тех кто откинулся, только в таксисты без проверки берут. А с такими ценами на бензин какой смысл?

– Твоя работа – не моя забота, – хмыкнул бывший друг, что на свободе провёл больше времени, чем на зоне. – У меня перед вами долгов нет. Сами всплывайте.

И Битин отключил связь. Зачем эти заморочки? Это же сейчас надо Князя догонять, в курс дела вводить. А человек и так чем-то расстроен. Да и у самого проблем хватает. Хоть тех же яиц жене купить и колесо-«банан» на запаске на новую шину сменить.

«Да и пожрать бы не помешало», – подумал Бита, зевнул и вышел в коридор. А затем поплёлся к лифту.

Тот вёл в подземный кафетерий их бизнес-центра. На «минус втором» этаже. Кормили там лучше, чем могла предложить секретарша на его этаже с её вечными чаями-кофе и старыми печеньками. Ещё и страшная, с кожей обвислой. Князь как специально на работу взял, чтобы не отвлекала от дел. А то взяли привычку беременеть и в декрет уходить. Ещё и оплачиваемый! Совсем никакого уважения к стареющим бандитам.

Желудок урчал. Голод после доброй работы на морозе себя не просто обозначил, а настоятельно требовал, чтобы хозяин как следует подкрепился.

Но пока Битин подходил к лифту, вновь зазвонил телефон. На этот раз без сюрпризов. Жена звонила.

– Слушай, да помню я про яйца, – ответил он сходу. – Вечером привезу.

– Да какие яйца, придурок?! – сразу обозначила свою позицию жена. Расстроена, мол, и не спорь. – У нас труба потекла!

– Какая труба? – тупо переспросил уставший, голодный и озадаченный мужик.

– Радиаторная, – даже вспомнила это слово жена на стрессе. – Горячего отопления!

– Так это же батарея, – немного подумав, добавил Битин.

– Да мне насрать, как это называется. На кухне лужа уже!

– А, ну перекрой трубы в подвале, – отреагировал вполне вяло мужа и даже снова зевнул. Украдкой.

Нервы ещё шеф взвинтил, потом подельники расшатали. Считай, и не осталось ничего. Чего теперь кричать?

– В смысле перекрой? Это трубы отопления! – возмутилась Зара, недовольная пассивной реакцией супруга. – Если я их перекрою, замёрзнем!

– Вызови сантехника!

– Ты на улицу смотрел? – напомнила супруга. – Он же до вечера добираться будет! У нас весь подвал уже затопит.

– А… ну… я далеко… – промямлил Бита.

Он хотел есть, а вот проблемы решать не хотел, не выспавшись. Сейчас в кабинет вернётся, вздремнёт пол часика и решит все текущие задачи. Но это будет потом, а сейчас – гори оно всё синим пламенем.

– А мне что делать? Тут кипяток херачит! – не унималась жена. – Ты же самый умный у нас. Ты что тогда сказал? «Светом топить дорого! Бла-бла-бла! Водное отопление сделаем, бла-бла-бла!». И что теперь? Декабрь начался! Дубак, а ты мне дуба предлагаешь следом дать? Аквариум помёрзнет. О рыбках ты подумал? Или мне их тоже в шубу одеть? Сделай что-нибудь, бестолочь!

Бита вздохнул и треснул ладонью по открывающейся двери приехавшего лифта. Подумав, всё же зашёл в кабинку.

– «Джан».

– Что ты сказал?

– Когда мы повстречались, ты называла меня Серёжа-джан, – припомнил муж. – Помнишь?

С этим вопросом он отключил связь, чтобы не накричать в ответ.

«Джан» в армянском языке, независимо от обращения к мужчине или к женщине, употреблялось в значении «дорогой-дорогая» или «милый-милая». И где-то в глубине души Бита ещё хранил образ прекрасной молодой девочки сорока килограмм с блестящими карими глазами, которая вилась вокруг него во дворе всё лето, пока краденные колёса таскал продавать, литые диски выставлял на продажу или цепи из гаража какого-то вынес на те же колёса, а потом умудрился продать как новые владельцу того же гаража. Правда, со скидкой, чтобы мужик совсем не расстраивался.

А Зара что? Сначала щеголяла перед пацаном, что на сигареты себе шкулял, по району промышляя. Потом перед суровым мужланом в дембельской форме пританцовывала, а затем перед крепким, уверенным в себе парнем в старых джинсах с фингалом. Это в конце уже перед человеком в представительном пиджаке красовалась.

Да, не устоял. Но теперь-то что?

– Ай, да кого я обманываю?

Конечно, Бита переживало за свою Зару и в двойном весе. Где-то среди восьмидесяти килограмм, за щеками, тонаком и пузом, всё ещё пряталась его молоденькая девчонка сорока килограмм. Поэтому первым делом позвонил Борису Глобальному. Человеку, по слухам, безотказному. Ещё и надёжному.

– Бита? – с трудом послышалось в динамике.

– Алё, Борь? Ты как там? Бодрость ловишь? Жизнь без напрягов? Чифирь в радость? – с ходу выпалил Бита, заходя в кафетерий. – Ой, это я так, задумался.

– Здорова, Бита, – донёс спокойный голос динамик с шумом мотора. В дороге где-то едет. – Слушаю тебя. Чего-то хотел?

– Слушай, жена звонила. В истерике там сидит, орёт чего-то. Подсоби, а? Она, когда на ультразвук переходит, я через слово понимаю. А я её и так давно не слушаю, – тут Бита сделал заказ, потыкав в меню пальцев и добавил. – Ты где вообще сейчас?

– В коттедж к Шацу еду. Боцмана покормить и… – связь на секунду прервалась. – По делу.

– О, Борь! Как совпало-то! – обрадовался Бита, но посмотрев на одно деление связи, быстро пошёл обратно к лифту.

Кормили в кафетерии здорово, а вот связь была на любителя. Подземный этаж как бы подразумевал зону, свободную от видеоконференций. Здесь даже вай-фай не раздавали, чтобы аппетит не портить.

– Мой дом на соседней улице. Десятый. После Осенней сразу Лепестковая идёт. Не Берёзовая, где Князь живёт, и не Сосновая, где зампредседателя местного жилфонда, хернёй который постоянно мается, живёт, – раскладывал как по нотам Бита, уверенный в том, что его хорошо слышат. – Майбах у него во дворе ещё стоит. Такой коров не пасёт, сам понимаешь. А если к Заре не приедешь, то мне дома пиздец, сам понимаешь. Жопа. Будет дуться до самых майских. А там, когда шашлыки с майонезом на веранде пожрём, сама все трубы разломает. А ещё тестя всё никак не мог понять, почему её кентавром в семье называют. А вот разузнал, поди ж ты. Всё приходит с опытом. Так что, когда едешь от баб, прячь подальше трусики.

Связь пропала окончательно. Но Бита, уверенный, что его расслышали как следует, прошёл за заказом и присел как следует позавтракать. Пусть время к обеду ближе, но должно же что-то в жизни стабильно радовать. Блинчики, например. Не подгоревшие.

После трапезы Битин поднялся с минус второго этажа на минус первый. Подошёл к автомобилю. Заглянул внутрь. Никого. Прилёг пошарил рукой под колёсной аркой. В одном месте проверил, где сам бы заложил. В другом. Чисто. В фигуральном смысле. А так конечно – грязно. Но лучше испачкаться, чем взлететь на воздух. Если косой и хромой народные мстители телефон его нашли, могут и про автомобиль узнать. Лишней предосторожность не будет.

Водитель сел за руль и без всяких приключений повёз автомобиль менять колесо. Но от очереди в мастерской едва челюсть не уронил. Словно весь город колёса попротыкал, переморозил двигатели и реанимировал аккумуляторы.

Потеряв немало драгоценного времени, Битин вышел на улицу, когда уже смеркаться начало.

– Блядь, ещё и про яйца забыл, – пробубнил автолюбитель и сев за руль, сначала почесал яйца, а затем вновь достал телефон.

Семнадцать пропущенных от жены!

«Явно, не сошлось с сантехником», – промелькнуло в голове.

Чтобы не перезванивать, написал ей сообщение. Вроде как отправил давно, а дошло не сразу. За отмазку дойдёт. Связь у них всё-таки не очень. Ещё и погода. Если и побьёт, то не так сильно.

«Боря-сантехник в доме у Шаца, если что. Восьмой дом. На соседней улице. А соседняя улица у нас одна. Справишься».

А сам побыстрее напрямую Глобальному позвонил:

– Боря!

– Да.

– Ты где шляешься? У меня там из рыбок теперь только уху варить. Или лунку хуярить, как на зимней. Я же тебя попросил!

– В каком плане, где, Бита? Я уже тут, – ответил сантехник.

– А, ты подъехал всё-таки? – тут же сменил гнев на милость Бита. – Так что, занимаешься вопросиком?

Но связь была не очень и у мастерской неподалёку от военной базы. Собственно, сама мастерская и располагалась на её бывших армейских складах, где раньше хранились танки и грузовики снабжения, а последние тридцать лет дикого капитализма частники ремонтировали всё, что на колёсах. А если принести что-то без колёс, то всё равно прикрутят и отремонтируют.

– Суета нездоровая, – ответил сантехник.

– Жену-то мою нашёл?

– Знакомимся, – уверил его Боря и с лёгкой насмешкой в голосе добавил. – Не думал, что у тебя столько родственников.

«Каких ещё нахрен родственников»? – только и подумал Бита.

И на всякий случай уточнил:

– Десятый дом, Боря! Улица Лепестковая. Повторяю, Лепестковая, там трубе пиздец. Жена ждёт. Если не хочешь, чтобы моё очко было с ведро, а потом твоя дырка с кратер, займись уже делом, иначе нам всем пиздец. Безрадостен будет наш конец. Зальют бетоном армяне по самые уши. У меня на этот счёт баклажка с ядом есть. Если что, поделюсь. Но ясен хуй, не спасёт. Нас и с того света достанут. У армян же и там связи. Не ангелы, так какая-нибудь мартышка сдаст в Райском саду. И всё, хоть лапки кверху, хоть ссы в трусики, мольбы не помогут. Они очень древние, понимаешь? Связи у них давно налажены. И за тысячи лет истории мало что меняется.

Тут Бита понял, что уже некоторое время говорит в телефон со сброшенным звонком. Кинув трубку на соседнее сиденье, он добавил скорости и гнал на пределе. Конечно, не скоростного режима. На него всегда было пофиг. А сугубо насколько, насколько позволяла дорожная обстановка с заснеженными, местами обледенелыми дорогами.

Но судьба и тут выдала фортель. Оказалось, что на скорости сто двадцать километров в час не сразу получается затормозить, когда перед тобой на трассе появляется старая иномарка и резко начинает тормозить с выключенными габаритами.

Успев сбросить лишь часть скорости, Бита ощутил удар и одновременно то, как его откидывает подушка безопасности. Дальше было как в тумане.

Рядом вдруг открылась дверь:

– Долгов, говоришь, нет? – усмехнулся Моня, отстёгивая ремень безопасности. – Что ж, мы так и думали.

– Бита, а ты чё побледнел-то? – добавил Нанай и перед тем, как выбросить его на трассу, улыбнулся остатками зубов. – Давай с нами теперь поплыли. Дна мы уже коснулись. Теперь у нас одна дорога – наверх!

Глава 6 – Вызывай специалиста-5

С первой лужей Зара справилась играючи. Присев на коленки, тряпкой махнула раз-два и готово. Вода собралась у батареи поостывшая за утро. Убрать – проблем нет. Как обнаружила, так сразу и ликвидировала. Хозяюшка даже возбудилась немного от зарядки. Представила сразу себе всякое. Например, как будет также вприсядку прыгать на кровати вечером, когда Битин вернётся и она ему за всё-все отомстит.

«Молодость вспомним, пошалим. А там, чего доброго и ребёночка заделаем», – ещё подумала женщина и припомнила любопытную, немаловажную деталь для себя: «Календарь одобряет».

Зара даже мужа беспокоить по пустякам не стала. Всё-таки не выспался. Приедет – сам разберётся. А потом соблазнит его, как только работу закончит. В качестве поощрения пойдёт, бонусом.

«Трусики надо красивые достать», – тут же пришла гениальная мысль домохозяйке. И вскоре развитие получила: «Да и ноги побрить не помешает, а то чего как ёж? Вода у нас жёсткая. Мужика ещё, чего доброго, поцарапаю».

Процедуры по подготовке к соблазнению заняли остаток утра. Но когда женщина выбралась из душа в полотенце на голове и халатике на голое тело, расстроилась. Вторая лужа у батареи была заметно теплее. Присев над ней, Битина только брови нахмурила. Сейчас натренируется, устанет, а потом как «жару дать»? Как «поддать парку»? Как «зажечь» на остаток?

Секса уже не хотелось. Только колени хрустеть начали в присядку с тряпкой. Всё-таки уже не Зарочка-ласточка, а грозный сыч-Зара. Коршун на страже семейного очага. Женщина, что которая знает себе цену и… знает на кого переложить ответственность.

Главное, только позвонила избранцу, а Битин сразу о яйцах.

– Да какие яйца, придурок?! – сразу сбила весь настрой к соблазнению супруга. – У нас труба потекла!

– Какая труба? – динамик донёс сонный голос.

«Спит он там, что ли»? – подумала Зара, тут же представила эти ленивые движения в кровати и вялый стоячок, от чего всё желание спало.

– Радиаторная. Горячего отопления!

– Так это же батарея.

– Да мне насрать, как она называется. На кухне лужа уже.

– А, ну перекрой трубы в подвале, – едва отреагировал Бита.

– В смысле перекрой? Это трубы отопления! – возмутилась Зара, что ещё пару минут назад представляла себя в красивом ажурном пеньюаре и трусиках с доступом, а не это вот всё. – Если я их перекрою, замёрзнем!

– Вызови сантехника! – отмахнулся муж.

– Ты на улицу, вообще, смотрел? – спросила, а потом посмотрела в окно супруга. – Он же до вечера добираться будет! У нас ведь подвал уже затопит.

– А… ну… я далеко… – промямлил муж таким тоном, что никакого секса не захочется.

«Ну и как с таким ебанько детей заводить»? – с прискорбием подумала жена.

– А мне что делать? Тут кипяток херачит! – закипела Битина похлеще иного отопления, ведь фамилия мужа её давно не радовала. Первые десять лет ещё ничего было, а потом – мрак. – Ты же самый умный у нас. Ты что тогда сказал? «Светом топить дорого! Бла-бла-бла! Водное отопление сделаем, бла-бла-бла!». И что теперь? Декабрь начался! Дубак, а ты мне дуба предлагаешь следом дать? Аквариум помёрзнет. О рыбках ты подумал? Или мне их тоже в шубу одеть? Сделай что-нибудь, бестолочь!

– «Джан», – неожиданно заявил супруг.

– Что ты сказал? – на всякий случай переспросила супруга.

– Когда мы повстречались, ты называла меня Серёжа-джан… Помнишь?

И трубку повесил.

А Зара помнила. Ничего не забывала. Как спорила с отцом до одури, что советовал ей обращать внимание только на армянских мальчиков, как ругалась с матерью, которая гулять даже во двор не пускала, где гитара звенела и самый красивый на всём белом свете дембель орал песни под чьи-то аккорды. Как била братьев помнила, которые платье платья её прятали, заставляя одеваться поскромнее на улицу. А танцевать вообще запрещали.

А она не хотела скромнее! Она хотела красивее!

Битин ведь и поцелуй первый украл и вообще душу похитил, а затем и всё остальное. Настойчив был, гад. Ни драка с отцом его не остановила, ни перебитые рёбра братьями. Даже мстить семье не стал. Гараж только отца вскрыл и цепи на колёса вытащил какие-то. Но позже уверял, что всё вернул. Да и отец помалкивал.

А как побили Битина всей мужской половиной семейства, только с тортиком пришёл в спортивном костюме, едва с больницы вышел. Чем и заставил всех в себя поверить.

Пиджаки, бизнес, машины-квартиры – это всё случилось позже. Сначала просто был Серёжа.

«Серёжа, мать его, джан», – подумала Зара, бросила тряпку в полное ведро и слив воду в туалет, пошла переодеваться. «Будут ему и трусики с доступом, и бюстгальтер просвечивающийся. И корсет для стройности… Хотя нет, тут я маху дала. Вчера на ужин всё-таки была долма. Не стоит себя слишком ущемлять».

Третий вариант лужи оказался уже кипятком. И судя по виду, батарея не выдавливала по капельке, а брызгала струёй. Мутной, разбавленной водой с доливом незамерзайки и ещё какой-то гадости, от которой муж говорил «хуже не будет.

Но хуже – было. Теперь это выглядело отвратительно и мерзко воняло. А ладони после соприкосновения тряпки с этим на жопу ежа походили, если побрить.

Именно так себе это Зара Давидовна и представляла.

Одев резиновые перчатки, Битина новую лужу уже шваброй убирала с губкой. Той, что выжать можно в ведро, рук не касаясь. От причёски в полотенце одно название осталось. Трусы правда, успела натянуть с дыркой. Но лифчик не в цвет оказался. Какой первым увидела, так и схватила на нервной почве.

«Секс ему с сюрпризом? Да хер ему с бородой и без всяких сюрпризов», – раздумывала рассерженная женщина в районе сорока.

Решившись спуститься в подвал к котлу отопления, хозяйка только за голову взялась. Настроенный на определённую температуру электрокотёл стоял в рабочем режиме. То есть подогревал батареи черед трубы, но жидкости в них становилось всё меньше из-за протечки. Замкнутая система не подразумевала долива в автоматическом режиме. Выходило, что батареи не могли нагреться и дать необходимой для термостата температуры. От чего тены в котле грелись всё больше. Остаток воды в трубах по сути превращался в пар, уже не передавая тепло, а испаряясь.

Зара понимала, что как и в случае с кипящим чайником, из этого ничего хорошего не выйдет. И просто отключила котёл от сети.

«Не хватало ещё, чтобы трубы кипятком свистеть начали», – промелькнуло в голове хозяйки.

Она прекрасно помнила по школьному курсу, что пар разогревается до ста градусов в земной атмосфере, если не считать высокогорья. А вот глядя на пластиковые трубу, сразу сказать не могла – выдержат ли такую температуру?