Демон моих снов

— Папа?! — крикнула Стэйси.

Отец вышел из гостиной, улыбаясь.

— Ты же всегда мечтала о собаке, малыш. Это мальтипу. Мы с мамой решили назвать ее Клеопатра. Теперь она твоя.

Стэйси опустилась на колени, не скрывая слёз счастья, и Клеопатра тут же лизнула её в нос. Она засмеялась. Впервые за последнюю неделю — по-настоящему.

Девушка обняла собаку и почувствовала, как её маленькое сердечко бьётся рядом с её собственным.

— Знаешь, — прошептала она Клеопатре, — кажется, мой мир только что стал немного больше. И немного страшнее. Но теперь у меня есть ты. И он.

Она стояла на коленях, обнимала Клеопатру и чувствовала, как слёзы счастья мешаются с тем холодком, что всё ещё сидел где-то внутри. Холодок всё ещё сидел где-то внутри, но теперь он был не таким страшным. Рядом с ней было тепло. И это тепло было сильнее. Вэнсент был рядом — живой, настоящий. И она больше не одна. Она погладила собаку по голове и шепнула:

— Кажется, у меня начинается новая жизнь.

Бладлэнд погрузился в ночь, и город будто вымер: ни шагов, ни голосов, только редкие огни фонарей за окном. Стэйси не отводила взгляда от темнеющего стекла, а Клеопатра мирно дремала у её ног, свернувшись тёплым клубком.

Стэйси медленно провела пальцами по шерсти собаки и едва слышно сказала:

— Мы справимся. Как бы ни было трудно, всё будет хорошо.

Потом её взгляд поднялся к звёздам. Огромное небо казалось бездонным, а мир — слишком большим, слишком полным загадок, к которым она ещё не успела привыкнуть. Всё вокруг менялось, и от этого становилось тревожно. Но тревога уже не казалась такой невыносимой: рядом был Вэнсент, и мысль о нём придавала ей опору.

Глава 7. Король Ада

Вечер наступил незаметно. Отец ушёл на работу, а потом позвонил и сказал, что останется на ночное дежурство. Когда только он успел уйти? Мама тоже была на работе. Стэйси осталась одна, если не считать сопящую Клеопатру и тяжёлого осадка, который всё ещё сохранялся после ситуации с Вэнди.

Она лежала, смотрела в потолок и перебирала в голове, как сильно изменилась её жизнь за последнюю неделю. Ещё совсем недавно её главной бедой было то, что Вэнди никак не могла выбрать наряд. А теперь она разговаривала с демоном, носила амулет Винчестера и боялась засыпать.

— Как я до этого докатилась? — прошептала она в пустоту.

Она лежала на кровати, смотрела в потолок и не могла уснуть. Она взяла телефон, нашла Вэнсента среди подписчиков в своём телеграм-канале и начала с ним чат.

— Вэнсент, — писала она. — Ты спишь?

— Нет. Что-то случилось?

— Родители на работе. Я одна, если не считать Клеопатру, которая сопит, как трактор. И… мне не по себе что-то.

— Буду через пять минут.

Стэйси смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается странное волнение. Она не знала, что надеть, и не понимала, что сказать. Но одно было ясно: ей хотелось, чтобы он пришёл. И это желание оказалось сильнее любого страха.

Диалог закончился. Она открыла шкаф и смотрела на свои вещи. Кремовое платье висело на плечиках уже полгода — она купила его на распродаже, но ни разу не надела. Не было повода. Сейчас она смотрела на него и думала: а был ли у неё вообще повод чувствовать себя красивой за последние несколько лет? Она всё время пряталась за книгами и свободными свитерами, будто пыталась стать невидимкой. А сегодня, в этот вечер, ей хотелось, чтобы её заметили. И, похоже, у неё это вышло.

Она надела платье и покрутилась у зеркала. Сидит неплохо. Даже лучше, чем просто неплохо. А пульс частил, словно взмах крыльев колибри.

Звонок в дверь разорвал тишину квартиры. Она открыла. Вэнсент стоял на пороге, и его взгляд скользнул по ней, задерживаясь на секунду дольше, чем требовали приличия.

— Вау, — сказал он. — Ты… выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо, — её щёки зардели.

Парень шагнул ближе, одна ладонь опустилась на талию, другая на затылок и прижал её к себе, вдыхая аромат её волос. Пихта и мята. Она почувствовала его запах. Сандал и мята. Он легонько приподнял её подбородок, не разрывая зрительного контакта, наклонился чуть ближе, давая ей возможность отстраниться, но она не отстранилась. Тогда он преодолел последние миллиметры и поцеловал её.

Его губы были тёплыми и мягкими, и в этом поцелуе не было ни спешки, ни грубости. Только такая нежность, что у неё буквально подкосились колени. Она чувствовала, как его рука скользит по спине, притягивая её ближе, и вдруг поняла: она не просто терпит его рядом. Ей этого хочется.

— Пойдём прогуляемся? — спросил он, отстранившись, дыхание было сбито.

— А Клеопатра?

— Пусть спит. Квартиру охраняет. Мы ненадолго.

Стэйси посмотрела на Клеопатру. Улыбнулась. Они вышли на улицу. Ночной Бладлэнд был другим. Тихим, и редкие фонари освещали мокрый асфальт. Город спал. Где-то вдали завыла сирена, но почти сразу стихла. Сырой ветер тянул запах мокрых листьев и асфальта. Стэйси вдруг поймала себя на мысли, что раньше и не замечала, какой красивой бывает ночь. Или просто никогда не смотрела на неё рядом с кем-то.

Стэйси чувствовала себя счастливой. Почти.

— Стэйс, — сказал Вэнсент. — Ты мне нравишься. Не как просто знакомая. Как женщина. Я хочу быть с тобой.

Она хотела ответить, но камень на груди вспыхнул жаром. Сначала она почувствовала только тепло. Потом — резкий, почти обжигающий жар. Камень пульсировал в такт её сердцу, только ритм был слишком быстрым, слишком назойливым. Затем дошёл запах: сера, вперемешку с чем-то приторным, как старые духи. И в тот же миг из тени вышла фигура.

Его улыбка так и не доходила до глаз. Взгляд оставался тёмным, непроницаемым, как омут. Она смотрела в эти глаза и чувствовала: он видит её насквозь. И это было страшнее любых угроз. Девушка смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается липкий страх. Он был опасен. Не так, как Вэнсент, а по-другому. Он напоминал спящий вулкан: с виду всё тихо, а в любую секунду он мог проснуться.

— Добрый вечер, — сказал он. Его голос звучал мягко, почти обволакивающе, но в нём чувствовалась сталь. — Не помешал?

Вэнсент шагнул вперёд, заслоняя Стэйси своим плечом.

— Кроули.

— Узнал всё-таки, — мужчина улыбнулся. — Молодец. А ты, дорогуша, выглядишь… впечатляюще. Не каждый день встречается демон в таком красивом платьице.

Кроули не торопился. Он словно нарочно выдержал короткую, почти издевательскую паузу, позволяя Стэйси в полной мере осознать, кто именно стоит перед ней. И дело было не только в том, что он был демоном — от него исходило ощущение силы, выточенной годами расчёта, самоконтроля и холодной, безошибочной стратегии. Его безупречный костюм сидел на нём так, будто был частью самого Кроули: ни одной лишней складки, ни единого случайного движения. Но сильнее всего Стэйси цеплял его взгляд — тёмный, глубокий, слишком спокойный. В нём не было суеты или угрозы в лоб, лишь ленивое, почти равнодушное превосходство того, кто давно перестал чему-либо удивляться.

— Полагаю, ты уже решила, что я явился тебя напугать, — произнёс он с такой лёгкостью, будто действительно слышал её мысли. — Увы, это было бы слишком банально. Я пришёл не за этим, дорогая. Я пришёл дать тебе один бесплатный совет. И, учитывая устройство нашего мира, это почти бескорыстный подвиг. Осторожнее с теми, кто тянется к тебе с «помощью», дорогуша, — тихо произнёс Кроули, чуть наклоняясь вперёд. — Самые страшные капканы нередко маскируются под спасение. Запомни это.

Стэйси сглотнула, с трудом удерживая ровное дыхание. Его слова звучали слишком спокойно, почти ласково, и от этого становились только страшнее.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, едва заметно напрягшись.

Кроули посмотрел на неё так, словно давно ждал этого вопроса.

— Ты не просто чья-то оболочка, Стэйси. Ты — место, где сходятся чужие интересы и старые дороги. Узел, в который стягивается всё, что связано с Лилит. И чем меньше ты понимаешь, тем больше значения приобретаешь. Не для себя, а для тех, кто уже решил, что ты им нужна.

Он говорил почти буднично, будто сообщал нечто само собой разумеющееся.

— Так что не спеши доверять первому, кто протянет тебе руку. Иногда именно в этот момент тебя и пытаются поймать.

Тело Стэйси налилось свинцом. Руки похолодели, дыхание перехватило. Она смотрела на Кроули и не могла сопоставить факт того, что перед ними сейчас стоит Король Ада.

— Что тебе нужно? — спросил Вэнсент.

— Расслабься, Вэнсент. Просто поговорить, — Кроули перевёл взгляд на Стэйси. — Мы с тобой одной крови, дорогуша. В тебе течёт кровь демонов. И ты — ценный экземпляр. Очень ценный.

Стэйси почувствовала, как внутри у неё всё перевернулось. Кровь демонов. Она и раньше знала, что отличается от других, только вот и представить не могла, что всё упирается именно в это.

— Что это значит? — выдавила она.

Кроули усмехнулся.

— Ты не такая, как все, дорогуша. В тебе есть нечто иное — куда более древнее и опасное, и однажды именно оно перевернёт весь твой мир, — Кроули указал рукой с бокалом на ожерелье. — Этот амулет достался тебе не случайно. Отец лишь передал его тебе, но прежде он был у Дина Винчестера. В нём заключена сила, и пока он с тобой, отыскать тебя почти невозможно. Но стоит тебе его потерять…

Винчестеры… Эта фамилия уже звучала раньше — от Вэнсента, мимоходом, почти как предупреждение. Но теперь она сорвалась с губ Кроули, и от этого смысл изменился. Если даже он произнёс её вслух, значит, Вэнсент не лгал. Значит, всё происходящее было не бредом и не страшной выдумкой. Значит, за ней действительно охотились.

— Что будет, если потеряю?

— Тебя найдут все. Охотники. Демоны. Небесные войска, они же пернатые ангелы. И ещё куча сверхъестественной чухни. И ты перестанешь быть ценной.

Кроули улыбнулся, и от этой улыбки по спине Стэйси пробежал холод.

— Береги себя, девочка. Ты нам ещё пригодишься.

Он просто растворился в воздухе, и после него остались только запах серы и какое-то странное чувство пустоты. Стэйси смотрела туда, где он только что стоял, и даже пошевелиться не могла.

— Он вернётся, — сказал Вэнсент.

— Я знаю, — ответила она.