Потомки Четверых

— Ты слышала, о чём они говорили?

Я покачала головой:

— Нет. Каждый раз, когда он звонил, она запиралась в своей комнате.

— И тебе не показалось это странным?

— Маме часто звонили по работе. Я думала, что это был просто очередной клиент. Но теперь… теперь я не уверена, — мой голос под конец фразы стал совсем тихим, и я опустила взгляд в пол.

Я даже не пыталась подслушать её разговор. Не из уважения — просто не думала, что это важно. И, кажется, зря… Возможно, я могла что‑то изменить…

— Ты знаешь его имя?

— Мейсон или Маркус… Точно не уверена.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Вэйд умолк, задумчиво уставившись в пустоту. Я ждала, когда он спросит ещё о чём‑то, но этого не произошло. Тогда я решила, что теперь пришла его очередь отвечать на мои вопросы.

— Ты сказал, что старый друг моей мамы попросил тебя расследовать её убийство. О ком именно ты говорил? Кто он?

Моргнув, он снова сфокусировал своё внимание на мне.

— Скажем так, это человек из её прошлой жизни, — расплывчато произнёс он, и мне стало понятно: углубляться в подробности он не собирался.

— Почему ты согласился заняться этим делом? Из‑за денег? Он тебе платит?

— Я не нуждаюсь в деньгах.

Его короткие ответы начинали немного раздражать и расстраивать. Я не смогла вытащить из него никакой информации.

— Тогда почему?

— У меня свои интересы.

Что это вообще значит? Почему он темнит? Может, он сам как‑то связан с тем, что случилось? Или… с той самой „прошлой жизнью“ мамы? Я ничего не понимала, и меня это жутко бесило.

— А ещё более таинственным ты можешь быть? — с раздражением спросила я.

Уголок его губ изогнулся вверх.

— Женщинам нравятся таинственные мужчины.

Я открыла рот, чтобы как следует огреть его колким выражением, но тут вдруг в наш разговор вмешался Эндрю.

— Думаю, на сегодня достаточно. Амалия ответила на все твои вопросы. Тебе пора.

Вэйд хмыкнул и как‑то странно посмотрел на него, из‑за чего Эндрю поджал губы. Затем, прежде чем двинуться на выход, брюнет бросил на меня ещё один взгляд.

— Я не прощаюсь, Персик.

Глава 4

Весь следующий день я думала о вчерашнем разговоре с Вэйдом. Я не знала, стоит ли ему доверять. Да, он брат моего друга, но какие у него были мотивы? Зачем ему расследовать убийство моей мамы?

Больше всего меня смущало то, что Эндрю, мой лучший друг, ни разу за все годы нашего знакомства не обмолвился, что у него есть брат. Ни намёка, ни случайного упоминания. Это казалось не просто странным, а откровенно подозрительным. Вдруг Вэйд вовсе не тот, за кого себя выдаёт? Но тогда почему Эндрю сказал, что они братья? Всё это не складывалось в единую картину.

И ещё этот загадочный «старый друг мамы», о котором говорил Вэйд… Кто он? Я ничего не знала о её прошлом. Она словно намеренно вычеркнула из своей жизни целую главу: ни слова о моём отце, ни историй о родственниках, ни даже случайных воспоминаний о её юности. Единственным звеном, связывающим меня с её прошлым, была Луиза Аллен — подруга детства моей мамы. Но и она исчезла сразу после случившегося.

Я пыталась дозвониться до неё, но каждый раз оператор неизменно отвечал: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Меня не покидала мысль, что с ней тоже могло произойти что‑то ужасное.

Я снова взяла телефон и набрала номер Луизы. На второй линии прозвучал тот же безликий голос оператора: «Аппарат абонента выключен…» Сердце сжалось от тревоги. Что, если она в опасности? Я не могу просто сидеть и ждать. Нужно действовать.

Вэйд, пусть и вызывал сомнения, всё же обладал информацией, которой не было у меня. Возможно, стоит временно объединить усилия, но при этом держать ухо востро. А ещё — попытаться найти Луизу. Ведь если она жива, то, скорее всего, нуждается в помощи. А если нет… Я резко мотнула головой. Нет, этого не может быть. Она жива, и я должна найти её.

От размышлений меня отвлекла рутина работы — очередной заказ в баре. С блокнотом в руке я направилась к столику у окна, за которым сидел мужчина в безупречном тёмном костюме.

— Что будете заказывать? — поинтересовалась я, стараясь отогнать тревожные мысли.

При первом же взгляде на него моё внимание сразу привлекли его глаза — насыщенного фиолетового цвета, слишком яркие для обычного человека. Это было даже немного пугающе.

— Эспрессо, — тихо произнёс он, рассматривая меня так внимательно, будто я редкий экспонат какой‑нибудь выставки.

— Со мной что‑то не так? — не выдержала я такого пристального внимания, машинально проводя рукой по волосам. Пальцы нащупали несколько выбившихся прядей, но вряд ли дело было в них. Может, у меня что‑то застряло в зубах? Или помада размазалась?

Он слегка улыбнулся — едва заметно, краешками губ.

— Ты так похожа на свою маму, вы как две капли воды. Удивительно… Даже голос.

Я замерла. Внутри что‑то сжалось, будто кто‑то резко дёрнул за невидимую нить.

— Вы знали мою маму? — спросила я, хотя была уверена, что видела этого мужчину впервые.

— Да, я был с ней знаком, — кивнул он, и в его голосе прозвучала неподдельная грусть. — Очень жаль, что с ней это произошло. Её смерть меня опечалила.

Его слова звучали искренне — слишком искренне, чтобы быть просто вежливым сочувствием. В них слышалась личная боль, словно он потерял кого‑то близкого.

— Насколько близко Вы её знали?

Мужчина сделал паузу, словно взвешивая следующие слова.

— Твоя мама была талантливой художницей. Я часто пополнял свою коллекцию её картинами.

Мне почемуто показалось, что он очень сильно преуменьшал. Что между ним и моей мамой было нечто большее, чем просто деловые отношения. Я хотела расспросить его, узнать подробности, но в этот момент в кармане завибрировал телефон.

— Извините, — пробормотала я, доставая мобильник. На экране высветился неизвестный номер. Сердце забилось от волнения — это может быть Луиза.

Не дожидаясь ответа, я отошла от столика, прижимая телефон к уху:

— Да, слушаю

— Здравствуй, Принцесса, — раздался на второй линии до боли знакомый мужской голос.

— Раймонд? — от удивления я чуть не поперхнулась воздухом. Это был мой бывший парень, который бросил меня два года назад, отправив короткое СМС с прощальными словами. После чего он просто исчез из моей жизни, будто его никогда и не существовало.

— Как приятно вновь слышать твой голос.

— Что — я запнулась на полуслове, — тебе нужно?

— Я хочу увидеть тебя.

Два года. Целых два года он не давал о себе знать — и вот теперь говорит так, будто мы виделись с ним только вчера.

— Что ж, а я не хочу тебя видеть, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри меня кипели чувства: обида, гнев, растерянность и — как ни противно было это признавать — слабая искорка надежды, тут же задавленная разумом.

— Не думал, что твоя обида так сильна. Значит, я до сих пор тебе не безразличен, — его уверенный голос разозлил меня больше, чем его слова.

— Ты значишь для меня не больше, чем прыщик, выскочивший на носу.

— Одно из главных твоих достоинств и недостатков заодно — ты никогда не умела врать, — в его голосе была слышна улыбка, и я поняла, что он мне не поверил.

Во мне закипела злость.

— Зато ты врёшь так, что кажется, будто и сам веришь в свою ложь.

— Я никогда не врал тебе, Принцесса, если ты об этом.

— Ну да, конечно, — пробормотала я, закатив глаза, хотя он этого не видел.

— Послушай, давай забудем старые обиды и попробуем начать всё сначала. Ты знаешь, я очень скучал по тебе.

Я горько усмехнулась.

— Дада, конечно же ты скучал. Так скучал, что ни разу за два года позвонить не удосужился.

— Я могу всё объяснить. Просто дай мне шанс.

На мгновение я даже задумалась. Но тут же вспомнила бессонные ночи, слёзы в подушку, попытки понять, что со мной не так. Нет. Больше я не позволю ему играть моими чувствами.

— Слишком поздно, Раймонд. Не звони мне больше, иначе я буду вынуждена обратиться в полицию, — потребовала я и нажала отбой.

Я зажмурилась, пытаясь унять дрожь в пальцах. Что именно он хотел объяснить? Как легко он вычеркнул меня из своей жизни? Как забыл на два года? А ведь мама предупреждала меня насчёт него. Но я не послушала.

Мне невольно пришли воспоминания о прошлом: Дверь открылась без скрипа — я тихо проскользнула в прихожую, сняла обувь, повесила куртку… И только тогда услышала голоса из гостиной.

Мама и Луиза сидели на диване, по обыкновению с чашками чая, и о чём‑то оживлённо болтали. Когда я вошла, их разговор резко оборвался, и обе повернули ко мне головы.

— О, ты уже дома? — мама приподняла бровь. — Ты же говорила, что останешься у Мег на всю ночь.

Я замерла на пороге, чувствуя, как щёки заливает румянец. На самом деле я была с Раймондом, но маме сказала, что буду ночевать у подруги — иначе она ни за что не отпустила бы меня на ночь. Надо что‑то сказать. Быстро.

— А, это… Мег внезапно стало плохо. Пищевое отравление. Ну вот я и… решила поехать домой.

— Пищевое отравление? — с сомнением переспросила мама.

Луиза, сидевшая рядом, с трудом прятала улыбку, будто знала, что‑то, чего не знала я.

Мама подозрительно прищурилась.

— Скажи честно, Амалия, где ты была? Обещаю, я не буду злиться.

Сердце забилось чаще. «Сейчас или никогда», — пронеслось в голове. Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Мам, — я сделала шаг вперёд, сжимая в руках телефон, — у меня есть парень. И… у нас всё серьёзно. Я хочу вас познакомить.

— Парень? — мама слегка нахмурилась. — И давно?

— Несколько месяцев… — я запнулась, но тут же выпалила: — Но это не просто так, мам! Я его очень люблю. Он… он особенный.

Я разблокировала телефон, нашла его фото — то самое, где он смеётся, прищуриваясь на солнце. Протянула маме.

Она взяла телефон. Взглянула. И в ту же секунду её лицо изменилось: губы сжались, пальцы крепко стиснули смартфон.

— Где ты с ним познакомилась? — её голос звучал ровно, но в нём звенела тревога.

— В кафе… — растерянно ответила я.

Луиза тоже заглянула в экран, реакция у неё оказалась не менее странной. Её плечи напряглись, и они с мамой многозначительно переглянулись.

— Что случилось? — я была сбита с толку от их реакции. — Почему вы так реагируете?

— Ты должна с ним расстаться, — вдруг отрезала мама, возвращая мне телефон. — Прямо сейчас.

— Что?! — я отшатнулась. — Почему?!

— Потому что я знаю, что от таких, как он, нужно держаться подальше.

— Но ты даже не…

— Я знаю достаточно, — её голос стал жёстче. — Такие мужчины… Они не ищут серьёзных отношений. Им нужно другое.

Внутри меня всё кричало: «Это несправедливо!» Как она может судить о нём, даже не узнав? Как может решать за меня?

— А что, если он уже получил другое?! — вырвалось у меня, и в её глазах мелькнуло что‑то похожее на страх.

— Что ты наделала… Нет, ты не могла… — прошептала она, бледнея.

Могла… Всего несколько часов назад мы с Раймондом перешли на новый уровень отношений. Он стал моим первым мужчиной. Я долго готовилась к этому шагу, представляла его как‑то особенно романтично — свечи, цветы, нежные слова. Но вышло совсем не так: торопливые движения, неловкость и боль. В тот момент я даже ощутила разочарование. Но потом он обнял меня, прошептал на ухо: «Ты невероятная», — и всё это сразу стало неважно. Потому что я любила его.

— Понимаю, ты беспокоишься обо мне, — я старалась говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Но я не ты.

Я не знала, как закончились её отношения с моим отцом — мама всегда уходила от этой темы. Но факт оставался фактом: она осталась одна со мной на руках. И теперь, глядя на меня, она боялась повторения собственных ошибок.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — голос мамы дрогнул.

И тогда прорвалась давно копившаяся обида — та, что годами копилась, пропитывая собой каждый недоговорённый разговор, каждый уклончивый взгляд.

— Потому что ты мне никогда ничего не рассказываешь! Я не знаю, кто мой отец. Не знаю наших родственников, бабушку и дедушку. Ты всё скрываешь! А теперь требуешь, чтобы я просто поверила тебе на слово? Чтобы отказалась от человека, которого люблю только потому, что тебе он чем‑то не понравился? Ты учила меня быть сильной, принимать решения, доверять себе. Так почему сейчас ты не доверяешь моему выбору?

Не дожидаясь ответа, я резко развернулась и вылетела из квартиры.

Я моргнула, выныривая из воспоминаний. Спустя неделю после ссоры с мамой мы с Раймондом решили сбежать, чтобы быть вместе. Он убеждал меня, что это наш единственный шанс, что мы сможем всё преодолеть, если будем вместе. Я была влюблённой дурочкой, когда согласилась всё бросить и уехать с ним. Но за два дня до нашего отъезда он прислал мне СМС:

«Время, которое мы провели вместе, было по‑настоящему замечательным. Но я не могу сбежать с тобой. Я понял, что это слишком большая ответственность. И я к ней неготов. Прости и будь счастлива».

Эти вежливые слова резанули больнее острия ножа. И то, что он решил бросить меня по СМС, делало всё ещё унизительнее.

Глубоко вдохнув, я прикрыла глаза на секунду, собирая себя по кусочкам. Нельзя давать слабину. Нельзя снова попасть в эту ловушку. Когда я открыла глаза, то невольно посмотрела в сторону столика у окна. И замерла.

Столик был пуст. Мужчина со странными глазами ушел, а я так и не успела расспросить его за маму.

⋆｡˚☽ ˚｡⋆｡˚☽˚｡⋆

Следующие часы тянулись бесконечно. Посетители приходили и уходили, музыка сменялась, а я всё ждала, когда же наконец закончится моя смена. Взгляд то и то дело скользил к настенным часам.

Внезапно входная дверь распахнулась, и в бар вошёл незнакомец, приковывая к себе все женские взгляды. На нём были синие дизайнерские джинсы и серая футболка, подчёркивающая мускулистые руки. Кричащая надпись на его груди гласила: «Ты будешь называть меня Богом». Он неспешно двинулся между столиками, на ходу подмигнув одной из девушек — та вспыхнула и торопливо отвела глаза. Незнакомец усмехнулся, явно довольный произведённым эффектом, и занял место у барной стойки, заказав себе виски со льдом.

Весь вечер я наблюдала за ним. Он пил стопку за стопкой, окружённый стайкой девиц в откровенных нарядах, с которыми флиртовал без тени стеснения, явно наслаждаясь их вниманием.

Понятно. Он бабник. Ловелас. Донжуан. Сердцеед.

Я закатила глаза.

Когда стрелки наконец приблизились к заветной цифре, ко мне подошла Кэт, моя сменщица. Она уже надела чёрный фартук и поправляла волосы, собранные в аккуратный хвост.

В ту же секунду в бар вошла Мег. Она сразу поймала мой взгляд и, широко улыбнувшись, помахала рукой.

— Иди отдыхай, — сказала Кэт, заприметив Мег, которая пробиралась между столиками в мою сторону. — Я тут разберусь.

Я благодарно кивнула, быстро закончила с последним заказом и, извинившись перед гостем, направилась к подруге. Мы устроились за дальним столиком в углу — там, где приглушённый свет создавал иллюзию уединения.

— Ну, как ты? — сразу спросила Мег, внимательно глядя на меня. — Выглядишь… напряжённо.

Я попыталась улыбнуться, но вышло криво — мышцы лица будто забыли, как это делается.

— Всё нормально. Просто длинный день.

Она скептически приподняла бровь, явно не поверив, но настаивать не стала. Вместо этого жестом подозвала Кэт и заказала нам по коктейлю — мой любимый, с малиной и лаймом, украшенный долькой цитруса и веточкой мяты.

— Тебе сейчас это нужно, — сказала она, пододвигая ко мне бокал.

Я благодарно кивнула, обхватила прохладный стакан пальцами и сделала маленький глоток. Сладковато‑кислый вкус ярко ударил по вкусовым рецепторам, пробуждая ощущения.

— Мне сегодня звонил Раймонд.

Мег ахнула, едва не подавившись коктейлем, и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Тот самый Раймонд? Любовь всей твоей жизни?

Я раздражённо закатила глаза.

— Перестань. Он никогда не был любовью всей моей жизни.

— Чего он хотел?

— Предложил начать всё сначала.

— Вот это наглость! Надеюсь, ты его послала куда подальше?

Я мрачно усмехнулась.

— Лучше. Я пригрозила ему полицией. Сказала, что если он ещё раз позвонит, то я подам заявление о преследовании.

Мег одобрительно кивнула.

Ловелас у барной стойки запрокинул голову и громко захохотал, заставив меня невольно повернуть голову в его сторону. Мег проследила за моим взглядом и вдруг резко выдохнула:

— Чёрт. Это он.

— Кто он? Ты о ком? — удивилась я.

— Тип у барной стойки — любитель птиц. Это из‑за него меня уволили с работы.

Я пригляделась к нему. У него были тёмно‑русые волосы, которые плавно переходили от выбритых висков к более длинным прядям на макушке. Широкоплечий, с чётко очерчёнными мышцами, словно он провёл не один час в тренажёрном зале, добиваясь такого результата. Он небрежно провёл рукой по волосам, взъерошивая пряди, затем бросил мимолетный взгляд в нашу сторону, и в тот же миг его глаза остановились на Мег. По его лицу скользнула ухмылка.

— Перестань на него пялиться, прошу! — зашипела Мег, спрятав лицо за меню, словно это могло сделать её невидимой. — Ещё подойдёт к нам.

— Поздно, — поджав губы, произнесла я, заметив, как мужчина оторвался от своей свиты и уверенно направился прямо в нашу сторону.

Он остановился у нашего столика, и я смогла вблизи разглядеть его глаза. Кристально‑фиолетовые, такие яркие, что я даже подумала, что у него контактные линзы. Но разве мужчины носят цветные контактные линзы?

— Кухарка, — с ухмылкой поздоровался он с Мег.

Она медленно положила меню на стол и формально кивнула.

— Птицеед, — отозвалась она.

— Могу я присоединиться к вам за столиком?

Я уже открыла рот, чтобы вежливо, но твёрдо отказать — мы ведь планировали провести этот вечер вдвоём, чтобы перемыть косточки моему бывшему, как Мег неожиданно опередила меня.

— Только если мы будем пить за твой счёт, — ответила она, заставляя меня изумлённо уставиться на неё.

«С ума сошла?!»

Мы научились понимать друг друга без слов — не знаю, магия это или просто годы дружбы, но порой нам хватало одного взгляда, чтобы понять друг друга. Как и сейчас.

В ответ на мой красноречивый взгляд она лишь пожала плечами:

«Что? Я теперь безработная».

Мужчина отодвинул стул и устроился напротив нас, небрежным жестом подзывая официантку.

— Сегодня нас будет угощать мой друг.

Мег огляделась по сторонам:

— И где твой друг?

Надеюсь, он говорил не о воображаемом друге? Он выпил так много алкоголя, что я не удивлюсь, если у него начались галлюцинации.

— Он появится здесь, как только получит уведомление о списании средств с его карты, — пояснил он с той же ухмылкой.

— Ты что, украл у своего друга банковскую карту?! — ахнула я.

— Вынужденно позаимствовал, — поправил он. — Иначе он бы сюда не пришёл. Это местечко не его уровень.

Он скривился, будто проглотил что‑то невероятно противное. Мы с Мег переглянулись — между нами вновь возник безмолвный диалог. Мой взгляд буквально кричал: «Он её украл!» Мег в ответ едва заметно пожала плечами: «Позаимствовал…»

— А ты тогда что здесь делаешь? — спросила Мег, вновь сосредоточив своё внимание на нём.

У барной стойки стояла девушка в коротком платье. Тристан бесстыдно уставился на её задницу.

— Ничего не имею против таких заведений, — ухмыльнулся он.

Мы с подругой синхронно закатили глаза.

К нашему столику подошла Кэт, и мы заказали коктейли. Через несколько минут перед нами появились яркие напитки с дольками лайма на краях бокалов.

Тристан поднял свой бокал.

— Ну что, за знакомство?

Я и Мег последовали его примеру. Бокалы цокнули, и мы сделали по глотку. Разговор завязался легко, словно мы знали друг друга много лет. Тристан рассказал нам о своём друге, который отказался составить ему компанию в баре. В отместку Тристан прихватил с собой его банковскую карту.

Сначала Мег держалась с ним сдержанно, но с каждым новым коктейлем она постепенно превращалась в его восторженную поклонницу: смеялась над каждой его шуткой, то и дело кокетливо поправляя волосы.

Я наблюдала за этой картиной с искренним недоумением. Ещё недавно она ненавидела этого человека — ведь именно из‑за него она лишилась работы. А теперь она буквально не сводила с него глаз, жадно ловя каждое его слово.

Тристан достал сигарету, неторопливо прикурил и сделал несколько затяжек. Дым тонкой струйкой вырвался из его рта. Мег не отрывала от него взгляда, заворожённо следя за движением его губ.

Заметив её пристальное внимание, Тристан слегка приподнял бровь.

— Хочешь сигаретку?

Она, как в трансе кивнула и двумя пальцами взяла протянутую сигарету. Поднесла сигарету к губам, неуверенно втянула дым… и тут же согнулась в приступе кашля, словно у неё случился приступ астмы. Я поспешно похлопала её по спине, и у нас с ней вновь произошёл безмолвный диалог:

«Что ты творишь? Ты же не куришь!»

«Я хотела произвести на него впечатление…»

— Я смотрю, ты не заядлый курильщик, — с лёгкой усмешкой заметил Тристан, ловко вынимая сигарету из её пальцев.

Откашлявшись и покраснев до корней волос, Мег кокетливо накрутила локон на палец, натянув на лицо вымученную улыбку.

— У тебя так виртуозно получается курить, что мне тоже захотелось попробовать.

«Фу, что за дешёвый подкат?» — мысленно простонала я. Ситуация требовала немедленного вмешательства.

— Нам надо выйти в дамскую комнату, — настойчиво предложила я, понизив голос.

— Подожди, не видишь — у нас светская беседа? — отмахнулась она.

Тристан громко рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

— Вы точно подруги?

С её лица мигом ушло веселье. Она выпрямилась и с вызовом посмотрела на него.

— Да я ради своей подруги готова на всё! Однажды в начальной школе у Амалии выпал зуб. Она плакала и не хотела идти к врачу. И что ты думаешь? Как лучшая подруга, я взяла всё в свои руки и вырвала себе зуб, а он даже не качался!

Тристан уставился на её ровные зубы.

— Это впечатляет.

— Так что, если не знаешь, что такое дружба, незачем делать замечания, — с достоинством добавила Мег, гордо вздёрнув нос.

— Вообще‑то, знаю, — не согласился он. — У меня есть лучший друг. Думаешь, человек вроде меня посещает такие маленькие городки, пьёт с незнакомыми, но прелестными дамами от скуки?

— Это тот, кто спонсирует нашу вечеринку? — с интересом спросила я.

— Да, — коротко бросил он и жестом подозвал официантку. — Ещё по коктейлю. — Он небрежно положил на стол карту друга, даже не глядя на неё.

Мои брови нахмурились. Интересно, как его друг отреагирует, когда увидит свой счёт…

— А что он забыл в этом городке?

— Считайте, что он здесь по работе, — отмахнулся Тристан, явно не желая развивать тему.

Я и не стала настаивать. Ну и ладно. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Мег, пойдём в дамскую комнату, — я снова попыталась встать, умоляюще глядя на подругу. — Пожалуйста.

К счастью, она кивнула, и мы направились к туалету. У дверей уже выстроилась очередь из девушек в откровенных нарядах — кто‑то смеялся, кто‑то поправлял макияж, кто‑то переписывался в телефоне.

Как только мы отошли на достаточное расстояние, я резко повернулась к подруге:

— Что это там было?

— Ты его видела? — с восхищением воскликнула она. — Да он просто греческий бог! Рядом с ним у меня просто онемел мозг. Я даже забыла, что из-за него меня уволили с работы.

— Он бабник, Мег. Не пропускает ни одну юбку. Уверена, из‑за таких, как он, женщины стали носить штаны.

— Знаю. — Она вздохнула. — Если я снова начну нести чушь, просто дай мне знак.

— Например, пнуть тебя под столом?

— Только в самом крайнем случае.

— Договорились. Но постарайся всё же держать себя в руках.

Мег согласно кивнула. Мы дождались своей очереди, быстро привели себя в порядок — я взбила волосы, а она поправила помаду — и вышли из туалета.

Когда мы вернулись из дамской комнаты, Тристан тут же оживился при нашем появлении.

— Ну, что, продолжим? — Он широко улыбнулся, указывая на два свежих коктейля с вишенками на краю бокалов.

Глаза Мег тут же засияли — она скользнула на диван рядом с ним. Похоже, она пропустила мимо ушей мои предостережения. Я покачала головой и опустилась на диван напротив них. Как только поднесла бокал к губам, со стороны входа раздался оглушительный грохот — будто кто‑то с размаху опрокинул стул. За ним последовали возмущённые возгласы и неразборчивое бормотание.