Читать книгу Гермиона: цепь для Девяти ( SkyFox) онлайн бесплатно на Bookz
Гермиона: цепь для Девяти
Гермиона: цепь для Девяти
Оценить:

3

Полная версия:

Гермиона: цепь для Девяти

Гермиона: цепь для Девяти

Глава 1. Союз Стали и Чар


1.

В воздухе над Большим двором Хогвартса, наполненном ядовитой гарью и сладковатым запахом горелой плоти, внезапно раскрылся гигантский разлом. Чернота в его центре не отражала ни единого луча света, а по краям пылало ослепительное фиолетовое пламя.

Затем из черной глазницы хлынул сорвавшийся с цепи поток, закованный в железо и полный ничем не сдерживаемой ярости. Твари заполнили двор в считаные секунды, высекая искры из вековых плит Хогвартса зазубренными тесаками и тяжелыми топорами. Искаженные злобой морды и желтые оскаленные клыки под тяжелыми шлемами сливались в один кошмар. Закованные в броню великаны подминали под себя всё живое. Им было неважно, кого втаптывать в кровавое месиво: защитников замка в разорванных мантиях или Пожирателей смерти в серебряных масках. В их диком вое слышалась лишь ненасытная жажда разрушения.

Беллатриса Лестрейндж замерла на холме, откуда, как на ладони, открывался вид на весь двор. Волшебная палочка, уже занесенная для смертельного заклятья, замерла без движения. Ее обычно пылающие безумием глаза расширились, вбирая в себя отсветы сияющего багровым светом портала. Она, не мигая наблюдала, как одно из безымянных чудовищ с глухим хрустом размозжило щитом череп бросившемуся на него оборотню, а затем, заходясь в лающем реве, обрушило свой кривой клинок на горло упавшего аврора. Грудь Беллатрисы вздымалась под корсетом, а ее дыхание участилось. Тонкие губы словно зажили своей жизнью: они дрогнули, и на них медленно проступила благоговейная улыбка.

— Какая... какая первозданная, чистая жестокость! — прошептала она, и в ее голосе зазвенел чистый экстаз. — Она чуть подалась вперед, едва не касаясь носками туфель обрыва. — Мой Лорд... Вы видите? Они беспощадны!

Люциус Малфой рядом с ней судорожно хватал ртом воздух, словно утопающий, только что вынырнувший из воды. Его лицо в отсветах магического огня казалось матово-серым, похожим на сухую штукатурку. Пальцы мертвой хваткой сжимали рукоять палочки в виде змеиной головы и дрожали с такой силой, что ее тонкий наконечник вычерчивал в дыму беспорядочные зигзаги.

Он сделал шаг назад и едва не потерял равновесие, запутавшись ногами в чьей-то окровавленной мантии. Взгляд беспорядочно метался от ревущей массы тварей в стальных доспехах к безмолвной фигуре Темного Лорда. На бледном лице аристократа не осталось и следа от прежнего высокомерия.

— Они... они же просто сомнут нас, — выдохнул он. Заплетающийся язык с трудом повиновался ему, а голос, обычно бархатный и надменный, теперь дрожал и срывался на фальцет. — Мой Лорд, это не маги... Это даже не маглы! Заклятия их не удержат, их слишком много, это же полное безумие! Нужно уходить... уходить прямо сейчас, иначе мы погибнем! Нам всем конец!

Волан-де-Морт даже не повел головой на его панический шепот. Его бледное лицо оставалось неподвижной маской. Лишь алые глаза сузились, превратившись в две тонкие щели, когда он окинул взглядом ревущую орду, существование которой не подчинялось ни одному из известных ему законов магии. Рука, держащая Бузинную палочку, застыла, точно каменное изваяние. Ни тени страха не отразилось на его лице, лишь гнев правителя, на чей порог без спроса ступила неподвластная ему сила.

— Молчать, Люциус, — ледяной шепот Темного Лорда мгновенно прервал истеричную речь Малфоя. — Твоя трусость утомляет меня куда сильнее, чем эти твари.

Волан-де-Морт плавно поднял палочку над головой. Его голос, усиленный магией, разнесся над гибнущими дворами Хогвартса, глуша даже вой неведомых монстров:

— Пожиратели смерти! Назад! Отступить к опушке Запретного леса! Держаться подальше от этих тварей, в бой не вступать!

Он медленно повернулся к Беллатрисе. Ноздри узкого носа хищно раздулись, поймав запах чужой крови.

— Нам нужно сначала понять, что это за магия, и из какой дыры выползли эти твари, — произнес он с холодной угрозой. — Живыми они мне не нужны. Но я заполучу их секреты. А пока отступаем.

На полуразрушенной балюстраде верхнего яруса Гарри Поттер изо всех сил вцепился в растрескавшиеся каменные перила. Его покрытая грязью футболка липла к спине от холодного пота. Сердце в груди билось с такой силой, что отдавало в висках. Он с ужасом смотрел, как черная волна Пожирателей смерти стремительно откатывалась прочь, оставляя древний замок на растерзание чудовищам, которые неудержимо заполняли каждую пядь двора.

— Гарри... что это?.. Что это, мать его, такое?! — Рон впился пальцами в его плечо, сжимая ткань до треска. Лицо Рона было белее мела, а нижняя челюсть мелко подрагивала. — Это не люди... и даже не великаны! Ты... ты видел их мечи?!

Гарри не мог вымолвить ни слова. Его горло свело судорогой, а в груди появилось леденящее чувство ужаса. Отступление Волан-де-Морта давало им короткую, в один глоток воздуха отсрочку. Она спасала их всех от мгновенной гибели. Но вид этой никогда не виданной силы, которая крушила старинные каменные изваяния замка, словно сухие ветки, внушал дикий ужас.

— Я не знаю, Рон... — едва слышно прошептал Гарри, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло. — Но, если даже Волан-де-Морт решил уйти... Нам конец. Мы пропали, если они прорвутся внутрь.

Снизу, из самого центра кровавого хаоса, перекрывая грохот и крики, раздался уверенный голос профессора Макгонагалл. Ее строгая мантия была сплошь покрыта серой каменной пылью, шляпа сбилась набок, обожженная с одного края, но в глазах за очками горел яростный огонь. Взмахнув палочкой с невиданной быстротой, она воздвигла перед рвущимися к проходу тварями серебристую стену. Щит тут же содрогнулся и пошел трещинами под ударами тяжелых топоров.

— Протего Максима! Фианто Дури! — выкрикнула она. Ее лицо натянулось от запредельного напряжения.

Она на мгновение обернулась к застывшим от ужаса студентам и выжившим учителям. Лицо профессора казалось высеченным из того же сурового гранита, что и стены Хогвартса.

— Назад! Все в замок! В Большой зал, немедленно! — ее голос не оставлял места для сомнений или страха. — Забаррикадировать все проходы! Живее, у нас нет времени! Удвоить щиты, задействуйте всё, что осталось! Защищайте школу!


2.

В штабном шатре царили духота и полумрак. Зелёное пламя в бронзовых чашах бросало неровные отсветы на шелковые стены, отчего тени казались живыми. Дыхание обитателей шатра звучало в этой тишине особенно громко. Лес снаружи содрогался от лязга и диких криков: орда из портала продолжала штурмовать древние стены Хогвартса.

Беллатриса яростно мерила шатер шагами, словно запертый в клетке хищник. Подол ее мантии был разорван, черные волосы падали на лицо тяжелыми прядями. В отсвете факелов ее глаза лихорадочно блестели, а пальцы безустанно теребили палочку. Волшебница то и дело вскидывала её, точно готовая прямо сейчас прожечь шелк и броситься обратно в кровавую схватку.

— Мы теряем время! Мой Лорд! — ее голос сорвался на птичий клекот. Она резко обернулась к возвышению в глубине шатра, где восседал Волан-де-Морт. — Замок обескровлен! Эти... эти дикие твари, кем бы они ни были, давят школьников и крыс из Ордена Феникса! Защитные чары Хогвартса вот-вот рухнут! Если мы ударим сейчас им в спину, мы вырежем их всех! Одна решительная атака, мой Лорд, и все ваши враги падут!

— Ты безумна, Белла... Ты просто безумна! — Люциус Малфой резко подался вперед, упираясь ладонями о край длинного дубового стола, чтобы унять дрожь. Его серебряные волосы спутались и липли к мокрому лбу, а обычно надменные черты лица заострились. В покрытых сеткой лопнувших сосудов глазах читался безграничный ужас человека, заглянувшего в бездну.

— Ты видела их клинки? Видела их броню? — Люциус заговорил быстрее, его голос вибрировал от с трудом сдерживаемой паники. — На ней следы черной магии, о которой мы ничего не знаем! Наши заклятия их убивают, но их тысячи! Нам необходимо вначале понять, откуда выплеснулась эта саранча и чего они хотят! Идти на них с палочками прямо сейчас — это не храбрость, это верное самоубийство!

Беллатриса с искаженным в презрительной гримасе лицом развернулась на каблуках. С ядовитой усмешкой она стремительно подошла к Малфою. Дрожащим от ярости и возмущения голосом выплюнула слова прямо в его бледное лицо, слегка брызжа слюной:

— Трусость, Люциус! Самая обычная трусость! Ты дрожишь за свою никчемную шкуру, пока твой сын скулит по углам, а жена прячется в подвале. Или сам тоже готов забиться в глубокую нору перед кучкой дикарей с топорами?! Осторожность? Это слово для немощных стариков! А мой Лорд не ведает страха!

— Это не трусость, это разум! — отшатнулся от нее Люциус. Внезапно его голос сорвался на крик, а пальцы с такой силой впились в полированный край стола, что ногти окончательно побелели. — Если мы погибнем в этой бойне, некому будет править! У этой армии обязан быть командующий, Белла! Кто-то должен ей управлять!

— Довольно.

Слово упало подобно лезвию гильотины. Едва превышающий шепот звук мгновенно выморозил весь воздух в шатре. Беллатриса осеклась на полуслове, ее рот так и остался полуоткрытым. Люциус втянул голову в плечи и затаил дыхание, боясь даже сглотнуть подступивший ком.

Волан-де-Морт медленно поднялся с кресла. Его высокая фигура в развевающейся черной мантии казалась сгустком ночной тени. Алые глаза-щели медленно переместились с тяжело дышащей Беллатрисы на бледного Люциуса. Темный Лорд едва заметно перебирал пальцами Бузинную палочку, и эти спокойные движения внушали больше ужаса, чем любой яростный крик.

— Вы утомляете меня своими визгами, — ледяной тон Волан-де-Морта заставил обоих Пожирателей опустить взгляды в ковер. — Беллатриса... Твоя жажда крови восхитительна, но совершенно слепа. Бросаться в темноту, не зная, что за зверь там затаился, будет глупостью, недостойной моих слуг.

Он сделал медленный шаг вперед. Нагайна, до этого дремавшая у подножия его импровизированного трона, бесшумно заскользила, приподняв треугольную голову и пробуя раздвоенным языком пропитанный магией воздух.

— Но Люциус... — взгляд алых глаз вонзился в Малфоя, заставляя того мгновенно покрыться липкой испариной, — на удивление, ты проявляешь зачатки разума. Хотя, возможно, что за ними скрывается твоя обычная трусость.

Он подошел к переднему краю шатра и чуть отодвинул тяжелый полог. Далеко внизу, у самого подножия холма, огромное закованное в железо существо вбивало в землю одного из великанов, пришедших вместе с Пожирателями.

— Посмотри, Белла, — Волан-де-Морт указал в сторону дымящегося побоища. — Мои великаны гибнут под их бешеным натиском, акромантулы бегут в глубь чащи, бросая гнезда. Нападать сейчас — значит тратить жизни чистокровных волшебников на расчистку дороги для этого сброда.

— Но Поттер… — пролепетала было Беллатриса, но тут же осеклась, встретившись с его холодным взглядом.

— Поттер никуда не денется, — сухо отрезал Темный Лорд. — Замок окружен. Хогвартс стал для мальчишки красивой каменной клеткой. Мы не станем нападать вслепую, но мы не станем и бежать, — отчеканил он, и в голосе отчетливо прорезались стальные ноты. — Мне нужны ответы. Из какого именно склепа выползла эта дрянь? Кому они служат? Какую магию несут в своих жилах?

Он резко развернулся к Беллатрисе. На его тонких губах змеилась лишенная всякого тепла улыбка.

— Возьми Сивого и лучших егерей. Мне не нужен ни их лагерь, ни победа в этой каше. Сейчас мне нужен один из этих монстров. Живым. Приведи его сюда, Белла. Мы вскроем его разум, а если понадобится, по кусочкам сдерем с него кожу, но я узнаю все про их господина. А ты, Люциус, возьми остальных и убивайте любого, кто посмеет приблизиться к нашему лагерю. Выполняйте.


3.

Ночной воздух на самой окраине Запретного леса был пропитан запахом прелой листвы и свежей крови. Сухостой трещал под коваными сапогами. Между мшистыми деревьями с трудом пробирался отряд уродливых существ, чьи длинные руки едва не касались земли, а из-под вздернутых губ выпирали желтые клыки. Впереди шел высокий темнокожий воин в чешуйчатом панцире и медных наручах с витиеватыми узорами.

Густые ветви над их головами беззвучно разошлись. Из непроглядной тени, обнажив желтые зубы, выскочил Фенрир Сивый. В его глазах горело безумие.

— Остолбеней! — хрипло зарычал оборотень, наотмашь вскидывая палочку.

Яркий багровый луч рассек ночной полумрак, устремляясь точно в грудь вожаку. Но тот мгновенно вскинул левую руку, подставляя под заклятие наруч. Заклятие с шипением ударилось о металл, рассыпавшись веером искр и даже не пошатнув воина. Тот потянулся к рукояти ятагана, но не успел.

— Круцио! — выкрикнула Беллатриса из засады, разрывая тишину.

Заклятие ударило воина прямо в спину. Вожак надломился и рухнул на колени, его тело мгновенно свело судорогой. Ятаган со звоном вывалился из онемевших пальцев, высекая искру из камня. Он попытался подняться, но Беллатриса уже выскочила на поляну. Хищно оскалившись, она снова взмахнула палочкой:

— Ступефай!

Алая вспышка осветила лес, и вожак тяжелым мешком повалился на мох, потеряв сознание.

— Взять его! Живее, псы! — скомандовала Беллатриса.

Но клыкастые спутники поверженного командира уже бросились в атаку. Яростно ревя и размахивая тяжелыми тесаками, чудовища хлынули на пожирателей смерти. Один из егерей не успел вовремя вскинуть палочку, и монстр со свистом обрушил зазубренный топор ему на плечо. Хрустнули ломающиеся кости, маг повалился в траву, вопя от боли и заливая кровью корни деревьев.

— Твари! Поганые твари! — зарычал Сивый, впиваясь зубами в горло навалившегося на него существа, пока остальные Пожиратели без разбора сыпали заклинаниями.

— Авада Кедавра! Инсендио! Диффиндо!

Зеленые и огненные вспышки озаряли вековые дубы. Клыкастые твари гибли одна за другой, падая с разорванными телами и обугленными мордами, но ни одна не повернула назад. Через несколько минут всё было кончено. Окраина леса превратилась в кладбище для десятка безымянных монстров. На земле, прижимая ладонь к разорванному боку и захлебываясь собственным криком, выл тяжелораненый пожиратель. Беллатриса даже не взглянула на него. Ее взор был прикован к связанному пленнику.

— В лагерь! — тяжело дыша, бросила она Сивому, который вытирал окровавленный рот тыльной стороны ладони. — Наш Лорд ждет.

В зеленоватом полумраке шатра пленный вожак уже пришел в себя. Его намертво привязали магическими путами к тяжелому деревянному стулу. Несмотря на побои, он смотрел на стоящего перед ним Волан-де-Морта с неприкрытой ненавистью.

Темный Лорд медленно приблизился, шурша черной мантией по ковру. Палочка коснулась подбородка пленника, приподнимая его голову.

— Кто твой господин, червь? — обманчиво мягко спросил Волан-де-Морт. — Откуда вы пришли?

Воин лишь молча сплюнул густую кровь под ноги Темному Лорду.

Беллатриса, стоявшая за спиной пленника, задрожала от ярости, но Волан-де-Морт лишь слегка повел бровью.

— Круцио.

Крик, который издал вожак, едва ли походил на человеческий. Сухожилия на его шее натянулись, точно струны, а на лбу выступил обильный пот. Он забился в магических путах с такой силой, что даже дубовый стул затрещал под истязаемым телом. Волан-де-Морт держал заклятие долго. Он с холодным спокойствием отсчитывал секунды, а затем резко опустил руку с палочкой. Пленник обессиленно обмяк на веревках, хрипя и ловя ртом воздух.

— Говори, — повторил Темный Лорд пугающим шепотом и вновь навел палочку на пленника, готовясь вновь произнести заклятие.

— Саурон... — прохрипел вожак, преодолевая сопротивление и сплевывая кровавую пену с прокушенной губы. В его темных глазах все еще горел дикий огонь, полностью потушить который не смогло даже Непростительное заклятие. — Наш владыка... Саурон... Великое Око...

— Кто он такой? — Темный Лорд сделал шаг вперед, его палочка уперлась пленнику точно в переносицу. — Зачем он прислал вас?

Пленник плотно сжал челюсти. В его взгляде, несмотря на пережитую муку вспыхнула бешеная гордость. Он замолчал, упрямо глядя прямо перед собой.

— Твое тело хрупко, а язык ленив, — сухо произнес Волан-де-Морт. — Но твой разум принадлежит мне. Легилименс!

Алые глаза Темного Лорда расширились, и он без предупреждения ворвался в сознание чужака. Он увидел бескрайние, затянутые черным дымом выжженные равнины, над которыми возвышались исполинские башни из черного камня. Вдали виднелась огромная огнедышащая гора, жерло которой изрыгало лаву. Но сильнее любого пейзажа ощущалась чужая воля. Древняя нечеловеческая магия. В сознании пленника Саурон представал темным божеством, веками собиравшим под своими знаменами легионы чудовищ ради одной цели — полного порабощения всего живого. Эта воля не искала союзов, она не знала страха и не собиралась делиться властью. Портал возник помимо их замысла, но орды, хлынувшие оттуда, пришли завоевывать этот мир. Однако мысли пленника не содержали никакой информации о тайном оружии или артефактах, лишь слепую преданность великому Оку.

Волан-де-Морт резко разорвал связь и сделал шаг назад. Его змеиное лицо на мгновение исказилось от напряжения — чужая воля оказалась слишком сильной. Пленник на стуле окончательно обмяк, его глаза закатились, и он затих — его разум был выжжен дотла.

Беллатриса и Люциус застыли на месте. Их напряженные глаза ловили каждое движение своего господина. Шатер погрузился в мертвую тишину, которую нарушал лишь отдаленный яростный рев вторгшейся орды.

— Мой Лорд? — послышался дрожащий голос Люциуса, который едва дышал от страха. — Что же вы увидели у него в голове?

— Угрозу, которую нельзя игнорировать, — отрезал Волан-де-Морт. Он обернулся к своим последователям. — Люциус, твоя осторожность... на этот раз оказалась не лишена смысла. Битва за Хогвартс окончена. Пока что. Мы не будем воевать со всеми сразу, дожидаясь, пока этот «Саурон» раздавит нас числом.

— Но куда нам идти? — спросила Беллатриса, с ненавистью глядя на тело пленника.

— В поместье Малфоев, — скомандовал Лорд. — Мы укрепим его всеми известными чарами. Мне нужно время, чтобы обдумать увиденное и подготовить план. Если этот дух хочет властвовать над моим миром, ему придется сначала встретиться со мной. Но я не приму бой на его условиях.

Он плавно повернулся к Люциусу:

— Готовь Аппарацию. Мы уходим немедленно. Пусть гриффиндорские щенки и эти пришельцы грызут друг другу глотки под стенами школы. Мы подождем, пока пыль уляжется.

Черные вихри один за другим начали закручиваться в ночном лесу, унося Пожирателей смерти прочь от Хогвартса, в то время как первые осадные лестницы врага уже с грохотом ударились о древние стены школы.


4.

Изумрудное пламя в каминах Большого зала Хогвартса не гасло ни на мгновение. Время от времени закопченный воздух озаряли яростные вспышки и снопы искр. Минерва Макгонагалл неподвижно стояла у самого очага, похожая на древнее изваяние. Ее палочка чертила в воздухе сложные узоры, едва удерживая тающий защитный барьер у дубовых ворот. Снаружи раздавался скрежет железа о гранит и победный рев орды. С каждым ударом тяжелого тарана профессор вздрагивала, но ее сорванный до хрипоты голос перекрывал гул:

— Быстрее! Не задерживайтесь! Бросайте вещи — только палочки! Студенты, по двое в камин! Младшие курсы — вперед!

Мимо нее, шатаясь, проносились дети. В их глазах читалась усталось и глухой ужас. Девочка-третьекурсница плакала, размазывая по щекам гарь вперемежку с кровью из рассеченного лба, а староста Когтеврана нес на своих плечах потерявшего сознание товарища. Хогвартс рушился под натиском существ, которые не значились ни в одном учебнике по защите от темных искусств.

Когда последняя группа студентов с криками исчезла в зеленом пламени, Макгонагалл тяжело опустила руку. Палочка едва не выскочила из ее онемевших, покрытых пылью и царапинами пальцев. Взглянув на опустевший зал, усыпанный обломками потолочных лепнин и разбитой посудой, профессор шагнула в камин. Жизни были спасены, но школа пала не перед Волан-де-Мортом, а перед врагом, у которого не было даже имени.

Атриум Министерства магии встретил беженцев пугающей пустотой и застывшим фонтаном. Огромный зал, еще несколько часов назад бывший оплотом Пожирателей смерти, теперь выглядел заброшенным. Когда вести о прорыве багрового портала и бегстве самого Темного Лорда достигли Лондона, его ставленники бежали, бросая посты и оставляя кабинеты пустыми. Страх перед неизвестной силой, хлынувшей из недр бездны, оказался сильнее верности господину.

Кингсли Бруствер стоял на ступенях полуразрушенного фонтана. Его усиленный заклятием Сонорус голос уверенно гремел под сводом, с трудом перекрывая крики и плач постоянно прибывающих беженцев. На широких плечах аврора висела разорванная мантия, а на строгом лице читалась суровая решимость человека, которому выпало удержать порядок среди всеобщего хаоса и паники.

— Порядок! Соблюдайте порядок! — Кингсли поднял руку, призывая к тишине метавшуюся толпу. — Министерство свободно от присутствия пожирателей. Я временно принимаю на себя обязанности министра магии до полной стабилизации обстановки. Авроры — сформировать группы защиты вокруг каминных залов! Целители — в правое крыло, немедленно займитесь ранеными! Мы в безопасности, пока подземные уровни запечатаны!

В дальнем углу министерского архива под тусклым светом парящей колдовской лампы царил сущий разгром. Гермиона Грейнджер сидела прямо на пыльном полу, окруженная разорванными фолиантами, древними свитками и тяжелыми энциклопедиями. Ее руки дрожали так сильно, что страницы «Истории магии» и «Энциклопедии монстров раннего средневековья» с тихим треском рвались под пальцами. Она лихорадочно листала главу за главой, взгляд метался по строчкам, а щеки пылали.

— Ничего... Ничего нет! — в голосе прорезались истеричные ноты, и она с силой захлопнула массивный том, подняв облако пыли. — Это не поддается никакой классификации! Магические существа не носят выкованную в кузнях броню и не используют осадные орудия! У них нет признаков гоблинской работы, они не похожи на троллей — тролли глупы и не умеют держать строй! Это... это организованная армия! Но в нашей истории нет ни единого упоминания о подобных существах!

— Да какая к черту разница, как они называются в твоих книгах, Гермиона?! — Рон Уизли в ярости пнул ножку стола, едва не свалив стопку древних фолиантов. Его мантия промокла от пота и чужой крови, а бледное лицо было в копоти. — Ты видела, что они сделали с Хагридом? Они просто навалились массой! Да, они дохнут от хорошего Редукто, их шкура горит от Инсендио, они уязвимы к магии! Но их тысячи! На место одного убитого из этой проклятой дыры вылезает десяток новых! Наша магия иссякнет раньше, чем у них закончатся солдаты!

— Рон, замолчи, пожалуйста, — Джинни Уизли сидела на перевернутом деревянном ящике, плотно обхватив себя руками за плечи. Ее била мелкая дрожь, а взгляд был прикован к грязным носкам собственных ботинок. — Они не просто убивают. Они... они радуются этому. Сами-Знаете-Кто творил зло ради власти, ради идеи. А эти... существа... просто хотят, чтобы всё горело. Я видела глаза одного из них перед тем, как папа оглушил его. Там нет разума. Там только голод и слепая ярость.

Гарри Поттер не участвовал в споре. Он стоял у узкого министерского окна, спиной к друзьям, и смотрел на заколдованные облака, плывущие за фальшивым стеклом. Его пальцы судорожно сжимали волшебную палочку, а шрам на лбу тупо пульсировал, но это была не та боль, которую причинял Волан-де-Морт. Это была тяжелая ломота от невиданного шока.

— Главное не это, — тихо произнес Гарри.

Его голос прозвучал так глухо, что друзья мгновенно замолкли и обернулись к нему. Гарри медленно повернул голову, и Рон ужаснулся тому, какими бесконечно уставшими выглядели глаза друга за треснутыми стеклами очков.

— Главное то, что Волан-де-Морт отступил. Он испугался. Или взял паузу.

— Это же хорошо, разве нет? — с надеждой в голосе спросил Рон, делая осторожный шаг к нему. — Пожиратели смерти бежали, мы получили передышку! Министерство под нашим контролем!

— Ты не понимаешь, Рон, — Гарри горько усмехнулся, и этот звук был страшнее любого плача. — Если темный маг, который годами держал в ужасе весь наш мир, который считал себя победившим саму смерть, развернул свои войска и сбежал при виде этих тварей... значит, то, что пришло извне, пугает даже его. Мы радовались, что спаслись от змеи, но в наш дом пришел дракон. И мы понятия не имеем, как с ним бороться.

bannerbanner