Натуральный обмен

Уж не знаю, он поджидал меня в коридоре или просто проходил мимо. Хотя во второй вариант верилось с трудом. Интересное дело: вместо того чтобы искать способ отправить меня домой, он торчит здесь – прочесть мне очередную лекцию. Честно говоря, данный факт меня неприятно поразил.

– А вы меня караулите? – прошипел я. – Ищите Эридана. С министрами я справлюсь.

– С ними нельзя справиться, – зашипел маг в ответ. – Зачем ты бросаешь им вызов?

Вызов? Это у них вызовом называется? Принц не подчинился своим же министрам, а это уже рассматривается как измена Родине.

– Вы обещали вернуть меня домой через три дня, – как можно спокойнее напомнил я, хотя внутри у меня все кипело, – сегодня день четвертый. Этот замок – сумасшедший дом, жизнь Эридана невыносима. Так вот, я не зарываюсь, просто пытаюсь добиться для принца хоть капли уважения.

Мельвидор молчал и задумчиво глядел на меня, словно хотел что-то сказать, но, как я понял, что бы маг ни собирался высказать, он решил припасти слова на потом. Вот и хорошо, без проповеди прекрасно обойдусь.

– Проводите меня в Зал Советов, – попросил я. – Меня министры ждут.

Волшебник все еще не спускал с меня глаз.

– Ты обещаешь не делать глупостей? – спросил он.

Ну, если бы он знал меня лучше, то ему было бы известно, что я и глупость – понятия неразделимые.

Выдержал его пристальный взгляд и ответил:

– Обещаю не делать глупостей, так же, как и вы обещаете вернуть меня домой.

Мэл нахмурился.

– И что это значит?

Маг спрашивал это для проформы – по его взгляду я видел, что он прекрасно понял, что именно я имел в виду.

– А это значит, что я ничего не могу гарантировать.

Волшебник хмыкнул, но тему продолжить не успел – в начале коридора показался слуга.

– Пойдемте, – сказал Мэл громко, сразу же переходя на официоз, – я провожу вас до Зала Советов, ваше высочество.

***

– Его высочество наследный принц Эридан Дайон! – объявил слуга, и я вошел в «Большой Зал Советов», как свидетельствовала резная надпись над дверями.

Меня встретили кислые лица министров. Хотя «кислые» – это далеко не полное определение, да и «лица» – слово, к красным от злости физиономиям подходящее слабо. У самого толстого министра, Сакернавена, которым меня так пугали в первый день, вообще был такой вид, будто еще миг – и у него из ушей дым повалит.

Вот и отлично. Нужный градус достигнут. Разве не этого я хотел? Эффект неожиданности сделал свое дело. Сейчас министры пребывали в полной растерянности, не зная, чего еще ожидать от свихнувшегося принца.

«Ждите, ждите», – злорадно подумал я и прошел к свободному стулу во главе стола, запоздало подумав, что не имею ни малейшего понятия, что буду говорить.

– Сожалею, что вам пришлось ждать, – бросил пробный шар, решив еще больше ошарашить их своей любезностью, и правда, лица министров удивленно вытянулись: они-то рассчитывали начать с выражения претензий, но на мою вежливость ответить хамством напрямую было нельзя, я ж Его Высочество все-таки. – Вчера я чудовищно устал, а потому хотел как следует отдохнуть перед сегодняшним обсуждением дел. – Под конец своего признания я виновато улыбнулся, чем окончательно всех поразил.

Черт, да я артист!

Точнее артист, стоящий одной ногой в могиле, если немедленно не придумаю, что говорить дальше…

Да, я вел себя непоследовательно, кидаясь из крайности в крайность, но переиграть министров мог только одним единственным способом: заставить их растеряться и не позволить просчитать мои шаги наперед.

Моя задумка удалась: теперь на меня смотрели как на умалишенного. Отлично, пусть думают, что наследник сошел с ума, лишь бы никому не пришло в голову, что его подменили.

Прошла целая минута, но никто так и не произнес ни слова. Министры не дураки, решили дать принцу докопать себе могилу до конца. Но, раз меня уже понесло, остановиться я не мог.

– Итак, – произнес как ни в чем не бывало. – Что сегодня на повестке дня?

Министры как-то подозрительно переглянулись. Вот теперь я, кажется, поверг их в полный шок. Знать бы еще почему? С чего бы это? Теперь-то что не так сказал?

Но вскоре я понял, почему произошла заминка.

– Я вижу, долгий сон пошел его высочеству на пользу, раз он так рьяно заинтересовался делами королевства, – медленно, подбирая каждое слово, произнес худой и длинный, как сухая ветка, министр.

Сходу вспомнить его имя я не смог. Старательно перебирал в голове запомнившиеся мне имена этой веселой компании, пытаясь сопоставить их с описанием Мельвидора. Ну конечно! Господин Варнус. По словам Марона, это тот, который обозвал Эридана ничтожеством. Зато в глаза, смотрите-ка, какие мы любезные и вежливые, прямо рахат-лукум.

«Рьяно заинтересовался», значит…

Теперь я понял, что всех так удивило. Похоже, обычно Эридан вообще не задавал вопросов и уж тем более не начинал обсуждение первым, а просто старательно изображал глухонемую обезьяну, которую научили писать, чтобы подписывать важные документы.

Мне стало еще обиднее за своего двойника. Что за несправедливость? По идее, мы с ним должны быть одинаковыми, так как же он это все терпел?

– Да, господин Варнус, – улыбнулся я как можно холоднее, – сон всегда идет на пользу. Думаю, отныне я постараюсь лучше следить за своим здоровьем и отдыхом, чтобы интерес к Карадене не пропадал.

– Не сомневаюсь, – пробормотал министр и замолчал.

Так, происходящее мне нравилось все меньше. Мельвидор ограничился только основными сведениями, готовя меня на три дня, но теперь обнаруживалось, что моих познаний далеко не достаточно. Вот выучил я, как попугай, как зовут эту банду, а кто из них министр по какому ведомству, естественно, не запомнил. Плохо…

– Итак, кто начнет? – не выдержал я.

– На повестке дня проблемы провинций, – неожиданно заговорил министр, дальше всех сидящий от меня. Господин Шааген, если не ошибаюсь. Что ж, по крайней мере у него на лице не написано, что он меня ненавидит, ну, не меня, конечно, а Эридана. – Янтарная Карадена столкнулась интересами с Самиром. Алая Карадена в крайне натянутых отношениях с Союзом Правобережья, а в Багряной Карадене внутренние беспорядки.

– Ясно, – кивнул я вполне дружелюбно, так как этот министр антипатии у меня не вызывал. Впрочем, не так уж мне все было и ясно.

– Кроме того, каждый наместник старается выгородить себя, а потому нам ничего не известно достоверно, – а тон этого типа мне не понравился.

– И что же вы предлагаете? – поинтересовался с умным видом. Я в политике ноль без палочки, но они-то нет, вот и пусть себе думают, что Эридан взялся за ум и заинтересовался Караденой и ее цветными провинциями. Может, заодно сами хоть что-нибудь предпримут, вместо того чтобы сидеть на месте и наращивать злобу.

– Я предлагаю оставить все, как есть, – важно предложил министр Варнус, – пока в казну исправно поступают налоги из провинций, нет повода для беспокойства. – Так вот он кто – министр финансов, ну конечно же…

– В Столичном округе много своих проблем, – вставил еще один министр.

Я от такой наглости вообще растерялся, даже забыл, что это я собирался сегодня удивлять их, а не наоборот. Нет, я, ясно дело, в политике ничего не смыслю, но даже у меня хватает извилин, чтобы понять, что, если пустить дело на самотек, Карадена может получить сразу три войны, одна из которых будет гражданской.

Бедную родину Эридана стало искренне жаль. В Столичном округе много своих проблем – гениально! Можно подумать, что провинции не обеспечивают эту самую столицу.

И что же мне делать? Мельвидор и Леонер очень просили не высовываться. Не высовываться… Легко сказать. Король в коме, принц смотался в неизвестном направлении, а мне потом до старости чувствовать себя виноватым, что ничего не предпринял, когда у меня была возможность?

Что ж, тонуть так тонуть…

Я набрался смелости и решил идти ко дну.

– Нет, – отчеканил холодно. – Оставлять, как есть, мы не будем.

– И что же вы предлагаете, принц? – это «принц» прозвучало с отчетливой насмешкой.

«Я предлагаю разогнать вас всех к чертовой матери», – зло подумал я, заодно еще раз разозлившись на Эридана, будущего короля, допустившего ТАКОЕ. Если так пойдет, скоро на свое отражение в зеркале кидаться начну – из-за какого-то дурака-принца я вынужден торчать в этом сумасшедшем доме, да еще и заниматься вопросами, от которых зависят тысячи жизней.

– Пошлите шпионов в эти провинции, – пытаясь скрыть раздражение, предложил я. А потом сообразил, что делаю. Эридан – глава королевства, а министры, соблаговолили, видите ли, выслушать его предложение, всего лишь предложение… Нет, так не пойдет… – Пошлите шпионов, – повторил с нажимом. – Сегодня.

– Думаю, стоит вынести этот вопрос на обсуждение, – снисходительно обратился ко мне министр Корвец, тот, что обозвал Эридана «обнаглевшей помехой». Похоже, эти слова слетели с его губ не сгоряча.

Итак, я вспомнил фильмы про королей, которые мне довелось видеть, и попытался скопировать властную интонацию правителей:

– Данный вопрос обсуждению не подлежит. Это приказ.

– Но… – начал было министр и замолчал. Они, конечно, обнаглели, но открыто попереть буром на принца еще не решались. – Как вам угодно, ваше высочество, – и снова эта пренебрежительная интонация на «высочестве».

– Угодно, – заверил я. – И не откладывайте.

На этом совещание закончилось.

***

Когда-то мне казалось, что самый страшный крик, который я когда-либо слышал, – рык директора школы после того, как мы с друзьями развели костер в спортзале и чуть не спалили все здание (кстати, из той школы меня исключили). Оказалось, ошибался. По сравнению с тем, как орал Леонер, директор просто мило беседовал. Монах же вопил так, что мне показалось, у замка сейчас снесет крышу. Хорошо, что Мельвидор – маг и позаботился о звукоизоляции.

– Полдня! – орал глава церкви. – Полдня ты был без присмотра и уже умудрился настроить всех министров против себя, унизить половину из них да еще и заставить выполнять свои приказы! Да Эридан бы ни за что не стал вести себя так вызывающе! Они немедленно догадаются, что что-то нечисто!

Маг вообще молчал, не мешая монаху драть свое измученное молитвами горло. Но по его виду было ясно, что он полностью со всем согласен. Что ж, замечательно.

– Как раз наоборот, чисто! – не выдержал я. – Совершенно чисто! – И уточнил: – У вашего Эридана в голове. А у меня там мозги, какие-никакие, но вполне рабочие, и они считают, что сегодня я действовал только на пользу Карадене, в отличие от вашего обожаемого принца, так лихо из нее сбежавшего.

– Ты не Эридан, – настаивал монах, – ты не имеешь права принимать королевские решения!

– Тогда верните меня домой! – вспыхнул я еще больше. – А то я, по-вашему, должен играть Эридана со свободой действий овцы. Даже не овцы! Жертвенного барана! Черта с два! Чего вы от меня хотите? Верните меня домой, и проблем не будет. Или идите и сообщите всем, что я не Эридан.

– Ты же знаешь, что мы не можем этого сделать, – насупился монах.

Тут мне сделалось совсем обидно. Ничего-то они не могут, зато я, по их мнению, почему-то все могу.

– А я не Эридан и не умею вести себя как Эридан, – голос у меня стал какой-то придушенный, от обиды, наверное.

– Остынь, Леонер, – неожиданно заступился за меня волшебник. – Если хорошенько разобраться, Андрей прав, Эридан слишком многое позволял министрам. И этот приказ Андрея был на самом деле разумным.

– Этот разумный, – не сдавался монах, – а следующие? Или, думаешь, теперь он станет паинькой?

Мельвидор очень серьезно посмотрел на меня. Что ж, по крайней мере не враждебно.

– Пожалуй, с дальнейшими приказами и решениями могут быть проблемы, ты ведь ничего не смыслишь в делах королевства.

А кто это отрицал? Я и не говорил, что что-то в этом понимаю. Не я бегал по площади с плакатом: «Возьмите меня в другой мир!» Это они пришли и забрали меня.

Похоже, магу удалось сделать невозможное, потому что Леонер наконец перестал орать и мерить комнату шагами. Остановился.

– И как с ним быть?

Ну вот, междусобойчик устроили. Стоят и решают, что со мной делать, даже не стесняясь, будто меня тут и вовсе нет.

– Может быть, вам стоит дать мне больше информации об этом мире, Эридане и Карадене? – предложил я. – Все равно я не могу замереть на месте, но всем нам будет лучше, если перестану двигаться в темноте и без фонарика.

Мэл и Леонер переглянулись.

– Не нравится мне это, – высказался монах.

Волшебник же еще раз посмотрел на меня, прежде чем ответить.

– Парень за полдня сделал то, что не удавалось Эридану годами – утер министрам носы. И я не думаю, что своими действиями Андрей может ухудшить и без того жуткое состояние Карадены.

– Зато свое может, – не сдавался монах, – и наше, если кто-то узнает, что мы в этом замешаны.

– Если вы меня научите, никто ничего не узнает, – настаивал я. Терпеть не могу чувствовать себя беспомощным. – Расскажите мне побольше о караденских делах, чтобы я мог дождаться Эридана, не упав лицом в грязь.

На лице Мельвидора появилось задумчивое выражение.

– Недолго осталось… – так печально и тихо пробормотал он, что я даже не сразу расслышал.

– Что – недолго осталось? – не понял я.

– Что? – Мэл тряхнул головой, выходя из задумчивости.

– Он имел в виду, что недолго осталось ждать возвращения Эридана, – Леонер пришел на выручку другу.

– Ясно, – протянул я. – Так научите?

Мельвидор потрепал себя за бороду.

– А почему бы и нет? – сказал он таким тоном, будто бросал вызов самому себе.

Глава 5

Никогда не думал, что время может течь так медленно, оно будто остановилось вовсе. Я прожил в Карадене три бесконечные недели, но мне показалось, что прошло не меньше полугода. И эти «полгода» дались мне нелегко.

Поиски Эридана продолжались, но, как и прежде, безрезультатно. Словно он растворился. Не было Эридана, и у меня не было пути домой.

Три недели главной мыслью, которая занимала мою голову, была: «Не хочу, чтобы Эридан вернулся к развалившемуся по моей вине королевству». Честное слово, я старался. И Мельвидор сумел дать мне довольно-таки много информации за это время.

Я учился с таким рвением, что, увидь меня мои школьные учителя, у них бы волосы встали дыбом. Вместе с Мельвидором и Леонером мы решили, что и без того до крайности обозленных министров мне стоит пока избегать. И было объявлено, что принц снова заболел. Министры приняли новость как должное и на моем присутствии не настаивали, может быть, надеялись, что наследник отлежится в своих покоях и снова станет послушным и тихим, каким был до этого.

Для себя же я решил, что раз уж мне суждено притворяться принцем, делать это нужно хорошо, а не наобум. И я учился, впитывал все, что говорил мне Мельвидор, делал записи, читал книги.

Однако казалось, маг был не в восторге от происходящего, он сильно переживал за Эридана и каждый день обещал мне, что вот-вот вернет меня домой, а иногда останавливался на середине недосказанного предложения и глубоко задумывался. Леонер тоже порой рассказывал мне кое-что об этом мире, но не так ясно, как это получалось у Мэла.

А вообще, у меня создалось такое впечатление, что эти двое все время чего-то ждали. Только много месяцев спустя я узнал, чего именно, а тогда ведь и понятия ни о чем не имел. Думал, может, речь идет о скором возвращении принца?

Считается, что мозг человека никогда не реализует все свои способности, что мы можем понять и запомнить гораздо большее, чем нам кажется, и на пределе сил нужно просто сказать: «Я могу». Оказалось, что это действительно правда. Никогда не думал, что мой мозг способен впитать такое количество информации. Впрочем, наверное, решающим фактором здесь явились не столько способности или их отсутствие, а желание. А его было хоть отбавляй. С одной стороны, хотелось не опозорить имя Эридана, пока его нет, а с другой – совершенно идиотское желание этого самого Эридана обогнать.

Все три недели я практически никуда не ходил, пытаясь за это время узнать о Карадене и ее обычаях как можно больше. Кое-каких результатов все-таки добился. Не таких больших, как хотелось бы, но и это было лучше, чем ничего.

Выучил планы замка, имена всех его обитателей, узнал подробности о каждом из министров и их деятельности, а потом просто потонул в истории Карадены и ее современном устройстве. Слишком много имен и событий. Правда, лица, которые волшебник магически показывал мне в соответствии с новым рассказом, сливались воедино, а имена предков Эридана вообще не желали запоминаться, но самое главное я все же уяснил.

Многое узнал и о самом двойнике, его жизни и привычках. Большую часть времени принц проводил в библиотеке, занимался верховой ездой, мечом владел, но сражаться не любил, близких друзей не имел, да и не искал. Зато у него была… жена! Да-да, самая настоящая жена. У меня чуть глаза на лоб не полезли, когда мне сообщили эту новость. Принц оказался женат в семнадцать лет!

Позже, когда шок немного прошел, Мэл объяснил, что особ королевской крови всегда женят или выдают замуж по достижении совершеннолетия. И, как только Эридану стукнуло пятнадцать, его женили на заморской принцессе, которую до дня свадьбы он ни разу не видел. Но, как я понял, отношения принца с женой дальше брачной ночи (кстати говоря, являющейся обязательной и подтверждаемой магами) не зашли, и в дальнейшем супруги жили в разных комнатах и ничем не докучали друг другу.

Также Мельвидор поведал, что принцесса уехала незадолго до исчезновения Эридана в свое родное королевство навестить больную матушку, так что раньше чем через пару месяцев ее не ждали.

А когда я высказал предположение, что, возможно, Эридан устремился вслед за женой, Леонер посмотрел на меня так, что я разом заткнулся и всем сердцем понадеялся, что успею смотаться отсюда, пока ненавистная принцу жена вернется домой.

Так прошло три недели, а на двадцать седьмой день моего пребывания в Карадене меня разбудил стук в дверь.

Пока я пытался разлепить глаза и вообще сообразить, где нахожусь, из коридора послышался голос Мельвидора:

– Ваше высочество, это я.

Я выдохнул с облегчением и, как был, в пижаме поплелся открывать дверь.

Мельвидор выглядел как всегда в своем синем плаще со звездами, вот только морщинка между бровей – глубже обычного. Я нахмурился: только плохих новостей мне не хватало, а в том, что волшебник принес именно плохие новости, сомнений не было.

Старик согнулся в глубоком поклоне, от которого мне захотелось скривиться.

– Ваше высочество, позволите войти? – полный официоза голос.

Я отошел от двери, пропуская мага.

– Позволяю, чего уж там.

Закрыл за волшебником дверь, а маг уже привычно взмахнул рукой, окутывая покои принца «Коконом тишины». Ну, слава богу, теперь можно не бояться, что нас подслушают.

– Мэл, что-то случилось?

– Случилось, – подтвердил Мельвидор серьезным тоном, от чего мне сделалось совсем жутко.

– Ну так не томите, – не выдержал я. – Что-то с Эриданом? Вы его нашли?

Но волшебник покачал головой, и мне стало чуть-чуть легче.

– Случилось то, чего мы не ожидали и не успели тебя подготовить.

Я усмехнулся, чего они там вообще ожидали? Их послушаешь, так у них все неожиданно.

– Вернулось посольство из Чадатеи, – произнес маг таким тоном, будто это название должно было для меня что-нибудь значить. Не значило. Я встречал в книгах упоминание об этом королевстве, вроде как поддерживающем мирные отношения с Караденой, да и только.

– И? – Я, не понимая, развел руками. – Ну посольство, ну вернулось. Я тут при чем?

– А при том, что уже через час ты должен будешь присутствовать на Совете, чтобы решить их судьбу.

Под тяжелым взглядом волшебника мне сделалось совсем не по себе.

– Что, я гадалка, что ли? – буркнул я.

– Сейчас ты принц, – строго напомнил Мельвидор.

Я закатил глаза, прошелся по комнате и плюхнулся на кровать.

– Рассказывайте, – сдался, – я весь внимание.

Маг придвинул к себе стул и сел напротив меня, его лицо было предельно серьезным.

– Посольство, возглавляемое Рэйнелом Гердером отправилось в Чадатею чуть больше года назад…

Гердер… С этой фамилией я сталкивался… Напрягся и все же сумел выудить из своей переполненной в последнее время головы информацию. Правда, речь там шла не Рэйнеле, а о Кэреде Гердере, наверное, его родственнике. Этот уважаемый аристократ затеял заговор против Эридана несколько месяцев назад, но был разоблачен, арестован и посажен в тюрьму, а в скором времени казнен. Подробностей, ясное дело, моя дырявая голова не запомнила, отложилось только то, что Гердеры были одной из самых приближенных ко двору семей, а потом случилось такое.

– …Целью, – тем временем продолжал волшебник, – были улучшение отношений и обмен культурными и научными достижениями. Было решено, что группу из десяти человек возглавит Рэйнел Гердер, молодой, подающий надежды дворянин. Посольство должно было вернуться через месяц… – Он помедлил, видимо, подбирая слова.

– Но не вернулось, – подсказал я, заинтересовавшись. – Почему?

– Возникли осложнения, – ответил маг, почему-то поморщившись. – У нас всегда были натянутые отношения с Чадатеей, посольство должно было стать дополнительным шагом к примирению, но чадатейцы решили воспользоваться им, чтобы, наоборот, развязать войну. Было объявлено, что один из наших послов пытался украсть чадатейскую реликвию и был застигнут на месте преступления. Его казнили, а остальных как сообщников арестовали, вынуждая нас ответить.

Я даже присвистнул: вот это история. Казнь посла – дело нешуточное. А как же дипломатический иммунитет? Похоже, тут о таком понятии и слыхом не слыхивали. Но, судя по всему, война так и не развязалась. Так какого черта этот Гердер вернулся только год спустя?

– Было объявлено? – припомнил я слова мага. – То есть посол был невиновен? – Стал разменной монетой… Как это соответствует моим представлениям об этом мире.

Мельвидор пожал плечами.

– На допросах Рэйнел утверждал, что их подставили, но министры решили, что мир важнее нескольких подданных, и приняли версию чадатейцев.

У меня во рту пересохло.

– То есть их бросили? – выдохнул я.

Невольно представил себя на месте Гердера. Тебя отправляют далеко от дома, как ты полагаешь, с важной дипломатической миссией, а потом бросают на произвол судьбы, и это при том, что одного из подчиненных тебе людей только что несправедливо обвинили в совершении преступления и казнили. Ужас! Теперь ясно, почему родственник Рэйнела пытался поднять восстание против Эридана…

Волшебник кивнул.

– О них было решено забыть, но на престол Чадатеи взошел новый король и отпустил оставшихся в живых узников. Из десяти сегодня в столицу прибыли шестеро.

У меня в голове был полный сумбур.

– Но почему вы пришли ко мне в такую рань? Это хорошо, что они вернулись, но…

Мельвидор посмотрел на меня таким взглядом, что я чуть не проглотил язык. Кажется, он был лучшего мнения о моих мыслительных способностях.

– Ты должен их спасти.

Как гром среди ясного неба.

– А им угрожает опасность? – не понял я.

– А ты думаешь, министры хотят, чтобы эти люди расхаживали по улицам и рассказывали, как королевство предало их и бросило на произвол судьбы?

Я передернул плечами, мне сделалось жутко. Неужели этим несчастным мало досталось?

– А заговор Кэреда Гердера как-то связан с посольством? – спросил я.

Наконец-то Мэл посмотрел на меня с уважением, видимо, он уже отчаялся и решил, что толку от моего обучения никакого.

Потом волшебник опустил глаза.

– Я вообще не уверен, что этот заговор был, – признался он совсем тихо.

– То есть как? – я совершенно растерялся. – Человека обвинили в заговоре и казнили без суда и следствия, так, что ли?

– Министр юстиции Сакернавен признал Кэреда виновным, – ответил маг, все еще избегая встречаться со мной глазами. – Эридан подписал приговор.

У меня в горле засел ком и упорно не желал оттуда уходить. Я встал и налил себе стакан воды, выпил залпом.

– За что? – только и спросил, вернув себе голос. Мэл посмотрел на меня, не понимая, и мне пришлось уточнить: – За что они избавились от обоих Гердеров? – Нужно было бы быть круглым идиотом, чтобы не установить связь между этими событиями.

Маг снова смутился, повисло молчание, и я уже хотел повторить свой вопрос, но он заговорил первым:

– Кэред был близким другом короля Лергиуса. Когда с королем случилось несчастье, он старался оберегать Эридана, защищать от министров. Вот те от него и избавились. А Рэйнел… Они росли с принцем вместе, хотя Рэй и старше на несколько лет. Естественно, он тоже оказывал на Эридана влияние, тем более как сын своего отца.