Некромант. Война мертвецов

Я оборвал связь, и иллюзия мгновенно осыпалась серымпеплом, растворяясь в ночи. Мы бежали сквозь чащу, не разбирая дороги, показвуки паники за спиной не сменились сухими щелчками одиночных выстрелов и командамиофицеров, пытающихся навести порядок. Мои ноги подкашивались, во рту стоялметаллический привкус крови, а кристалл на груди стал невыносимо тяжёлым. Но вдуше горело холодное пламя триумфа: я понял, что страх — это такое же оружие,как танк или пушка, и в этой войне он может быть эффективнее любого свинца. Яне просто некромант, я — кошмар, который пришёл за теми, кто принёс смерть наэту землю.

– Видал, как они дунули? – Иван, задыхаясь,улыбнулся мне, когда мы наконец сбавили темп.

– Видал, – кивнул я, вытирая пот со лба. – Толькоэто их ненадолго остановит. Отто пришлёт других.

– Пусть шлёт, – зло сплюнул Лукьянов. – Мы теперьзнаем, чего они боятся. А боятся они тебя, малец.

Лес началредеть, и впереди показались знакомые овраги, за которыми скрывалсяпартизанский лагерь. Возвращение было тихим; дозорные пропустили нас без лишнихслов, лишь провожали меня долгими, тяжелыми взглядами. Они уже знали о «чуде» умельницы, слухи в отряде распространялись быстрее, чем прилетает мина. Уштабной землянки нас ждал капитан Морозов, он стоял, прислонившись к сосне, икурил самокрутку, огонек которой ярко вспыхивал в предрассветных сумерках. Еголицо было непроницаемым, но я заметил, как он облегченно выдохнул, увидев настроих живыми.

– Карта у тебя? – спросил он вместо приветствия.

Я молчавытащил из-под гимнастерки помятый, влажный лист и протянул ему.

Морозов взялдокумент, бережно развернул его и долго вглядывался в линии, которые я добылценой своей жизненной энергии и покоя мертвого солдата. Он понимал значимостьэтой бумаги: здесь были не просто цифры, здесь были жизни его людей, которыетеперь не попадут в засаду. Капитан поднял глаза на меня, и в них я прочиталнечто большее, чем просто благодарность — это было признание моей ценности какбойца, пусть и странного, опасного, «неправильного».

– Молодец, Млад. Идите к костру, там Мишка кашуоставил. Тебе сейчас поесть надо, вон бледный какой, краше в гроб кладут.

– Я в порядке, товарищ капитан, – ответил я, хотяперед глазами всё плыло.

– Иди-иди, – Морозов хлопнул меня по плечу. – Намеще завтра эти маршруты прорабатывать. Теперь ты у нас не просто «пассажир», ты— голова отряда.

Я шел ккостру, чувствуя, как тепло огня медленно возвращает меня к реальности живых.

Солдаты укостра расступились, давая мне место, и на этот раз в их жестах не было былойбрезгливости, только молчаливое, суровое уважение. Я сел на поваленное дерево,взял котелок и посмотрел на свои руки: они всё ещё слегка светились в темнотеостаточной энергией. Это была цена моей силы, цена моего выживания в этом мирестали и пороха. Я начинал понимать, что моя магия здесь трансформируется,становясь более жесткой, прикладной, лишенной красоты ритуалов моего дома.

– Ешь, колдун, – Фёдор протянул мне кусок хлеба. –Нам завтра много дел делать.

– Спасибо, Фёдор, – я взял хлеб.

Мир вокругмедленно просыпался, небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в тревожныйбагровый цвет. Я знал, что Отто фон Райхенбах не забудет этот ночной позор ичто его охота станет еще изощреннее и техничнее. Но теперь я не боялся егоприборов и генераторов, потому что за моей спиной стояли не только тени павших,но и эти живые, суровые люди, которые поверили в меня.

Глава 11

ГауптманОтто фон Райхенбах

Серый рассветедва пробивался сквозь густые кроныелей, окрашивая изрытую пулями землю в цвет запекшейся крови. Я шел по просеке,чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие, а в носу все еще стоитнавязчивый, почти осязаемый запах озона. Мои сапоги хрустели по тонкому насту,но под ним скрывалась липкая, предательская грязь, в которой застыли отпечаткисапог моих солдат, бежавших в панике. Здесь, среди этого хаоса, я ощущалнезримое прис