Пока не увянет Центаурея

Она попыталась ударить его головой, но Хан успел приподняться и избежать необдуманной атаки. Прижав ноги и руки плотно к полу, он склонился над ней внимательно вглядываясь в разъяренное лицо. Экспонаты лазурита за стеклом рядом были идентичны глазам девушки. Хан вглядывался в них дольше чем положено, пропустив брань неугомонной беглянки.

– Назови своё имя. Я не видел тебя раньше на базе.

– Вероятно потому что вы слепой. Ничего дальше своего носа не способны видеть.

Хан вздохнул, и немного ослабил хватку, стараясь не причинять ей сильного дискомфорта.

– Послушай, ты можешь дерзить своим ровесникам, а со мной так разговаривать не смей. Хочешь получить выговор? Думаю нет. Поэтому будь хорошей девочкой и отвечай на поставленные вопросы.

Глаза девушки стали больше в два раза, щёки слегка покраснели от злости.

– Вы… будете меня сейчас отчитывать как маленького ребёнка?! Мне двадцать придурок! И мне плевать, что вы полковник, зубы-то я вам запросто повыбиваю!

Хан ещё ни разу не оказывался в такой нелепой ситуации, поэтому не нашёл ничего лучше того, чтобы связать эту ненормальную пожарным шлангом. Отряхнувшись, он припал к ребристой пятиметровой колонне и скрестил руки, смотря на свою работу сверху вниз.

– Не плохо вышло. Теперь разговор пойдёт продуктивнее.

– Подонок!

Люди на Ковчеге боятся в его сторону лишний раз посмотреть, а эта не стесняется и ругаться в его адрес. Уму не постижимо.

Это позабавило Хана, но он быстро взял себя в руки и вспомнил причину, по которой пытался допросить девушку. Она не была настроена с ним на разговор после того, как он едва её не убил при первой встрече. От этого и правда было трудно сподвигнуть её на мирный разговор. Проблемы с гневом у него замечались не часто, ведь вывести его из себя доводилось крайне редко. Но ей «посчастливилось» увидеть его не самую лучшую сторону раньше той, которой он привык придерживаться. Признаться, это удручало.

– Я полковник Хан Рейес, – попытался он начать разговор с другой стороны. – Командующий подразделением «Ибис». Рядовой Аоки покинул свой отряд и отправился на поиски лекарств, тем самым нарушив установленные законом правила. Когда нашёл его, я был… не в лучшем состоянии. Я приношу свои извинения за некорректное поведение и причинённые грубые действия по отношению к тебе.

Лицо девушки оставалось скучающим до последнего момента. Когда извинения были принесены, она склонила на бок голову со странным выражением лица. Она приподняла одну бровь.

– Я словно лекцию из учебника по праву прослушала. Слушайте, мистер…

Ну началось.

– «Приношу свои извинения» – серьёзно? Я могла умереть от вашей руки!

– Я бы не убил невиновного человека.

– Человека, – прошипела она, передразнивая его. Капли воды стекали по её волосам, падая на лоб и щёки, заставляя постоянно морщиться. Хан сделал шаг, чтобы помочь вытереть их, но вовремя одёрнул себя.

– К тому же, судя по всему я сейчас жив только благодаря тебе,– он провел рукой по волосам, стряхивая воду. Мысль о том, что девушка тащила его на себе не укладывалась в голове. – Я благодарен за это, ты не обязана была…

– Приятно знать, что вы это понимаете! Целовать мёртвого – отвратительное дело, но кажется мои мучения не были напрасны. Живите и процветайте, полковник. Но может в знак благодарности всё же меня отпустите, а не будете держать на привязи словно пса?

Целовать?

В каком смысле целовать?

– Что это за шутки? Когда это я был мёртв?

– Никаких шуток, полковник. Я вас чем-то напугала? Не похоже, что смерть вас может напугать. Или же вы просто женоненавистник? О, я так и подумала, когда вы меня таскали по полу словно тряпку по всему музею! – она не давала вставить и слова. Колкости в его сторону летели словно стрелы, сбивая с мыслей.

Он не мог сосредоточиться на чём-то определенном, потирая зачем-то губы. Устало присев напротив, он пристально посмотрел на неё. Находясь рядом, он уловил едва уловимый запах сладости, а затем обратил внимание на светлую гладкую кожу. Она получила рану после падения сегодня днем, но ладони были целы, как и колени. Ни одной царапины.

Тело напряглось, а рука потянулась к Глоку. Его чутьё на заражённых никогда не подводило, но сейчас его мучали сомнения, ведь других признаков заражения он увидеть не смог. Приставив дуло пистолета, он всё ещё внимательно наблюдал.

– Ты заражена.

Девушка замолчала. Не успев договорить, она так и замерла с открытым ртом, почти не дыша. Внешне она была спокойна и до ужаса безразлична. Это ещё больше настораживало. Хан напряжённо сжал рукоять.

– Поэтому ты на поверхности без какой либо защиты, верно? Но как тебе удалось сбежать с базы незамеченной?

– Не заблуждайтесь, полковник. Я не заражена.

– В таком случае я жду других объяснений.

Она скрипнула зубами, когда дуло пистолета уткнулось ей в грудь.

– Рано или поздно вирус даст о себе знать. Вероятно типичные симптомы ещё не успели проявиться из-за хорошего иммунитета. Но они не заставят себя долго ждать.

– Уберите от меня своё грязное оружие.

– Извини, что придётся это сделать, но иначе нельзя.

– Вы пробыли на поверхности достаточно времени, значит и себя убьёте?

– Не задумываясь.

Палец лёг на спусковой крючок. Зрачки девушки увеличились, и она дернулась, пытаясь развязаться. Наверное и в его взгляде она увидела безнадежность, поэтому не было больше причин сдерживаться.

– Я не лгу, и ты тоже не заражён, слышишь? Упрямый ты осёл, опусти пушку, пока не наделал глупостей!

– Как солдат я не могу ослушаться закона.

– Мне скоро двадцать один, я ещё слишком молода и не хочу умирать, – слёзы скопились в уголках глаз девушки. Хан не мог смотреть на неё в этот момент. – Ты хотел узнать моё имя? Я скажу тебе его, скажу. Меня зовут Аурин.

Красивое имя. Он таких никогда не слышал.

Он тяжело сглотнул. Ему нужно сделать лишь один выстрел и избавить её от грядущих мучений, но впервые за долгое время он медлит.

– Прости, Аурин.

– У меня есть желание! – крикнула она, задыхаясь. – Пожалуйста, одно единственное.

Он понимал, что чем больше он тянул, тем труднее будет сделать выстрел. Однако, словно маленький мальчишка, он шёл на поводу у этой наглой девчонки.

– Какое желание?

– Ты ведь тоже умрёшь, поэтому… – Аурин ёрзала на месте и сопела, покусывая губы. В сумерках ему было плохо видно, но кажется её щёки покрылись румянцем в этот момент. – Можешь меня поцеловать?

Хан потерял дар речи, даже рука с пистолетом у её груди дрогнула. Он вытаращился на неё с нескрываемым потрясением. Девушка быстро затараторила:

– Один раз и всё. У меня никогда не было парня, и я всегда хотела почувствовать какого это, понимаешь? Как и любая девочка… – она неумолимо давила на жалость. – Ты же не на много старше меня, верно? Поэтому нет ничего постыдного в этом. Просто поцелуй. Прощальный. Называй как хочешь.

Разница в пять лет.

Проглотив вязкую слюну, Хан встряхнул головой, нарушая неловкую тишину.

– Послушай, я… – он должен был отказать, но видимо вирус уже начал поражать его мозг, раз язык присох к нёбу, и следующие слова вышли не внятными. Речевой аппарат поражён, а значит через несколько минут он перестанет здраво мыслить. – Ты правда этого хочешь?

Зачем ты спрашиваешь?

Идиот.

Аурин отвела взгляд, неловко кивая. Она продолжала нервно ерзать на месте. Плечи опустились, делая её ещё меньше перед ним. Хан поджал губы, неосознанно облизнув их. Он пододвинулся ближе, отложив пистолет, чтобы не пугать девушку ещё больше и лёгким движением приподнял голову за подбородок. Она сморгнула с ресниц дождевую воду, удивлённо смотря на него.

Чему она удивляется? Сама же попросила его об этом…

Он медленно выдохнул и наклонился очень близко, накрывая мягкие губы. Касание словно пёрышко, а затем вспышка боли пронзила затылок, и он провалился во тьму.

Полковник упал без чувств на колени Аурин, и она тут же скинула его на пол. Девушка опустила нож, которым ранее разрезала старый шланг и рукоятью совершила удар. Тяжело дыша, она с неприязнью вытерла рот рукой и искоса посмотрела на мужчину.

– Какой милостивый, исполнил последнее желание девушки, – захохотала Аурин. Ей ещё не доводилось сталкиваться с таким позором. – Боже, попросить о поцелуе, чтобы потянуть время… не мыслимо.

Видел бы сейчас это Акай, точно бы пристыдил и язвительно прокомментировал необдуманные действия.

Прибрав волосы в хвост, она хотела было уже покинуть здание музея, но во втором зале эхом раздались голоса и звуки шагов. На костюме Хана в районе запястья мигала разбитая панель управления с трекером, наверняка местонахождение полковника отследили по нему и вернулись за ним после бури.

В своей голове Аурин перебрала самые грязные ругательства, которые только знала. Она уже думала затаиться за экспонатами и тихо переждать визит военных, но был риск того, что её обнаружат за прозрачными витринами. Потом будет допрос, возможные пытки и вновь угрозы оружием. Чертыхнувшись, она едва не вырвала клок волос. Ментальное здоровье крушилось, она чувствовала что ещё немного и точно сойдёт с ума.

Аурин кинулась к разорванному костюму полковника, одевая его впопыхах. Проклиная всё на чем свет стоит, она наконец надела тяжёлый костюм, защёлкивая шлем. Двери со скрежетом распахнулась и пятеро военных ввалились внутрь. Свет фонарей разогнал тьму выставочного зала и ослепил Аурин ровно в тот момент, когда она успела упасть возле Хана на колени и подхватить его под руку, опуская голову.

– Спасательный отряд? Наконец-то вы прибыли. Скорее помогите полковнику! – Аурин попыталась сделать голос ниже, шлем вдобавок исказил её голос, сделав его грубее.

– Что с ним? Где его костюм?! Предоставить немедленно запасной, – отдал приказ один из мужчин и принялся с ужасом осматривать полковника на наличие травм.

– Мы столкнулись с мутантом, я успел перевязать раны, но он так и не пришёл в себя.

Кислорода в шлеме не хватало, но ей нельзя было снимать его сейчас. Девушек не пускали на военные задания, а если она попадётся сейчас, то вызовет лишь новые вопросы.

Один из солдат подошёл к ней ближе.

– Ты тоже ранен? К какому подразделению ты относишься?

Она ничего не знала. На слуху ей было знакомо лишь одно, поэтому ничего не оставалось, как уверенно назвать его.

– Ибис.

– Как повезло. Эй, новичок, здесь твой сослуживец. А говорил, что никого больше нет кроме полковника. Видимо тоже потерялся.

Аурин напряжённо кивала, слыша приближающиеся шаги. К ней подошёл человек. Она видела только его носки ботинок.

– Займёшься первой помощью, а мы разберёмся с твоим капитаном. Справишься?

– Да, конечно, – ответил знакомый голос над ней.

Аурин подняла голову, когда её плечо накрыла рука, помогая встать на ноги.

Взгляды Союля и её встретились, и они молча уставились друг на друга. Он – с удивлением и неуместной радостью, а она – с тихой угрозой.

– Ты… А как…

Она вцепилась в его руку мёртвой хваткой. Союль понял всё без слов и отвёл подальше от источника света. Через пару минут он появился уже с рюкзаком и новым обмундированием.

– Здесь костюм. Но сомневаюсь, что он будет меньше этого. Переоденься.

– Я собираюсь бежать, а не ехать с вами.

Союль моргнул пару раз и обернулся в сторону пыльных дверей, где мигали из соседнего зала фонари.

– Ты не сможешь, на выходе спасательные машины. Не успеешь сделать и пары шагов, как тебя задержат.

И убьют.

Времени было мало. С какой стороны ни посмотри, а перспектив на выживание совсем не было. Аурин могла бы всё решить быстро и прямо сейчас избавиться от ненавистных военных. Сейчас она полна сил и была способна это сделать. Нужно лишь приложить небольшие усилия.

Союль заметил, как она медлила, надевая костюм. Отвела взгляд и медленно сжала и разжала руку. Кончики пальцев вмиг побледнели, а вены под кожей задрожали, словно змеи под кожей. Союль отшатнулся. Он встряхнул головой, и когда вновь посмотрел на девушку.

– Что-то не так?

Она резко опустила руки и недовольно цыкнула.

– Вспомнила кое о чём. Я не могу вас убить, отец будет недоволен, – Аурин пристально посмотрела на Союля, который от услышанного потерял дар речи. – Ты говорил, что на вашей базе есть учёные.

– Верно, разных стран и народностей. Лучшие из тех, кто выжил – по крайней мере так говорят.

– В этом я глубоко сомневаюсь, но даже так… есть вероятность что мой отец у вас, – Аурин уверенно кивнула себе, поторапливаясь. – Если ты посмеешь рассказать кому-то обо мне, тут же лишиться жизни, уяснил?

– Смеешь угрожать? Но даже если я буду молчать, в любом случае тебя вычислят на пропускном пункте, – качнул он головой. – Я всё ещё не доверяю тебе. Если ты окажешься опасной для людей, то заразишь всех на базе. Не снимай костюм до тех пор пока не окажешься в медицинском пункте.

Зачем ей вообще всё это было нужно? На базу с повышенным контролем, где вероятнее всего её захотят тут же убить, даже не выслушав. И слова сказать не успеет, как пуля окажется в груди. Но идти ей было некуда, после побега из дома, её наверняка уже разыскивают, чтобы вернуть обратно.

Её сердце было переполнено обидой и гневом, а они заглушали остальные чувства, вытесняя важные инстинкты. В этом и была её проблема, которая делала её слабой среди гибридов, но такой похожей на человека.

Надев костюм и защёлкнув шлем, Аурин активировала систему подачи увлажнённого кислорода. В районе запястья внедрённый трекер засветился и минуту спустя выдал жизненные показатели и состояние изолирующего костюма. Дышать в нём было комфортно, но тяжесть была ошеломляющей за счёт пластин, защищающих органы. Недовольно попыхтев, Аурин выпрямилась.

– Готово.

– Говори тише, на парня ты плохо смахиваешь. Это спасательный отряд подразделения «Корсак». Они не будут заострять на нас внимание, их интересует больше полковник, поэтому следуй за мной.

Аурин шла рядом, опустив голову. Покинув музей, они заняли места в машинах и на большой скорости отправились по определённой дороге, что была расчищена военными от мусора.

– Что с ним? Он почти не разговаривал, – задал вопрос один из солдат. Как оказалось позже, это был Марук Хаас, который настоял на спасательной операции и руководил ей.

– Наверное сильно устал, уснул сразу же, как мы сели, – ответил Союль, хлопая по коленке Аурин, которая претворялась спящей в углу кузова машины. – Как я знаю, он всегда был не сговорчивым. Кажется… у него проблемы с голосовыми связками. Травма детства, понимаете?

– А, вон что. А я то думал, что с ним не так. С девчонкой перепутать можно.

– Майор, не смейтесь, у него большие проблемы с этим. Он э… сильно комплексует.

– Понаберут же новичков,– прыснул Марук, но больше развивать эту тему не стал.

Аурин почувствовала, как Союль рядом заметно расслабился. Кажется врать он не сильно умел, но всячески пытался. У него неплохо получалось.

Все думали, что она спала всю поездку, но это было далеко не так. Аурин то и дело косилась исподлобья на Хана, боясь что тот очнётся. Поэтому сидела как на иголках всю долгую поездку под боком Союля. Солдаты делали две остановки, когда датчики выдавали высокую радиационную активность, они выходили на разведку и разгоняли хищных мутантов, содрогая ночной воздух выстрелами. Союль оставался возле машины из-за неопытности в силу своего возраста, но стоял начеку с винтовкой в руках.

Во время второй остановки Аурин начало клонить в сон. Однако, когда она уловила движение напротив, тут же распахнула глаза и выпрямилась подобно струне. Полковник Рейес приходил в себя: мотал головой, мышцы лица беспокойно дёргались. Когда он недовольно замычал, а ресницы затрепетали, Аурин не на шутку разволновалась. Она вскочила с сидения и выглянула на улицу из-за металлических дверей машины.

Союль успокаивающе улыбнулся, наведя на неё фонарик.

– Выглядишь напугано.

– На это есть причина.

– Выстрелы и раздирающий вой мутантов пугают? Потерпи, скоро поедем.

– Я не про это, – Аурин вытянула руку и потрясла нетерпеливо ей в воздухе. Союль хлопал непонимающе глазами, смотря снизу вверх. – Одолжи-ка на минуту винтовку.

– Зачем она тебе? У меня нет права на выдачу оружия… Стой, куда?!

Аурин быстрым движением сорвала какой-то длинный предмет у его пояса и тут же скрылась в машине. Союль в растерянности дёрнул за дверцу и успел стать свидетелем настоящего преступления.

Нажав на застёжки у плеч, девушка сняла шлем с Хана и нависла над ним тенью. Стоило ему открыть глаза – брови тут же сошлись на переносице. Он по привычке отработанным движением, потянулся к бедру, но ремень с кобурой оказался пуст.

Девушка усмехнулась.

– Поспите ещё немного, полковник.

Союль открыл рот, но не успел её остановить. Аурин замахнулась и ударила Хана в висок. Он повалился на сидения и больше не двигался.

– Весьма удобная дубинка.

– П-после такого я тебе точно не доверяю, – парень выхватил из её рук прибор и оттолкнул подальше от полковника. – И это не дубинка, а светошумовая граната.

– Оу, у вас и такое есть…

– Ещё раз ударишь полковника, применю её на тебе, ясно?

Аурин скрестила руки на груди и устроилась на самом дальнем сидении.

– Можно было и удушье применить, но это дольше по времени. Не думаю, что ему это понравится больше.

– Не думаю, что твои методы вообще способны хоть кому-то понравиться. Быть задушенным или с пробитой головой так себе перспектива. Молись, чтобы он не захотел отомстить. Нападение на военного расценивается как преступление. – Союль схватился за шлем в панике покидая машину. – Божечки, я же получается теперь и соучастник!

Аурин прищелкнула языком и прикрыла глаза. По прибытию на базу она не планировала больше пересекаться с полковником. Вероятность того что они встретятся вновь была крайне мала, поэтому она не переживала по поводу этого.

Глава 13: Ковчег

Машины остановились напротив бетонных стен, окружающих спасательную базу под названием «Ковчег». Выглянув из машины, Аурин уставилась на арку ведущую к первому проверочному посту и вылитые из металла большие буквы.

Спец база специального назначения, где прятались выжившие была огромной и судя по тому, сколько здесь было охраны – находилась под строгим контролем. Страшно было сделать лишнее движение, постовые солдаты смотрели на каждого вошедшего с подозрением, положив руки на пояс с оружием.

– И раз, два… взяли! – мужчины подхватили полковника, что находился без сознания, и потащили на зону досмотра.

Спрыгнув следом за ними на землю, Аурин нахмурилась и опустила голову, шоркая носком сапога, который, кстати говоря, был ей не по размеру. Она опустилаась к бесплодной земле, пропуская горсть пыли между пальцев, и осмотрелась по сторонам. Союль молча наблюдал за ней, пытаясь понять, что её так сильно смутило. Он тихо позвал её по имени и подошёл ближе.

– Слушай, нам нужно идти. Ты выбиваешься из толпы, а это не хорошо, – он дёрнул её нервно за локоть. – Хочешь быть убитой даже не достигнув ворот?

Аурин, смотрящая всё время на пустошь, наконец моргнула. Фонари на стенах били светом на километр и освещали пустую землю, на которой не было ничего кроме следов от шин техники. Дальше начиналась ночная тьма.

– Мне здесь не нравится.

Союль вздохнул.

– Здесь мало кому нравится, но это наш дом. Все свыклись и на самом деле уже не кажется так мрачно. Внутри довольно не плохо.

Он подтолкнул девушку в сторону пропускного пункта, где раздался секундой ранее выстрел. Аурин стушевалась и спряталась за спину Союля. Если пару часов назад она напоминала ему обезумевшую дикарку, то сейчас была словно пугливый зверёк.

– Истребляют заражённых до того момента, как они ступят за порог безопасной зоны. Это правильное решение и не подвергается возражению, – пояснил парень, нервно сглатывая.

Аурин опустила голову бормоча неизвестные проклятия. Они прошли через арку и вышли из тени в свет фонарей. Солдаты прибывшие с заданий шли друг за другом в колоннах и исчезали за герметичными дверьми. Но не каждый успевал достигать их. На земле лежали тела, которые накрывались полиэтиленом после осмотра экспертов в белой одежде с вышивкой чёрного креста на плече.

– Не обращай внимания. Если ты говоришь, что не заражена, то и бояться нечего, верно?

Аурин посмотрела на парня, что спокойно подталкивал её каждый раз, когда колонна сдвигалась на шаг. Она не спешила подходить ближе к посту.

– Верно? – повторил он.

– Да, но я не… – она дёрнулась, когда раздались выстрелы и несколько болезненных криков. На землю упали тёплые тела. Человек, что шёл перед ней упал под ноги, открывая рот и хватая воздух. Датчик костюма на запястье засветился красным и, мигнув несколько раз в ритм стихающего пульса, потух.

У Аурин подкосились ноги, а руки сами потянулись к пулевому ранению. Пусть пульса больше и не было, но можно было попытаться остановить кровотечение, наложить давящую повязку и спасти его.

– Не трогай. Запрещено касаться их, иначе глаз с тебя никто не спустит, – прошипел Союль и твёрдо одернул её. Она едва не споткнулась, когда он вновь подтолкнул её вперёд, обходя погибшего. – А если начнут подозревать тебя, то и меня тоже.

Аурин громко выпустила воздух через нос.

Ну конечно, как же иначе.

– Не волнуйтесь, солдат, вас не тронут. И волоска не упадёт с прекрасной головушки.

– Чего это ты? – Союль наклонился, пытаясь сквозь стекло шлема, рассмотреть её лицо. – На «вы» перешла… злишься что ли?

– Никак нет.

– Звучит не убедительно.

Конечно, как можно злиться на придурка?

Пока Аурин приближалась к солдатам и колоннам, возле которых стоял пост, с неё сошло тридцать потов. Союль тихо рассказывал, что ей говорить, чтобы её тут же не убили на месте, но язык словно к нёбу присох. Сердце ушло в пятки, когда она остановилась напротив пропускного пункта. Ей задавали какие-то вопросы, но она их не слышала. Звуки выстрелов отвлекали, и каждая частичка тела напряжённо кричала.

Убирайся от сюда. Сейчас же беги. Ещё не поздно сбежать. Отец будет в гневе. Он не хотел, чтобы ты попала в руки военных. Беги, беги, беги!

– Подними голову, и отвечай на вопрос, твоё имя, звание и подразделение.

Аурин молча скрипнула зубами, смотря только на жилистую руку солдата, сжимающую оружие. Ещё немного и дуло окажется у её виска.

– Извините, что вмешиваюсь. Моё имя Союль Аоки, меня на время приставили к этому новичку. Он впервые был сегодня на серьёзном задании и едва может стоять. Можно ли его пропустить в медицинский пункт для срочного осмотра?

– Кто доверил рядовому такую задачу? Думаешь я порядка не знаю?

– Марук Хаас поручил мне это. Этот новичок помог полковнику Рейесу добраться живым до Ковчега. Должно быть, его в скором времени наградят за мужество.

– С чего мне верить этим пустым россказням? Новичков не допускают на задания, в которых участвует подразделение Ибис, так как же он мог там оказаться? Да и тебя я раньше не видел.

Союль замешкался и в волнении переступил с ноги на ногу. Об этом он не подумал и придумать новое оправдание уже не мог. Мысли метались и пребывали в беспорядке. В то время как Аурин хитро улыбнулась, слегка приподнимая голову. При упоминании Хана, она очень вовремя вспомнила о важной вещице. Аурин вытащила из кармана жетон, и тот блеснул, покачиваясь в воздухе. Она говорила тихо, вновь пытаясь сделать голос грубее:

– Полковник отдал мне жетон и сказал, что это может служить доказательством тому, что я спас его жизнь.

Солдаты, увидевшие жетон, вытянули удивлённо шеи, поворачивая его по нескольку раз и убеждаясь в подлинности. Группа крови, дата рождения и полное имя были выгравированы на серебряной поверхности, сверкающей в свете фонарей. Союль выглянул из-за плеча девушки, его взгляд так и говорил: «чёртова воровка, это преступление!», но Аурин в этот момент была довольна собой.