Натуральный обмен

– Конечно, вернем, – пообещал Мельвидор.

И я поверил, поверил, как верят дети взрослым, которые говорят: «Все будет хорошо».

***

Наместники уезжали с помпой. Их приезд был прост, и на приветствия ушло не больше часа. Однако проводы затянулись. Я-то думал, что они быстренько уберутся с утречка, и мне таки удастся увидеть что-нибудь интересное в мире, который вечером покину. Нужно же вынести из своего путешествия хоть что-то позитивное. Но так уж в последние дни повелось, что ни одно из моих желаний не сбывалось – проводы наместников продлились до вечера.

Я вручал им подарки, заранее приготовленные министрами, вежливо кивал в ответ на глубокие поклоны и всеми силами боролся с желанием отвести взгляд, когда они все как один заглядывали мне в глаза, скороговоркой выражая надежды, что я не забуду о проблемах их провинции и уделю им должное внимание. На самом деле мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что я прекрасно понимал, что мои заверения являются ложью: если Эридан и вернется, начхать он хотел на беды Янтарной, Багряной и всех остальных Караден.

Только с наступлением темноты наместники окончательно распрощались и уехали, а министры убрались восвояси по своим апартаментам. Я же, Мельвидор и Леонер заперлись в комнатах Эридана.

– Принца не нашли? – сходу спросил я. Хоть и собирался покинуть этот мир навсегда, как-то неуютно было от мысли, что их принц затерялся не знамо где.

– Никаких следов, – печально откликнулся маг. – Я его не чувствую. Ума не приложу, что могло с ним произойти.

Я посмотрел на них обоих и все же не удержался от комментариев:

– А я могу.

В ответ на меня посмотрели как на пациента психлечебницы.

– И? – потребовал объяснений монах.

– А что – и? – отчего-то разозлился я. – Сбежал ваш Эридан. А что ему здесь делать? Сбежал, причем явно далеко за пределы Карадены, которая его ни капельки не интересует.

– С чего ты это взял? – нахохлился волшебник.

– А с того, – уверенно продолжил я. – Да вы только посмотрите, я прожил в шкуре Эридана меньше трех дней, и меня уже тянет лезть на стену. Его же все здесь либо ненавидят, либо презирают, или вообще жалеют, а еще используют и мечтают сбросить с трона. И никто – никто! – ни одна живая душа не любит его.

– Раз ты такой умный, – скептически осведомился Леонер, – так подскажи нам, что теперь делать.

Я пожал плечами: нашел, что спросить, я от их этих закулисных игр далек. Моя главная проблема – как сдать экзамены, а не заниматься политикой королевства из другого мира.

– Объявите о пропаже Эридана, – предложил я. – Да у вас и выбора-то нет. Ну, появится новый король…

– Династия прервется! – ужаснулся монах.

Мне показалось, что я сейчас взорвусь. Спрашивается, чего я-то переживаю? Это не мой мир, не мой дом, не мое королевство и не мои проблемы.

– Ладно, ладно! – Я замахал руками, словно отгоняя от себя пылевое облако. – Возвращайте меня домой, а потом решайте ваши проблемы столько, сколько будет душе угодно. – Безусловно, мне было интересно, чем у них тут все кончится, однако мое любопытство было гораздо слабее желания поскорее смыться отсюда. Карадену было жаль, а также жаль парализованного короля в холодной золотой постели, жаль обманутых надежд наместников. Жаль Эридана? Возможно, даже его, но я уже помог, чем мог, оставалось только посочувствовать.

Мельвидор и Леонер привычно переглянулись, казалось, они понимали друг друга не только с полуслова, но и с полувзгляда.

– Что ж, – вздохнул монах, – давай, Мэл, мы ведь обещали только три дня.

Маг согласно кивнул, лицо его оставалось печальным.

– Обещали так обещали, – согласился он и вопросительно взглянул на меня. – Переодеваться будешь или так вернешься домой?

Ну-ну, представляю себя в этой одежде в своем мире. В лучшем случае решат, что я артист, а в худшем в дурдом отправят лечиться. Тут же вообразил себя с криком скачущего по палате и кричащего: «Я принц! Какое вы имеете право?!»

М-да… Перспектива не ахти, хотя весело, конечно… наверное…

– Нет. – Я тряхнул головой, отбрасывая видение. – Сейчас переоденусь. Только не подскажете, где мои вещи?

– Здесь. – Мельвидор хлопнул в ладоши, и моя одежда оказалась прямо передо мной. – Я боялся, что кто-нибудь из слуг может наткнуться на них, а потому припрятал подальше, – пояснил он.

Мне было глубоко плевать, где и как хранились вещи, лишь бы поскорее напялить их на себя и убраться из этой черной дыры, и я принялся переодеваться.

После того, в чем приходится ходить Эридану, моя одежда показалась потрясающе удобной. Джинсы, кроссовки и рубашка – да о такой роскоши любой принц может только мечтать.

Когда вышел к Мельвидору и Леонеру, они о чем-то переговаривались вполголоса, но немедленно замолчали.

– Я готов, – провозгласил я.

– Одежда принца идет тебе гораздо больше, – фыркнул монах. – В ней ты выглядишь умнее.

В ответ я только скривился. Лучше уж выглядеть полным дураком, чем жить так, как их наследник престола.

– Итак, иди сюда, – позвал меня волшебник, – дай руку, а ты, Леонер, отойди подальше.

Монах послушно отступил на шаг, а я подошел.

– Удачи тебе, – пожелал Мельвидор, – и прости, что отняли у тебя время.

– Ничего, – на прощание я решил придержать все отрицательные эмоции при себе. – Вы ведь вернете меня в тот же момент, когда забрали?

– Конечно-конечно, – скороговоркой ответил волшебник. – Ну, тянуть нечего. Прощай, Андрей.

– Прощайте. – Я подал Мельвидору руку. Хотелось надеяться, что они найдут настоящего принца и все у них будет хорошо.

Волшебник сосредоточился и коснулся груди левой рукой.

Я мысленно собрался, готовый к тяжелому переходу. Мне, конечно, обещали, что во второй раз будет не так плохо, но я подозревал, что ничего особо приятного лучше не ждать.

Вот сейчас появится сияющая алым дверь, и я окажусь посреди своей комнаты, будто ничего и не было. Потом буду внукам рассказывать необыкновенную историю, произошедшую со мной в молодости, а они будут смеяться и думать, что у дедули старческий маразм…

Вот сейчас…

Сейчас…

Сейчас…

– Не выходит, – внезапно выдохнул Мельвидор, ледяным ветром ворвавшись в мои мысли.

– Как – не выходит? – мой голос прозвучал жалко.

– Не паникуй, – попросил меня волшебник.

Не паниковать? Он не может вернуть меня домой, а я, выходит, должен оставаться спокойным, словно дерево, которое безжалостно рубят? А именно таким вот деревцем я себя в тот момент и почувствовал.

– Верните меня, – прорычал сквозь зубы. Подмывало заорать, но я держался, балансируя на грани самообладания.

– Не нервничай, – на этот раз меня принялся успокаивать монах. – Мэл – самый сильный маг во всей Карадене, он найдет выход, во что бы то ни стало. Только дай ему минутку подумать.

Но его спокойный тон на меня не действовал.

– Минута прошла.

Леонер закатил глаза к потолку.

– Паника, – констатировал он. – Мэл, ну что ты молчишь? Что-нибудь можно сделать?

– Я думаю, – отозвался волшебник. И правда, вид у него был задумчивый, а руки непроизвольно поглаживали седую бороду. Теперь он больше напоминал не Мерлина, а Хоттабыча. Но даже эта мысль меня не развеселила.

– Ну и что же вы надумали? – саркастически поинтересовался я, но мой вопрос остался без ответа. – Эй! – Мне сделалось по-настоящему страшно. – Ну вы же что-то да надумали? Кто из нас маг? Возвращайте, откуда взяли!

– Не кричи! – на этот раз меня принялись успокаивать в один голос. Но я еще вовсе не кричал, только чуть повысил голос, на самом деле мне хотелось орать и биться головой об стену.

Меня накрыла настоящая паника. Перспектива остаться в этой каменной коробке показалась равносильной смертному приговору. В этот миг я думал, что лучше вообще повеситься к чертовой матери, только бы не оставаться в этом ненормальном мире.

Выдохнул, пытаясь успокоиться и унять разогнавшееся сердцебиение.

– Возвращайте, – спокойно, но настойчиво повторил я. – Вы меня сюда привели, вам меня и вытаскивать.

– Андрей, прости, – у волшебника даже голос переменился, и весь он разом стал ниже и старше. – Андрей, мне правда очень жаль, но я не понимаю, что произошло. Моя магия никогда не давала сбоев. Это что-то из ряда вон выходящее.

– И что мне теперь делать? – Извинения волшебника – это, конечно, хорошо, но лучше бы он что-нибудь придумал, вместо того чтобы каяться. Из ряда вон у него вышло… Ну, почему все, что связано со мной, вечно происходит не как у людей? – И что мне делать? – громче повторил я, сделав ударение на слове «мне».

– Ждать, – безжалостно ответил Мельвидор. – Я обещаю, что, как только появится возможность, отправлю тебя домой.

Я похолодел.

– А если возможность не появится? – Мать вашу, да о какой возможности идет речь? – Вы забрали меня из моего мира, притащили неизвестно куда, три дня осыпали испытаниями, сдабривая их жирной порцией обещаний, а в итоге: «Прости, Андрюш, но мы замуруем тебя здесь». Так, что ли?

– Андрей, я бы с радостью, – снова начал оправдываться волшебник, – но…

– Стоп, Мэл, не гони, – вмешался Леонер. – Ты по крайней мере догадываешься, в чем причина этого твоего «сбоя»?

Волшебник задумчиво пожевал губу, прежде чем ответить.

– Догадываюсь, – сухо произнес он и посмотрел на меня с совсем уж виноватым видом.

– Колитесь, – устало попросил я, чувствуя, что злоба уступает место тупому отчаянию, – чего уж тут…

Маг непонимающе уставился на меня.

– Колоться?

Черт, совсем забыл, что в этом мире даже одежды нормальной не знают, не то что слов.

– Рассказывайте, – пояснил я. – Не бойтесь, разрыв сердца у меня не случится. – Оно у меня уже и так почти не билось.

– Я думаю, – медленно и очень серьезно сказал Мельвидор, – что все случилось из-за нарушения равновесия между мирами.

– И какой же гад это равновесие нарушил?

Волшебник виновато понурился.

– Боюсь, что мы.

Тут до меня дошло, что он хочет сказать. И о чем я только думал, соглашаясь на эту неправдоподобную авантюру?

– Вы имеете в виду, что… – я даже не смог заставить себя закончить фразу – слишком уж страшная и безнадежная вырисовывалась картина.

Мельвидор горестно склонил голову.

– Боюсь, что так, Андрей. Мы не подумали об этом, но ведь мы создали прецедент – раньше оба двойника никогда не оказывались в одном мире больше, чем на несколько часов. Похоже, то, что и ты, и Эридан находитесь здесь, мешает открыть проход. Баланс нарушен.

– И что же делать? – в очередной раз повторил я, как заводная кукла.

– Ждать. Пока не найдется Эридан, я ничего не могу сделать. Когда вы оба окажетесь передо мной, возможно, я сумею открыть проход, снова все исправив. – Маг очень серьезно смотрел мне в глаза. – Я обещаю сделать все, что от меня зависит, чтобы вернуть тебя домой. Ты мне веришь?

– Конечно верит, – ответил за меня Леонер и тут же тоже воззрился на меня. – Или нет?

Ответить «я не знаю» язык не повернулся. Они оба так искренне переживали, особенно Мэл, что не смогли исполнить обещание и вернуть меня домой, что я не мог ответить иначе.

– Верю, – слетело с моих губ. И я действительно поверил, хотя бы потому, что больше мне ничего не оставалось в таком беспомощном положении. – А если мы не найдем Эридана? И что мне делать, пока будут вестись поиски?

У Леонера даже глаза увеличились от удивления, что я задал такой глупый вопрос.

– Как – что делать? Продолжать играть Эридана.

Он сказал это с таким видом, будто у меня и выбора не было. Мне его тон не понравился, и я немедленно возмутился:

– Да я свихнусь, притворяясь этой ходячей марионеткой! Его же здесь никто за человека не считает!

– Тогда кем ты здесь будешь? – ехидно поинтересовался монах. – Крестьянином? Или конюхом? У тебя внешность Эридана, а значит, пока его здесь нет, для всех Эридан – ты.

– Действительно, – поддержал Мельвидор эту идею, – это наилучший из возможных вариантов. А когда мы найдем Эридана, все встанет на свои места.

– Я здесь умру… – мой голос прозвучал совсем тихо, потому что я понял, что не согласиться не могу. Леонер был прав: у меня не было выхода.

– Эридан же не умер за столько лет, – парировал маг. – Тебе придется ждать самую малость по сравнению с тем, сколько он прожил в таких условиях.

– А если на поиски уйдут годы? – не сдавался я.

– Мы разыщем его, – заверил Леонер, – но, если параллельно будет вестись борьба за трон, это сделать станет гораздо труднее. А борьба за трон неминуемо начнется, потому что на него будут претендовать практически все министры.

– Так ты поможешь?

Ну что я мог сказать? Меня приперли к стенке. Домой не вернуться, а здесь я не мог быть никем, кроме Эридана.

– Я попытаюсь, – ответил, чувствуя, что на этот раз подписал себя окончательный приговор.

– Мы найдем его, – опять повторил Мельвидор. Видимо, он думал, что чем больше повторит эти слова, тем больше я в них поверю.

А отчаяние тем временем переросло в черную безнадежность…

– Оставьте меня, а? – тихо попросил я. – Я хочу побыть один. Пожалуйста.

На душе было так мерзко, так противно. У меня не было выхода. Я был беспомощен, как новорожденный котенок, которого собираются утопить… Мои мысленные ассоциации становились все мрачнее и мрачнее. Великолепно!

– Я хочу побыть один, – повторил тверже, – думаю, если бы Эридан попросил вас оставить его, вы бы не возражали.

Но оба молчали и не двигались с места.

Мне стало совсем скверно. Эти стены давили. Люди в замке меня пугали. Перспектива прямо-таки ужасала.

Не выдержав сочувственных взглядов тех, кто был виновен в свалившихся на меня бедах, я отвернулся.

«Ты не имеешь права их в чем-то обвинять, – строго сказал себе. – Они никуда не тащили тебя насильно. Ты сам согласился, теперь расхлебывай…»

– Оставьте меня, – в третий раз уже практически закричал, но не повернулся.

Чья-то рука легла на мое плечо.

– С тобой все в порядке? – заботливо спросил Мельвидор.

Черта с два все в порядке. Ничего не в порядке. Я не в порядке. Моя жизнь не в порядке. Этот мир не в порядке. Все катится к черту, и я тоже качусь в эту бездну, на дне которой в темноте светятся кровавые буквы: «Я не могу вернуться домой!»

– В порядке, – тихо ответил я. Сил, чтобы злиться, не осталось.

Наконец, они вышли. Поняли, наверное, что сейчас разговаривать со мной бесполезно. Я чувствовал себя совершенно разбитым. Но у меня действительно не было выхода, кроме как довериться Мельвидору и Леонеру.

– Эридан, кажется, я тебя ненавижу, – прошептал я в тишину, потом сел на кровать, обхватив голову руками.

Торопиться мне было решительно некуда.

Я с тоской провел рукой по голубой джинсовой ткани. Завтра ее сменит черный костюм принца. Завтра… Вот тебе и решил помочь людям…

Глава 4

Если в прошлую ночь я спал как убитый, то в эту меня мучила бессонница. Я не знал, что мне делать и как себя вести. Понимал, что если буду, как Эридан, сидеть тихонько и работать исключительно вывеской, то сойду с ума. С другой стороны, мне нельзя было вести себя так вольно, как привык в своем мире, иначе кто-нибудь непременно догадается, что я не тот, за кого себя выдаю. Да и вообще, как я могу качать здесь свои права?

Так я продумал всю ночь, но так и не пришел ни к какому решению. Понял только одно: если буду помалкивать, как Эридан, его возвращения точно не дождусь. И все же играть его придется, и от этого никак не отвертишься. А это значит, что мне надо умудриться вложить в свое поведение часть себя и часть Эридана. Звучит отвратительно, но, сколько бы ни ломал себе голову, альтернатива не обнаруживалась.

Вот с такими мыслями я и провел эту ночь, если и засыпал, то на несколько минут и вновь просыпался, чтобы снова погрузиться в мрачные рассуждения. Больше всего на свете боялся, что Эридана никогда не найдут, и я навсегда останусь здесь. Бр-р-р!

Промучившись всю ночь, под утро я, наконец, уснул и, наверное, проспал бы до обеда, если бы меня не разбудил мальчик-паж лет десяти.

– Ваше высочество, господа министры ожидают вас на завтрак, а затем на срочный Совет, чтобы обсудить выслушанные вчера доклады наместников, – сообщил мальчишка.

От такого объявления я, честно говоря, даже растерялся. Это кто кого ждать должен? Они, конечно, принца ни в грош не ставят, но все же церемониал уважать обязаны. Хоть бы видимость уважения соблюли. С какой такой стати принцу назначают встречу в приказном порядке? Или Эридану кричали: «К ноге!» – и он бежал навстречу, радостно виляя хвостом? Похоже на то…

– Срочный, говоришь? – мстительно переспросил я.

– Я передам господам министрам, что вы будете через четверть часа, – скороговоркой выдал паж и попытался выскользнуть за дверь.

– А ну, стоять!

От моего резкого окрика он замер на месте и испуганно втянул голову в плечи.

Та-а-ак, а это уже интересно: парнишка выглядел так, как будто ожидал, что его сейчас ударят. Значит, Эридан помалкивал перед министрами, а со слугами не церемонился?

– Слушаюсь, ваше высочество, – пролепетал он. Вид у мальчика был испуганный и недоумевающий, он явно не понял, что меня так разозлило, ведь все было, как всегда: министры зовут, принц мчится.

– Это министры приказали мне явиться через пятнадцать минут? – напрямик спросил я, намеренно использовав именно слово «приказали».

– Д-да, ваше высочество…

– Отлично, – зло пробормотал я, но тут заметил, что парнишка уже совсем склонил голову, видимо, полагая, что вымещать злобу буду именно на нем. – Тебя как зовут? – вдруг спросил я, чем удивил пажа еще больше.

– Марон, ваше высочество… – Похоже, он уже решил, что имя спрашиваю только затем, чтобы подписать приказ о казни.

Интересно, я так страшно выгляжу или принц умудрился настолько настращать слуг? Он что, тогда совсем больной, этот наследник престола?

Так толком и не разобравшись в истинной причине страха пацана, я решил оставить это на потом. Сейчас главным было сориентироваться, что к чему и как будут оценены мои действия другими. Подчиняться и бежать по первому зову я не буду – это знал изначально. Но что тогда делать?

Мальчик все еще испуганно смотрел на меня, ожидая, что я изреку нечто членораздельное, я же судорожно пытался собрать обрывки мыслей воедино. Наконец мне это удалось. А чего тут, собственно, думать? Эридан – мой двойник, ну как родственник, что ли, брат-близнец, о котором я никогда не знал. И жизнь его ужасна. Под давлением каких-то обстоятельств или же одному ему известных принципов он не может в открытую возразить министрам. Тогда почему бы мне ему не помочь? В тот момент идея показалась мне просто гениальной, и меня не остановил даже тот факт, что я только что уже нарвался на неприятности благодаря желанию помочь.

И, раз уж я решил внести все-таки кое-какие коррективы в имидж Эридана, так почему бы не сделать это прямо сейчас?

– Марон, хочешь стать королевским шпионом? – в приливе вдохновения выпалил я.

Пацан выпучил на меня глаза, уже не зная, чего можно от меня ожидать.

– Шпионом? – ахнул он. – Ваше высочество, я не смогу!

Ну-ну, это мы не можем, этого мы боимся… А мне что делать, если я тоже ничего не знаю, не понимаю и не умею? Кроме того, Мельвидор и Леонер, как бы ни сочувствовали моему положению и ни признавали своей вины, никогда не будут со мной достаточно откровенны. А мне нужна информация, иначе просто-напросто задохнусь. Какой смысл вставлять министрам палки в колеса, если даже не увижу их реакции?

– Сможешь, – отрезал я тоном полководца, отправляющего солдата на смертный бой, – еще как сможешь. И брось это испуганное бормотание. Поменьше повторяй слово «высочество» и побольше дела. Ну, так как?

– Шпионом? – снова переспросил Марон, а потом наконец взял себя в руки. – И в чем будут состоять мои обязанности?

Я усмехнулся: молодец паж!

– Они не будут состоять, – поправил важно, – они уже состоят. Иди к министрам и передай им, что я не желаю делить с ними завтрак, и совещание будет проведено, как только я соблаговолю – именно «соблаговолю», не перепутай – прийти.

Марон разочарованно посмотрел на меня.

– Так какой же это шпионаж? Это и есть моя обязанность: бегать и передавать распоряжения.

– Это не все, – я улыбнулся своей задумке. У меня даже на душе не так тоскливо стало от идеи завести собственного шпиона. – Я должен знать, как отреагируют министры на мое заявление. Как можно подробнее, слово в слово. Сумеешь?

Парнишка слушал меня очень внимательно.

– Сумею, – серьезно кивнул он.

– Тогда иди, жду новостей.

Мальчик выскочил за дверь со скоростью ракеты. Отлично, хоть что-то я сделал, а не сижу, как безвольная амеба. Конечно, Мэл и Леонер меня за подобную выходку по головке не погладят, но, если подумать, я ведь не сделал ничего непозволительного наследнику.

Рассиживаться не стоило, еще предстояло обшарить покои в поисках денег, чтобы заплатить мальчишке за работу, и я поплелся одеваться. Напяливая мрачные вещи Эридана, мечтал только об одном: чтобы этого дурацкого принца поскорее нашли, и я бы мог собственноручно его придушить.

***

Я чуть не задохнулся от хохота.

– Серьезно? Так и сказал?

– Да, ваше высочество, – очень серьезно подтвердил мальчик. Он только что примчался обратно и повеселил меня реакцией министров. – Господин Ренкел побледнел как снег и сказал, что его никто так не унижал. А когда я вышел, господин Сакернавен начал кричать, что «этого зарвавшегося щенка» он сам утопит в первой же луже.

– Класс! – я необыкновенно развеселился. – Щенок, значит… Как еще?

Тут Марон замялся. Наверно меня обозвали уж слишком неприлично, что у него язык не поворачивался сказать принцу такое в лицо.

– Да ладно ты, – отмахнулся я от всего и сразу. – Говори.

– Господин Варнус назвал вас ничтожеством, а Корвец обнаглевшей помехой.

Тут уж мне сделалось совсем весело. Интересно, а они бы сдержались, зная, что я услышу все их замысловатые реплики, или бы только постарались придумать нечто еще более оригинальное и мерзкое? Нет, пожалуй, прямо Эридану они бы ничего не сказали. Такие люди предпочитают шептаться за спиной, а в лицо бросаться гаденькими намеками, рассчитанными на то, что собеседник глуп как пробка и ничего не поймет.

Мне дико захотелось преподнести этим самоуверенным министрам какую-нибудь гадость. Наверное, так чувствуют себя наркоманы: сделают укол, и скоро уже нужен второй. Вот и мне срочно понадобилась еще одна доза действий. Раз уж придется торчать здесь некоторое время, то почему бы немного не подогнать ситуацию под себя?

Перед возвращением мальчишки я успел найти в столе кошель с мелкими золотыми монетами, размером не больше нашего рубля. Даже расстроился: надо же, принц, а в кошельке одна мелочь.

– Держи, – протянул мальчишке найденные деньги.

Марон же выпучил глаза, но не сделал даже малейшей попытки принять у меня монеты.

М-да… наверно, выглядит действительно глупо, когда высочество, ворочающее миллионами, платит тебе за работу какие-то жалкие три золотые монеты.

Но вдруг мальчик ахнул и даже шарахнулся от меня к двери.

– Ваше высочество! Это же золото! Я не могу!

Вот же блин. Опять пролетел со своими предположениями. Придурок несчастный. Судя по панике на лице мальчика, я предложил ему чуть ли не месячное содержание всего замка. Да уж, прокололся, но всему есть свои оправдания – откуда я знаю местные деньги?

Так-то оно так, но оплошность надо исправлять в любом случае.

– Ладно, – протянул я, будто меня ни капли не удивило поведение пажа, – вот что, держи пока это, ты заслужил. – Всунул ему в руку одну монету, а остальные положил на стол. – Будем считать это платой за молчание.

– Но я… – промямлил мальчик, потом понял, что я не шучу и наконец собрался. – Благодарю вас, ваше высочество!

– Иди. – Я кивнул на дверь, и Марона как ветром сдуло.

Я остался один. Нужно хорошенько подумать, как себя вести, а времени в обрез. Конечно, неплохо заставить министров ждать, но нельзя же им дожидаться меня вечно. Утро потеряно, а я так ничего толком не решил и не придумал. Бездарь – одно слово.

Разозлившись на себя и свою глупость в очередной раз, я наконец привел себя в порядок и был готов к выходу. Эта одежда Эридана меня раздражала, в ней я чувствовал себя старше лет на десять, если не больше. И я решил во что бы то ни стало раздобыть нечто менее мрачное и менее сковывающее движения. Но это после, а сейчас мне предстоял нелегкий бой. Если подумать, даже два, потому что после этой беседы с министрами Мельвидор и Леонер обязательно захотят отвинтить мне шею.

***

– Почему ты не на Совете? – набросился на меня Мельвидор, едва я вышел из своих комнат.