Читать книгу Гермиона: цепь для Девяти ( SkyFox) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Гермиона: цепь для Девяти
Гермиона: цепь для Девяти
Оценить:

3

Полная версия:

Гермиона: цепь для Девяти

— Первое и ключевое, — отчеканил Малфой, переводя холодный взгляд с Кингсли на Макгонагалл. — Полное перемирие между Пожирателями Смерти и Министерством до тех пор, пока последняя тварь Саурона не будет уничтожена или загнана обратно за портал. Это перемирие распространяется и на маглов. Мой Лорд гарантирует, что никто из них не пострадает от рук наших бойцов... пока идет эта война. Нам нужны живые войска на передовой, а не гора трупов в тылу.

Макгонагалл шумно выдохнула через нос, ее губы сжались в тонкую линию. Ей было невыносимо больно стоять здесь и слушать этого человека, но логика Гермионы, озвученная накануне в штабе, была неумолимой: без темной магии Пожирателей смерти им не удержать фронт.

— Это логично, — кивнула она, нервно сжимая кулак. — А дальше?

— Во-вторых, — Люциус обвел присутствующих взглядом, — Пожиратели смерти сохраняют право на самостоятельные боевые операции. Мы не намерены подчиняться вашим штабам или, упаси Мерлин, магловским генералам. Если мой Лорд сочтет целесообразным нанести удар — он будет нанесен.

— Это опасно, Люциус, — глухо отозвался Кингсли. — В хаосе боя ваши «самостоятельные действия» могут обернуться ударом по нашим силам.

— Тогда не стойте у нас на пути, — зловещий шепот Волан-де-Морта впервые нарушил его молчание.

Звук его голоса заставил Макгонагалл внутренне подобраться.

— Мои слуги знают, кто враг, — продолжил Темный Лорд. — Если ваши щенки полезут под наши заклятия — это будут их проблемы.

Он сделал шаг вперед, и его глаза на мгновение хищно сверкнули.

— Третье условие, — Люциус поспешил вернуть инициативу, чувствуя, как воздух в церкви начинает искрить от напряжения. — Равный доступ к любым трофейным артефактам, свиткам магии или оружию, которые будут захвачены у Мордора. Отделу тайн не удастся спрятать от нас наследие этого мира. Все находки делятся поровну. И последнее... Полный карт-бланш на любые методы и заклинания против сил Саурона. Министерство не будет совать свой нос в то, какими методами мы вырываем информацию или уничтожаем врага. Никаких судов Визенгамота после войны за то, что будет сделано ради победы.

В церкви повисла мертвая тишина. Далекий гул артиллерийского залпа где-то под Лондоном заставил вздрогнуть землю под их ногами.

Кингсли Бруствер тяжело оперся о разрушенный алтарь:

— Вы требуете легализации пыток и убийств под предлогом войны.

— Я требую права уничтожать мусор, который заваливает наши улицы, — прошипел Волан-де-Морт. — Или вы надеетесь победить армию, не знающую жалости, с помощью заклинаний обезоруживания? Ваша доброта — это кандалы. Я не собираюсь их носить.

Гарри Поттер посмотрел на Темного Лорда. Убийца его родителей, человек, разрушивший его жизнь, сейчас стоял перед ним и предлагал сделку. Это было отвратительно. Это казалось предательством памяти всех, кто погиб в Хогвартсе. Но Гарри закрыл глаза и вспомнил перехваченный радиообмен магловых солдат, их крики, когда с неба спускался черный ужас назгулов. Без Пожирателей смерти Лондон очень скоро превратится в кладбище.

Он открыл глаза и едва заметно кивнул Кингсли.

— Мы принимаем эти условия, — Кингсли отчеканил каждое слово, словно вбивал гвозди в крышку гроба. — Перемирие до конца войны. Автономия в бою. Равный раздел трофеев. Карт-бланш против сил Мордора. Но с одним дополнением: любое нападение с вашей стороны на мага или магла автоматически аннулирует договор, и мы направим против вас всё наше оружие. И магическое, и то, что дали нам маглы.

Волан-де-Морт издал звук, похожий на сухой смешок:

— Магловское оружие... Как забавно. Что ж, Бруствер. Твоя решимость почти вызывает уважение. Люциус, закрепи договор.

Малфой взмахнул палочкой, и на пергаменте вспыхнули золотые нити Непреложного обета, связавшие на время две самые ненавидящие друг друга силы в мире.

— До встречи на поле боя, — Волан-де-Морт начал растворяться в черном дыму. — Надеюсь, вы не умрете слишком рано. Мне бы хотелось, чтобы вы увидели, как я сокрушу того, кого вы так боитесь.

Когда черная дымка рассеялась, Гарри почувствовал, как холод отступает, оставляя лишь горечь.

— Мы только что заключили сделку с дьяволом, Кингсли, — тихо сказал он.

— Знаю, Гарри, — ответил министр, глядя на затянутый дымом горизонт. — Но в войне против сил Тьмы нам нужен тот, кто умеет сражаться в темноте.


3.

Атриум Министерства магии, освещенный теперь не теплым светом магических ламп, а рваными всполохами тревожных огней, казался Гарри и его друзьям чужим и мертвенно-холодным местом. Когда Кингсли Бруствер официально объявил о заключении союза с Темным Лордом, в застывшем зале повисла такая тишина, что было отчетливо слышно, как оседает пыль на обломках разрушенных статуй.

Гарри, Рон, Гермиона и Джинни укрылись в небольшой полутемной нише за штабелями ящиков с «зачарованным свинцом».

— Это безумие, — Рон первым нарушил тишину, с яростной силой пнув пустую гильзу, которая со звоном ускакала в тень. — Министерство дало Малфою и Беллатрисе официальное разрешение на убийства! Они же будут наслаждаться этим! Вы видели лицо Люциуса? Он выглядел так, будто ему только что подарили весь Гринготтс со всеми сокровищами!

— У Кингсли не было выбора, Рон, — Гермиона сидела на низком ящике, плотно обхватив колени дрожащими руками. Ее глаза были красными от бессонных ночей в библиотеке. — Вчера под Йорком орки использовали пленных маглов как живой щит. Солдаты просто не могли стрелять. Пожиратели... они не станут колебаться. Они просто выжгут всё поле вместе с пленными. Это ужасно, но... если орки пройдут дальше, мертвых будет в тысячи раз больше.

— Ужасно? — Джинни резко вскинула голову, и ее рыжие волосы качнулись. Рука до белизны костяшек все еще сжимала рукоять палочки. — Гермиона, мы говорим о Сама-знаешь-ком! Ему позволили творить все, что вздумается. Вы вообще понимаете, к чему это приведет? Он объявит, что спас мир, пока мы прятались за законами, и превратит все это в свою личную победу.

Гарри стоял, прислонившись затылком к холодной гранитной стене, и молча смотрел на свои исцарапанные руки. Его шрам больше не пульсировал яростью Темного Лорда — теперь там осталась лишь тупая боль, похожая на ломоту от старой раны в сырую погоду.

— Он не собирается никого спасать, Джинни, — тихо, но отчетливо произнес Гарри. — Я чувствовал его мысли во время переговоров. Ему плевать на маглов. Ему плевать на нас. Он просто не может вынести мысли, что в этом мире появился кто-то более страшный и могущественный, чем он сам. Для него Саурон — это личное смертельное оскорбление.

— И что теперь? — спросил Рон, и его голос сорвался от горящего внутри гнева. — Мы будем сражаться плечом к плечу с теми, кто еще месяц назад пытался нас убить? Ждать, пока Беллатриса сожжет очередную деревню, и благодарить ее за это?!

— Мы будем следить за ними, — отрезал Гарри. Он выпрямился, и в его взгляде друзья увидели ту самую непреклонную решимость, которая когда-то вела его в Запретный лес. — Договор дает им право на «самостоятельные действия». Значит, и нам он дает полное право не спрашивать разрешения. Мы не союзники. Мы просто две стаи волков, которые пытаются загрызть одного огромного медведя.

Гермиона тяжело вздохнула и открыла массивный фолиант, лежащий у нее на коленях.

— Я боюсь другого. Волан-де-Морт потребовал прямой доступ к трофейным артефактам. Если в Мордоре есть еще более могущественные источники темной магии, и они попадут в его руки...

— Мы не дадим ему заполучить их первым, — Джинни подошла к Гарри и крепко взяла его за руку. — Если будет бой за какой-нибудь их «черный штандарт» или посох шамана, мы должны быть там раньше Пожирателей.

— Значит, решено, — Рон криво усмехнулся, но его лицо внезапно исказилось от жгучего отвращения. Пальцы судорожно впились в брезентовую лямку. Одним яростным движением он сорвал тяжелую походную сумку с плеча и с глухим стуком швырнул ее прямо в серую пыль. — Будем надеяться, что Пожиратели смерти окажутся достаточно эффективными, чтобы мы успели придумать, как избавиться от обоих сразу. Я больше не могу это слушать. Просто не могу.

Он развернулся и тяжелыми шагами вышел из ниши, быстро скрываясь в полумраке бесконечного коридора. Джинни хотела было пойти за ним, но Гарри мягко удержал ее за локоть, покачав головой. Рону нужно было побыть одному с этой болью.

— Смотрите, — Гарри кивком указал на дальний выход из Атриума.

Там, в густой тени разрушенных колонн, мелькнули силуэты в черных мантиях. Группа Пожирателей смерти во главе с Антонием Долоховым направлялась к выходу на разрушенные улицы Лондона. Они не оглядывались. На их плечах были жестко закреплены магловские радиостанции, переделанные когтевранцами.

Все уставились на это странное зрелище — ещё один символ искалеченного мира.

— Начинается, — едва слышно прошептала Гермиона, захлопывая книгу. — Величайший и самый грязный союз в истории.


4.

В покрытом тучами небе над орочьим лагерем внезапно расцвел зеленый череп со змеей — Черная Метка, чье сияние окрасило туман в мертвенный цвет. Из-под сброшенных дезиллюминирующих чар стремительно вылетели фигуры на метлах. Впереди всех, растрепанная, с азартным блеском в глазах, неслась Беллатриса Лестрейндж.

— Адское пламя! — взвизгнула она.

С конца её палочки сорвался поток оранжево-черного огня, на лету сразу принявший форму гигантской змеи. Пламя врезалось в гущу орков, мгновенно превращая их в живые факелы. Те, кто пытался бежать, внезапно замирали, охваченные заклятием Пертификус Тоталус.

Орочий сотник, только что рычавший на подчиненных, попытался вскинуть тяжелый зазубренный топор, но Беллатриса даже не замедлилась. Ее палочка грациозно хлестнула воздух. Тело сотника вывернуло наизнанку, и он изломанной куклой рухнул прямо в раскаленные угли костра, оглашая воздух дикими воплями.

Один из Пожирателей смерти спикировал вниз, его магическое лассо подхватило орочьего шамана и на лету вывернуло суставы жертвы в обратную сторону. Искалеченное существо осталось висеть на ветке дерева.

Беллатриса приземлилась в самом центре орочьего лагеря. Вокруг нее образовалась зона агонии. Она танцевала среди врагов, и каждое движение её палочки сопровождалось вспышкой боли. Орки, привыкшие к суровой, но понятной стали, столкнулись с никогда ранее не виденным кошмаром.

— Уходите? Так рано? — смеялась Беллатриса, вонзая заклятие Сектумсемпра в лицо огромному урук-хаю. — Я еще не закончила играть!

Вопли ужаса разрывали ночь: существа, привыкшие сеять смерть, метались по огненному кольцу, захлебываясь собственным криком, но пламя преследовало их, пожирая плоть вместе с железом доспехов. Беллатриса тем временем магией заставляла других орков душить друг друга их собственными кишками.

— Передайте Саурону горячий привет от Беллы! — прокричала она, посылая воздушный поцелуй и взмывая вверх над рядами кольев с насаженными на них свежесрубленными орочьими головами. Зачарованные, они беспрестанно визжали в ночи, оповещая сородичей о визите «Бледной Ведьмы».

Её отряд, «Рейдеры черепа», как их шепотом называли выжившие орки, сеял страх среди облаченных в грубую сталь воинов Мордора.

— Смотрите, они бегут! — захохотала она, появившись над очередным лагерем, и указывая на толпы орков, которые в дикой панике побросали оружие и бросились в болота, едва завидев на темном небе зеленую вспышку её Черной метки. — Они боятся нас больше, чем своего проклятого Ока! Назгулы далеко, а Белла — здесь!

В это же самое время в подземельях поместья Малфоев Волан-де-Морт «работал» с высокопоставленными пленниками — харадримскими военачальниками и магами из числа черных нуменорцев.

— Круцио! — лениво произнес Темный Лорд.

Пленник, прикованный к сырой стене магическими цепями, выгнулся дугой, его вопль перешел в глухой хрип. Когда боль достигла своего предела, Волан-де-Морт прижал палочку к его лбу.

— Твоя защита ничтожно слаба... Твой разум для меня открытая книга. Покажи мне... покажи мне, где Саурон собирает свои главные силы.

С помощью глубокой легилименции, щедро усиленной болью, Темный Лорд проламывал барьеры, выставленные Сауроном в сознании своих рабов. Он вырывал куски памяти прямо из стенающей плоти мозга. Взору открывались расположения военных лагерей, пути маршей подкреплений, и самое главное, растущее недовольство и растерянность в рядах войск Мордора. К утру от пленников оставались лишь пустые выжженные оболочки с помутневшими глазами, пускающие слюну на холодный камень.

В штабе Ордена Феникса в Министерстве магии царила похоронная атмосфера. На длинном столе перед Кингсли лежали снимки, доставленные аврорами-разведчиками.

— Мы не можем это просто игнорировать! — голос профессора Макгонагалл дрожал от глубокого отвращения. — То, что творит Беллатриса в лесах... это за гранью любого человеческого понимания! Она пытает их просто ради забавы. Орки дезертируют тысячами, да, их фронт рушится, но какой ценой? Мы молча позволяем ей это делать!

— Минерва, — Кингсли тяжело вздохнул, не поднимая воспаленных глаз от стола. — Эти «дезертиры» еще неделю назад живьем ели людей в деревнях под Глостером. Благодаря её «рейдам ужаса» мы освободили три графства без единого магловского или аврорского погибшего. Назгулы, главное оружие Саурона, теперь заняты тем, что гоняются за Беллатрисой и ее рейдерами вместо того, чтобы сводить с ума наши армии на фронте!

— Значит, эффективность стала важнее человеческой души? — Гарри шагнул к столу, его лицо казалось мертвенно-бледным. — Если мы победим Саурона руками Беллатрисы, чем мы сами будем отличаться от Мордора? Посмотрите на эти отчеты! Волан-де-Морт узнал о планах наступления на Лондон только потому, что превратил в овощи десять человек!

— Но он узнал о них, Гарри! — неожиданно выкрикнула Гермиона, и все присутствующие вздрогнули, обернувшись к ней. В ее глазах стояли слезы. — Если бы он не узнал, завтра утром на Лондон обрушились бы огненные шары, и погибли бы миллионы! Наш веритасерум и легилименция не могли преодолеть даже самые простые ментальные барьеры Саурона, а Волан-де-Морт проходит через них, точно горячий нож через масло! Я ненавижу это... я искренне ненавижу каждый пункт этого договора. Но как мне выбирать между моралью и выживанием человечества?!

— Это выбор, который Волан-де-Морт и хочет, чтобы мы сделали, — тихо, но твердо сказал Гарри. — Он хочет, чтобы мы стали такими же, как они.

— Реддл прислал нам точные координаты их главного штаба в руинах Хогсмида, — Кингсли выпрямился, с глухим стуком закрывая папку с фотографиями. — Завтра мы нанесем совместный массированный удар. Маглы подготовят ракетный залп, мы обеспечим магическое прикрытие, а Пожиратели... они сделают то, что умеют лучше всего.

Он посмотрел в глаза Поттеру:

— Ты можешь ненавидеть их методы, Гарри. Я сам их всей душой ненавижу. Но завтра ты встанешь в один строй с Долоховым, потому что иначе завтрашний день просто не наступит ни для кого.

Гарри молча отвернулся. Его взгляд упал на лежащий на полу свежий выпуск «Ежедневного пророка». На главной странице красовалось фото: Беллатриса Лестрейндж на фоне пылающего лагеря орков: ее лицо было искажено триумфом, а подпись гласила: «Наши темные защитники: ужас на службе человечества».


5.

Сообщение от разведки пришло на самом рассвете: огромный орочий «кулак», численностью не менее трех тысяч клинков, отделился от основных сил северного фронта и стремительным маршем двинулся к долине Глен-Мор. Там, в наспех возведенном лагере в волшебных палатках укрывались десятки тысяч беженцев — семьи магов и маглов, вытесненные из сожженных северных городов.

В командном центре Министерства Гарри в ужасе смотрел на мерцающую магическую карту. Маленькие алые точки — враг — неумолимо и быстро приближались к беззащитному белому пятну лагеря.

— Там только отряд самообороны из нескольких авроров и пара десятков ополченцев с магловскими винтовками! — вскричал Гарри, с такой силой ударив кулаком по столу, что подскочили карты. — Кингсли, где ближайшие военные силы?!

— Вертолеты застряли в густом тумане, который наколдовали орочьи шаманы в Эдинбурге, — глухо отозвался Бруствер, даже не поднимая головы. — Ближайшая танковая бригада маглов находится в пятидесяти милях. Они не успеют.

— Мы немедленно отправимся туда! — Рон уже хватал свою потертую сумку с зачарованным боезапасом. — Я, Гарри, Гермиона, Невилл... мы соберем всех, кто способен держать палочку!

— Нас будет от силы пятьдесят человек против трех тысяч, Рон, — Гермиона лихорадочно вычисляла что-то на пергаменте, и ее лицо с каждой секундой становилось всё бледнее. — Даже с нашими новыми боевыми заклинаниями... они просто задавят нас массой. Мы погибнем через десять минут боя, а потом они беспрепятственно доберутся до женщин и детей. Даже с помощью Аппарацио мы успеем эвакуировать меньше тысячи!

В дверях штаба послышался размеренный стук трости. Люциус Малфой вошел в комнату с невозмутимым видом, хотя в его холодных глазах мерцало нечто, похожие на злорадное предвкушение.

— Какая трагическая дилемма, — протянул он, грациозно останавливаясь у карты. — Гриффиндорская отвага против арифметики войны. Вы правда собираетесь совершить красивое, но бессмысленное самоубийство, Поттер?

— У вас есть предложение получше, Малфой? — огрызнулся Гарри, чувствуя, как внутри волной закипает ярость.

— У моего Лорда есть, — Люциус слегка склонил голову. — Беллатриса со своим отрядом находится всего в пяти милях от Глен-Мор. Она только что закончила «зачистку» прибрежной полосы. Её люди полны сил и... недюжинного энтузиазма. Один мой сигнал — и через пятнадцать минут она обрушится на хвост этой марширующей колонны.

Гарри замер. Он медленно посмотрел на Рона и Гермиону. В комнате стало так тихо, что было слышно лишь шипение магических ламп.

— Вы отлично знаете, как она воюет, — тихо сказал Гарри, прямо глядя Люциусу в глаза. — Если она туда придет, там не будет обычного военного столкновения. Там будет кровавая баня. Она не оставит раненых, она не будет брать пленных. Она превратит эту долину в филиал ада.

— Безусловно, — Люциус едва заметно улыбнулся. — Но орки не дойдут до лагеря. Ни один. Они будут слишком заняты попытками запихнуть свои кишки обратно, пока Белла будет играть с их разумом. Выбирайте, Поттер: ваша незапятнанная совесть и тысячи трупов в лагере... или жизнь этих людей, купленная ценой того, что Беллатриса Лестрейндж проведет еще одну «веселую» ночь.

Гарри перевел взгляд на карту. Красные точки были уже в каких-то двух милях от цели. Он явственно представил себе крики женщин, ужас и плач детей и то, что с ними сделают орки, если ворвутся за хлипкую ограду. А потом он представил Беллатрису, безумно смеющуюся в ядовитом свете Адского пламени.

— Гарри, нет... — прошептал Невилл, чьи родители когда-то навсегда сошли с ума от жестоких рук этой женщины. — Мы не можем просить её об этом.

— Мы не можем, — голос Гарри надломился. Он почувствовал тошноту, подступающую к самому горлу. — Не можем заставить этих людей умирать за чистоту наших рук.

Гарри поднял голову и посмотрел на Люциуса. Каждое слово давалось ему с невероятным трудом, словно он глотал битое стекло:

— Посылайте её. Немедленно.

Люциус удовлетворенно кивнул и коснулся палочкой своей Черной Метки.

— Белла будет в восторге, Поттер. Вы наконец-то начинаете понимать истинную цену победы.

Когда Малфой вышел, Гарри обессиленно опустился на стул, обхватив голову руками. Он отчетливо понимал: в эту секунду он не просто спас тысячи невинных людей. Он отдал прямой приказ на совершение ужасающих зверств, которые будут сниться ему каждую ночь до конца жизни. Гриффиндорская честь только что была обменена на жизни детей, и эта сделка казалась Гарри самым страшным поражением в его жизни.


6.

В глубоком подвале Отдела тайн среди бесконечных стеллажей с мертвенно мерцающими пророчествами Гермиона и Люциус склонились над широким дубовым столом. В самом центре, окруженный защитным куполом, лежал тяжелый жезл из черного дерева, покрытый пульсирующими красными рунами. Оружие казалось живым: от него исходил низкий гул, будто внутри ворочалось чтото древнее и злое.

— Это не просто магический артефакт, — Люциус брезгливо коснулся края стола полированным кончиком своей трости. — Это своего рода средоточие воли. Пока предводитель держит его в руках, его воля передается тысячам орков. Они становятся единой слепо повинующейся массой. Если мы научимся блокировать эту магию, орда в мгновение ока превратится в неуправляемое стадо трусливых тварей.

— Я знаю, Люциус, — Гермиона тыльной стороной ладони вытерла холодный пот со лба. Её глаза были воспаленными от многих часов непрерывного изучения древних манускриптов. — Но руны... они сложно зашифрованы. Это не просто древний язык, это магия крови и пепла. Ключ к расшифровке лежит в сознании того, кто этим жезлом владел.

Она кивнула в сторону дальнего угла комнаты, где в массивной магической клетке сидел захваченный под Оксфордом вожак — статный человек из племени Харадрим. Его налитые кровью глаза были полны ярости, а сухие губы беспрестанно шептали проклятия на языке, от звуков которого у Гермионы сводило зубы.

— Мы перепробовали всё, — в голосе Гермионы слышалось отчаяние. — Веритасерум просто испаряется в его горле, не успев подействовать. Моя легилименция разбивается об его разум, точно о железную стену. Там стоит печать самого Саурона. Как только я пытаюсь проникнуть хоть немного глубже, ментальный барьер выбрасывает меня из его разума, защищая секреты.

Люциус медленно обошел стол, его тяжелая мантия бесшумно скользила по каменному полу.

— Вы пытаетесь вскрыть сложнейший замок хрупкой отмычкой, мисс Грейнджер, в то время как здесь нужна тяжелая кувалда, — он остановился и посмотрел на неё сверху вниз своим фирменным холодным взглядом. — Есть только один волшебник, чья воля способна пересилить влияние Ока и вырвать информацию до того, как разум пленника превратится в пепел.

Гермиона замерла. Она прекрасно понимала, о ком он говорит.

— Нет, — прошептала она, отрицательно качнув головой. — Гарри ясно сказал: допросы проводим мы сами. Нельзя отдавать наших пленников Ему.

— Гарри Поттер сейчас на передовой в Ковентри, — почти вкрадчиво произнес Малфой, сделав полшага вперед. — Он занят спасением жизней. А времени его дожидаться у нас попросту нет. Через шесть часов этот жезлы других вожаков соединяться в единую магическую цепь воли, и армия Мордора начнет полномасштабное наступление на Лондон.

Он сделал шаг к клетке, глядя на пленника с холодным любопытством:

— Мой Лорд не будет использовать зелья. Он просто ворвется в его разум и вытянет нужный нам шифр. Да, от этого несчастного останется лишь пускающая слюну оболочка, лишенная души. Но зато у нас появится доступ к структуре этого жезла, и цепь будет разорвана. А ваши друзья и маглы не погибнут под стенами этого города.

— Вы предлагаете мне самой отдать человека на растерзание монстру! — вскрикнула Гермиона. Её руки дрожали. — Это... это же нарушение всего, чему учил нас Дамблдор, Люциус! Если мы это сделаем, то станем прямыми соучастниками его пыток!

— Вы уже соучастница с того самого момента, как подписали этот договор, — Люциус достал из кармана золотые часы и щелкнул крышкой. — У вас не так много времени, мисс Грейнджер. Либо вы отдаете приказ о транспортировке пленника в поместье Малфоев, либо завтра вам придется составлять длинные списки погибших, в которых, вполне возможно, окажутся мистер Поттер и мистер Уизли.

Гермиона перевела взгляд на клетку. Пленник внезапно поднял голову и дико оскалился. В его помутневших глазах вспыхнул зловещий багровый огонь, а изо рта потекла черная густая пена. Словно сам Саурон смотрел на неё глазами своего слуги, насмехаясь над её нерешительностью и слабостью.

— Он же не человек, — подумала она, готовя себя к неизбежному решению. — Он лишь сосуд для его воли.

Гермиона почувствовала, как холод подбирается к самому сердцу. Она знала: если согласится, часть её собственной души навсегда умрет вместе с разумом этого харадрима. Но если она откажется, то завтра погибнут тысячи невинных. И Гарри не было рядом, чтобы взять этот невыносимый груз на себя.

bannerbanner