Читать книгу Гермиона: цепь для Девяти ( SkyFox) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Гермиона: цепь для Девяти
Гермиона: цепь для Девяти
Оценить:

3

Полная версия:

Гермиона: цепь для Девяти


5.

Прошли три похожие на страшный сон недели с тех пор, как небо над Шотландией раскололось. Развороченные железнодорожные пути и забитые брошенными машинами шоссе стали символом рассыпавшегося на глазах мира волшебников и маглов. Хлынувшая из портала лавина, которую пленные сквозь зубы и кровавую пену наконец назвали «орками», катилась на юг. Пригороды Лондона уже заволакивало удушливым дымом от горящих ферм и заброшенных заводов. Орды Мордора шли на столицу.

В подземных камерах Министерства магии на самом нижнем уровне Отдела тайн пахло сыростью и горелым мясом. На массивном железном стуле билось в магических цепях приземистое существо с покрытой язвами кожей и клыками. Темная кровь с чавканьем капала на каменные плиты. Рядом на коленях стоял Гарри Поттер. Его мантия насквозь пропиталась холодным потом, а застывшее лицо будто окаменело.

— Кто ведет вас? Сколько еще порталов откроется? — в десятый раз спросил Гарри, срывающимся на хрип голосом.

Вместо ответа орк лишь зарычал, обнажив желтые пеньки зубов. Гермиона стояла чуть поодаль с флаконом сыворотки правды.

— Мы влили в его глотку три полных пузырька сильнейшего веритасерума! — в отчаянии произнесла она, сжав онемевшие ладони — Это сломило бы волю любого, но он молчит. Только пускает эту розовую пену!

Кингсли Бруствер сделал шаг вперед, его волшебная палочка замерла прямо между близко посаженными глазами орка.

— Легилименс! — голос министра заставил факелы на стенах на мгновение дрогнуть.

Кингсли резко втянул воздух сквозь сжатые зубы. Лицо мгновенно исказилось, словно от удара, на лбу вздулись синеватые вены. Он продержался всего пару секунд, прежде чем его с силой отбросило назад. Гарри едва успел подхватить мага за плечи, удержав от падения.

— Ничего... Там абсолютно ничего нет! — прошептал Кингсли, с трудом переводя дух и судорожно хватая ртом воздух. — Ни единого воспоминания, которое можно было бы прочесть. Ничего, что поддалось бы проникновению! Лишь сплошная черная стена, созданная чьей-то невероятной волей.

Он зажмурился, словно от вспышки боли, и прижал пальцы к вискам.

— Удалось выудить лишь обрывки... Пылающее Багровое Око. Имя... «Саурон»! В голове будто колокол гудит. Их единственная цель в том, чтобы подчинить этому Оку весь наш мир. И больше ничего! Никаких тактических планов, никаких уязвимостей, за которые можно было бы зацепиться!

Кингсли рукавом вытер хлынувшую из носа от жесточайшего ментального усилия кровь, и тяжело выдохнул:

— Это бесполезно... Их разум наглухо запечатан хозяином. Они не знают ничего, кроме приказа идти вперед, уничтожая все на своем пути. И они идут.

Дверь каземата с грохотом ударилась о стену и в камеру ворвался Артур Уизли в разорванной на груди мантии Министерства. Его очки съехали на кончик носа, дрожащие руки сжимали магловское радио с мерцающими сверху магическими рунами. Из динамика сквозь треск и скрежет прорывался задыхающийся голос, прерываемый грохотом взрывов.

— Кингсли! Гарри! Вы должны слышать это! — закричал Артур, едва переводя дух. — Маглы вступили в бой под Бедфордом! Их регулярная армия, эти их танки и летающие машины!

Все замерли, вслушиваясь в канонаду, доносившуюся из динамика. На мгновение в глазах Рона, который только что вошел в камеру с охапкой свежих аврорских отчетов, вспыхнула надежда. Маглы умели воевать. Их автоматическое оружие и тяжелая артиллерия перемалывали орочьи передовые отряды сотнями. Свинцовый шквал пулеметов рвал броню орков, а многотонные бронемашины вминали клыкастых пехотинцев в грязь. Сталь не знала страха перед дикими мордами пришельцев, она работала неумолимо и точно.

Но едва возникшая радость угасла, едва в эфире сквозь треск послышался жуткий вой. Этот звук заставил Гарри судорожно впиться пальцами в рукоять палочки. Даже в вое дементоров не слышалось столько леденящей кровь ненависти.

— О Боже, они падают прямо с неба! Что это?! Черные крылатые твари!.. Наша электроника... она гаснет! Оружие клинит! — забился в истерике голос из приемника, и в эфире раздался оглушительный скрежет разрываемого бронзового листа. — Пехота... они бросают винтовки! Они сходят с ума от страха! Помогите нам, кто-нибудь, помог...

Связь оборвалась мертвым шипением.

Артур Уизли медленно опустил обессилевшие руки, его лицо было белым как мел. Он посмотрел на Кингсли с тихим ужасом.

— Маглы бессильны против их колдовства, — тихо произнес Артур. — Их танки просто превращаются в груды мертвого железа, когда сверху спускаются эти девять в черных лохмотьях. Их назгулы... один их вопль способен парализовать целые дивизии. Солдат охватывает безумие, и они стреляют друг в друга или просто умирают от остановки сердца. А следом идут шаманы, которые взрывают землю прямо под ногами людей, и эти огромные тролли в панцирях, которые отражают снаряды своей магией и швыряют грузовики, точно детские кубики.

— Но заклятия работают! —Рон шагнул вперед, потрясая стопкой отчетов с передовой. —Наше Остолбеней валит шаманов, а Редукто разносит щиты троллей-магов! Магия этого Мордора сильна, но наши чары гибче и быстрее. Мы можем блокировать их заклятия, и даже уничтожать самих колдунов.

— Можем, Рон, — горько перебила его Гермиона, и по ее щеке покатилась одинокая слеза. — Но нас слишком мало. Один против тысяч. Мы уничтожаем десяток, а нас просто заваливают мясом. Наши силы тают. Если падет Лондон, они вырежут и волшебников, и маглов. Всех до единого.

В каземате повисла тяжелая тишина. Слышно было лишь, как сопит на железном стуле связанный орк.

Гарри медленно поднял глаза на министра. Во взгляде девятнадцатилетнего парня, на плечи которого снова легла ответственность за судьбу мира, читалась непреклонная решимость.

— Нужно отменить Статут о секретности, — отчетливо произнес он.

Рон втянул воздух, Артур вздрогнул, а Кингсли медленно повернулся к Поттеру. Его красные от недосыпания глаза сузились.

— Гарри... ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? — с тяжелым нажимом спросил министр. — Статут о секретности — это основа нашего мира. Отменить сейчас, в самый разгар катастрофы? Это вызовет новую волну паники. Маглы окончательно сойдут с ума.

— Они и так сходят с ума, Кингсли! — Гарри двинулся к нему, его голос зазвенел от рвущейся наружу боли. — Прямо сейчас под Бедфордом гибли сотни людей, которые могли бы жить, если бы рядом стоял хотя бы один отряд волшебников, способный воздвигнуть Протего против чар их шаманов! Маглы умеют воевать, у них есть оружие, которое уничтожает орков тысячами. У нас есть магия, защищающая от темного колдовства Мордора. Вместе мы идеальный союз против Саурона, а по отдельности просто две группы смертников, которые смиренно ждут своей очереди на бойню!

Гермиона подошла к Кингсли и мягко, но уверенно, положила ладонь ему на плечо. В ее глазах больше не было слез — только чистая логика.

— Гарри прав, министр. У нас нет иного выбора. Магловский премьер-министр сейчас сидит в бункере под Даунинг-стрит и пытается понять, почему радары не видят существ, сжигающих танки. Если мы явимся туда прямо сейчас как союзники... Его генералы дадут нам огневую мощь. Мы дадим им ментальный щит и магическую защиту. Мы свяжем их артиллерию с нашими чарами. Это единственный шанс остановить орду до того, как они ворвутся на Трафальгарскую площадь.

Кингсли Бруствер молчал. Он стоял неподвижно, словно высеченная статуя, и на его темном лице отражалась яростная борьба. Он вспомнил века гонений и тщательно скрываемых тайн магического сообщества; жестокие кары за любые попытки показать маглам хотя бы единую искру из палочки. Отбросить Статут означало навсегда изменить ход человеческой истории. Мир никогда не станет прежним, даже если они выстоят. Но сейчас единственной альтернативой этой жертве было полное истребление всего человеческого рода.

Министр магии перевел дыхание. Его широкие плечи опустились под тяжестью принятого решения. Он медленно поднял палочку, крутанул её в пальцах и скрыл в широком рукаве.

— Артур, — приказал он не терпящим возражений тоном. — Немедленно свяжись с премьер-министром маглов через портрет в его кабинете. Передай, что Министр магии требует личной и срочной аудиенции. Мы предложим им коалицию.

— Вы уверены, Кингсли?.. — прошептал кто-то из застывших в тени чиновников.

— Уверен ли я? Я ни в чем не уверен, — Кингсли выпрямился во весь рост, и его мантия зашуршала в тишине подземелья. — Кроме одного: по отдельности мы падем уже через несколько дней.


6.

Подземные лаборатории Отдела тайн теперь напоминали цех фантастического военного завода, где безумие соседствовало с холодным расчетом. Пространство между хрустальными часами и массивными стеклянными резервуарами со светящимися человеческими воспоминаниями было доверху забито ящиками со стальными снарядами и разобранными пулеметами. Под исписанными древними запечатывающими рунами сводами густо пахло оружейным маслом и едким флюсом для пайки. В воздухе ощущался запах озона от сотен непрекращающихся магических вспышек.

Профессор Флитвик, стоя на стопке толстых фолиантов по высшей трансфигурации, лихорадочно дирижировал своей волшебной палочкой. Его лицо раскраснелось, а голос срывался на пронзительный фальцет. Очки съехали на самый кончик носа, но он не замечал этого, накладывая сложнейшую цепочку чар на тяжелую бронеплиту танковой башни:

— Чуть левее, полковник, держите крепче! Защитное заклинание должно лечь точно между швами сплава! — кричал он, и с конца его палочки срывались снопы лазурных искр, с тихим гулом впитывавшиеся в сталь.

— Протего Квадруплюм! Сальвио Гексиа! Вот так, отличная работа! Теперь этот кусок железа не прожжет ни один огненный шар их шаманов!

Завершив заклинание резким взмахом палочки, маленький профессор развернулся к группе выпускников Когтеврана, склонившихся над исписанными пергаментами:

— Вы все правильно записали? На конвейерах у вас не будет права на ошибку. Ценой одного неверно наложенного заклятия будут не баллы на экзамене, а жизни людей. Перед тем, как вы отправитесь на военные заводы, я проверю все ваши записи, и не приведи Мерлин, если найду хоть одно упущение!

Когтевранцы дружно кивнули и стали лихорадочно перепроверять записи.

— Рация работает? Серьёзно? В зоне сильнейшего искажения? — инженер в камуфляже сдвинул защитные очки на лоб, не веря собственным глазам.

Суровые военные из Министерства обороны поначалу смотрели на происходящее с откровенным непониманием. Но сейчас, когда обычный армейский приёмник, зачарованный профессором Когтеврана, безупречно принимал сигнал, их скепсис сменился лихорадочным азартом.

— Наносите узор точно по контуру, — наставлял когтевранец, указывая на боеприпасы.

Под руководством магов инженеры учились покрывать гильзы разрывных снарядов тонкой вязью рун, превращая свинец в смертоносные магические боеприпасы, способные в пыль разорвать закованных в броню троллей.

Рядом с ними у стола, заваленного чертежами и схемами, застыла Полумна Лагвуд. Вместо сережек-редисок на ней висели тяжелые магловские наушники, а на носу красовались спектрально-астральные очки. Она кончиками пальцев водила по холодному дулу массивного пулемета, словно гладила диковинное спящее животное.

— Вы знаете, эти пули теперь поют, — со своей обычной мечтательной улыбкой произнесла она, поворачиваясь к стоящему рядом майору, который со знанием дела снаряжал патронную ленту. — Заклятие Когтеврана отгоняет от пороха нарглов страха. Когда металл летит в этих уродливых существ, он больше не подчиняется обычным законам, а ищет их злобу. С магией ваши машины будут видеть в их тьме.

Майор лишь молча кивнул, не отрываясь от работы, хотя уголки его губ дернулись в некоем подобии уважения.

Гермиона ворвалась в лабораторию, чуть не опрокинув пустые ящики. В глазах читалось напряжение, пышные волосы сбились в беспорядочную кучу, а на руках темнели пятна от чернил и порохового нагара. Она держала в руках толстый пергаментный свиток с первыми оперативными сводками с фронта, который только что принес Кингсли.

— Есть первые результаты! Синтез работает! — задыхаясь, крикнула она, привлекая общее внимание. — Под Ридингом третья бронетанковая бригада с нашими зачарованными боеприпасами и щитами Флитвика уничтожила передовой отряд их тяжелой пехоты!

В лаборатории поднялся одобрительный гул, но Гермиона продолжила:

— Здесь сообщают, что больше тридцати троллей-магов были разорваны пушечными снарядами, которые были обработанны заклятием Редюкто. И наши чары защищают технику от их колдовства: шаманы не могут пробить бронемашины. Впервые за эти проклятые дни продвижение орд Мордора замедлилось! Они не ожидали, что железо может отвечать магией!

Профессор Флитвик победно вскинул руки с палочкой, едва не свалившись со своей книжной башни, а суровый полковник впервые за три дня облегченно выругался, позволив себе короткую, жесткую улыбку. Это была первая крошечная, но реальная победа. Огромная масса чудовищ споткнулась об этот рожденный в отчаянии союз науки и волшебства.

Но тут лицо Гермионы снова приняло сосредоточенное выражение. Она опустила взгляд на нижние строчки отчета, и пальцы сжали жесткий пергамент.

— Но радоваться рано, — ее голос упал до напряженного шепота, заставив всех мгновенно замолчать. Веселье Флитвика испарилось, а полковник насупился, предчувствуя худшее.

— Что там еще, Грейнджер? — глухо спросил офицер, делая шаг вперед. — Если мы нашли управу на их авангард, значит, сможем раскатать и основные силы. Дивизионы с модифицированными ракетами уже на позициях.

Гермиона покачала головой, и в ее глазах отразился ужас.

— Нет, сэр. Не сможем, — она сглотнула подступивший к горлу тяжелый комок. — Это был лишь разведывательный отряд. Разведка докладывает, что к Ридингу подтягиваются крупные соединения Саурона. И они развернули то, чего мы еще не видели. Магические щиты колоссальной мощности.

— Любой щит можно перегрузить плотностью огня, — отрезал полковник, стиснув кулаки. — Мы обрушим на них все, что у нас есть. Зачаруем каждую боеголовку!

— Вы просто не понимаете, все намного сложнее, чем вы думаете — перебила его Гермиона.

Ее голос предательски задрожал:

— Эти купола действуют совсем не так, как наше заклинание Протего. Когда маги из отдела Тайн изучили структуру этих щитов, то пришли в ужас. Щиты поддерживаются напрямую магической силой тысяч орков, марширующих в строю. Черная магия Саурона использует их как живые батареи, она связывает их магию и перекачивает в щиты. Это чудовищно, но это дает щитам неиссякаемую подпитку. В отчете сказано, что щит удерживают целые легионы. Там такая концентрация магии, что её невозможно пробить снаружи.

Она подняла глаза на Флитвика, надеясь на опровержение, но старый профессор лишь сокрушенно опустил голову.

— Бомбы и даже наши самые мощные модифицированные заклятиями ракеты просто испаряются в их барьере, как капли дождя на раскаленном камне, — продолжила Гермиона, и пергамент в ее руках мелко задрожал. — Они закрылись броней из тысяч жизней, и теперь эта армада идет прямо на нас.

Она перевела дыхание и вновь посмотрела на военных. В ее взгляде сквозила неприкрытая боль:

— И против черных всадников у нас по-прежнему нет защиты. Несмотря на все старания, мы не смогли найти ни одного заклинания, способного противостоять ужасу, который они сеют. Если они поднимутся в воздух на своих крылатых тварях, никакие руны на пулях не спасут солдат от безумия. Наше оружие бессильно против назгулов.

Она сделала паузу, обводя тяжелым взглядом замерших военных и волшебников.

— Единственное, что нас спасает прямо сейчас, это то, что по данным авроров-разведчиков, назгулы больше не вступали в бой. Их нет на передовой. Они держатся позади орды, словно чего-то ждут.

Вокруг повисло тягостное молчание.

— Нам нужно что-то большее, чем просто зачарованный свинец, — Гермиона взглянула на Кингсли, который только что вошел в лабораторию. — Если мы не найдем более эффективный способ борьбы с силами Мордора, наш фронт рассыплется в первый же день их полноценной атаки.


Глава 2. Темные защитники


1.

В роскошном кабинете поместья Малфоев царил полумрак, разбавляемый лишь ядовито-зеленым пламенем, бесшумно плясавшим в мраморном камине. Волан-де-Морт восседал в высоком кресле с резной спинкой, сложив свои длинные пальцы «домиком». На полированном столе перед ним лежала груда исписанных пергаментов и трофейный орочий кинжал из грубой стали, от которого даже спустя дни исходила ощутимая аура дикой злобы.

— Итак, — словно лезвие бритвы прорезал тишину голос Темного Лорда, — Мир изменился. Пока мы готовились очистить нашу кровь от грязной скверны, в наш дом ворвался мясник, для которого нет никакой разницы между чистокровным волшебником и ничтожнейшим из маглов.

Беллатриса, чьи густые темные волосы были дико всклокочены, а в запавших глазах горел привычный огонь, резко шагнула из тени вперед.

— Мой Лорд! Это унизительно! — вскричала она, и ее голос сорвался на яростный визг. — Я лично видела донесения! Бруствер... этот жалкий предатель крови, открыто пожимает руки маглам! Они превращают священную магию в придаток к магловским железным палкам! Примкнуть к ним — значит осквернить саму суть нашего величия!

— И какова альтернатива, Белла? — холодно спросил Волан-де-Морт, слегка наклонив лысую голову. — Саурон? Ты хочешь преклонить колено перед его пылающим Оком?

— Я... я не знаю, мой Лорд... — пробормотала она, бессильно опустив взгляд, и эта непривычная слабость на ее искаженном лице выглядела пугающе. — Но союз с маглами... это же прямое предательство вашей природы!

— Моя природа — это власть, Беллатриса, — сухо, с нажимом отчеканил Волан-де-Морт. — И я не намерен делить ее ни с министерскими выскочками, ни даже с древним духом из иного мира.

— Беллатриса, ты рассуждаешь как наивная девчонка! — Люциус Малфой, стоявший у высокого окна с нетронутым бокалом густо-красного вина, резко обернулся на каблуках. Его исхудавшее от постоянного напряжения аристократическое лицо казалось бескровным. — Я изучал сознание их захваченного командира. В иерархии Мордора не существует самого слова «союзник». Там есть только «господин» и «раб».

Люциус подошел ближе к столу Темного Лорда, стараясь удерживать осанку и говорить максимально убедительно, заглушая лихорадочную дрожь в голосе:

— Мой Лорд, Саурона нельзя рассматривать как волшебника в нашем привычном понимании. Он тиран совершенно иного масштаба. Для него все мы лишь временные инструменты, которые он безжалостно выбросит, как только мы поможем ему захватить этот мир. Неужели вы хотите быть всего лишь вторым при нем? Вы, чей великий дух превзошел саму смерть?

Волан-де-Морт едва заметно прищурил свои узкие алые глаза. Слова о «втором номере» мгновенно ударили в самую суть его болезненно-безграничного эго.

— Продолжай, Люциус, — процедил Темный Лорд, и в его шипящем голосе послышался опасный интерес.

— Мы находимся в капкане, — Малфой оперся о разложенную на столе карту Англии. — Если оставаться в стороне, орки беспрепятственно сомнут союз магов и маглов, а затем сразу придут за нами. А ударить в спину Министерству прямо сейчас, значит лишь помочь Саурону захватить эту землю быстрее, и оказаться один на один с его неисчислимыми легионами. Единственный разумный шаг... как бы отвратительно это ни звучало для Беллы — это временное тактическое перемирие с созданным против Мордора альянсом.

Беллатриса в ярости ударила кулаком по полированному дереву.

— Ты предлагаешь союз с Поттером?! С этой грязнокровкой Грейнджер?!

Волан-де-Морт властным жестом руки заставил ее замолчать. Люциус продолжил, неотрывно смотря только в алые глаза Темного Лорда:

— Временное, мой Лорд! Мы предложим им наши силы и наши знания темных искусств, которые могут идеально дополнить магловское тяжелое оружие. Пусть авроры и маглы гибнут на передовой, сдерживая основную массу этой клыкастой саранчи. Мы просто используем их как расходный материал. Пусть они истощат армии Саурона, а когда эта тварь из другого мира будет ослаблена или загнана обратно в свой проклятый портал... вот тогда придет время нанести решающий удар. Министерство и армия маглов будут обессилены и не смогут оказать нам ни малейшего сопротивления. Вы вернете себе этот мир, очищенный от чужаков и полностью готовый к вашей безраздельной власти.

Люциус замолчал, прерывисто дыша, и застыл в ожидании неизбежного приговора.

Волан-де-Морт медленно беззвучно поднялся с кресла. Нагайна с угрожающим шипением отползла от его ног в глухую тень. Темный Лорд подошел к окну, всматриваясь в багровые сполохи на далеком горизонте. Его змеиное лицо застыло в глубоком раздумье. Идея Люциуса была полна того самого изощренного коварства, которое веками ценилось на факультете Слизерин. Это был самый верный способ сохранить независимость и уничтожить обе угрозы руками друг друга.

— Временное перемирие... — смакуя каждое слово, повторил Волан-де-Морт, и на его бескровных губах появилась едва заметная кривая улыбка. — Люциус... Твой разум наконец очистился от паники. Ты прав. Саурон совершил роковую ошибку, решив, что этот мир сдастся без боя. Он увидит, на что способна истинная магия, которую он так опрометчиво презирает.

Темный Лорд резко повернулся к Малфою:

— Ты немедленно свяжешься с Бруствером. Передай ему: Лорд Волан-де-Морт предлагает перемирие. Мы будем сражаться на одной стороне… пока не покончим с Сауроном.

— Но, мой Лорд! — ахнула Беллатриса, сжимая кулаки до костяшек.

— Молчать, Белла! — оборвал ее господин ледяным тоном. — Это не союз равных. Это сделка охотника с наживкой.

Он взял со стола тяжелый орочий кинжал и сжал его в бледной ладони. Чёрное лезвие жалобно звякнуло и пошло глубокими трещинами под давлением его магии, рассыпаясь трухой.

— Люциус, подготовь встречу на нейтральной территории. И скажи им... если хоть одна палочка будет направлена в спину моего человека, я лично скормлю их министерство Нагайне еще до того, как орки переправятся через Темзу. Мы начинаем игру, в которой Саурон — лишь еще одна фигура, которую я намерен сбросить с доски.


2.

Местом для этой невероятной встречи была выбрана полуразрушенная магловская церковь на холме на полпути между Лондоном и Уилтширом. Крыша здания давно рухнула, и сквозь обугленные стропила на растрескавшийся мраморный алтарь падал багровый свет неутихающих пожаров. В насквозь пропитанном чадом воздухе несло едкой пороховой гарью недалеко пролегающего фронта.

Представители Министерства магии и Ордена Феникса прибыли первыми. Кингсли Бруствер в тяжелой мантии, Гарри Поттер, чье лицо за эти недели превратилось в каменную маску, и профессор Макгонагалл стояли у полуразрушенного стрельчатого входа, держа палочки наготове. За их спинами, скрытые чарами дезиллюминации, замерли авроры.

Внезапный порыв ледяного ветра ворвался под своды церкви, взметнув серый пепел. На другом конце зала беззвучно, словно соткавшись из клубов дыма, появились двое.

Волан-де-Морт бесшумно ступал по битому кирпичу, его черная мантия волочилась по грязному полу. Алые глаза-щели сразу же остановились на Гарри Поттере. Чуть позади шел Люциус Малфой, сжимая в руке набалдашник трости в виде змеиной головы. Несмотря на бледность, его внешний вид был, как всегда, безупречен.

Гарри почувствовал, как шрам на лбу обожгло знакомой острой болью, но даже не поморщился. Его пальцы лишь крепче сжали палочку.

— Кингсли, — нарушил тишину Люциус, его голос прозвучал ровно, эхом отразившись от уцелевших стен. — Мы пришли сюда не за тем, чтобы мериться силами, которые завтра могут стать легкой добычей для саранчи. Мой Лорд готов говорить.

Кингсли Бруствер сделал шаг вперед. На его широком лице не отразилось ни единой эмоции, кроме глубокого утомления.

— Мы слушаем ваши условия, Реддл, — твердо произнес министр, демонстративно опустив палочку, но не пряча ее.

При упоминании своего настоящего имени Волан-де-Морт едва заметно дернул ноздрями, но его хладнокровие не пошатнулось. Он лишь плавным движением руки позволил Люциусу говорить от своего имени.

bannerbanner