Око Государево

– Даю слово, – ответил граф, и Антонина Егоровна одарила его самой лучезарной улыбкой, на которую была только способна, после чего продолжила пробежку.

Утренний ритуал был завершён, а значит, всё у них сегодня получится. В этом были уверены оба. И даже Андрей после этой встречи чувствовал себя более уверенно. Хотя по‑прежнему переживал из‑за предстоящих дел.

После тренировки последовал завтрак и гигиенические процедуры. Так как Инесса Павловна, экономка графа, была в отпуске, завтрак получился весьма скромным: омлет с ветчиной, бутерброды с сыром и кофе для хозяина дома. Андрей предпочёл чай.

– Для начала необходимо будет заехать в магистрат и начать оформление всех документов на тебя, – сказал Шанин, когда они уже были готовы к выходу.

– Каких документов? В академии мне ничего об этом не говорили, – удивился Андрей.

– Как думаешь, с кем чаще всего приходится сталкиваться сотрудникам Ока?

– Это всем известно – с аристократами. Простые люди практически не владеют автоматонами. Да и нет среди них чародеев. Если и появляется, то быстро получает какой‑нибудь незначительный титул.

– Всё правильно. Это ты знаешь, – кивнул граф, проверяя целостность часов.

Без этого было опасно выходить из дома. Если часы откажут в критический момент, то это может стоить жизни. А расставаться с ней в планы Шанина пока не входило. Да и не может он этого сделать, не сдержав слова, данного Антонине Егоровне.

– А ты знаешь, что большинство аристократов, с которыми нам предстоит иметь дело, даже не станут разговаривать с человеком без титула? На службу в «Око Государево» поступают исключительно простолюдины. За редкими исключениями, как тот же князь Лобачевский. И первое, что даёт нам государство, это возможность входить в любой аристократический дом и разговаривать с его хозяином на равных. Так что сейчас мы едем в магистрат и оформляем для тебя титул.

– Не думал, что это вот так просто сделать. Да и в академии никто не говорил об этом.

– Никто и не будет вот так кричать об этом на всю академию. Эта информация становится доступна лишь после сдачи итоговых экзаменов за пятый курс. Так что считай, что тебе здесь дважды повезло.

– Почему дважды?

– Первый раз – когда узнал об этом не после экзаменов, а ещё на третьем курсе, а второй раз – что получишь титул, ещё не окончив академию. Надеюсь, удостоверение личности у тебя с собой, как и студенческий жетон академии?

– Всегда ношу при себе, – хлопнул по карману пиджака Андрей.

– Вот и хорошо. Сейчас в магистрат, а потом ещё нужно будет заскочить к генералу Устюгову и узнать, не было ли больше схожих происшествий.

– Можно ещё обратиться в филиал академии в городе. Там должна быть информация по всем потенциальным кандидатам в видящие, – предложил крайне дельную мысль Андрей.

***

– Доброе утро, Алексей Валерьевич. К сожалению, его светлости ближайшую неделю не будет. Отправился в столицу по приглашению самого императора, – стоило только войти в двери магистрата, доложил дневальный.

Вроде Семён.

Слишком много сотрудников у светлейшего князя Бардашёва, который является главой города, а заодно заведует всеми делами, связанными с получением новых титулов.

Сам Шанин получал свой первый титул именно в этом магистрате. Пока был помощником – титул барона, а когда сам возглавил Око в Новограде, то пришлось брать более весомый титул. Иначе совсем было бы худо. Но здесь может помочь исключительно император. Жалование титула выше баронского находится исключительно в его компетенции.

– Спасибо, Семён, но его светлость мне пока и не нужен. Для начала обойдусь и общением с Екатериной. Она хоть на месте?

– На месте, – охотно кивнул Семён, а затем приложил руку ко рту и заговорщически наклонился ближе к графу. – С тех пор как князь отбыл в столицу, ходит вся такая важная, представляет себя главной в магистрате. Смех да и только. Но работу свою выполняет исправно. Из кожи вон лезет, но чтобы всё идеально было.

– Вот и отлично. Как раз это нам сейчас и нужно. Спасибо, Семён. И если не трудно, посмотри, чтобы нас пока никто не беспокоил. Дело хоть и не очень важное, но всё равно не люблю, когда отвлекают.

Шанин достал из кармана помятую трёхрублёвку и переложил её в карман Семёна, который моментально вытянулся по струнке, словно заправский служака.

– В лепёшку расшибусь, но никто вам не помешает. Только вы это… – как‑то резко замялся Семён. – Можете там подольше посидеть? Хотя бы полчасика? А я пока магистрат закрою на замок и сбегаю до ближайшей булочной. Не успел утром ничего в рот кинуть, так теперь кишку сводит.

До графа уже давно долетел специфический запах вчерашнего веселья, и сразу стало понятно, что далеко не в булочную собрался Семён. Есть здесь недалеко кабак, который работает с самого утра. Наверняка туда и собрался, чтобы здоровье немного поправить.

– Полчаса не обещаю, но минут двадцать у тебя точно есть. Так что бегом до булочной, успокаивай там свою кишку и обратно.

– Благодарю, ваше сиятельство. Одна нога здесь, другая… тоже здесь.

– Вот и хорошо. Пойдём, Андрей, нам на второй этаж, в кабинет главы города.

Семён кивнул и принялся ждать, когда посетители поднимутся на второй этаж. Стоило оказаться на последней ступени, как послышался поворот ключа в замочной скважине, после чего – два щелчка.

Новоград хоть и был далеко не самым маленьким городком в империи, но в магистрате работало всего несколько человек, и Екатерина Никоноровна Елина была заместителем князя Бардашёва. Одним из главных действующих лиц в магистрате и довольно специфической особой.

Вот и сейчас, когда Шанин остановился возле кабинета главы магистрата и аккуратно постучался в дверь, то услышал что‑то совсем невразумительное. Словно по ту сторону находилась не женщина в летах, а юная нимфетка, мечтающая только о том, как вскружить голову какому‑нибудь бравому офицеру и затем разбить его сердце.

Едва различимый смех, после которого последовал торопливый шёпот и топот. Всё это длилось примерно с минуту, которую граф вместе с Андреем терпеливо стояли под дверью и ждали. Похоже, что не один только Семён решил воспользоваться отсутствием князя.

Что‑то хлопнуло, очень похожее на оконные ставни, а уже через пару секунд дверь осторожно открылась, и из неё показалось раскрасневшееся лицо Екатерины Никоноровны.

– Граф? Что вы забыли в магистрате так рано? Семён вам разве не сказал, что Дмитрий Романович уехал в столицу? Или его опять нет на месте? Всё же сбежал? Вот я ему устрою. Он у меня вылетит на улицу и даже дворником больше не сможет устроиться.

Женщина уже оседлала своего любимого коня и полностью открыла дверь, продолжая оправлять измятые блузку и юбку. Белые верх и чёрный низ, всё как и положено в казённых заведениях. Вот только про туфли заместитель князя совершенно позабыла и стояла босиком. Ничуть этого не смущаясь.

– Семён мне обо всём рассказал, но с делом, с которым мы пришли, я уверен, что вы справитесь и без присутствия князя. В любом случае вы оформляете все документы, а Дмитрий Романович их только подписывает.

– Да, это действительно так. Дмитрий Романович мне полностью доверяет и поэтому предоставил самые широчайшие полномочия. Так что я обязательно попытаюсь помочь с вашим вопросом, граф, – слегка наклонила голову женщина, показывая свою значимость. Шанин уже был уверен, что Елина всё сделает в лучшем виде.

– Дмитрий Романович всегда умел находить нужных людей. Ему очень с вами повезло. Может, мы зайдём в кабинет? А то как‑то не очень удобно разговаривать через порог.

– Конечно, конечно. Проходите.

Только сейчас Елина поняла, что стоит босиком, и помчалась вглубь кабинета искать туфли, дожидавшиеся её возле массивного деревянного стола, на котором сейчас царил беспорядок. И убирать его уже не было никакого смысла.

На дальнем конце стола лежал букет цветов, совсем свежий, коробка конфет и стояла бутылка кизлярского коньяка.

Ухажёр Екатерины Никоноровны явно знает толк в этом напитке и не скупится, когда приходит к даме. Но это личное дело Елиной. Она женщина незамужняя, и ничего предрассудительного в случившемся точно нет. Разве что всё это происходило в рабочее время и в кабинете главы города.

– Столько работы, приходится выполнять одной, даже не успеваю порой убрать всё вечером, – всё же попыталась хоть как‑то оправдать беспорядок Елина. – Так, с каким вопросом вы пришли, граф?

– Для начала позвольте представить вам этого молодого человека. Рогов Андрей Витальевич, студент третьего курса имперской академии, а со вчерашнего дня мой стажёр. Андрей, предоставь Екатерине Никоноровне все необходимые документы.

Парень тут же достал направление от академии со всеми положенными печатями, оттиском ректора и личной подписью князя Лобачевского. Удостоверение личности и жетон академии. Всё это он положил на стол перед Елиной, выбрав свободный участок.

– Рад знакомству, Екатерина Никоноровна. Граф не врал, когда говорил, что здесь работает крайне обворожительная дама.

Шанин не ожидал такой подставы от стажёра, поэтому незаметно для Елиной слегка ударил его по голени, стараясь не убирать улыбку. Хотя ему очень хотелось это сделать.

– Взаимно, Андрей Витальевич. Конечно, мне очень приятно слышать подобное сразу от двух молодых мужчин, – и, судя по взгляду, каким Елина одарила Алексея Валерьевича, его ещё ожидают не самые приятные последствия. – Но я всё равно не понимаю, для чего мне все эти документы? Что я должна с ними сделать? Заверить, как какое‑нибудь направление в командировку? Тогда это не ко мне, а в отделение академии.

– Екатерина Никоноровна, всё очень просто. Нам необходимо, чтобы Андрею присвоили титул. Для начала пойдёт и баронский.

– Что? Как присвоили титул, и для начала баронский?

Женщина окончательно перестала что‑либо понимать. Слишком редко в магистрат приходят с такими просьбами. Последний раз было семнадцать лет назад. И тогда Екатерина Никоноровна ещё здесь не работала. Зато Шанин знает, кто точно осведомлён о всех правилах и разбирается в законах лучше самого князя Бардашёва.

– Все сотрудники «Ока Государева» должны иметь титул, а вот у таких начинающих, как Андрей, его нет. Поэтому мы и пришли к вам, чтобы решить этот вопрос.

– Это что же получается? Что вы не настоящий граф? И сам князь Лобачевский…

– Дорогая моя, Екатерина Никоноровна, давайте не будем доводить до абсурда. Я – граф, самый настоящий. Титул присвоен личным указом его императорского величества Михаила Фёдоровича. Да, на тот момент, когда закончил академию, я был простолюдином, как и Андрей сейчас. И чтобы больше не смущать вас и не заставлять переживать, давайте обратимся к Кириллу. Он же, как всегда, находится в архиве?

Вопрос про автоматона магистрата заставил женщину нервничать. Она закусила губу, начала тяжело дышать, а глаза бегали по кабинету, словно в попытке найти способ незаметно сбежать.

– Екатерина Никоноровна, с Кириллом всё в порядке? Сейчас я это спрашиваю уже не как граф Шанин, а как представитель "Ока Государева», в чьи обязанности входит в том числе и контроль над всеми автоматонами Новограда. Где он?

Елина вздрогнула, губы затряслись, и она мельком глянула на окно, которое всё ещё оставалось открытым. Говорить ничего не было нужно. Граф понял всё и так. Аккуратно отодвинув женщину в сторону, он оказался возле окна и выглянул, чтобы увидеть потрёпанного автоматона, стоявшего возле закрытых дверей магистрата.

Странно, но грохота падения совершенно не было слышно. Хотя, казалось бы, автоматон в основном состоит из металла, и даже самый маленький из них при падении должен поднять достаточно шума, чтобы можно было услышать через закрытую дверь. К тому же в отсутствие князя никто не мог поддерживать здесь необходимые чары.

Выходит, что автоматон смог как‑то смягчить падение или вовсе приземлиться на ноги, что для него практически невозможно. И в то же время Кирилл был автоматоном третьего ранга, и падение со второго этажа не могло ему навредить. Максимум – испортить одежду. Но, насколько видел граф, там пострадал только один рукав, и вроде штанина болталась немного странно.

Кирилл всегда выглядел как типичный сотрудник любого архива: серые брюки, белая рубаха, коричневый жилет и чёрная бабочка. В таком же виде стоял под дверью магистрата. Семён очень удивится, когда вернётся, и Шанин, как человек слова, даст ему необходимое время. К тому же Екатерина Никоноровна сама себя подставила.

– Госпожа Елина, не хотите мне ничего рассказать? Ведь это вы сами купили цветы, коньяк и конфеты? Так?

Женщина уже поняла, что её тайна раскрыта, и теперь у неё был шанс сделать так, чтобы она осталась только между людьми, находившимися в кабинете.

– Вы правы, граф. Всё это купила я сама. Как и отправила всех сотрудников в отпуск на сегодняшний день. Могу я хоть раз ощутить себя любимой и желанной? Разве я многого прошу? А Кирилл… Он такой… необычный. Такой внимательный и заботливый. Такой умный.

– Такой автоматон, – не смог сдержаться Андрей, который также уже всё понял и никак не мог уложить произошедшее в голове.

Глава 5

Из магистрата они вышли минут через сорок, когда все формальности были соблюдены, документы отправлены в работу, а с женщиной, решившей, что она влюбилась в автоматона, проведена воспитательная беседа с небольшой лекцией, которую провёл Андрей.

Чудны психологические заболевания в своих проявлениях.

Стояла отличная погода, светило яркое солнце, дул лёгкий ветерок, и жизнь казалась совершенно беззаботной до того момента, как машина Шанина не припарковалась возле полицейского управления.

Что оказалось довольно проблематично. Везде крутились машины управления, и сотрудники сновали туда‑сюда, словно произошло что‑то крайне серьёзное.

Шанин и не помнил, чтобы хоть раз видел подобное. Даже когда в город приезжал император, всё было гораздо спокойнее и организованней.

Стоило только выйти из машины, как перед графом нарисовался один из дежурных управления.

– Алексей Валерьевич, какая радость, что вы сами приехали. Я уже звонил несколько раз вам домой, но никто не брал трубку, – выдал лейтенант Смирнов, который, скорее всего, сегодня только заступил на дежурство и при виде машины графа выбежал к нему навстречу.

– С утра отправился по делам. А что, собственно говоря, произошло? Из‑за чего такой переполох? В городе объявили военное положение?

– Лучше бы военное положение, – тяжело вздохнул Смирнов. – Все активированные автоматоны управления вышли из‑под контроля и забаррикадировались в тире. Вместе с ними инструктор по стрельбе барон Мохов и генерал Устюгов. Действуем согласно протоколу.

– Веди к Немцову. Он сейчас за главного? Дело находится в прямой юрисдикции «Ока Государева», – никак не выдав волнения или чего‑то на него похожего, произнёс Шанин.

Полицейские автоматоны, впрочем, как и любые государственные автоматоны, просто не могли выйти из‑под контроля. Как и автоматоны-инструкторы Кулибиных.

Это невозможно. Но уже происходит второй раз.

При создании оболочки полицейских автоматонов применялись самые жёсткие ограничители, что только возможны. Привлекались исключительно потусторонние не выше третьего ранга, для командиров отряда – четвёртого. И строго на определённый срок: от года до трёх лет. В зависимости от качества самого автоматона и предполагаемых задач.

Это гарантировало, что защитные меры не ослабнут и потусторонний никак не сможет навредить оболочке. Даже в случае, если она будет повреждена внешним воздействием, что с полицейскими автоматонами происходило довольно часто.

Бесконтрольный потусторонний на улицах города никому не нужен. Одно дело, когда там кто‑нибудь первого ранга – такой максимум сможет напугать, и совсем другое, когда уже третий и выше. Здесь дело может дойти и до реальной угрозы жизни человека.

Четвёртый ранг на свободе это как минимум многочисленные жертвы. Если вырвется пятый, то ситуация считается критической.

А одного понимания, что на свободе разгуливает потусторонний высшего ранга, достаточно, чтобы ввести чрезвычайное положение и мобилизовать все имеющиеся силы для устранения угрозы.

Подобные случаи можно пересчитать по пальцам, и каждый оборачивался невероятной трагедией с многочисленными жертвами. Последний случился почти сотню лет назад в столице, и тогда погибли практически все Видящие, прежде чем удалось изгнать вырвавшегося монстра, способного управлять всеми стихиями и подчинять своей воле более слабых потусторонних.

Можно сказать, что разразилась самая настоящая война с потусторонними. Она длилась две недели, и после этого половину столицы пришлось перестраивать.

Поэтому любое происшествие, связанное с автоматонами и возможностью освобождения потусторонних, считалось крайне опасным и должно быть расследовано в приоритетном порядке. А захват главы полицейского управления дело и без автоматонов беспрецедентное.

Тир находился под зданием управления и занимал практически всё внушительное пространство. В него был всего один вход, сразу за которым шёл просторный тамбур, где стояли шкафчики для личных вещей сотрудников, были расположены душевые и место для отдыха.

Тир представлял собой полноценный полигон, на котором полицейские тренировались стрелять в самых сложных ситуациях.

Алексей Валерьевич и сам часто пользовался услугами этого тира. Просто он был самым лучшим в Новограде, да и здесь можно было посоревноваться с людьми, которые очень хорошо умели обращаться с оружием. Будь то пистолет, ружьё или даже армейские полуавтоматические карабины.

Сейчас в тамбуре уже были собраны лучшие стрелки управления, вот только они не могли ничего противопоставить автоматонам. Невозможно убить потустороннего из обычного оружия. Ни убить, ни изгнать его.

Для этого необходимо разорвать привязку потустороннего с этим миром, а это способны сделать только Видящие, которые удостоились чести и получили от императора величайшее дозволение. Шанин был одним из этих людей. При его появлении все расступались, пропуская заодно и Андрея, который вообще не понимал, что происходит и как такое возможно.

Уже второй раз за сегодняшний день.

Разбираться в этом предстоит после того, как бунт автоматонов будет подавлен. Алексей Валерьевич и сам пока не мог понять, как подобное могло произойти.

Кто сумел вмешаться в структуру системы подчинения и переписать её?

Других вариантов, как автоматоны могли выйти из‑под контроля, просто не может быть.

– Граф, рад, что вы с нами, – протягивая Шанину руку, произнёс полковник Дмитрий Викторович Немцов.

Заместитель барона Устюгова и лучший следователь управления. Простолюдин, который всего сумел добиться самостоятельно, без протекции родственников, связей и силы фамилии. За что Шанин его сильно уважал. Такие люди и есть опора империи. Её несгибаемый стержень.

А ещё Немцов был одним из немногочисленных людей, которых граф мог назвать своим другом.

– Сразу после планёрки Егор Борисович отправился в тир, где проходили учения полицейских автоматонов. В этот момент там находилось ещё четверо сотрудников, не считая инструктора. Как только господин Устюгов оказался на изготовке, автоматоны вышли из‑под контроля. Захватили генерала и барона Мохова.

– А что с теми, кто помимо Мохова и Устюгова находились в тире?

– Автоматоны не обратили на них никакого внимания и дали спокойно уйти. Только благодаря этому мы вообще узнали, что произошло. Были предприняты три попытки штурма, но все провалились. Ранены восемь полицейских. Слава богу, обошлось без смертей.

– Хотите сказать, что автоматоны стреляют не на поражение? – удивился Шанин.

Всем прекрасно известно, что механические полицейские стреляют гораздо лучше человека, и случайности здесь исключены. Они целенаправленно не убивают.

– Все ранения не представляют угрозу жизни. Пострадали исключительно конечности. Даже нет серьёзных ранений, в основном мягкие ткани. Все пули прошли на вылет.

Граф нахмурился и посмотрел на Андрея, который был удивлён гораздо сильнее. Для него подобное неповиновение автоматонов стало своего рода жизненным откровением. В академии гарантированно не рассказывают о подобном. Хотя после того, что случилось сегодня, это наверняка изменится. Осталось только разрешить кризис и отправить отчёт в академию.

– Вы пытались поговорить с автоматонами? Узнать, что им нужно?

– Дважды. Оба раза ответом были выстрелы. Парламентёры не пострадали, но ответ автоматонов очевиден: они не хотят разговаривать.

– Либо просто приходил не тот парламентёр, – тяжело вздохнул Шанин, снимая сюртук и закатывая рукава. – Насколько я помню, у управления всего семь автоматонов третьего ранга и Антип, он четвёртого, поэтому мне потребуется как минимум восемь человек, которые гарантированно не промахнутся. Необходимо будет попасть в цель размером не больше серебряного рубля. Андрей, вас уже учили формировать простые конструкции из силы?

Парень быстро кивнул, не веря, что сейчас ему предоставят доступ к самому настоящему боевому артефакту Видящего, а не той поделке, что используют в академии для обучения студентов.

– На последнем экзамене я получил отлично по всем основным этапам. Только с напитком небольшие проблемы. Слишком много использую энергии, и никак не получается минимизировать её траты. Даже экзамен пришлось сдавать последним, чтобы другим хоть что‑то осталось.

– Повторение образа и удержание формы?

– С этим никаких проблем.

– Значит, пойдёт. Можешь не экономить с энергией. У сотрудников Ока неограниченный допуск к имперским резервам. Полковник, вы уже отобрали людей?

Пока граф общался со стажёром, Немцов называл фамилии, и люди выходили вперёд. Восемь человек уже стояли за спиной у начальства, готовые ко всему. В присутствии полноценного сотрудника Ока они перестали нервничать и были уверены, что ситуация быстро разрешится.

И это так.

Шанин всегда выполняет свою работу на отлично, и сейчас ничто ему не помешает это сделать.

– Все готовы. Только вы не расскажете, каким образом мы сможем остановить автоматонов? Их же не берёт огнестрел.

– Всё правильно, обычные пули не способны причинить вреда автоматонам. Вот только стрелять вы будете не обычными пулями, а этим.

Коснувшись несколько раз часов, Шанин ненадолго закрыл глаза, а когда открыл их, то на ладони уже лежала мерцающая изумрудным цветом пуля, способная нарушить привязку постороннего к автоматону и вышвырнуть его из этого мира. Крайняя мера, которая сейчас была необходима.

– Прости, но сегодня у тебя не выйдет поработать с имперским артефактом, процесс создания оказался гораздо сложнее, чем я мог предположить. – обратился к стажёру граф, после чего переключился на полицейских. – Господа, у вас будет по одному выстрелу. Мой напарник сейчас расскажет вам, куда именно необходимо попасть, чтобы вывести автоматона из строя, а я займусь созданием оставшихся снарядов.

Граф кивнул, пытающемуся не показывать разочарование Андрею и закрыл глаза, полностью сосредоточившись на процессе создания пуль. Он создавал универсальные патроны, подходящие ко всему оружию, имеющему ход в полицейских участках империи.

Андрей тем временем принялся объяснять, куда нужно целиться. Благо, что студенты третьего курса уже знали, где у любого автоматона должен находиться главный узел привязки к физической оболочке. Самое защищённое место на теле любого автоматона, находящееся сразу за несколькими слоями защиты. Но созданные графом патроны смогут пройти через любую броню автоматона третьего ранга.

У каждого видящего были свои особенные приёмы, позволяющие отправлять потусторонних обратно в их миры, и Шанин здесь выгодно выделялся умением действовать экспромтом, создавая новое на лету. В основном все пользовались проверенными наработками, которые применяли уже не одну сотню лет. Но прогресс не стоит на месте. Совершенствуются автоматоны, совершенствуются методы привязки потусторонних, и необходимо всегда держать руку на пульсе этих изменений.

Когда восемь патронов были готовы, стрелки уже знали, что от них требуется. Один даже решил отказаться, не поверив в свои силы, и его место занял сам Немцов.

– Для начала я попробую просто поговорить с ними. Совершенно не хочется потом писать тьму отчётов в столицу из‑за порчи казённого имущества. Вы, Дмитрий Викторович, со своими людьми пока ждёте здесь и вступаете только после моей команды. Позаботьтесь о максимальной защите. У каждого из вас должно быть достаточно времени, чтобы выстрелить. Убедитесь в том, чтобы несколько человек не стреляли в одного автоматона. А теперь три шага назад.

Шанин потянулся к часам, и над ними появилась изумрудная проекция двуглавого орла, начавшая стремительно разрастаться. Видеть его могли только граф и Андрей, но это не помешало полицейским шарахнуться назад, отойдя на гораздо большее расстояние, чем требовалось. Андрей тоже было собрался отходить вместе с остальными, но граф придержал его за руку.