Тот самый сантехник 5

Оставляя внедорожник у сугроба так плотно, что вылезать лучше через пассажирскую дверь, Боря всё ещё рисковал нарваться на обилие нецензурных фраз в следствие узкого проезда.

«В лучшем случае покарябают. В худшем снова напишут «гандон» на многострадальном автомобиле», – прикинул внутренний голос и тут же добавил: «Но, может, у джипа карма такая? Тогда придётся найти где у Антона накопительная скидка на покраску… Как там Шмыга, интересно? Научился уже пукать колечками»?

Повертев головой из стороны в сторону, Боря вздохнул. Какая только херня в голову не лезет, когда пытаешься представить жизнь других, по общепринятым слухам. А ещё есть явь. Суровая правда. И вот по ней сразу видно, что снега намело столько, что даже городские службы не справлялись, а частники расхватали заказы почти на месяц вперёд. Об этом ещё Аполлинарий докладывал. Дворники работали в авральном режиме.

Но если есть предел у человеческих сил, то нет предела у природного гнева. Просто раньше это был всемирный потоп, а зимой это сугробы в рост человека, которые для Сахалина или Камчатки – обыденность. А вот в Сибири нет-нет, да про них забывают. И тут на тебе – снова навалило!

Когда мужики вылезли из салона, стало понятно, что грейдер в очередной раз почистил центр улицы и прирастил сугробы по краям так, что калитку вновь засыпало-замело-закидало. Хочешь переползай через неё по-пластунски как ниндзя в зимнем варианте, хочешь – перепрыгивай. Если на шоссе снег ветер сдувал, то здесь, за высокими наружными заборами по периметру под три метра, весь снег попадал в ловушку внутреннего посёлка. Его заметало ветром внутрь и аккуратно складировало. Будет валятся вплоть до самой весны, пока солнце за работу не возьмётся как следует.

– Да твою ж бабушку! – заявил Боря и вместо того, чтобы достать ящик пива, был вынужден достать складную лопату для снега. – Отдохнули, называется. Не обессудьте, мужики. Только вчера тут был, чистил. Это за ночь намело.

Заработал сантехник лопатой проворно. Не дело это – дедов заставлять по пояс в снегу до бани добираться. Степаныч так вообще за зиму в квартире ослаб, не дойдёт.

«Пить может и умничать, а ноги уже не те», – подтвердил внутренний голос.

Глобальный уже начал откапывать подзасыпанную тропинку, но тут Аполлинарий Соломонович, (который выбрался из автомобиля первым), протяжно выдохнул и заявил:

– Ну кто так копает, молодой человек? Дайте сюда, не позорьте профессию.

– Да я сам, что вы? – попытался протестовать Боря.

– Ну уж нет, это в детстве у нас ничего не болит, мы всё можем, – хмыкнул дворник. – А потом появляются первые записи в медицинской книжке от окулиста и венеролога. А это уже – опыт, знаете ли.

– Соломоныч, это что получается? – донеслось от Степаныча через приоткрытое окно. – Ты не видел, кого ебал?

– В том то и дело, что видел. Но опыт приходил позже. Вместе с сожалением, – вздохнул дворник. – Эх, думал отдохнуть хоть денёк, да видно работа сама меня находит. Селяви, сука такая! Но где наша не пропадала? Да, мужики?

Мужики вздохнули.

– Так что, Боря, давай уже лопату! – протянул руку Аполлинарий Соломонович. –Тебе и так есть чем заняться.

Сантехник лопату отдал сразу, без кокетства. Потому что порыв ветра подул в лицо такой, что сразу стало понятно – автомобиль долго на морозе не простоит. Колом встанет. Если глушить, то нужно загонять в гараж. Иначе снова придётся вызывать обогрев.

«А возьмут уже как за пересадку почки в частной клинике», – прикинул внутренний голос: «В бизнес Князя ты пока не вошёл, с работы ушёл. Так что, либо думай заранее, либо на последний хуй без соли скоро накинешься с таким расходом топлива. Джипы прожорливы! Недаром прогрессивный мир на малолитражки переходит».

Боря сжал зубы. Прав голос. Но гараж тоже ещё откопать надо. Там работы с лопатой даже побольше, чем у заборов. Воротины сплошные идут, до самой крыши засыпаны. Не видно даже, есть ли наружный замок или сплошь внутри открываются. Забросали снегом как грейдерами, так и те постарались, кто чистил вручную в числе первых.

«И видели же, гады, что длительное время гараж не используют», – печально вздохнул внутренний голос, поглядывая на соседние дома с укором: «Но что поделать? Кто первым встал, того и тапочки»!

Сам гараж Шаца стоял в один уровень с забором. Ворота одни, широкие. А внутри места для двух джипов хватит.

«Строение широкое, блочное, а может и утеплённое. Кто знает? Смотреть изнутри надо».

До этого момента Боря в гараж не лез. Необходимости не было. И так с умным домом и баней суеты хватало. А теперь – надо. Вдруг там вторая лопата имеется?

Сантехник перемахнул забор с прыжка, перекатился через плечо по сугробу кубарем и приблизился к гаражу с внутренней территории. Входную дверь засыпало по самый замок. Метр и более. Замок при ближайшем рассмотрении не умный, но всё же электронный. Пароли менять-задавать с телефона не получится.

«Под заводские настройки спроектирован, без сопряжения с внешними гаджетами и приложениями», – прикинул внутренний голос.

Боря уже собирался плюнуть на это дело, но потыкал в панельку на удачу. Та не реагировала, обесточенная. Но – о, простота и чудо! – ручка спокойно проворачивалась, разблокировав язычок по истечению внутреннего заряда.

«Походу капель с крыши накапала, как первый снег подмерзал. Вот и коротнуло. Или перемёрзло всё в последнее время. Или вообще батарейки сели», – прикинул внутренний голос: «Эти нежные замки на минус сорок не рассчитаны. Европа таких морозов не знает. Откапывай давай, пригодится»!

Боря принялся рыть как пёс. Сначала разгребал сверху, потом чуть в наклоне, потом наклонился, а когда поясница устала, просто опустился на колени, работая как экскаватор. Красивую одежду всю у Степаныча отставил. А в привычном рабочем трудится можно хоть лёжа в луже, вздумай те оттаять по зиме. В штанах-спецовке трудиться не зазорно.

Откопав дверь, Боря ещё с минуту пинал по льду по краям двери, затем отстукивал с колена центр двери и стучал у замка, пока весь лёд по краям не раскрошился, освободив пазы. Лишь после этого сантехнику с трудом удалось провернуть ручку замка. И то шла тяжело, как будто и внутри собралось немало льда.

«Неудачная конструкция», – заметил внутренний голос: «Сделали, не подумав».

Боря ввалился внутрь, сходу оценив обстановку: бетонированный пол, смотровая яма с одного края, прикрытая щитом из досок для безопасности, чтобы колесом не провалиться. Всё вокруг в изморози от станков до полок с маслами и подвешенных колёс. Но это с одного края. А с другого автомобиль стоит, укрытый брезентом.

Глобальный нашарил выключатель света у входа. Лампы, загудев по холодрыге без всякого одобрения, помигали и подсветили всю округу с потолка. Вторым выключателем можно было задействовать боковой свет. Третий, судя по всему, включал свет в подполе, так как потушив весь остальной свет, можно было разглядеть новый источник, за деревянным щитом. Просачивался через зазоры в досках.

Не обращая никакого внимания на автомобиль Шаца, Боря прошёл до ворот. А там – хвала небесам! – вместо автоматики простые, надёжные засовы в палец толщиной, запирающие ворота при вставке в пазы в полу и у блока-крыши. Блочный гараж был выполнен из газобетона и утеплён внутри. Снаружи только лёгкая отделка. Получался термос, что неплохо держал тепло. Но это если топить. А сейчас здесь было едва ли не холоднее, чем на улице, потому что промёрзло всё тоже основательно.

Глядя на утеплённые пенопластом изнутри массивные воротины, Боря понял, что автоматические ворота с дистанционным управлением его служащий приятель не ставил потому, что промерзали те насквозь как тонкая картонка, а много утеплителя на металл не навесить.

«Там же жесть меньше полусантиметра толщиной, чтобы тяжёлыми не были и уходили под потолок», – прикинул внутренний голос и тут же напомнил: «Такой гараж у Шаца и дома есть. А этот понадёжнее будет, зимний вариант. Пользуется, когда не может разглядеть откатные ворота за сугробами».

Ворота запирались изнутри. Снаружи ни лючка, ни замка. По всей видимости, Шац пользовался такими воротами лишь зимой или днём, так как в ночи или при сильном ветре нужно в полутьме необходимо выполнить немало манипуляций, чтобы загнать автомобиль: выйти из него, зайти на территорию, открыть дверь, открыть ворота, загнать автомобиль, закрыть ворота, закрыть дверь. Это если на улице достаточно пространства и ветром автомобиль не треснет воротиной, если слишком близко поставить.

Тогда как в летний гараж в доме хозяин мог заезжать по нажатию двух кнопок. Сначала разомкнуть откатные ворота, потом заехать на территорию и вдавить кнопку, чтобы поднялись гаражные ворота. Повторным нажатием опускались-закрывались те и другие. Командуй хоть с телефона, а если сел, то с разных брелоков.

Но сейчас это Борю мало интересовало. Он взял молоток с полки, подошёл к запорным механизмам и обстучал с них лёд. А когда с заметным трудом вытащил засовы и ворота должны были открыться наружу, вспомнил, что снаружи их снег подпёр. Это раз. Да тепла здесь ничуть не больше для автомобиля – это два. Разве что ветра нет.

Тогда сантехник прошёлся вдоль стены и пощупал рукой конвекторы. Будь батареи водными и заведены от печи, давно перемёрли бы и полопались без внимания. А электрические конвекторы должны были бороться с морозом одним нажатием кнопки или прогреваться удалённой командой.

Глобальный открыл распределительный щиток с тремя автоматами и улыбнулся. Всё – здесь. Электричество со столба заводилось на территорию как раз через гараж. Один автомат передавал его дальше в дом, второй выходил на баню-строение, а третий отвечал за гараж. Но и здесь свет делился на три ветки. Одна отвечала за свет, другая за розетки, а третья за электро-отопление.

Глядя на щиток, Боря улыбнулся извечному вопросу для электриков «УЗО или дифавтомат»? Ведь главное различие между ними заключается в том, что УЗО реагирует только на утечку тока, а дифавтомат размыкает электрическую цепь при любых критических ситуациях.

То есть, в отличие от УЗО, дифавтомат ещё работает как автоматический выключатель от сверхтоков. А сам сверхток возникает, когда случается короткое замыкание. Но в случае УЗО ток может расти до бесконечности, пока не сгорит провод, а в случае дифавтомата просто сработает автомат и разомкнёт соединение, что порой спасает жизни.

В целом такие приборы защиты выполняют две основные функции: защиту людей от поражения электричеством и защиту электросети от коротких замыканий и перегрузок. На УЗО возлагается лишь первый вариант защиты. Поэтому совместно с ним должен использоваться автоматический выключатель, срабатывающий по второму варианту защиты. Дифавтомат же сразу выполняет обе функции защиты. И хоть по стоимости УЗО дешевле, но с автоматическим выключателем цены примерно выравниваются. Потому предпочтительнее использовать дифавтомат. Но в трёхфазной сети (на 360 Вт) нередко оправдывает себя УЗО, срабатывающее по пассивной схеме.

Однако, Щац на электрике экономить не стал. И в огромном распределительном щитке Боря также заметил и дополнительные блоки, цель которых с первого взгляда оставалась неясной. Проще говоря, хозяин всё сделал по уму и никогда не сидел в гараже без света, вздумай конвекторы перемёрзнуть, коротнуть что или ударить «по пробкам» по другой причине.

– Шац, ты – мужик! – с одобрением добавил Боря и спокойно подал напряжение на отопление.

С сухим щелчком конвекторы заработали. Через пару минут начнут оттаивать и бороться с холодом. Через полчаса гараж прогреется. А через час даже подсохнет и хоть в трусах тут ходи.

Разыскав удобную широкую снегоуборочную лопату с большим объёмом хвата, (что даже не думала складываться, но гордо висела на стене) Боря вышел на улицу, закрыл за собой дверь и в пару десятков движений расчистил вход в гараж до уровня земли. После чего занялся калиткой изнутри. А затем, когда та открылась, силами обоих дворников по разные стороны баррикад, всё пошло как по маслу.

Всё это время Степаныч стоял на улице из солидарности и теперь заметно дрожал.

– Сансей, ты чего это из салона вылез?

– Да так… воздухом подышать, – уже прыгал с ноги на ногу наставник, не одобряя всех этих сокращений от сантехнический мастер и сенсей, что значит тот же наставник или учитель, просто по-японски.

Решив, что ворота и сам расчистит, Боря завёл мужиков на территорию и провёл до бани. Включив свет в домике отдыха, активировав подачу тепла в парную и подогрев внутреннего бассейна. Затем сантехник вернулся за пивом в автомобиль.

Выставив на стол перед мужиками ящик, экзаменуемый заявил:

– Вы тут пока располагайтесь, разогревайтесь. Баня топится. А я ворота откопаю, машину загоню и вернусь. Заодно и закуси из дома захвачу.

Василий Степанович с Аполлинарием Соломоновичем только кивнули, осматриваясь. Лёгкий хмель на морозе выветрило, как будто и не было. И теперь оба не знали куда себя деть, робко стягивая куртки, свитера и разглядывая широкий стол со скамейками и подвешенный телевизор с обилием колонок.

– Мать честная, – заметил Степаныч, первым устремившись в санузел, но обнаружив потом и душ, и бассейн. – Да я такое только в телевизоре и видел. Совсем не то, что в пансионате «Комсомолец комсомолку».

– А я думал он нас реально в гараж повезёт в парную, – добавил дворник, разминая плечи. Он подошёл к теннисному столу, взял ракетку. – Партеечку, Степаныч? Как сейчас помню, по старой системе партия до двадцати одного очка. Мне эти новомодные с одиннадцатью очками не понятны.

Наставник всех сантехнических дел перевёл взгляд на массажный стол, потом на бильярд и твёрдо добавил:

– Могёт Боря, могёт! Но давай лучше шары покатаем. Куда мне козликом прыгать? Я ещё не разогрет.

– Ну, тогда за успех! – тут же открыл по новой бутылочке Аполлинарий Соломонович и добавил. – Чтобы те, кто так живут, ещё и полезное что-то для общества делали. Да вот хотя бы новый пансионат.

– Ага… неплохо бы.

Пока мужики располагались в бане, Боря умный дом открыл, выпустив Боцмана погулять. Пока ротвейлер носился по округе как угорелый, Глобальный подогрел ему еды на умной кухне и убрал собачье ДНК с пола, зачистив следы. Всё-таки уже хорошо прогретые помещения, что топились не переставая, также хорошо и запахи разносили.

«Ну и какой счёт за электричество у Шаца с такой зимой по итогу будет»? – подкидывал мыслишек внутренний голос: «Не дело это. Надо брать Боцмана и перевозить на передержку. Дешевле обойдётся, чем весь дом всю зиму топить».

– А куда перевозить? К Наташке? – сказал Боря. – У неё и так уже котёнок. Да и с батей ещё разобраться надо. Беременность, опять же. Аллергия может начаться. Да и куда с животом потом с собакой гулять? А сами передержки и гостинцы для животных стоят так, как будто там их лобстерами кормят.

Запустив собаку обратно и накормив как следует, Глобальный также прикинул, что есть ещё вариант Кишинидзе и Христине собаку подкинуть. Но там квартира съёмная и вряд ли продлят.

Обдумывая, куда деть четвероногую проблему, Боря закрыл дом и вернулся с широкой лопатой к воротам уже с мыслью, что можно попытаться Роме пса отдать на время, но у Светланы аллергия сто процентов. Это раз. А самого рыжего брата по весне в сапоги оденут. Срочку пойдёт служить. Это два.

«Тогда кому? Матери с Дуней подкинуть»? – пытался решить уравнение со многими неизвестными Боря, но математика ему особо не давалась: «Да им бы самим разъехаться. И Пашка маленький. Не дай бог покусает. Пока лезть будет. А он – будет».

Сражение за ворота разогнали мысли. Процесс занял немало времени. А выбор невелик. Либо думать, либо работать.

Взопрев, сантехник скинул куртку. Под шапкой пот скапливался. Хочешь смахивай, хочешь – игнорируй. Всё равно новый пребывает.

«Отдохнул, бляха-муха», – подумал Боря.

Разогрелся, раздухарился и теперь тяжело дышал мужик рабочий. Телефон ещё в кармане. Далеко не убрать. Нужен всем. По закону подлости сразу бежать придётся, на звонки отвечать.

Ворота покорились уже в сумерках. Загнав автомобиль в тепло, Боря запер их изнутри и снова вышел наружу, чтобы убедиться, что снаружи проход к воротам теперь свободен, а утром выедет без проблем.

Вышел он как был, в рабочей одежде: спецовке, шапке, разве что обувь зимняя, ботинки. Почесав заиндевевшие брови, Боря уже хотел вернуться в гараж с территории, чтобы захватить куртку, телефон и документы для верности.

Но тут с соседнего участка окликнули:

– Ну наконец-то!

– Простите? – повернулся он на голос.

– Да сколько можно ждать-то? – донеслось следом. – Идите уже сюда!

Голос был женский. Боря сделал с десяток шагов и оказался у калитки. А за ней стояла невысокая, тощая женщина в шали на голову и куртке поверх платья. Добавляло картинок и то, что снизу на ней колготки. Капроновые или лайкра. А ещё ниже туфельки, почти летние.

«Такую бы в тепло вернуть, а не у забора выспрашивать», – тут же посоветовал внутренний голос.

Поэтому Боря вопросов в лоб не задавал. Может, попросить подход от снега почистить хотят? Как это принято по-свойски – дома, в тепле и комфорте обо всём договорятся.

– Да вы уже переоделись? Быстро вы. Ну и отлично. Заходите! – если не велела, то очень сильно порекомендовала женщина.

А чтобы не было дальнейших вопросов, подхватила под локоть и повела к крыльцу по уже кем-то вычищенной дорожке.

Тогда Боря понял две вещи. Во-первых, снег убирать не попросят. И это хорошо. А во-вторых, если у Шаца «восьмой» дом, значит рядом «десятый». И он точно помнил, что Бита говорил про десятый дом.

«А, ну всё понятно. Это и есть жена Биты», – немного успокоил внутренний голос и Боря без задних мыслей попал в тепло соседнего дома.

Глава 3 – Вызывай специалиста-2

Зоя Ивановна Похлёбкина звёзд с неба не хватала. Родилась худенькая, тонкокостная и маленькая даже для своей стати. Эта русая девушка появилась в обычной семье, жила с обычными братьями-сёстрами и не менее обычными семейными праздниками и посиделками. Семья как семья. Разве что уделяли внимания чуть больше, как самой младшей.

Следуя семейным заветам и пути предков, до двадцати лет Зоя училась как следует. Никаких тебе мальчиков, прогулок с подругами, походов с друзьями. Папа говорил, что они все только отвлекают от дипломов и профессии. Всё – тлен и суета. А чтобы слишком не выделялась своей женственностью – причёску покороче просил у парикмахера для неё, «под мальчика». И всех всё устраивало, а мнение самой Зои никого не интересовало.

– Вот будешь с дипломом – тогда и делай, что хочешь, – говорила ей уже мама и дочь лишь кивала в ответ.

И не было у неё ни мальчика, ни большой крепкой любви, ни романтических отношений. Не делали ей комплиментов за худобу. А на причёски вообще не обращали внимания.

Ситуация могла исправиться после получения диплома, когда на горизонте появился поклонник, который оценил её короткую причёску и не обращал внимания на неброскую одежду. Он даже словно не замечал отсутствие косметики, которую придумал сам сатана, как уверяла уже бабушка.

Но едва Зоя рассказала о нём в темном семейном кругу, куда уже собиралась привести знакомиться молодого человека, как случилось неожиданное. Родители вдруг сменили парадигму и взяли ей однокомнатную квартиру к себе поближе.

Теперь они постоянно контролировали каждый её шаг и твердили уже следующее:

– Зоя, слушай внимательно. Вот будет у тебя стабильная, хорошо оплачиваемая работа и уважение в коллективе, а дальше делай что хочешь. Уважение в обществе прицепом пойдёт. Все парни твои будут. А этот что? Ни кожи, ни рожи. Где квартира? Машина где? А это что он тебе дарит? Цветы? А куда их потом деть? Ты что – клумба? Вот дарил бы золото и бриллианты, совсем другое дело.

Не складывался диалог у родителей с парнем-студентом, который и сам видел золото только на витрине ювелирного магазина. Зоя уже готова была собрать вещи и рвануть с ним на край света, но избранник вдруг сдался. Отступил и пропал, отказываясь от встречи под разными предлогами.

Зоя вздохнула, погоревала немного, но вскоре пришла к выводу, что Похлёбкины плохого своим не посоветуют. Работа, так работа. Тогда по завету родителей двадцатилетняя девственница с дипломом бухгалтера подмышкой переключилась на освоение профессии.

Никаких тебе походов в магазины за платьями, брендовых телефонов-планшетов, поездок на курорты и глупостей с парнями, которые то курят, то пьют, то не курят и не пьют, а такого не бывает. А ещё они не состоят в партии. Или состоят, но не в той. То верующие, но не в то. То не верующие вовсе. А некоторые даже (уму не постижимо), верят в себя!

– А как так можно? – возмущалась бабушка. – Могла бы и получше найти!

Плюнула на это дело со сравнениями и поиском Зоя. И денно и нощно сверяла цифры, проверяя бухгалтерию с особой тщательностью. Сначала худо-бедно сводила дебеты с кредитами, а потом смогла бы отличить сальдо, доход и прибыль.

Успех пришёл не сразу, но с двадцати до тридцати Зоя трудилась как лошадь в поле. Правда, вместо пахотного поля это была компания «Миссис, мисс и какой-то кипарис», куда пристроил папа. Сначала взяли на испытательный срок. А годы спустя (в качестве вознаграждения к очередному юбилею) тридцатилетняя девственница всё-таки достигла определённых успехов. Бонусом от Проведения послужила должность старшего бухгалтера.

Бледная, трудолюбивая, совсем не модель «плюс-сайз», но и не засушенная вобла. Всё-таки жила чаще на пончиках и пирожках, чем на кашках и супах, которые варить некогда, Зоя представляла собой тот тип женщин, которых немногословные мужики называли «бери и жамкай».

Но когда наконец-то стало можно жамкать, мужчины почему-то не торопились выстраиваться в очередь за её прелестями.

«Как же так»? – искренне не понимала Зоя. Ведь она делала всё так, как говорили родители и прочие родственники.

Но мужики, которых она сначала не подпускала, теперь в упор не замечали намёков.

«Отвыкли, что ли? Неужели короткие волосы, очки с толстыми стёклами и серый костюм с длиной юбкой отпугивают самцов от половых сношений?» – раздумывала Похлёбкина-младшая: «Или я ещё недостаточно заработала? Так, когда уже можно будет жить»?!

Над этой загадкой Зоя раздумывала уже сама, перестав слушать родителей, пассивных друзей и всезнающих знакомых.

В то же время все они как один непонятный организм вдруг почему-то начали кричать: «Часики тикают! Где ребёнок? Где внуки? Познакомь нас со своим парнем»!

Стоит заметить, это были те же самые люди, что не пускали её на улицу с первыми признаками сумерек. Они же ждали домой не только после школы, но и после института.

«Потому что семейный ужин – это святое, а общага, походы, вечеринки – зло и проделки лукавого», – добавляла бабушка.

Последние два года, (ближе к своим сорока), Зоя совсем перестала следить за внешностью и думать о мужчинах как об объектах страсти. Её тонкое и хрупкое, как хрустальное стекло либидо и раньше себя не особо проявляло. А после тридцати пяти хватало и визуального наслаждения, чтобы что-то там внутри немного щёлкнуло, а потом отпустило. Посмотришь на какого-нибудь красавчика в сериале вечером, представишь, как борщ ему готовишь или котлеты разогреваешь и всё, готово. Потом быстрая перемотка в голове и вот уже сына в школу отводит, что заделали.

Красавчик – молодец. Даже об одеяло тереться не обязательно. В худшем случае во сне придёт, щеки коснётся и всё. Иди в душ. Дело сделано.

Глядя на себя в зеркало в своей однушке, где даже после выплаты ипотеки было так тесно, что кота не стоило заводить, не то, что собаку, Зоя решила сделать несколько моментов: отрастить волосы, купить платья и записаться в спортзал.

Родители оказались правы в двух моментах: диплом ей действительно пригодился, как и работа. Получала она теперь более, чем достаточно при её неприхотливом образе жизни. Это при том, что ответственности стало меньше. А вот с личной жизнью – по нулям.

Но зато жизнь стабильна и без волн! Благо дополнительных мужчин, кроме шефа в их коллективе, не было. Таких, чтобы терзали сердце внешним видом. А к главному она давно привыкла.