Черти и все остальные

Вчера вечером Марр, Кирилл и Фаиза вывели меня из квартиры, где жила Ксюша, и отвезли в лабораторию Марра, смутно я осознавал, что мы едем куда-то в сторону Сокольников. Мы ехали на такси, меня посадили посередине на заднее сиденье между Кириллом и Фаизой. Я несколько раз отключался по дороге. Вернее сказать, Эльдин несколько раз всплывал на поверхность моего сознания.

Когда сознание древнего бога прорывается из глубины, я чувствую как по телу прокатывается от пяток до макушки мощная волна энергии. Необычное ощущение, чуть пьянящее, даже с лёгким элементом экстаза. Если я усилием воли останавливаю эту волну, тогда следующая волна становится намного мощнее, и я уже не могу сопротивляться. Когда Эльдин выплывает на поверхность, я теряю контроль. Пока он контролирует тело, моё личное время как будто бы останавливается.

− Эльдин сообщил что расчёты Автана и Галена верны, и что сейчас Большая Дверь действительно находится в горах Алатау, − сообщила Фаиза после одного из моих отключений. − Мы вновь отправляемся к нашему другу Автану. Только на этот раз вместе с Эмеркаром. Ты согласен, Марр?

− Я согласен, − сказал Марр. – Хотя моё согласие уже ничего не определяет, сейчас только Судьба направляет события, или, говоря более научным языком, будущее определяет настоящее.

− Гавриил, Ксюше не очень хорошо, − сказала Фаиза. − Она потратила много энергии, но мы её восстановим. Жалко твою девочку.

− Да, Ксения сильно пострадала, но Лучия знает, что делать, − подтвердил Марр. − Меня она не раз восстанавливала после подобных историй. Я попрошу Автана прислать Ксении пробирку с жидкой сантой. Надеюсь, он не откажет старому другу.

− О чём вы вообще говорите? − спросил я.

− А, не обращай внимания. Со временем всё поймёшь, − приободрил меня Кирилл. − Я тоже чуть с ума не сошёл, когда начал общаться с этими чертями.

В лаборатории Марра меня положили под какие-то сканеры, и некоторое время изучали как моё сознание и сознание Эльдина меняет характеристики тела. Видимо, разница была впечатляющей. Честно говоря, я очень давно так хорошо себя не чувствовал. Я был буквально переполнен энергией. И у меня явно появился талант к рисованию. Когда мне дали карандаш и бумагу, я буквально за пять минут нарисовал горный пейзаж, в котором висела линза неправильной формы, которая искажала изображения за нею. Причём пока я рисовал, Эльдин дважды выплывал на поверхность, и я обнаруживал новые детали на рисунке, когда возвращался в своё тело.

− Покажем этот рисунок Автану, − сказал Марр. − Посмотрим, совпадает ли пейзаж с координатами, которые он вычислил.

Было уже далеко за полночь, когда приехал водитель Иннокентий, и мы все вместе переместились во Внуково, чтобы на личном джете Марра улететь в Алматы.

Сознание Гавриила. 13 февраля 2024, вторник

Когда мы вышли из частного самолёта, нас ждали две машины с водителями. В одну сели мы с Кириллом и Фаизой, во второй поехали Иннокентий и Марр. Нас около часа везли в горы, сначала дорога была хорошей, потом начались ухабы и ямы. Мы остановились у небольшого деревянного домика в одно окошко с сиротливо торчащей в небо печной трубой, который стоял на берегу замёрзшей горной речки. Всё вокруг было завалено огромными сугробами.

− Выходим, − сказала Фаиза. − Это замок Автана.

− Что? − спросил я. − Это его замок?

Фаиза насмешливо улыбнулась.

− Привыкай. Ещё и не такое увидишь, − сказал Кирилл.

Я вышел, и всем своим телом ощутил в морозном горном воздухе какую-то плотную пелену. Сначала я решил, что так ощущается перепад давления. Но потом стало ясно, что это какая-то маскировка. Марр взмахнул рукой, и в тот же миг маленький деревянный домик преобразился в сложенный из гранитных валунов четырехэтажный особняк с хаотично расположенными окнами разнообразных форм и размеров.

Река, которая до того притворялась замёрзшей, оттаивала сразу после пересечения забора, затекала внутрь особняка, и бурным потоком, перекатывающимся через искусно оформленные самоцветами пороги, вытекала с другой стороны, а затем скрывалась подо льдом и снегом. Забор особняка был сложен из гранитных валунов, которые были как бы беспорядочно навалены между двумя рядами чугунной ограды, которая была отлита в форме виноградных лоз. Приглядевшись, я понял, что если чугунную ограду убрать, то эта стена валунов останется стоять, словно монолит, поскольку все камни в ней были плотно пригнаны друг к другу. Оказалась, что машины, присланные за нами, уже въехали в ворота, которых я ранее не увидел, и стоят на специально оборудованной парковке из вулканических лавовых плит.

− Что?! − воскликнул я.

− Автан мастер сгущать морок, − сказал Марр.

Слово «морок» Марр произносил, по-особенному, чуть акцентируя букву «р». Мы поднялись на высокое крыльцо и зашли в окованные двери, сделанные из морёного дуба. Я представил как снаружи морок снова скрыл истинные размеры особняка. Огромный холл с расходящимися в разные стороны коридорами, некоторые из которых шли под наклоном вверх, некоторые − вниз, открылся перед нами. Свет лился вокруг, но не имел видимого источника. Казалось, что фотоны света просто излучаются камнями в стенах.

− Откуда здесь идёт свет? − спросил я у Фаизы.

− Это особая технология, применённая слугой Автана, Сигизом. Он верит, что свет есть в каждом предмете, нужно только правильно освободить его. И он сконструировал источник поля, которое освобождает свет прямо из стен этого замка, а ещё он делает жидкий свет, который ведёт себя как жидкость… Признаюсь честно, я только повторяю его объяснения. Сама я не очень понимаю, как он это делает.

Пока я слушал объяснения Фаизы, Автан вышел к нам из бокового коридора.

− Здравствуйте, друзья! Марр, рад тебя видеть.

Автан был высок и силён, выше Марра, ярко-зелёные глаза, вьющиеся по плечам волосы, громкий мощный бас. Он подошёл к Марру, они положили друг другу руки на плечи и почти минуту смотрели друг другу в глаза. У меня было ощущение, что таким образом они обменялись какой-то важной информацией, но я совершенно не понимал, как именно это произошло.

− Прекрасная Фаиза, рад, что ты вновь переступила порог моего скромного жилища!

− Надеюсь, и ты, дорогой Автан, навестишь нас с Эмеркаром, мы покажем тебе недавно приобретённые шедевры, среди них есть потрясающие полотна…

− С радостью, дорогая Фаиза, но сама видишь, дел всё больше, и здесь, и в мире голодных духов. Кстати, старина Гален передаёт привет тебе и Эмеркару.

− Буду рада навестить его, − улыбнулась Фаиза.

Автан подошёл к Кириллу:

− Величайший вулкан санты Кирилл, как приятно видеть тебя у меня в гостях. В твоём присутствии никому из нас не угрожают утренники.

− Всегда к Вашим услугам, господин Автан, − Кирилл склонил голову в вежливом приветствии.

Автан подошёл к Иннокентию:

− Иннокентий, будь моим гостем. Я всегда поражаюсь тому, насколько ты буквально и пунктуально исполняешь поручения моего друга Марра. Всегда хотел найти такого личного помощника как ты, но, по всей видимости, ты единственный в этом мире.

− Благодарю, господин Автан, − Иннокентий так же склонил перед ним голову.

Автан подошёл ко мне:

− Гавриил, много наслышан о тебе. Понимаю, сейчас приходится нелегко. Носить в себе древнего бога, разрушителя миров, − непростая Судьба. Мы попробуем разделить вас, но нужно провести тщательные исследования, чтобы не допустить ошибку. Кстати, надеюсь, что прекрасная Ксения, открывшая двери темницы Эльдина, тоже к нам скоро присоединится. Марр сказал мне о том, что она потратила много санты, вытаскивая Эльдина из-за границы Универсума. Я уже распорядился отправить ей сосуд с жидкой сантой из моей лаборатории. Думаю, утром Ксения будет полна сил и энергии.

− Очень рад с Вами познакомиться, господин Автан, − сказал я, склонив голову так, как это делали Кирилл и Иннокентий. − Я бы хотел вместе с вашим сосудом отправить Ксении букет цветов. Получится ли это сделать?

− Конечно, всё сделаем. Я отдам распоряжение. Можешь сообщить Ксении, когда она проснётся, что она скоро получит и сосуд, и букет. Друзья! У меня для всех Вас прекрасная новость. Сигиз уже приготовил чан, − сказал Автан. − Это то, что нужно с дороги и то, что освободит вас от последствий бессонной ночи. Следуйте за мной.

Мы двинулись по одному из коридоров, плавно идущему вниз. Я заметил в потолке и стенах несколько по-особенному светящихся камней.

− Это беки, − пояснила идущая рядом со мной Фаиза, − так мы называем наделенные силой и сознанием камни, способные атаковать незваных гостей.

− И как же они атакуют?

− О, тебе лучше не узнавать это на собственном опыте, Гавриил, − улыбнулась она.

В её взгляде и улыбке было столько очарования, что почти невозможно было ему не поддаться.

Скоро мы оказались в треугольном зале, по углам которого были оборудованы три камина, а посередине зала над огромной чугунной печкой возвышался чан диаметром более шести метров. Огонь, вырываясь из верхней части печки, желто-оранжевыми языками облизывал дно чана. К верхней части чана вела кованая лестница, украшенная хитрым растительным орнаментом. Прямо у подножия лестницы текла горная река, и, приглядевшись, я понял, что лестница продолжается, спускаясь в реку. Печка была устроена настолько искусно, что дым уходил по трубе, не попадая в помещение, несмотря на то, что дно чана напрямую соприкасалось с огнём. Весь дым с тяжелым гулом уходил через железную трубу куда-то вверх. В нескольких больших окнах наверху между клубами пара иногда можно было увидеть настоящие звёзды. Пар поднимался к невысокому сводчатому потолку, на котором была искусно выложена мозаикой карта звёздного неба, сочетающаяся с окнами, смотрящими в реальное звёздное небо. Карпатский черт Сигиз, одетый в бежевый костюм, похожий на медицинскую одежду, ворошил жар в печке и напевал песню, из которой я услышал только несколько строк:

«Поток огня, поток воды,

Соединить их можешь ты,

И будет пар, и будет гул,

Восславься, тёмный Вельзевул».

− Красиво жить не запретишь, − сказал Марр с явной завистью и восхищением.

− Раздевайтесь и заныривайте.

− Сигиз, приветствую тебя! − сказал Марр.

− И тебе привет, Марр, гость Автана, − ответил он.

− Желаю тебе прекрасных дней и ночей, Сигиз, − сказал Марр.

Я почувствовал в его словах какой-то тайный, зашифрованный смысл.

− И тебе пусть вечность покажется краткой, − ответил Сигиз. − Приветствую дорогих гостей. Я слуга в этом замке, меня зовут Сигиз.

Я не совсем понимал, что будет происходить. Все полностью разделись, в том числе Фаиза. Мельком бросая взгляды на её обнажённое тело, я чувствовал, что она невероятно притягательна и осознавал, что она чувствует мои взгляды. Присутствие рядом Кирилла превращало её наготу в запретный плод, что ещё больше усиливало желание. Нет, эти мысли лучше гнать от себя подальше. Я люблю Ксюшу, и связь с прекрасной чертовкой, даже очень и очень соблазнительной, не должна разрушить наши отношения. Осознав, что стеснительность в этом обществе не является достоинством, я последовал примеру остальных и сбросил с себя всю одежду. Мы передали наши наряды Сигизу, который шепнул, что всё приведёт в идеальный порядок, и, поднявшись по лестнице, шагнули внутрь чана, дно которого было выложено большими плоскими камнями, поэтому ноги не обжигались огнём, бешено танцующим под его дном. Напротив, в ногах и во всём теле возникло очень умиротворяющее ощущение. Все расселись вдоль стенок чана, погрузившись в воду по шею. Горячая вода приятно согревала наши тела. Время словно бы замедлилось. Когда кто-то из нас ощущал, что его тело прогрелось достаточно, он вставал и спускался по чугунной лестнице прямо в горную реку. Вода в реке была холодной, но её холод, казалось, обтекал тело, не причиняя ему никакого неудобства. Несколько минут в горной реке − и можно было снова подняться по лестнице, чтобы погрузиться в чан. Со стороны мы напоминали картину, на которой грешников варят в огромных котлах в аду. Но мы вовсе не испытывали мучений. Напротив, наши тела наполнялись наслаждением и истомой.

Сидя в чане, мы неспешно беседовали.

− Расскажи, Гавриил, каково это быть сосудом древнего Бога? − спросил Автан.

− Честно говоря, не знаю, − ответил я. − Ведь когда он выходит на поверхность, я перестаю осознавать что-либо.

− Это очень интересно, − сказал Автан. − Просто очень. А можешь выпустить его на поверхность?

− Думаю, да. Могу.

Я сосредоточился и попытался вызвать изнутри ощущение поднимающейся вверх волны. Это получилось. Моё сознание погасло.

Когда я вновь осознал себя, мы выбирались из чана. Моё тело, должно быть, раз десять ныряло в холодную горную реку и возвращалось обратно в чан: я чувствовал себя необыкновенно гибким, сильным и здоровым.

− Это была очень интересная, беседа, − обратился ко мне Автан. − Эльдин рассказал нам о Большой Двери, о том, что нас ждёт с другой стороны. И о том, как можно управлять моментом времени мира Богов, в котором мы хотим там появиться. Я пока и сам до конца не понял эту идею, но, надеюсь, со временем во всём разберусь. Если ты ещё не знаешь этого, Гавриил, Большая Дверь может вывести нас прочь из картины, создавшей Универсум, внутри которого мы живём.

− Я уже входил в одну картину и выходил из неё, − сказал я. − Поэтому идею понимаю.

− Сложно представить, что так можно выйти из нашего Универсума в тот, в котором реально жили или, может быть, продолжают жить древние боги. Правда, это захватывающе?! − Автан буквально пронзил меня взглядом своих зелёных глаз. − Это мы и сделаем все вместе!

Мы вылезли из чана, и, облачившись в туники и кожаные сандалии, принесенные Сигизом, расположились в креслах у одного из трех каминов. Не могу сказать, что это была самая удобная одежда и обувь после чана, но я не стал идти наперекор прихотям хозяина замка. Сигиз объяснил мне на ухо, что к туникам и сандалиям Автан привык еще в Древнем Риме, и просто не видел смысла менять свои привычки.

Сигиз принес нам вино и фрукты, а также поставил на стол горячее тушёное мясо и свежий, только что испечённый хлеб.

Когда он клал столовые приборы перед сидящим рядом со мной Марром, я невольно услышал его шепот:

− Пусть новая луна принесет на своих рогах освобождение миров.

− Да станет лабиринт кругом, − ответил Марр.

− О чем это ты, Марр, шепчешься с моим слугой Сигизом? − поинтересовался Автан.

− Обмениваемся литературными цитатами из творчества эквилитов, − улыбнулся Марр. – Сигиз большой ценитель их поэзии, как и я.

Мы пили вино, ели мясо и фрукты. Настроение у всех присутствующих было великолепное. Бессонная ночь, казалось, совершенно не оставила следа в моём теле. Я был полон энергии и энтузиазма. Насколько я мог видеть, остальные мои спутники тоже находились в самом что ни на есть приподнятом расположении духа. Но потом, после еды, нас всех сморил сон. Оказалось, что кресла, на которых мы сидели, легко преобразуются в удобные шезлонги. Я тоже погрузился в дрёму. Но это не был обычный сон. Я как будто и не спал, а оказался в другом месте, в котором рядом со мной были Фаиза и Марр. Мы находились на красивом холме, поросшем густой травой, вокруг нас во все стороны простирался лес.

− И ты здесь? − удивился Марр.

− А где мы?

− В пространстве сновидений, − сказал Марр. − Здесь всё немного по-другому. Ты можешь свободно летать или мгновенно перемещаться из одного места в другое. Вот, давайте переместимся. Возьмите меня за руки.

Фаиза и я взяли Марра за руки. И в тот же миг оказались в сложном переплетении бесконечно ветвящихся коридоров из материала, похожего на черный гранит. На стенах иногда проступали тусклые цветные изображения, чаще всего похожие на картины импрессионистов или абстрактное искусство.

− Это Чёрная галерея, − сказал Марр. − О ней знает каждый сновидящий чёрт. Идеальное место для разговора, поскольку никто не может проникнуть в сознание чертей, находящихся в Чёрной галерее. Черти могут проникать в сознание друг друга, а вот сознание человека для чёрта полностью закрыто.

− И о чём же мы будем говорить? − спросил я.

− Мы будем говорить. Но не с тобой, Гавриил, а с Эльдином.

Я почувствовал волну, которая поддавливает меня снизу, и не стал сопротивляться.

Когда мы проснулись, я почувствовал лёгкую усталость. Мы находились в том же зале у камина. Огонь под чаном уже не горел, но камин давал достаточно тепла. Шевелиться не хотелось.

Марр, который возлежал на шезлонге рядом со мной, тоже проснулся. Мне показалось, что от Кирилла, лежащего рядом с Фаизой, во все стороны расходилось какое-то мощное излучение. Я мог видеть его краем глаза, но когда начинал вглядываться, иллюзия исчезала. Или это была не иллюзия?

− Ты помнишь, что мы вместе были в Чёрной галерее? − спросил меня Марр.

− Помню, господин Марр. Но потом я выпустил Эльдина.

− Да, наша беседа с ним была долгой, − сказал Марр.

Я ждал продолжения, но он молчал.

− Сегодня важный день, − сказал Марр. − Ты ключевая фигура в сегодняшних событиях. Эльдин сказал, что тебя лучше посвящать в детали постепенно, тогда ты сделаешь именно то, что соответствует замыслу Судьбы.

Я почувствовал в его словах какую-то угрозу.

− Мне грозит опасность? − спросил я.

− Не больше, чем всему Универсуму, − сказал Марр. – Кроме того, Эльдин совершенно не заинтересован в том, чтобы твоё тело как-то пострадало.

− Ну что ж, это обнадёживает, − усмехнулся я.

Не скрою, было немного обидно ощущать, что мною и моим телом распоряжаются без моего участия. Но я понимал, что сейчас не располагаю никакими альтернативными стратегиями: моё положение было слишком уязвимым.

Проснулась Фаиза. Она потянулась и сладко зевнула. Как же она была соблазнительна всё-таки! Кирилл всё ещё лежал в полудрёме. Фаиза прильнула к нему и поцеловала. Я отвернулся. Иннокентий вскочил со своего шезлонга и произнёс:

− Под шум горной реки сны снятся совершенно чудесные.

− Доброе утро, мои драгоценные друзья, − произнёс вошедший в зал Автан.

Он пришёл вместе с Сигизом.

− Я приготовил гостевые комнаты для каждого из вас, − сказал Сигиз. − В комнатах вы найдёте вычищенную и выглаженную одежду, а также всё необходимое для каждого из вас. Прошу следовать за мной. Когда вы приведёте себя в порядок, приходите в трапезный зал, там будет накрыт завтрак.

Моя комната состояла из алькова, в котором располагалась кровать, и остального пространства не меньше тридцати квадратных метров. Стены и потолок состояли из сложной композиции искривлённых поверхностей, что создавало визуальный эффект увеличения пространства. Из комнаты выходил небольшой засыпанный снегом балкон. Справа от входа располагалась ванная комната, которая была заполнена всем, что может пригодиться мужчине. Душевая кабина стояла отдельно. Ванна была настолько большой, что напоминала маленький бассейн. В длину не меньше пяти метров, шириной не меньше двух. Её стенки в два ряда были покрыты отверстиями. Я побрился, принял душ. Мне было интересно, насколько быстро можно наполнить ванну такого объёма. Я покрутил краны. Оказывается, вода заходила в ванну не только через кран: отверстия по бокам тоже были источниками воды. Менее чем за минуту ванна наполнилась наполовину. Я погрузился в горячую воду. Ощущение было великолепным.

Когда я вышел из ванны, со всех сторон начал дуть горячий сухой воздух. Тело мгновенно высохло.

− Красиво жить не запретишь, − повторил я вчерашние слова Марра.

Я оделся в чистую одежду и обнаружил, что в шкафу в моей комнате висит ещё несколько подходящих мне комплектов одежды и стоит несколько пар обуви. В ящиках лежали нижнее бельё, носки, майки, футболки. На специальных вешалках были развешаны ремни, галстуки, я нашёл даже смокинг. Интересно, в какой ситуации он мог мне здесь пригодиться?

Шкаф с одеждой был совершенной неожиданностью, впрочем очень уместной, особенно если мы задержимся здесь на несколько дней. Я восхитился тем, насколько Сигиз предусмотрел все детали. В комнате недалеко от двери, выходящей на балкон, стоял стационарный компьютер с большим жидкокристаллическим дисплеем, рядом располагался цветной принтер, около клавиатуры на медной табличке было написано название сети Wi-Fi и пароль. Автан не отказывал себе в благах современной цивилизации.

Приведя себя в порядок, я вышел из комнаты и направился на завтрак. Беки, светящиеся в стенах, подсказывали направление движения, по ним пробегала волна сияния. В этом лабиринте без них и впрямь было бы трудно ориентироваться.

Несколько поваров и официантов (как я понял, людей) суетились, предлагая гостям различные угощения. Мы сели за один большой стол посередине зала. Я сел между Марром и Фаизой, рядом с Фаизой расположился Кирилл, Автан сел напротив Марра, Иннокентий рядом с Автаном. Официанты поставили на стол множество разнообразных блюд, налили каждому из нас вкуснейший напиток, который был похож на сок, но содержал немного алкоголя, и, кажется, впитывался в тело, едва коснувшись языка. Я набрал в стоящую передо мной тарелку всё, что показалось мне вкусным, и внимательно слушал, о чём говорят черти, сидящие рядом.

− В пространстве снов я получил от Эльдина вот такую информацию, − сказал Марр, кладя на стол несколько листов с нотами. − Фаиза проверила, я всё записал верно.

Автан посмотрел на нотную запись.

− Для скрипки? − спросил он.

− Для янтарной скрипки, − сказал Марр. − Но сыграть эту музыку я не смогу. Моего мастерства для этого явно недостаточно.

− Я сообщила Эмеркару, что ему придётся привезти сюда янтарную скрипку, − сказала Фаиза. − И уже отправила ему ноты.

− Ещё раз обращу внимание всех присутствующих на то, что Эмеркар выкрал янтарную скрипку из моего тайника, расположенного на территории Автана, в мае прошлого года, − вставил Марр.

− Понимаю, что ты обижен и очень разочарован этим обстоятельством, − насмешливо съязвила Фаиза, − но это не имеет отношения к нашему общему делу.

Марр нахмурился, но промолчал.

− А кто сыграет музыку? − спросил Автан.

− Есть только один человек, который на это способен, − сказал Марр.

Он положил на стол напечатанное фото.

− Кто это? − спросил Кирилл.

− Гениальный скрипач по имени Равиль, − сказал Марр. − Я попросил Эмеркара привезти его сегодня сюда. Думаю, даже ему придётся потренироваться, поскольку янтарная скрипка тяжёлая, струны на ней из антиана, и играть на ней нелегко. Для перемещения к нам им придётся не использовать порталы. Эмеркар не доверяет нам настолько, чтобы переходить по открытым нами порталам, а Равиль просто испугается, поэтому будем ждать, пока они прилетят самолётом.

− Как я понял, это музыкальное заклинание, открывающее Большую Дверь? − спросил Автан.

− Именно, − сказал Марр. − Эльдин сказал, что Большая Дверь из нашего Универсума имеет дополнительную защиту, которая как раз и убирается этим музыкальным фрагментом, играющим роль пароля.

− Есть ещё одна деталь, − добавила Фаиза. − Эльдин сказал, что поскольку Большая Дверь движется по обитаемым мирам нашего Универсума, лишь ненадолго задерживаясь в каждом из них, мы не знаем, сколько у нас есть времени на то, чтобы её открыть.

− Я рассмотрел рисунок Гавриила с горным пейзажем, который вы мне показали, − сказал Автан. − Вычисленные мной координаты указывают именно на это место. Давайте пойдём и посмотрим на Большую Дверь.

− Далеко ли мы от неё? − спросила Фаиза.

− Тут ты можешь очень удивиться, Марр. Помнишь вершину горы, которую мы с тобой переделывали примерно двести лет назад по проекту старины Галена?

− Как не помнить! − откликнулся Марр. − Мы называли её Путь-Гора.

− Большая Дверь сейчас находится примерно в одном километре от вершины Путь-Горы.

− И как мы доберёмся туда? − спросил Марр. − Это же три дня пути от твоего замка.

− Вижу, про тоннель в горах ты забыл, − зелёные глаза Автана светились озорством и задором.

− Забыл, − честно признался Марр.

− Сигиз проложил по этому тоннелю моё персональное метро.

− Не может быть! − Марр был искренне восхищён.

− То, как Сигиз управляет металлом, камнем и деревом, меня самого удивляет, − сказал Автан.

− Ты говорил, что когда-то спас Сигиза от смерти? − спросила Фаиза.

− От истощения. Он был почти лишён санты, − сказал Автан. − Казнь эквилитов. Они отрезали ему пальцы на руках и ногах и закопали по шею в песок посреди пустыни. Мне удалось забрать его у этих надоедливых существ, влить в него каплю жидкой санты и излечить. Так он стал моим слугой.

− Когда это было? − поинтересовалась Фаиза.

− Двадцать два года назад, − сказал Автан.

− Я думал, что эквилиты перестали существовать лет пятьдесят назад, − сказал Марр.

− Нет, эта секта всё ещё действует, − усмехнулся Автан. – И Сигиз до сих пор разделяет их мировоззренческие догмы, хотя и имел много шансов убедиться, что они неверны, наблюдая мои эксперименты с физикой, пространством и временем нашего мироздания.