Пока не увянет Центаурея

Молчание между солдатами немного затянулось.

– Жетон действительно могут отдать только доверенному лицу,– кивнул мужчина лет сорока. Он бодро похлопал по плечу своего уставшего напарника. – Это многое объясняет, пропусти уже его. Полковник ему доверяет, значит и мы должны. Пусть идёт в медицинский пункт пока не свалился в обморок прямо здесь.

Патрульный провел своей картой по сенсорной панели, открывая дверь перед Аурин. Она сделала нетерпеливый шаг вперёд, забирая жетон обратно. Тяжёлый вздох облегчения сорвался с губ, когда двери за ней закрылись, и она оказалась одна. Распылители, установленные на стенах по кругу заработали, и комнату заполонил белый дым. Здесь надолго Аурин задерживаться не стала и направилась дальше по коридору. Очевидно он вёл в медицинский пункт, куда ей было категорически нельзя, но другого выхода не было. С каждым шагом она теряла уверенность в том, что сможет покинуть то место живой. Наверняка анализ крови покажет результат отличимый от нормы.

Аурин не спешила снимать шлем, прислушиваясь к каждому звуку. Как выяснилось, датчики в костюме намного лучше улавливали звуки, чем обычный слух человека. Приглушённые голоса были с одной стороны коридора, где лился белый свет, а со второй стороны доносились уже торопливые шаги Союля. Она не успела принять решение что ей делать, как он уже появился перед ней.

– Ты ещё здесь, отлично.

Паршиво.

– Идём к медсестре, она тебя осмотрит и подтвердит, что ты не заражена.

– Я думала, ты мне поможешь пробраться на базу незамеченной, а не приблизишь день моей смерти!

– Без медосмотра нельзя, это важное правило для всех. Нужно доказательство, что ты…

Аурин сняла перчатку и, выхватив из-за пояса нож, рассекла ладонь. Алый разрез показался на коже исполосанной шрамами. Кровь побежала по руке и несколько капель попало на обувь сапог.

– Вы же так проверяете заражён человек или нет?

– Боже… да я вижу что не заживает, убери уже, – Союль видимо плохо переносил кровь, поэтому запрокинул голову, морща забавно лоб. – В машине по пути сюда ты мне сказала, что попробуешь помочь моей маме с болезнью. Это правда?

– Для этого ты должен мне помочь здесь выжить. Мёртвая я тебе не помощник.

Союль прикусил щеку и снял шлем, проворачивая его в руках с таким видом, будто решал непосильную ему головоломку. Его много что тревожило, но на расспросы времени не оставалось. Вот-вот сюда должен был войти следующий солдат прошедший проверку военного поста. Поэтому он задал только один вопрос:

– Если ты не здешняя, значит существуют другие базы о которых мы не знаем? В это трудно поверить, но все же… зачем ты сбежала от туда во внешний мир?

– У меня были свои причины, – сухо ответила она, снова чувствуя горечь во рту и накатывающую волну тошноты от проблеска воспоминаний. – Я разыскиваю отца, не думаю, что его могли так просто убить. Нас разлучили несколько лет назад, но возможно, он ещё жив и по принуждению работает на военных именно здесь.

– Попасть на этаж учёных не так просто, нужно специальное разрешение. Не могу обещать, что получится туда даже одним глазом заглянуть.

Союль вздохнул и оглянулся через плечо, слыша чужие шаги. Он толкнул Аурин в спину, и они поспешили к медицинскому пункту. Девушка в белом халате о чём-то бурно разговаривала с одним из солдат, проверяя капельницы и не обращая внимания на вошедших. Союль молча указал на ширму. Аурин кивнула и тихо прошмыгнула в другую часть кабинета незамеченной. Парень спокойно назвал своё имя и после записи прошёл за ней, снимая герметичный костюм. Под ним оказалось бельё плотно прилегающее к каждой мышце. Аурин уставилась на него во все глаза, отодвинувшись ближе к стене. Причиной была не только чрезмерная близость, но и запах нависший над ними. Аурин передумала снимать шлем и вновь защелкнула его быстрым движением. Союль неловко почесал затылок, смотря на неё извиняющимся взглядом.

Хорошо что эта неловкость не затянулась надолго. Медсестра уже отпустила предыдущего солдата и позвала Союля на осмотр.

– У вас всё в порядке? Если нужна помощь с костюмом, не стесняйтесь и говорите мне.

– Нет-нет, я сам всё умею, – уши парня быстро покраснели, и он вышел из-за ширмы, оставляя Аурин одну. Она присела на корточки, не зная что делать дальше.

Медсестра отточенным действием ввела иглу в вену и через пару мгновений аппарат пиликнул, показывая на индикаторе зелёный огонёк. Лишь сейчас парень облегчённо выдохнул, опустив расслабленно плечи.

– Всё в порядке, но стоит повысить уровень сахара в крови. Есть ли какие-то жалобы: головокружение, рвота, сильная жажда или кратковременные потери сознания?

– Ранений и жалоб никаких нет.

Медсестра осмотрела зрачки и нанесла небольшой порез по подушечке пальца. По истечению минуты заклеила его пластырем, убедившись что рана не затягивается.

– Можете идти. Хорошего отдыха.

Союль поднялся с кушетки быстро направляясь в сторону комнаты для индивидуальной выдачи белья. Он махнул рукой, когда автоматические двери с шипением открылись в стороны. Аурин тут же пробежала на носочках вдоль стены. Она заранее сняла ботинки, чтобы те не стучали по плиточному полу подошвой.

Следующая комната была разделена на две части и обустроена скудно: лишь маленький столик, зеркало во весь рост и углубление в стене. Вторая часть комнаты напоминала душевую. Входишь в капсулу, а внутри вместо воды распыляется обеззараживающее вещество. Подобное она уже встречала.

– Давай, ты иди. У нас мало времени. Я должен убедиться, что ты прошла дезинфекцию.

– Я не буду снимать одежду!

– Придётся. По другому это не действует.

– Так и скажи что захотел на голое тело посмотреть, извращенец, – зашипела Аурин, презрительно осматривая парня снизу вверх. Он отступил на шаг, качая рьяно головой и поднимая перед ней руки. Уши вновь покрылись краской.

– Я бы н-не стал подглядывать! Больно нужно, ч-чего там интересного, – он прочистил горло и развернулся на пятках к стене. На панели он ввёл какие-то данные и в углублении стены что-то с жужжанием заработало. Вскоре Союль высунул от туда сложенную в кучку одежду. Она была чистой и отглаженной в темно синих оттенках.

– Мне нужен больше размер.

– Зачем?

– Я не собираюсь здесь быть в качестве девушки. Твой полковник знает, кто я и, возможно, будет разыскивать среди женщин. Я не смогу затеряться,– Аурин скинула с себя костюм и прошла за стену к капсуле. Стиснув зубы, она начала раздеваться, внимательно слушая шорохи в комнате. Волосы заструились волнами по лопаткам приятно щекотя кожу. Рана на руке уже почти затянулась, поэтому она сделала ещё один порез, чтобы Союль ничего не заподозрил. Обхватив себя, девушка передернула плечами и переступила порог капсулы. Дверцы со скрипом закрылись и внутри воцарилась мертвая тишина. Аурин слышала только собственное неспокойное дыхание. Она обернулась вокруг и обеспокоенно коснулась стеклянных стен. Ничего не происходило и от этого казалось, что она попала в ловушку как глупая мышь в мышеловку. Руки быстрее начали ощупывать капсулу и шкребсти ногтями герметичные двери, пытаясь их открыть.

Температура внутри увеличилась – стекло запотело и стало душно. Внезапно раздался щелчок и сверху опустилось кольцо с множеством отверстий разной величины. Струи воды разом ударили со всех сторон, разбиваясь о кожу сотней иголок. Аурин запищала и упала на колени, пытаясь скрыться хоть немного от пронзительного напора воды. Двери капсулы открылись лишь тогда, когда её ошпарило паром несколько раз и сухой воздух осушил каждый волосок на теле.

Шумно дыша, Аурин выползла на четвереньках в прохладу комнаты. Из-за стены высунулась рука с вещами.

– Одевайся скорее, время поджимает.

– В какую адскую машину ты меня отправил, гад…

– Не пыхти, если не хочешь быть пойманной голышом. Солдаты уже прошли в медицинский пункт и с минуты на минуту займут все оставшиеся капсулы.

Аурин приняла вещи и, бурча проклятья под нос, начала одеваться. Стоило ей выйти к Союлю, он потащил её силком к выходу. Новый коридор плохо освещался и людей здесь почти не было. Мужчины шли с едва открытыми глазами вдоль стен. Казалось, что они вот-вот уснут на месте, так и не добравшись до своих комнат. И все были как на подбор: юными, идеально подтянутыми и в одинаковой темно синей одежде. Лишь она одна выделялась среди этой толпы своими девичьими формами и длинными рыжими волосами.

Аурин быстро заправила их под футболку и сгорбилась. Она смотрела исключительно себе под ноги, следуя попятам за Союлем и не видела откуда он взял кепку, которую спешно нацепил на неё, скрыв под козырьком лицо. Ей стало комфортнее, но беспокойство не отпустило до тех пор, пока они не достигли одной из комнат.

Союль открыл её своим жетоном и впустил девушку первой. Комната была квадратной не больше семи шагов в длину. Ни окон, ни каких других ходов отступления. Только кровати и небольшие платиновые шкафчики для личных вещей. На стене висело две полки с парой тройкой книг. Союль захлопнул дверь и быстро принялся подбирать разбросанные вещи, закидывая всё без разбору под кровать. Аурин молча прошла к зеркалу, осматривая себя со всех сторон, пока Союль прибирал комнату. Он развернулся к девушке и только сейчас при хорошем свете оценил её внешний вид. Взгляд задержался на объёмных формах, и в глотке тут же пересохло. Он забыл, о чём хотел спросить, поэтому так и продолжил смотреть в одну точку, надеясь, что поймает утерянную мысль.

Аурин скрестила руки на груди.

– В глаза смотри.

– М? – парень усердно попытался скрыть румянец на лице, но мочки ушей так раскраснелись, что казалось вот-вот задымятся.

– У тебя не найдётся бинтов?

– Они у каждого есть. Растяжения – обычное дело для любого солдата, – Союль достал с нижней полки шкафа эластичные бинты и отвернулся по просьбе девушки. Бинты были в хорошем состоянии и должны были качественно утянуть грудь. Аурин убедилась в этом, делая завершающие туры и закрепляя их ремешками. Она вновь опустила футболку и скептически посмотрела себя со всех сторон.

– Не плохо, скажи?

Союль обернулся и уголки его губ опустились. Он с сомнением покачал головой:

– Полковник не слепой и быстро распознает девушку среди мужчин даже без... груди.

– Это мы ещё посмотрим.

Аурин наткнулась взглядом на поржавевшие ножницы, лежащие на полке. Схватив их, она так быстро срезала прядь волос, что парень даже опомниться не успел, как на пол упала уже третья. Он почувствовал некое разочарование.

– Может не надо?

– Мне здесь придётся на немного задержаться, а для этого нужно стать как вы.

– Как мы? Но ты всё равно не будешь как местные солдаты, – Союль недолго наблюдал за тем как криво и безбожно режет волосы Аурин. Он забрал ножницы, когда она едва не отрезала себе ухо и принялся за причёску сам. В комнате воцарилась тишина на несколько минут. Чем больше она длилась, тем сильнее Союля тянуло в сон.

– Ты сказала, что хочешь найти отца здесь, до тех пор оставайся у меня. Я пока что живу один, вторая койка пустует, пока мне не подберут напарника. Сейчас с набором новичков дела идут не просто.

– Не удивительно. Если сделать подсчёты сколько в день умирает солдат, то никто и не пойдёт заниматься военным делом по своей воле. Легче будет стать инженером и не рисковать жизнью.

Союль щёлкнул ножницами с тихой злостью.

– Кому-то нужно этим заниматься. Мы рискуем во благо других – разве это не благородно?

– Не путай благородство с глупостью. Мужчина, который стоял перед нами в очереди, был абсолютно здоров.

– Не может быть. На постах стоят опытные люди. Они могут распознать зараженного с полу взгляда.

– Если это так, то почему ты ещё сомневаешься во мне? Я прошла проверку.

– Потому что… – Союль замешкался. – Иногда постовые могут уставать и упускать из виду маловыраженные симптомы.

– Так же как и ошибиться из-за усталости. Сегодня мужчина умер по ошибке одного из таких постовых. Можешь мне не верить,– Аурин попыталась подобрать слова. – Но я чувствую, когда рядом находится тот, в ком начали проявляться изменения. Если гены видоизменяются, то биополе человека так же меняется. Достаточно подойти ближе и всё становится понятно.

– Это потому что ты сама являешься… А кем ты кстати являешься, если не человек?

– Отец называл нас детьми Адониса, ведь в наших телах вирус стал одним целым с нами без вреда для жизни. Правда звучит это странно и наверное жутко, – усмехнулась Аурин и покачала головой. – В месте откуда я пришла, нас называют просто гибридами. Хотя, одно время, когда вирус только начинал развиваться, многие любили давать нам самые разные названия. «Чудовища» – самое любимое у людей, которые хотят нагнать на всех ужас. Но разве я похожа на что-то настолько ужасное?

Союль остановился. Ножницы в руках показались ему слишком тяжёлыми, когда он смотрел в глаза девушки через зеркало. Подобный взгляд он замечал раньше у своей матери, которая пережила много ужасов прежде чем попасть на Ковчег. Она многое не рассказывала ему о тех годах, но он догадывался, что больной женщине с ребёнком на руках было почти невозможно получить защиту в разгар эпидемии.

Он тяжело сглотнул.

– Дело не в том, что я считаю тебя чудовищем, это не так. Просто не хочу подвергать опасности других жителей, – опомнился он, когда пауза затянулась. – Мне пока что трудно тебе поверить в то, что ты рассказывала мне. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, будь это человек или же гибрид, не хочу чтобы и ты оказалась в опасности по моей ошибке.

Аурин точно не знала, что он имел ввиду, но могла догадаться. Она впервые одарила его тёплой улыбкой, не несущей в себе насмешки.

– Ты мне нравишься больше, чем другие солдаты. Наверное потому что тебе ещё не успели промыть мозги «праведными» речами. Мы можем стать союзниками и помогать друг другу, – она провела рукой по волосам. Они едва доходили до мочек ушей. На макушке густота была больше и несколько неровных прядей падали на лоб.

– Помогать?

– Твоя мама больна, а я могу помочь сделать её жизнь лучше.

– Здешняя медицина не может ей помочь, а ты сможешь?

Аурин прищелкнула недовольно языком. Ей явно не нравилось, когда в её способностях кто-то сомневался.

– Я делаю всё возможное, а ты взамен помогаешь найти моего отца. Так же о моём нахождении здесь никто не должен знать. Ты можешь позволить мне остаться у себя в комнате на несколько дней, пока я не найду нужную информацию, это ведь тебе посильно?

– Ты выбрала не того человека, от меня здесь мало что зависит.

– И всё же ты довольно сообразительный, сможешь что-нибудь придумать.

Союль метался в сомнениях, расхаживая по комнате туда-сюда. Он не мог отделаться от мысли, что Аурин нужно показать учёным ради общего блага. Но в то же время его грызла совесть перед ней самой. Мог ли он поступить так с ней, зная, что она вряд ли сможет выжить в лабораториях?

– Прости, но я не могу оставлять тебя одну в своей комнате. Я должен приглядывать за тобой, дабы убедиться, что ты не пришла сюда с плохими намерениями.

Аурин приподняла бровь, устало закатывая глаза. Удивительно как она одной мимикой показала, что обо всём этом думает на самом деле. Но тем не менее она не выглядела враждебно. Союль уже решил довериться ей ранее и не видел причин перечить себе сейчас. Она спасла его жизнь и жизнь полковника, рискуя своей безопасностью. Наверное поэтому он безропотно протянул ей руку, не сомневаясь в выборе, который он сделал не разумом, а сердцем.

– Сделаю всё возможное, чтобы помочь найти твоего отца.

Они пожали друг другу руки и неловко улыбнулись. Рядовой Аоки был готов стать первым солдатом, который не побоялся дружбы с гибридом, о существовании которого никто и представить не мог.

Глава 14: Цветок в аду

Находясь на вражеской территории, Аурин была крайне внимательна и осторожна при исследовании базы. Она не рисковала выходить из комнаты Союля в первые часы, а потому не давала ему спать, задавая всё новые вопросы.

– Ковчег был построен по типу подземного города много лет назад, по слухам в годах двадцатых. От того, что техника достаточно старая часто случаются перебои в генераторах и постоянно требуются мастера для починки труб. Этажи базы уходят вниз, подобно воронке. Гражданские, военные и ученые с врачами работают и живут на разных ярусах, пересекаясь только на этаже увеселений и в столовой.– Странная планировка базы.– Согласен, но так каждый занимается своей работой и не мешает друг другу. Судя по рассказам старших, раньше это место должно было служить тайной базой по разработке биологического оружия, но его в срочном порядке усовершенствовали, и теперь это место стало нашим домом. Здесь есть даже бассейн и сауна, как много лет назад у людей на поверхности. Поэтому тут на самом деле не страшно, как может казаться на первый взгляд!

Девушка с сомнением покосилась на карту Ковчега. Она была непривычно огромной по сравнению с той базой, где жила все эти годы Аурин.– На нижних этажах находятся лаборатории и операционные, но что-то ведь есть ещё... судя по картам там множество помещений и коридоров, уходящих в один конец.– Вероятно там тюремный блок.– Даже в такое время люди находят в себе силы на преступления?

Союль пожал виновно плечами, будто бы сам провинился в чём-то. Аурин фыркнула и продолжила делать пометки на карте, помечая звёздочками места, которые нужно особенно тщательно изучить при поисках отца.

Союль Аоки был близок с жителями на третьем этаже, где проживали гражданские. Люди, работающие на благо остальных занимались самым разным трудом: механика, шитьё одежды, готовка еды, инженерное мастерство, аграрное дело и многое другое. Среди них имелись и такие мастера, которые изготавливали краски, книги и украшения, которые могли скрасить жизнь выжившим. Именно у одного такого мастера Союль смог добыть одну заветную коробочку, которую настоятельно просила Аурин.

– Держи свою краску. Вы девчонки даже в эпидемию будете думать о красоте, совсем не понимаете что это бес…

– А ну тихо, рядовой, – оборвала парня Аурин, работая усердно кисточкой и тенями перед зеркалом. – Я не могу скрываться в твоей комнате вечно. Ты сам сказал, что даже после изменений я не выгляжу как солдат. Боевой раскрас это может исправить, и тогда я не выдам себя.

И не умру в первый же день по собственной глупости.

Мазок за мазком она наносила серые и коричневые оттенки на определённые точки лица. Союль не понимал странных действий и наблюдал со стороны, немного прищурившись. От этого казалось, что у него и вовсе нет глаз, а вместо них две маленьких щёлочки. Азиатские корни хорошо давали о себе знать в моменты, когда он кивал, когда был не согласен, или его выдавали лёгкие поклоны, когда извинялся при любой малейшей оплошности. А ещё Союль Аоки слишком бурно реагировал на каждое действие Аурин, протягивая гласные с трагичной ноткой.

– Ну зачем под глаза мажешь, ты так всё портишь!

– Не говори под руку, – зашипела Аурин и пнула его раздражённо ногой. – Ювелирная работа идёт, тут главное не мешать.

– Не мешать создавать на лице синяки под глазами и грязь на щеках?

– О, всё таки тёмный оттенок взяла, да? Нужно выделить скулы, чтобы вытянуть лицо. Так я стану на вид старше. И ещё брови подрисовать пошире. И нос тоже увеличить, пожалуй.

Союль слушал монолог с печалью и досадой. Он уже пожалел о том, что смог найти косметику. Ведь теперь на его глазах прекрасная девушка всё меньше становилась похожа на нормального человека. Когда она закончила приготовления и обернулась уже полностью переодетая в форму, пришлось несколько раз моргнуть, чтобы осознать: результат оказался весьма не плох.

– Мамочки, а мы вообще знакомы?

– К сожалению, – Аурин улыбнулась. Она явно была довольна своей работой. – Из меня бы получился достойный парнишка, пусть и слегка больной на вид.

– Но как бы ты не меняла голос – это бессмысленно. Лучше не разговаривай, если не хочешь попасться. Я уже упомянал при других, что у тебя проблема с голосовыми связками, думаю проблем не возникнет, если и дальше придерживаться этого сценария.

Союль открыл дверь перед девушкой, и они покинули комнату. Они успевали к концу завтрака, который, как оказался, был отвратительным на вкус и вызывал рвотный позыв у чувствительного желудка Аурин. Она косилась из под кепки на окружающих её людей. Она отметила, что еда на столах военных и гражданских отличалась.

– За заслуги и успехи поощряют вкусной едой и другими услугами на этаже увеселений. Любой, кто проявляет себя, зарабатывает право на лучшую жизнь.

– Тогда почему нам ничего не дали кроме каши?

– Я несу наказание за то, что подверг полковника и нашу миссию опасности. Без разрешения пробрался в подразделение «Ибис». Мне не было дозволено без специальной подготовки выезжать в красную зону. В наказание были назначены дополнительные часы работ и сократили рацион еды на два месяца. Легко отделался. Начальство ещё не знает о других моих проступках, тогда бы точно головы лишился.

– А я? Я спасла жизнь полковника.

– Это не афишируется, и так даже лучше для тебя. Начнутся лишние расспросы, а нам огласка не нужна. Согласна?

Аурин насупилась и молча пододвинула всю свою порцию каши Союлю, которую он с удовольствием съел и взамен отдал ей весь свой напиток, вновь благодарно отвешивая поклон.

Уж лучше держаться на одной лимонной воде и хлебе, чем стать жертвой перловки.

После завтрака Союль помог сделать поддельный жетон, который имели все солдаты. Аурин удивлялась, какие он имеет хорошие связи с населением. Теперь, согласно информации на жетоне, Аурин звали мужским именем: Рин. А именно: Рин Кёрк.

– Что ещё за Кёрк?

– Что пришло первое в голову, то и сказал в отделе! Нормально же звучит, как у коренного Австралийца. У нас на базе уйма разных национальностей, ты скоро и сама это увидишь. Со всего мира собраны выжившие и среди них твоё имя точно затеряется, – заверил Союль. – Так же для общего удобства все выучили три основных языка: это русский, английский и китайский. Хорошо, если знаешь все, тогда проблем не возникнет. С самого детства, кто был рождён на базе, обучается им для коммуникабельности со всеми жителями.

– Я знаю пять языков, труда не составит пообщаться.

Парень резко остановился, удивлённо смерив её взглядом. Аурин врезалась в него, потирая саднящий от удара лоб.

– Ты точно не подосланный шпион? Ходят слухи, что по всему миру расположено около двух спасательных баз вроде нашей, но не думал, что они будут исподтишка пытаться выведывать информацию таким образом.

– Фильмов-боевиков пересмотрел что ли?

– Полковник Рейес всегда говорит, что нельзя недооценивать потенциальных врагов. Они могут скрывать свои намерения под маской безразличия.

– Ах, вон как… Раз так, то иди-ка ты сам делай инъекцию своей матери. Колющее давать в руки шпиону – не самое рациональное решение, солдат.

Союль тряхнул головой, сжимая шприц в её руке.

– Я не хотел тебя обидеть или разозлить. Прости.

Вытерпев череду поклонов, Аурин остановила его за плечи, удручённо вздыхая.

– У гибридов чувства подавляются из-за свойства патогенности Адониса, поэтому по-настоящему обидеть или разозлить меня нужно постараться.

– Оу… – Союль о чём-то задумался и больше не произнёс ни слова, до тех пор пока они не пришли в нужный жилой блок. Дверь с писком открылась, как только они остановились напротив датчика слежения. Они вошли в просторную комнату, где пахло пряным. Двух ярусные кровати стояли вдоль стен, предназначенные для женщин и детей. Однако Аурин заметила присутствие мужчины. Наверняка здесь жила и женатая пара, которая следила за порядком. Союль тепло приветствовал всех, кого видел. Особенно улыбался женщинам, которые, как он рассказал позже, растили его будто родного сына.

– Поглядите-ка наш мальчик с задания вернулся! Рассказывай скорее как там всё на поверхности? Небо все такое же голубое?

– Даже светлее, с белыми пушистыми облаками, похожими на мыльную пену, – ответил восторженно Союль. Девочка рисовала картинки в потрёпанном альбоме, из которого уже выпадали листочки. Услышав ответ, она принялась усерднее красить рисунок карандашами.